«Оптимизация» высшего образования в России: преподаватели вузов и их классовый профсоюз «Университетская солидарность»
Покупка
Новинка
Тематика:
Организация высшего образования
Издательство:
Пробел-2000
Автор:
Мандель Давид
Год издания: 2020
Кол-во страниц: 193
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Профессиональное образование
ISBN: 978-5-98604-769-0
Артикул: 889028.01.99
Книга предлагает «взгляд со стороны» канадского профессора и профсоюзного активиста на современное положение его российских университетских коллег и на усилия активного их меньшинства организоваться в
независимый профсоюз для защиты интересов преподавателей и качества высшего образования. Тем самым она подвергает критическому анализу политику государственной власти в этой столь важной области
социальной политики. Написанная по возможности словами самих преподавателей, книга предназначена для широкого круга читателей, но в первую очередь для преподавателей вузов, студентов и будущих студентов, их
родителей и всех граждан, кого волнует будущее страны.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 44.03.01: Педагогическое образование
- ВО - Магистратура
- 44.04.01: Педагогическое образование
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
«Оптимизация» высшего образования в России: преподаватели университетов и их классовый профсоюз «Университетская солидарность» Москва Школа трудовой демократии имени Г.Я. Ракитской 2020 Давид Мандель
Книга предлагает «взгляд со стороны» канадского
профессора и профсоюзного активиста на современное
положение его российских университетских коллег и на
усилия активного их меньшинства организоваться в
независимый
профсоюз
для
защиты
интересов
преподавателей и качества высшего образования. Тем
самым она подвергает критическому анализу политику
государственной власти в этой столь важной области
социальной политики. Написанная по возможности
словами самих преподавателей, книга предназначена для
широкого круга читателей, но в первую очередь для
преподавателей вузов, студентов и будущих студентов, их
родителей и всех граждан, кого волнует будущее страны.
© Давид Мандель, 2020
© Школа трудовой демократии им. Г.Я. Ракитской
Школа трудовой демократии им. Г.Я. Ракитской
119361 Россия. Москва. Улица Озерная, 25-287
УДК 331.105.44
ББК 66.72
М23
Фото на обложке –
Санкт-Петербургский государственный универститет
© «Пробел-2000», 2020
Давид Мандель
«Оптимизация» высшего образования в России:
-
подаватели вузов и их классовый профсоюз «Университетская солидарность». – М.: Школа трудовой
демократии имени Г.Я. Ракитской; Пробел-2000,
2020. – 192 с.
ISBN 978-5-98604-769-0
Перевод с английского
Татьяны Савельевой
пре
1. Предисловие В 2012 году Владимир Путин, избранный на третий президентский срок, после четырехлетнего пребывания в должности премьера-министра (во избежание изменения Конституции) и после волны беспрецедентно массовых протестов издал «майские указы», в которых, среди прочего, обещал повысить к 2018 году заработную плату врачам, научным сотрудникам и преподавателям вузов до 200 процентов от средней заработной платы в регионе.1 А 30 декабря того же года правительство утвердило «дорожную карту» в сфере образования, из которой выяснилось, что повышение зарплаты будет происходить не за счет вливания дополнительных государственных средств, а за счет «оптимизации», в результате которой в вузах будет сокращено до 44% преподавательских ставок. Частично это объяснялось прогнозируемым уменьшением количества поступающих в вузы.2 Так открылся новый период ускоренных реформ высшего образования. Эта книга рассказывает о том, как реформы повлияли на положение преподавателей вузов, и о коллективных усилиях некоторой их части объединиться в независимый профсоюз для защиты своих профессиональных интересов и представления о том, каким должно быть высшее образование. Помимо интереса, присущего теме книги, исследование этой конкретной стороны социальной политики государства позволяет лучше понять природу 1http://www.rsr-online.ru/doc/2012_06_25/6.pdf 2http://legalacts.ru/doc/rasporjazhenie-pravitelstva-rf-ot-30122012-n-2620r/
самого российского государства, а также состояние «гражданского общества» России, в частности, класса эксплуатируемых трудящихся, к которому относятся и преподаватели вузов (пусть, может быть, не всегда осознавая это) . Политика, которую проводит российское прави- тельство в сфере образования, присуща не только России. За последние несколько десятилетий схожая политика, в той или иной степени и форме, проводится во многих странах. Зарубежные преподаватели вузов, которые будут читать эту книгу, наверно узнают похожие тенденции в своей стране и в своем вузе. Однако редко они приобретают столь гротескную и разрушительную форму, как в России. Неолиберализм, какими бы ни были его идеологические оправдания, является по сути политикой буржуазии, когда она не сталкивается с действенным сопротивлением трудящихся.3 В России есть сопротив- ление, но по историческим и современным причинам оно весьма слабое. Поэтому обстановка, сложившаяся в сфере высшего образования, может послужить предостережением всем тем, кто разделяет гуманистическое представление о высшем образовании. Данное исследование проводилось на протяжении нескольких лет, в том числе в течение довольно длительных пребываний в России, во время которых я проводил интервью и многочисленные неформальные беседы с университетскими преподавателями и профсоюзными акти- вистами. Я также участвовал в образовательной деятель- ности их профсоюза, в профсоюзных встречах, конферен- 3Dudcik М. и Reed Jr. A. “The Crisis of Labor and the Left in the U.S.” ред. Panich L. и Albo G. The Socialist Register 2015. Merlin Press. Англия. 2015. стр. 373
циях и протестах. В этой книге используются как правитель- ственные, так и профсоюзные документы, опублико- ванные научные исследования, а также публикации в СМИ и сообщения в социальных сетях. Поскольку я не считаю возможным нейтрально относиться к существенным проблемам классового общества, полагаю необходимым представить собственную идеологическую позицию. Я член профсоюза Квебекского университета в Монреале, первого профсоюза препо- давателей вузов Канады, и активно участвую в его борьбе за права преподавателей и гуманистическое видение высшего образования. В России я много лет принимаю участие в образовательной деятельности Школы трудовой демократии им. Г.Я. Ракитской. Несмотря на свои идеологические убеждения, я старался в этом исследовании использовать все доступные мне материалы, не выбирая и не искажая факты в угоду предвзятой позиции. г. Февраль 2020
2. Краткий исторический обзор государственной политики в сфере высшего образования 2.1 Советский период4 В советском обществе к преподавателям университетов относились с уважением, а само преподавание в университете считалась престижной профессией. В этой экономически относительно эгалитарной системе (даже учитывая материальные привилегии номенклатуры) зарплата доцента, самой многочисленной категории преподавательского состава, была примерно в два раза выше средней зарплаты. Кроме того, доцент мог рас- считывать на получение квартиры. Профессор получал в два раза больше доцента.5 Премиальная часть зарплаты была сравнительно невелика и стабильна. Хотя от преподавателей обычно ожидалась некоторая публикационная деятельность, большинство университетов, за исключением нескольких элитных учреждений, занимались преимущественно преподава- тельской деятельностью, а более серьезные исследования проводились в институтах Академии наук. Таким образом, 4Высшее образования в СССР ждет еще, по-моему, серьезного глубинного анализа. Этот раздел во многом основан на беседах с российскими коллегами. 5Matthews М. Education in the Soviet Union: Policies and Institutions since Stalin. Лондон. George Allen & Unwin. 1982. стр.147. Некоторое сравнительное снижение уровня зарплаты ППС вузов началось в 1970ые годы. Smolentseva A. “Challenges to the Russian Academic Profession”. Higher Education. № 45. 2003. стр. 409.
если аудиторная нагрузка была относительно большой – 300 и более академических часов6 у доцента (и 120-150 у профессора), с ней можно было справиться. В некоторых вузах, таких как МГУ, каждый четвертый семестр освобождался для исследовательской деятельности. Оглядываясь в 2017 г. на советский период, В. Афанасьева, в то время профессор философии Саратовского государственного университета, вспоминает: «Но ведь когда в восьмидесятых я задумывалась о карьере, быть профессором было не только интересно и почетно, но и очень практично. В самом деле, занимался профессор любимым делом; работал с виду совсем немного (часа эдак три в неделю), а зарплату получал как норильский шахтер; мог позволить себе кооператив в центре города и дачу на Волге, а за отпускными приходил в кассу с чемоданчиком – в портфель деньги не поместились бы. Профессоров уважали, их почитали, о них расска- зывали легенды, каждый из них был уникален, неповторим и поэтому любим».7 В Советском Союзе не было концепции «tenure».8 Но если преподаватель получал должность, он мог рас- считывать на то, что останется в вузе в течение всей жизни, если только не будет высказываться против политики или идеологии властей. Членство в партии, добиться которого представителям интеллигенции в поздний период существования Советского Союза было нелегко (в отличие от рабочих, которые подчас отказывались от настойчивых приглашений вступить в партию), было обязательным для 6Длительность академического часа составляет 45 минут. 7Афанасьева В. “Пять причин, по которым не следует становиться профессором». Комсомольская правда. 20 марта. 2017. https://www.kp.ru/daily/26655.5/3676180/ 8Гарантия постоянного места работы.
преподавателей идеологически чувствительных дисциплин, таких как экономика, история или философия, находившихся под строгим политическим контролем. Социология, запрещенная при Сталине, возродилась после его смерти, но не как теоретическая, а, скорее, как прикладная дисциплина (сбор фактов и их обработка). Все социологические исследования в СССР проводились по разрешению либо парторганов, либо КГБ. Ничего похожего на свободно задуманные и свободно осуществлённые социологические измерения не существовало. В СССР была строгая цензура, и не существовало возможности своими силами тиражировать какой-либо текст, в том числе и сугубо научный. Курсы лекций по изучению марксизма (казенной его версии) и по истории партии были обязательными для студентов всех дисциплин. Власть в системе образования, как и во всех социальных и политических сферах, была сильно централизованной. Организационные и финансовые решения принимались централизованно и исполнялись под контролем. В университетах и более специализированных вузах, подчинявшихся различным отраслевым минис- терствам, сильное базисное образование сочеталось со специализированным обучением, готовившим студентов к будущей работе. Обучение было бесплатным, а студенты, которые хорошо учились, получали стипендию, в дополнение к которой часто можно было найти подработку летом. Работа по специальности по окончании вуза была гарантирована благодаря государственному распределе- нию, но зачастую в неблагоприятных условиях и с низким заработком.9 9Platonova D., Semyonov D. “Russia: the Institutional Landscape of Higher Education,” в Huisman J. и др. 25 years of Transformations of Higher Education Systems in Post-Soviet Countries. Palgrave Macmillan. 2018.
Преподаватели вузов, если только они не являлись членами парткомитета учреждения или не занимали административных должностей, не участвовали в принятии важных решений. Самые важные решения принимались не в вузах, а центральными органами, в том числе решения о дисциплинах и предметах преподавания, квотах на зачисление студентов в вуз, образовательных стандартах, рабочей нагрузке и вознаграждении труда. Членами Профсоюза работников народного образо- вания, высшей школы и научных учреждений были все, кто работал в этой сфере, в том числе и начальство. Эта организация была на практике составной частью государственного аппарата и администрации вуза. Основ- ная его деятельность сводилась к распределению социальных благ. Во время горбачевской перестройки государственный контроль над образованием был несколько смягчен, но профсоюз так и не стал само- стоятельным и не изменил своей основной функции. Октябрьская революция открыла доступ к высшему образованию детям и взрослым из рабочей и крестьянской среды. Хотя главный акцент власть делала на роли образования в формировании квалифицированной рабочей силы для экономического развития страны, она в то же время подчеркивала его гуманистическую миссию духовного развития личности и общества в целом.10 Негативной стороной проповедуемого гуманизма была неприкрытая «идеологизация»11 высшего образования, стр.1. 10Smolentseva A. “Where Soviet and Neoliberal Discourses Meet: the Transformation of the Purposes of Higher Education in Soviet and PostSoviet Russia”. Higher Education. дeкабрь 2017. стр. 1096, 1098. 11Беда была в том, что изучали только одну идеологию. Всё остальное подлежало критике и дезавуированию.
которая включала обязательные занятия по казенному «марксизму-ленинизму», истории компартии, и тому подобному. В советское время родители зачастую вкладывали значительную энергию и материальные ресурсы для того, чтобы обеспечить своим детям доступ к высшему обра- зованию, которое в широких массах считалось престижной целью. Было широко распространено вечернее и заочное образование, предоставлялись особые условия для рабочей молодежи, поступившей на такую форму обучения. Студенты интересовались прежде всего учебой, а не тем, чтобы найти высокооплачиваемую работу (на производстве работа, не требовавшая высшего образования, зачастую оплачивалась лучше). Для тех, кто учился на дневном отделении, университетские годы стали одним из самых запоминающихся периодов их жизни, а дружба, начавшаяся в эти годы, часто длилась всю жизнь. С другой стороны, студенческая молодёжь была организована в Комсомоле - тоталитарную молодёжную организацию. Комсомол давал пространство для приложения молодёжного энтузиазма, но и зорко контро- лировал политические взгляды и идеи. Комсомол использовался для подавления не только инакомыслия в молодёжной среде, но зачастую и просто «нестандарт- ности», индивидуальности студентов.