Антропологические вызовы университета: знание, среда, человек

АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ 
ВЫЗОВЫ УНИВЕРСИТЕТА
ЗНАНИЕ, СРЕДА, ЧЕЛОВЕК
Л.О. ТЕРНОВАЯ
Москва
ИНФРА-М
МОНОГРАФИЯ

УДК  141.319.8+378(075.4) 
ББК 87.52+74.03
	
 Т35
Терновая Л.О.
Т35	
	
Антропологические вызовы университета: знание, среда, человек : монография. — Москва: ИНФРА-М, 2027. — 252 с. — (Научная 
мысль). — DOI 10.12737/2234122.
ISBN 978-5-16-021667-6 (print)
ISBN 978-5-16-114452-7 (online)
Монография предлагает комплексный антропологический анализ развития высшей школы от  рождения первых университетов до  современности. Исследование дает ответы на  вопросы: в  чем заключается антропологический вызов для университета в цифровую эпоху? как меняются 
смыслы, практики и  пространства познания под  влиянием глобальных 
потоков и технологий? Предлагается системный взгляд на высшую школу 
через призму педагогической антропологии. Представлен широкий спектр 
проблем, включая сакральные матрицы знания, телеологические и экологические основания обучения, феномен образования в условиях «экономики впечатлений» и др. Особое внимание уделяется проектированию новых 
профессиональных моделей педагога и дидактики, а также роли университета в обеспечении кадровой безопасности и построении траекторий успеха выпускников. Монография рисует многоуровневый портрет университета как живого антропологического пространства. 
Адресована исследователям, преподавателям, руководителям в  сфере 
науки и высшей школы, а также всем, кто интересуется будущим гуманитарного знания и человеческого развития.
УДК 141.319.8+378(075.4) 
ББК 87.52+74.03
Р е ц е н з е н т ы:
Гольдин  Г.Г., доктор политических наук, профессор, заведующий 
сектором международного права кафедры фундаментальных дисциплин и международного права Российского университета адвокатуры 
и нотариата имени Г.Б. Мирзоева;
Рябова Е.Л., доктор политических наук, кандидат социологических 
наук, главный редактор журнала «Этносоциум и  межнациональная 
культура»
ISBN 978-5-16-021667-6 (print)
ISBN 978-5-16-114452-7 (online)
©  Терновая Л.О., 2026

Введение
Название монографии отражает основные проблемы антропологии образования и одновременно подчеркивает интегративный 
характер этой дисциплины. В наши дни, отличающиеся бурным внедрением цифровых технологий во все сферы жизнедеятельности, 
антропологический подход к изучению образовательных процессов 
становится императивом. Очевидна его необходимость при  изучении высшей школы. Поскольку антропологический ракурс 
позволяет достаточно глубоко разобраться в особенностях основ 
воспитания человека и его обучения, то такое погружение дает одновременно возможность расширения спектра внимания и исторического охвата проблематики, касающейся университетского образования, уходя к его истоками и поднимаясь к возможным моделям 
организации университетской культуры в будущем.
Способность педагогической антропологии к  такому раздвижению рамок исследования обеспечивается в  первую очередь 
учетом не только природы самого обучаемого с его особенностями 
восприятия, понимания, общения, но  и  пристального внимания 
к закономерностям становления личности в образовательном процессе. Речь идет не  только о  фигуре обучаемого, но  и  педагога, 
а также о сложном и неоднозначном влиянии определенных интеллектуальных сообществ, чей креативный потенциал оказывает 
воздействие на более широкий социум, формирующийся непосредственно как вокруг центров обучения, так и в национальной и международной интеллектуальной среде. 
Антропология образования начала формироваться в русле общего интереса к антропологии в XIX столетии. В его основании 
лежал ряд факторов, отражающих изменения в обществе и науке 
того времени. Прежде всего, развитию социальной антропологии 
способствовал рост научного знания, наиболее отчетливо проявившийся в значительном прогрессе в естественных науках, таких как 
биология, география и этнография, которые изучали разнообразие 
человеческих культур и сообществ, что неизбежно рождало новые 
подходы к пониманию человеческой природы. 
Вторым обстоятельством явились бурные социальные процессы, которые требовали проведения реформ, включающих новации в сфере образования, продиктованные задачей дать педагогический ответ на индустриализацию, урбанизацию и рост населения, в форме таких научных обоснований методов воспитания 
и обучения, которые учитывали бы индивидуальные особенности 
каждого обучающегося, не только ребенка, но и взрослого.

Третий основополагающий момент состоял в том, что для поиска 
этого ответа была создана благоприятная философско-методологическая почва, позволившая антропологии образования с самого своего 
рождения проявлять себя как междисциплинарная область знания, 
объединяющая педагогику, психологию, социологию и культурную 
антропологию, базируясь на принципах гуманизма, целостного подхода к человеку, историзма, экологической направленности и учета 
культурных особенностей образовательного процесса. 
Педагогическая антропология возникла как предметная область, где стало возможным применить принципы социальной антропологии непосредственно к практике воспитания и обучения. 
Она стремилась доказать преимущества индивидуального подхода 
к ученикам. Одновременно с теоретическими новшествами это направление педагогики служило опорой для возникновения образовательных институтов нового типа, где существенное внимание 
уделялось развитию самостоятельности мышления и творческой 
активности обучающихся. 
Интерес исследователей к социальной проблематике на протяжении XIX столетия реализовался в педагогической антропологии 
путем интеграции научных достижений в  практику воспитания 
и  обучения, направленную на  формирование гармоничной личности. Этот интерес был всеобщим, он отражал воодушевляющие 
социальные импульсы того времени, которые проявлялись в идеях 
всеобщего исторического прогресса и открытости, опирающихся 
на  научно-технические достижения, открытия в  области связи 
и коммуникации, урбанизацию и свободу передвижения. Вместе 
с тем в каждой стране антропология образования отражала ее особенности. В российской педагогике заслуга в продвижении антропологического подхода принадлежит Константину Дмитриевичу 
Ушинскому (1824–1870)1, который утверждал, что если система 
образования желает воспитывать человека во всех отношениях, то 
она должна прежде узнать его тоже во всех отношениях2. О том, 
что идеи Ушинского сохраняют свою ценность не только для современных педагогов, но и представителей власти, можно судить 
по тому, что, открывая в декабре 2023 г. заседание Государственного 
1	
Беленчук Л.Н., Никулина Е.Н. Развитие К.Д. Ушинским идей педагогической 
антропологии // Отечественная и зарубежная педагогика. 2014. № 2 (17). 
С. 32–44.
2	
Ушинский К.Д. Человек как предмет воспитания: опыт педагогической антропологии. Т. 1. СПб.: Тип. М. Меркушева, 1901; Ушинский К.Д. Человек как 
предмет воспитания: опыт педагогической антропологии. Т. 2. СПб.: Тип. 
М. Меркушева, 1905. 

Совета «О повышении роли и престижа педагога и наставника», 
президент России Владимир Путин процитировал Ушинского: 
«Воспитание, скромное по наружности дело, в то же время является одним из величайших дел в истории»1. 
Основные направления исследований в области антропологии 
образования и педагогической антропологии отразили все ведущие 
тенденции развития образовательной среды и  педагогической 
мысли2. Наибольшую ценность разработкам в этой области придает то, что они, опираясь на междисциплинарную базу, позволяют 
анализировать любую ситуации в области образовании, опираясь 
на  единые философские и  психолого-педагогические основы 
изучения человека и общества3.
Наличие таких общих оснований скрепляет различные сегменты 
педагогической антропологии. Первым из них следует обозначить 
аспект этнографии образования, углубленно изучающей повседневность школьной и  университетской жизни, межкультурные 
различия в обучении, воспитании и практиках социализации, продвигая качественные методы полевых исследований4.
Далее необходимо выделить философскую, историческую и социологическую компоненты антропология образования5. Без  та1	
Заседание Государственного Совета 27 декабря 2023 г. URL: http://kremlin.
ru›events/president/transcripts/73188.
2	
Бим-Бад Б.М. Педагогическая антропология: учебник и практикум для вузов. 
М.: Издательство Юрайт, 2025; Герт  В.А. Педагогическая антропология: 
учебное пособие для вузов. М.: Лань, 2024; Коджаспирова Г.М. Педагогическая 
антропология: учебник и практикум для вузов. М.: Издательство Юрайт, 2025; 
Максакова В.И. Педагогическая антропология: учеб. пособие для студентов 
вузов, обучающихся по пед. специальностям. 2-е изд., стер. М.: Academia, 2004; 
Самойлов В.Д. Педагогическая антропология: учебник для студентов вузов, 
обучающихся по специальностям «Педагогика и психология девиантного поведения», «Социальная педагогика», «Психология служебной деятельности». 
М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2017; Чистяков В.В., Безух К.Е. Основы 
педагогической и социальной антропологии: учебное пособие для студентов 
педагогических и гуманитарных вузов. Ростов-на-Дону: Феникс, 2014. 
3	
Корольков А.А., Преображенская К.В., Романенко И.Б. Педагогическая антропология в зеркале философии. СПб.: Алетейя, 2017; Скуднова Т.Д. Антропология образования. Комплексное знание о закономерностях становления человека в образовании: монография . М.: Директ-Медиа, 2023. 
4	
Булгакова И.А. Антропология воспитания в русской культуре: монография . 
М.: ИНФРА-М, 2025; Герт В.А. Педагогическая антропология. Событийная 
парадигма: монография. Екатеринбург: Уральский государственный педагогический университет, 2023. 
Бороздина О.С. Культурно-антропологические основания педагогики поддержки: монография / Федер. служба исполн. наказаний. Вологод. ин-т 
права и экономики. Вологда: ВИПЭ ФСИН России, 2017. 

кого акцента исследование образовательных процессов оказалось 
слишком легковесным, готовым представлять утопические модели 
обучения, представляющие собой концепции идеальной образовательной системы, часто отражающие мечты и стремления авторов 
относительно воспитания гармоничной и  счастливой личности 
(наподобие школы в «Утопии» Томаса Мора), вместо тех, что отражают культурную специфику, влияние исторических процессов 
и социальных взаимодействий на сформировавшиеся в области образования практики управления и педагогические стратегии1. Одной 
из острейших социальных проблем стал кризис идентичности и профессионального призвания. Анализ массового поступления в вузы 
с позиций образования выявляет причины снижения качества педагогического труда и роста неудовлетворенности профессией. Кризис 
либеральной модели глобализации проявился не только на уровне 
межкультурных взаимодействий, но и выявил новые сложности интеграции и адаптации педагогов, научных работников и обучающихся 
в условиях международной академической мобильности, взаимодействия различных образовательных моделей и культурных традиций.
Не менее значимыми представляются работы, выполненные в направлении анализа юридических аспектов антропологии образования2. Начинаясь с проблемы права на образование,эта линия становится все насыщеннее и актуальнее. Сейчас она включила правовые 
вопросы, проистекающие из институционального кризиса и бюрократизации образования, конфликта интересов государств, регионов, 
бизнеса и борьбой за монополизацию поля высшего образования.
Экономический взгляд на антропологию образования раскрывает его как фактор экономического роста и развития человеческого 
капитала. Экономический подход выявляет комплекс вопросов, 
касающихся дохода, доступности и  неравенства в  образовании 
для различных социальных, экономических и этнических групп, 
а также стратификации внутри образовательных учреждений. Если 
в начале своей истории университеты строились как корпорации, 
то сейчас взаимодействие корпораций и университетов стало объемным, корпоративное обучение превращается в мощный образовательный институт3. 
1	
Романов  П.В., Ярская-Смирнова  Е.Р. Социальная антропология в  поле 
высшего образования // Журнал социологии и социальной антропологии. 
2011. Т. 4, № 4. С. 144–163.
2	
Юсупов Ф.М. Юридическая и педагогическая антропология: учебное пособие. Казань:КФУ, 2019. 
Байханов  И.Б. Корпоративное образование: смыслы и  отличия от  общего или дополнительного образования // Альманах «Казачество». 2025. 
№ 85 (4). С. 298–306.

Особые краски антропологии образования придает новое качество постиндустриальной экономики, получившее наименование 
экономики знаний, той, в которой основной капитал формируется 
за счет интеллектуальной деятельности, а не физического труда 
или сырья1. 
Очень близок к экономическому аспекту антропологии образования аспект экологический. Одним из его проявлений стало 
изучение социально-антропологических последствий ресурсной 
экономики для образования, включая взаимодействие корпораций 
и местных сообществ, а также модели социально-экономического 
развития территорий. например, на XIV Конгрессе антропологов 
и  этнологов России в  2021  г. были выделены темы успешных 
практик построения диалога (взаимодействия) добывающих корпораций и  (местных) сообществ и  устоявшегося в  российском 
контексте «этноориентированном» подходе к исследованиям социального воздействия экстрактивизма2.
В связи с  новыми взглядами на  здоровье выделилась медицинская антропология образования, изучающая широкий круг 
проблем здоровья и  благополучия в  образовательной среде, 
включая влияние образовательного процесса на физическое и психическое здоровье студентов и преподавателей3.
Запросу настоящего момента отвечает антропология цифровой 
трансформации высшего образования, которая рассматривает кардинальные изменения природы педагогического труда в условиях 
цифровизации, перехода к  дистанционным форматам, а  также 
комплекс вопросов, касающихся сохранения гуманности, эмпатии 
и рефлексивности в цифровой образовательной среде4.
Не менее актуальны позиции визуальной антропологии образования, касающиеся использования визуальных методов (фото, 
1	
Салихов Б.В. Креативный капитал в экономике знаний: монография. 5-е 
изд., перераб. и доп. М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и Ко», 
2023; Хусаинов  М.К., Мавлонов  Р.А., Каюмов  А.А. Высшее образование 
в  среде развития экономики знаний: монография. М.: Финансы и  статистика, 2022. 
2	
Антропология экстрактивизма. Мировой опыт и  российский контекст  / 
А.С. Басов, А.С. Бородулина, А.А. Иванова [и др.]; отв. ред. Д.А. Функ. М.: 
ИЭА РАН, 2022. 
3	
Исаев  Е.И. Введение в  психолого-педагогическую антропологию: монография. М.: МГППУ, 2017; Салов Ю.И., Тюнников Ю.С. Психолого-педагогическая антропология. М.: ВЛАДОС-ПРЕСС, 2003. 
4	
Габдулхаков  В.Ф., Зиннурова  А.Ф. Антропология проектирования профессионального педагогического образования // Современные проблемы 
науки и образования. 2021. № 4. С. 37. URL: https://science-education.ru/
ru/article/view?id=31033.

видео, кино) для исследования образовательных практик, позволяющих точно и  образно зафиксировать невербальные аспекты 
взаимодействия и повседневную жизнь образовательных учреждений.
Антропология образования носит междисциплинарный характер, интегрирует подходы педагогики, психологии, философии, 
истории, социологии, экономики и права. В ней уделяется внимание 
не только теоретическим основам, но и прикладным аспектам: методологии антропологических исследований в образовании, практическим рекомендациям для педагогов и организаторов учебной 
деятельности. К настоящему времени сформирована основательная 
теоретическая база и собран богатый набор разнообразных кейсов. 
Идет активный процесс сегментации предметного поля антропологии образования. Помимо этого, наблюдается его расслоение, отвечающее отдельным уровням и формам обучения. Если мы может 
видеть продвижение по углублению анализа различных направлений педагогической антропологии, то работ, касающихся антропологического исследования разных уровней образования, крайне 
мало. Потребность в таком изучении, наоборот, чрезвычайно высока. 
В предлагаемой читателю монографии поднимаются проблемы 
антропологии высшего образования, которая может рассматриваться как инновационная область исследований культурных, социальных и  образовательных аспектов высшей школы, дающая 
понимание изменений, происходящих в  образовательной среде, 
предлагающая новые подходы к обучению, позволяющая оценивать 
эффективность учебных программ, ориентироваться в лабиринтах 
студенческой культуры и поддерживать инклюзивное образование. 

АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЙ ВЫЗОВ 
И ПЕРЕИЗОБРЕТЕНИЕ ГУМАНИТАРНОГО 
ЗНАНИЯ В ЭПОХУ ТЕХНОЛОГИЙ
Антропологический вызов гуманитарному знанию в эпоху информационных технологий предполагает, что на него последует 
ответ в виде своеобразного «Ренессанса» гуманитаристики. В нем 
«цифровое лицо» современного мира выступает как главный признак интеграции технологий, которая способствует «переизобретению» знаний. Таким образом, речь идет о методологической революции, а не о косметических изменениях предметного поля гуманитарных наук. Ответ на вопрос: «Почему гуманитарная сфера 
переосмысливает себя?» предполагает обращение к трем основным 
проблемам.
Первая из них связана с одновременным проявлением в наши 
дни технологического вызова и  этического вакуума. Ускорение 
цифровизации потребовало не  только технических решений, 
но и осмысления их последствий для общества, чтобы технологическое лидерство не превратилось в слепой прогресс.
Вторая проблема обнажила углубляющийся кризис идентичности в  цифровую эпоху1. Каждое новое поколение отличается 
от предшествующих собственными когнитивными способностями, 
ценностями и формами социализации. Без понимания этих отличий 
и умения взаимодействовать возникает конфликт поколений, отражающихся во всех сферах жизнедеятельности.
Третья проблема рождается внутри методологической революции, проявляющейся в  активном осваивании гуманитариями 
цифровых инструментов. 
Какие акторы выступают в роли драйверов обновления гуманитарного поля? Прежде всего, не может не радовать, что четко 
выражен государственный запрос на  признание гуманитарного 
знания действенным инструментом мягкой силы и национальной 
безопасности. Например, этот запрос проявился в принятии Плана 
гуманитарного сотрудничества в Содружестве Независимых Государств (СНГ) (2025–2026) с фокусом на устойчивое развитие, 
1	
Терновая Л.О. Глобализация и проблема формирования новых идентичностей // Власть. 2004. № 4. С. 10–15; Терновая Л.О. Идентичность как фактор 
глобального диалога // Среднерусский вестник общественных наук. 2011. 
№ 2. С. 20–30.

историческую память и  молодежную политику1. Также в  связи 
с образовательной перезагрузкой учебные заведения усиливают 
ставку на критическое мышление и этику вместо механической 
передачи знаний. Сама наука формирует новые исследовательские пространства, как правило, не просто междисциплинарного 
характера, а межотраслевого, например: психоистория, социолингвистика, климатическая антропология, автоэтнография, лоскутная 
этнография и др.2 Они объединяют методы и подходы из разных 
наук, сочетая социальные, культурные, философские, психологические и технологические аспекты.
При всех завораживающих воображение новшествах в гуманитарном поле знаний следует признать, что оно переживает далеко 
не первую волну обновления. Всякий раз подъем таких волн знаменовал резкий поворот не только в области знаний, но и в поведении человека, его самосознании и отношении к себе и к миру. 
Например, итальянский философ и историк, один из основоположников философии истории и социальных наук, Джамбаттиста 
Вико (1668–1744) так и озаглавливает свой главный труд «Основания новой науки об общей природе наций» (Principi di una scienza 
nuova d’intorno alla comune natura delle nazioni, 1725, с дополнениями 
в 1730 и 1744 г.)3. 
Вико назвал свою работу «новой наукой», потому что он стремился создать принципиально новый метод изучения истории и общества, отличный от господствовавших в его время подходов. 
Во-первых, происходил отказ от  механистического рационализма. Вико критиковал попытки Рене Декарта (1596–1650) 
или Томаса Гоббса (1588–1679) объяснять общество и историю 
через чисто математические или физические законы. 
Во-вторых, предлагалась циклическая теория истории, опирающаяся идею, что нации проходят через повторяющиеся циклы: 
«века богов, героев и людей». Это категорически противоречило 
линейному видению прогресса в период Просвещения. 
В-третьих, Вико делал акцент на  мифах и  языке, считал 
их  не  просто выдумками, а  ключом к  пониманию менталитета 
древних народов. 
1	
Алипа В.Н., Вознесенский И.С., Терновая Л.О. Молодежная политика: монография. М.: Международный издательский центр «Этносоциум», 2023. 
2	
Günel G., Varma S., Watanabe C. A Manifesto for Patchwork Ethnography. URL: 
https://www.culanth.org/fieldsights/a-manifesto-for-patchwork-ethnography.
3	
Вико Дж. Основания новой науки об общей природе наций = Principi di 
scienza nuova d’intorno alla comune natura delle nazioni; пер. и комментарии 
А А. Губера; под общей ред. и со вступ. статьей М.А. Лифшица. Ленинград: 
Гослитиздат, 1940.