Знание: собственность и власть
Покупка
Новинка
Тематика:
Общая экономическая теория
Издательство:
Пробел-2000
Отв. ред.:
Садовничий Виктор Антонович
Год издания: 2010
Кол-во страниц: 249
Дополнительно
Вид издания:
Учебное пособие
Уровень образования:
ВО - Бакалавриат
ISBN: 978-5-98604-228-2
Артикул: 888920.01.99
Включенные в данную хрестоматию произведения в основном посвящены изучению социального функционирования научного знания. Акцент сделан на двух главных аспектах, в которых научное знание предстает в современном обществе: собственности и власти. Являясь основной производительной силой современной экономики и главным агентом социальных изменений, знание предоставляет его обладателям широкие возможности извлечения выгоды и одновременно является мощным властным ресурсом. Систематически объединенные в данной kiihic произведения известных российских и зарубежных социологов, экономистов и философов поднимают важные проблемы взаимозависимости знания и социального порядка. Для социологов, экономистов, политологов, философов, преподавателей, студентов, аспирантов специальных и гуманитарных вузов.
Тематика:
ББК:
- 605: Социология
- 6501: Общая экономическая теория
- 652: Специальные и отраслевые экономики. Экономика межотраслевых комплексов
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 38.03.01: Экономика
- 39.03.01: Социология
- 41.03.04: Политология
- 47.03.01: Философия
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Серия основана в 2005 году
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ СЕРИИ:
Г.В. ОСИПОВ (председатель)
В.А. САДОВНИЧИЙ
В.Л. МАКАРОВ
B.C. СТЕПИН
С.В. СТЕПАШИН
С.М. ШАХРАЙ (ученый секретарь)
RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES SCIENTIFIC COUNCIL FOR «ECONOMICS AND SOCIOLOGY OF KNOWLEDGE» FUNDAMENTAL RESEARCH PROGRAMME OF THE PRESIDIUM OF THE RAS ACADEMIC TRAINING AND RESEARCH CENTRE OF RAS AND MGU INSTITUTE OF SOCIAL AND POLITICAL RESEARCH CENTRAL ECONOMICS AND MATHEMATICS INSTITUTE Knowledge: property and power Reading-book MOSCOW 2010
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК НАУЧНЫЙ СОВЕТ ПО ПРОГРАММЕ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПРЕЗИДИУМА РАН «ЭКОНОМИКА И СОЦИОЛОГИЯ ЗНАНИЯ» АКАДЕМИЧЕСКИЙ УЧЕБНО-НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РАН-МГУ ИНСТИТУТ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ЭКОНОМИКО-МАТЕМАТИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ Знание: собственность и власть Хрестоматия МОСКВА 2010
УДК 316 + 33
ББК 65.01 + 65.2/4 + 60.56
Работа выполнена в рамках Программы Президиума Российской академии наук «Экономика и социология знания»
Ответственный редактор - академик РАН В.А.Садовничий
Научно - организационную работу вели : к.с.н. С.Климовицкий, А.Морозов, Ю.Голубицкий
Знание: собственность и власть. Хрестоматия (в пер.) / Научный совет по Программе фунд. исслед. Президиума Российской академии наук «Экономика и социология знания». - М.: Пробел-2000, 2010. - (Экономика и социология знания). - 248 с.
ISBN 978-5-98604-228-2
Включенные в данную хрестоматию произведения в основном посвящены изучению социального функционирования научного знания. Акцент сделан на двух главных аспектах, в которых научное знание предстает в современном обществе: собственности и власти. Являясь основной производительной силой современной экономики и главным агентом социальных изменений, знание предоставляет его обладателям широкие возможности извлечения выгоды и одновременно является мощным властным ресурсом. Систематически объединенные в данной книге произведения известных российских и зарубежных социологов, экономистов и философов поднимают важные проблемы взаимозависимости знания и социального порядка.
Для социологов, экономистов, политологов, философов, преподавателей, студентов, аспирантов специальных и гуманитарных вузов.
ISBN 978-5-98604-228-2
© Научный совет по Программе фундаментальных исследований
Президиума Российской академии наук
«Экономика и социология знания», 2010
© Российская академия наук и издательство «Наука»,
серия «Экономика и социология знания» (разработка, оформление), 2005 (год основания), 2010
© Климовицкий С., переводы текстов, 2010
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предлагаемая вниманию читателей хрестоматия является продолжением хрестоматии «Парадигмы социологии знания», которая имела своей целью познакомить читателя с трудами наиболее известных отечественных и зарубежных ученых в области социологии знания. В ней были представлены работы, закладывающие теоретические основы этой дисциплины, описывающие ее методологию и формулирующие основные понятия.
Большой заслугой социологии знания явилась «десакрализация» научного знания, которое было лишено своего неприкосновенного статуса в качестве объективного отражения реальности и стало доступным для социологического анализа, наряду с другими видами знания. Несмотря на то, что сам Карл Мангейм, убедительно показав социальную обусловленность «идеологических» видов знания, так и не решился применить этот анализ к естественным наукам, за него это с успехом сделали последователи (Томас Кун, Дэвид Блур, Карин Кнорр-Цетина, Бруно Латур и др.). Результатом этого стало возникновение социологии научного знания, изучающей влияние на процесс его создания социальных или, в терминологии Мангейма, «вне-теоретических» факторов (интересов, убеждений, аттитюдов и т.п.).
Другим важным достижением постмангеймовской социологии знания стало признание диалектики в отношениях между знанием и обществом: знание является не только социальным продуктом, но и средством социального конструирования, т.е. агентом изменений¹. Дальнейшим развитием этого тезиса стало формулирование представления о современном обществе как об «обществе знания», которое все в большей степени становится продуктом человеческих действий, опосредствованных знанием².
¹ См. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. М., 1995. С.63.
² См. Stehr, N. Knowledge Societies. Sage, 1994. Р.228.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Представленные в данной хрестоматии работы в основном посвящены исследованию социального функционирования научного знания. Акцент сделан на двух основных аспектах, в которых научное знание предстает в современном обществе - собственности и власти. В самом деле, став главной производительной силой современной экономики, знание в случае его востребованности открывает для обладателя широкие возможности коммерческого использования и извлечения выгоды, что естественно поднимает вопросы интеллектуальной собственности, приватизации знания и присвоения результатов его использования. С другой стороны, научное знание является в современном обществе основным средством ориентации и конструирования социальной реальности, что создает для контролирующих его групп мощный властный потенциал. Таким образом, включенность знания в социальную жизнь правомерно рассматривать в двух основных аспектах - экономическом и политическом. В открывающей хрестоматию статье голландского социолога Дика Пелса речь как раз и идет о взаимодействии в дискуссиях о социальной обусловленности научного знания экономической и политической терминологии. Классическая политическая экономия разделила сферы экономической собственности и политической власти, одновременно провозгласив конститутивный приоритет первой над последней. Этот онтологический разрыв породил трудноразрешимую теоретическую проблему: что первично, а что является производным - собственность или власть. В ходе последующего теоретического развития обе метафоры подверглись генерализации, результатом чего явилась определенная семантическая конвергенция. Новые концептуальные затруднения возникают, однако, из несовместимости объяснительных стратегий, которые по-прежнему принимают в качестве основы социального порядка и неравенства либо собственность, либо власть. По мнению Дика Пелса, успешное объяснение социальной включенности научного знания требует интегрированного подхода, максимально использующего возможности обеих метафор. В статье английского социолога Стива Фуллера поднимаются проблемы, связанные с нематериальной трактовкой знания, характерной для философии, и его материальной трактовкой, характерной для экономики (знание как продукт) и права (знание как собственность). В этом последнем аспекте знание рассматривается как наделяющее своего владельца определенными возможностями, т.е. служит источником власти. Это требует анализа дисциплин и профес ПРЕДИСЛОВИЕ
сий как средств наделения людей этой властью. Другая проблема: как согласовать неделимый, симметрично доступный характер знания с делимым характером даваемой им власти. Для ее разрешения автор анализирует эпистемологические аспекты института интеллектуальной собственности. В статье известного российского специалиста по экономике знания В.Л.Макарова представлены математические модели, применяемые для исследования экономики знания. Автор показывает, как можно математическими средствами представить особый характер знания в качестве продукта и товара, как измеряются знания, моделируется производство, распространение и получение знаний, как формируется рынок знаний, как сектор знаний воздействует на всю остальную экономику. Экономическая ценность знания как товара определяется его полезностью. Однако какова вообще полезность научного знания? Этот вопрос поднимается в статье английского социолога Майкла Малки. Данная проблема может показаться надуманной в рамках перспективы, рассматривающей научное знание как средство контроля над природой, потому что в этом случае его ценность очевидна из его вклада в улучшении условий жизни человечества. Иначе говоря, критерием полезности является практическая применимость. Автор подвергает эту точку зрения сомнению, проводя различие между наукой и технологией. По его мнению, между фундаментальной наукой и технологией не существует непосредственной и необходимой связи: каждая из них развивается достаточно самостоятельно. Поскольку технология в большей степени ориентирована на практическое использование и учитывает существующие технические ограничения, она является менее абстрактной и менее «идеологизированной», т.е. в меньшей степени испытывает на себе влияние социальных факторов. Кроме того, по мнению автора, успешное практическое применение научной теории вообще не может гарантировать ее валидность из-за сложности практических ситуаций и невозможности строгого контроля всех релевантных переменных. Интервью знаменитого немецкого социолога знания, ученика Эдмунда Гуссерля и сотрудника Карла Мангейма, Норберта Элиаса посвящено общему анализу взаимоотношений между знанием и властью. Власть привилегированных социальных групп во многом основывается на их монопольном распоряжении социально значимым знанием, являющимся важнейшим средством ориентации. Элиас при ПРЕДИСЛОВИЕ
водит исторический обзор, демонстрирующий борьбу различных социальных групп за монопольный контроль над доминирующей формой знания, которая во многом определяла складывающийся политический ландшафт. С появлением секулярного научного знания возможности его монополизации, по мнению Элиаса значительно уменьшились в силу встроенных в него антиавторитарных тенденций. Тем не менее вероятность монополизации существует и для научного знания. Она связана с дедукционизмом или выведением заключений из произвольного набора аксиом, которые не всегда явно формулируются и часто представляют собой набор социальных убеждений или политических взглядов. В результате создается знание, которое не может быть подвергнуто эмпирической проверке и тем самым подтверждено или опровергнуто, но зато носит отчетливо личностный характер. Кроме того, возможен и непосредственный государственный контроль над определенными видами знания, распространение которых власть считает нежелательным. Затрагивает Элиас и традиционную для социологии знания тему интеллектуалов. В идущем следом фрагменте из книги одного из виднейших российских социологов Г.В.Осипова речь идет о взаимоотношениях социальной мифологии и научного знания. Подробно проанализировав социальную функцию мифов, автор на примере недавней истории России исследует роль социального мифотворчества в манипулировании общественным сознанием. Социальная деятельность людей строится не на основе научных знаний, а на основе тех социальных мифов, которые вкладывают в их сознание властные элиты посредством пропаганды через ангажированные средства массовой информации. Поскольку интересы властных элит различаются, в результате создается такое общество, к которому никто не стремился и которого никто не хотел. Однако, раз возникнув, такое общество в качестве социальной системы порождает людей, совершающих социальные действия в соответствии с содержанием и характером данного общества. Положение может исправить лишь социальная наука, способная корректировать властные решение с позиций гуманизма и придать социальной деятельности целенаправленный характер. В статье известного представителя франкфуртской школы Юргена Хабермаса в характерном для этого теоретического направления критическом духе разоблачается видимая политическая «нейтральность» современной науки и технологии. Эти последние, являясь частью описанного Максом Вебером процесса «рационализации», пред ПРЕДИСЛОВИЕ
ставляют собой институты или субсистемы целерационального действия, которые в современных условиях подчиняют себе все остальные. Основная проблема, связанная с наукой и технологией, состоит, по мнению Хабермаса в том, что эти субсистемы, функционирующие в соответствие с правилами с инструментальной рациональности, подавляют коммуникативное действие, направляемое социальными нормами. Процесс рационализации представляет собой, согласно Хабермасу, процесс подчинения субсистемами целерационального действия институционального порядка общества. Особый статус науки и технологии в наше время превращает их в форму легитимации политической власти, которая теперь предстает как технократия, главной целью которой является обеспечение стабильности социальной системы и роста экономики. В этих условиях политика оказывается направленной на решение технических проблем, а не на достижение практических целей. Она устраняет практические вопросы и тем самым исключает дискуссию относительно принятия стандартов, которые могут возникнуть лишь в ходе демократического процесса выбора. Однако классовые антагонизмы при этом не устраняются, а лишь переходят в латентное состояние. Современное научное знание, в частности социологическое, может также служить основой гендерного господства. Этой теме посвящена статья известной представительницы феминистской социологии Дороти Смит. Проблема, по ее мнению, заключается в том, что все объективированные формы знания в современном обществе отражают мужской опыт, связанный с публичной сферой, и игнорируют женский опыт, связанный с миром домашнего хозяйства, детей и соседей. Поскольку в социологии абсолютно доминирует мужская точка зрения, женщины-социологи принуждаются мыслить свой мир в тех же самых понятиях и терминах, в которых мужчины мыслят свои. Тем самым общепринятые социальные формы сознания отчуждают женщин от собственного опыта. Предлагаемый автором альтернативный подход предполагает реорганизацию отношения социологов к предмету своего исследования. Единственный адекватный способ познания социально сконструированного мира - это познание его изнутри, предполагающее проблематизацию непосредственно воспринимаемого. Делая проблематичным повседневный мир, мы также проблематизируем повседневные локализованные практики объективированных форм знания, которые организуют наши повседневные миры. Тем самым открывается возможность в том числе ПРЕДИСЛОВИЕ
и для исследования объективированных отношений гендерного и других видов господства. Завершающая хрестоматию статья израильского политолога Яро-на Эзрахи посвящена изучению последовательной смены доминирующих форм человеческого знания, каждой из которых соответствует собственное представление о политической реальности. Так, являющаяся основой традиционного авторитета неформализуемая и персонализированная мудрость характерна для доиндустриальных обществ, в то время как формализованное и деперсонализированное научное знание открывает широкие возможности для производства современного демократического порядка. Информация представляет собой еще более инструментализированное и упрощенное знание, воспроизводящее упрощенную и тем самым более демократическую реальность. Тем не менее она предполагает минимальное требование, состоящее в способности обрабатывать информацию. При устранении этого требования происходит переход к транслируемым электронными СМИ аутформациям, представляющим собой диффузный и фрагментарный набор ярких образов, звуков и нарративов. Обладая мощным потенциалом воздействия, аутформации открывают широкие возможности для манипуляций общественным сознанием. В.А. Садовничий