Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Теория субъективного правосознания. Гражданское правосознание

Покупка
Новинка
Основная коллекция
Артикул: 874470.01.01
Доступ онлайн
от 316 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
1 885 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽
Монография представляет собой дальнейшее развитие современной концепции психологической школы права, вслед за монографиями «Гражданское правоотношение: социально-психологический аспект», «Секундарные права в гражданском праве Российской Федерации». Раскрыто содержание понятия правосознания через различные психологические теории. Показано, что общетеоретическое понятие правосознания, применимое в философии права, имеет различное содержание в зависимости от использования той или иной научно-психологической теории. Представлено позитивистское определение объективного права, высказана критика существования морали и нравственности как универсальных регуляторов общественных отношений. Рассмотрена структура правосознания и соотношение понятия правосознания с понятиями правоотношения и субъективных прав. Введено понятие отраслевого правосознания, в частности гражданско-правового сознания. Выведены основные понятия гражданского права, которые формируют основу всякого гражданского правосознания. Сделан критический анализ современных методов правовых исследований. Предназначена для студентов юридических вузов, преподавателей, практиков и теоретиков права, а также для широкого круга читателей, интересующихся правом, психологией, философией и методологией науки.

Теория субъективного правосознания: Гражданское правосознание в монографии В.Е. Карнушина

Монография В.Е. Карнушина «Теория субъективного правосознания. Гражданское правосознание» представляет собой глубокое исследование одного из наиболее сложных и наименее изученных аспектов правовой науки – правосознания, с особым акцентом на его гражданско-правовую составляющую. Автор ставит амбициозную задачу переосмыслить существующие подходы к изучению правосознания, опираясь на достижения современной психологии и философии.

Междисциплинарный подход и новизна исследования

Работа выделяется своим междисциплинарным характером, выходя за рамки традиционных юридических специальностей. Автор обосновывает необходимость интеграции психологических теорий личности, таких как психодинамическая, аналитическая, гуманистическая и другие, для более полного понимания формирования и функционирования правосознания. Особое внимание уделяется критическому анализу существующих научных парадигм и методологических подходов, включая диалектический материализм и позитивизм, с целью выявления их ограничений применительно к исследованию правосознания.

Критика существующих концепций правосознания

В монографии проводится обстоятельный анализ работ классиков правовой мысли, таких как И.А. Ильин, а также современных исследований в области теории государства и права. Автор критически оценивает попытки вывести универсальное определение правосознания, указывая на его субъективный и индивидуальный характер. Исследуются различные психологические школы, раскрывающие многообразие личностных черт и их влияние на формирование правосознания, что приводит к выводу о невозможности создания единого, универсального понятия правосознания.

Структура правосознания и его соотношение с объективным правом

Особое внимание уделяется структуре правосознания, его соотношению с объективным правом и правоотношениями. Автор предлагает рассматривать правосознание как психический феномен, детерминированный объективным правом, но обладающий при этом уникальной индивидуальной природой. Вводится понятие «гражданское правосознание» как отраслевой аспект правосознания, тесно связанный с особенностями гражданского права, его институтами и методами регулирования.

Анализ гражданского права и его влияние на правосознание

Значительная часть монографии посвящена анализу ключевых институтов гражданского права – собственности, договора и правонарушения. Автор исследует, как понимание этих фундаментальных понятий формирует гражданское правосознание как нормотворческих субъектов, так и правоприменителей и адресатов правовых норм. Особое внимание уделяется оценочным понятиям в гражданском праве (разумность, добросовестность, существенность) и их связи с уровнем развития правосознания, а также анализируется герменевтический подход к толкованию правовых текстов.

Особенности российского правосознания

В заключительных главах монографии представлен анализ особенностей коллективного российского правосознания, его исторического развития и специфики, обусловленной социокультурными и политическими факторами. Автор приходит к выводу о преобладании субъективности и индивидуальности в понимании права, а также о необходимости дальнейшего развития междисциплинарных исследований для более глубокого понимания феномена правосознания.

Монография В.Е. Карнушина представляет собой ценный вклад в развитие теории правосознания, предлагая оригинальный взгляд на проблему и стимулируя дальнейшие научные дискуссии.

Текст подготовлен языковой моделью и может содержать неточности.

40
Карнушин, В. Е. Теория субъективного правосознания. Гражданское правосознание : монография / В.Е. Карнушин. — Москва : ИНФРА-М, 2027. — 245 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2246452. - ISBN 978-5-16-022011-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2246452 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ТЕОРИЯ 
СУБЪЕКТИВНОГО 
ПРАВОСОЗНАНИЯ
ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВОСОЗНАНИЕ
В.Е. КАРНУШИН
Москва
ИНФРА-М
МОНОГРАФИЯ


УДК 340.114.5(075.4)
ББК 67.05
	
К24
Карнушин В.Е.
К24	 	
Теория субъективного правосознания. Гражданское правосознание : 
монография / В.Е. Карнушин. — Москва : ИНФРА-М, 2027. — 245 с. — 
(Научная мысль). — DOI 10.12737/2246452.
ISBN 978-5-16-022011-6 (print)
ISBN 978-5-16-114763-4 (online)
Монография представляет собой дальнейшее развитие современной 
концепции психологической школы права, вслед за монографиями «Гражданское правоотношение: социально-психологический аспект», «Секундарные права в гражданском праве Российской Федерации».
Раскрыто содержание понятия правосознания через различные психологические теории. Показано, что общетеоретическое понятие правосознания, применимое в философии права, имеет различное содержание в зависимости от использования той или иной научно-психологической теории. 
Представлено позитивистское определение объективного права, высказана критика существования морали и нравственности как универсальных 
регуляторов общественных отношений. Рассмотрена структура правосознания и  соотношение понятия правосознания с  понятиями правоотношения и субъективных прав. Введено понятие отраслевого правосознания, 
в частности гражданско-правового сознания. Выведены основные понятия 
гражданского права, которые формируют основу всякого гражданского 
правосознания. Сделан критический анализ современных методов правовых исследований.
Предназначена для студентов юридических вузов, преподавателей, 
практиков и теоретиков права, а также для широкого круга читателей, интересующихся правом, психологией, философией и методологией науки.
УДК 340.114.5(075.4)
ББК 67.05
Р е ц е н з е н т ы:
Камышанский В.П., доктор юридических наук, профессор, директор 
Автономной некоммерческой организации «Научно-исследовательский институт актуальных проблем современного права»;
Рассказов В.Л., доктор юридических наук, доцент, профессор кафедры государственного и международного права Кубанского государственного аграрного университета имени И.Т. Трубилина
ISBN 978-5-16-022011-6 (print)
ISBN 978-5-16-114763-4 (online)
©  Карнушин В.Е., 2026


Предисловие
Предлагаемая к прочтению и рассмотрению тематика о субъективном правосознании является новой и неизученной. Монографические исследования об изучении правосознания отсутствуют. 
Новизна вызвана в том числе совершенно нестандартной формулировкой темы исследования, которая содержит словосочетания 
«субъективное правосознание» и «гражданское правосознание». 
Использование словосочетания о гражданском правосознании уже 
наводит на некоторые вопросы и мысли о том, возможно ли гражданское правосознание в качестве разновидности правосознания 
вообще, делится ли правосознание на виды и есть ли между ними 
отличия. Дополнительные сложности возникают при использовании 
такого атрибута понятия, как «субъективное» правосознание. Такой 
атрибут, устанавливающий субъективность, правосознания, наводит 
на вопрос о том, возможно ли какое-либо объективное правосознание, 
может ли психическое явление вообще обладать хоть сколько-нибудь объективным свойством. Доказательству обратного посвящена 
монография.
Новизна исследования объясняется и формальной причиной, 
почему данная тема не становилась предметом монографических 
и диссертационных исследований по профильным научным специальностям. Исследование правосознания, согласно утвержденным 
паспортам научных специальностей, должно осуществляться в рамках 
специальности паспорта с шифром 5.1.1 «Теоретико-исторические 
правовые науки», при этом в паспорте научной специальности ничего 
не говорится о «гражданском правосознании». Область исследования 
«правосознание» рассматривается вместе с правовой психологией 
и идеологией. Также, согласно паспорту научной специальности 
5.1.1, правосознание рассматривается в рамках такой области исследований, как «социальная роль и функции права. Принципы права. 
Право и правосознание. Правовая культура».
Как видно из данного паспорта, нигде не говорится о гражданском 
правосознании и нигде правосознание не рассматривается в отраслевом аспекте. Тематика гражданского правосознания тем самым 
уже является междисциплинарным исследованием, поскольку выходит за пределы теоретических и исторических правовых наук.
Если изучить паспорт специальности 5.1.3 «Частно-правовые 
(цивилистические) науки», то в нем слово «правосознание» не встречается нигде.
Здесь же следует отметить то, что паспорта научных специальностей не могут быть признаны безоговорочной догмой. И.М. Мацкевич указывает на то, что номенклатура научных специальностей 


выполняет роль некоторого ориентира, в сторону которого следует 
держать направление ученому, чтобы в результате его усилий его 
труд был признан научным сообществом в качестве состоявшейся 
диссертации1. В то же время И.М. Мацкевич утверждает, что «следует 
подчеркнуть, что неоднократные попытки доказать, что номенклатура 
научных специальностей архаична, а паспорта чрезмерно конкретизированы, что мешает развивать новые направления юридической 
науки, никогда не имели под собой серьезной почвы и всегда свидетельствовали либо о невозможности написать квалифицированный 
научный труд, либо о заведомо неверном методологическом подходе 
при выборе научной проблемы». Такого рода воззрения не позволяют 
зачастую с успехом доказать «научность» междисциплинарных исследований, которые не подпадают четко под определенный паспорт 
научной специальности.
Паспорт научной специальности в любом случае представляет 
собой шаблон и стандарт для исследования. Принимаемая в рамках 
научных исследований методология также всегда и везде ограничивает творческий, пусть даже иногда фантастический потенциал 
авторов.
Как доказано в науке логики Г.В.Ф. Гегелем, всякое определение 
понятия ограничивает само понятие2. Именно это происходит с паспортами научных специальностей. Если паспорт научной специальности изрядно конкретизирован и определен, он ограничивает 
область научных познаний и творческий потенциал ученых.
Именно такая сложность отнесения изучения гражданского правосознания к определенным отраслям исследования, предусмотренным 
паспортами научных специальностей, присутствует в данной работе. 
Именно по этой причине данному монографическому исследованию 
не суждено стать диссертационным исследованием — формализм паспортов научных специальностей не позволяет придать данному монографическому исследованию качество диссертационного исследования по какой-либо конкретной правовой специальности. Научные 
юридические специальности и юридическая наука представляются 
такими же строгими догмами, которыми обладает религия и мифология. Диссертантам остается только верить в паспорта научных 
специальностей.
Между тем автором все же видится необходимость данного исследования и потребность в трудах подобного рода, поскольку тому 
способствует социальные, экономически и культурные условия обще1	
Мацкевич И.М. О паспорте научных специальностей // Информационное 
право. 2015. № 1. С. 4–9.
Гегель Г.В.Ф. Наука логики. Том  I:  Объективная логика / пер. с  нем. 
Б.Г. Столпнера. Primedia E-launch LLC, 2017. 540 с.


ственной жизни, а также желание самого автора, которое всегда имеет 
первоочередное значение при написании любого творческого труда.
Нужно все же отметить одну любопытную тенденцию в современной правовой доктрине, которая позволяет делать исследования 
без строжайшего соблюдения правил, содержащихся в паспортах 
научных специальностях. В последнее время весьма популярными 
стали сами по себе междисциплинарные исследования. Междисциплинарная направленность исследования гражданского правосознания тем самым обозначает новый горизонт исследования, который 
является перспективным вектором развития правовых наук1.
В целом междисциплинарные исследования основаны на постулатах долгим образом царствовавшей в нашем государстве методологии диалектического материализма, использующего постулат 
«тезис — антитезис — синтез».
Доказательство состоятельности данного принципа содержится 
в главе XIII известного произведения Ф. Энгельса «Анти-Дюринг». 
Суть диалектического принципа весьма понятно изложена в следующей фразу Ф. Энгельса: «Для каждого вида предметов, как и для 
каждого вида представлений и понятий, существует, следовательно, 
свой особый вид отрицания, такого именно отрицания, что при этом 
получается развитие»2.
Ключевым в доказательственной фразе Ф. Энгельса является 
то, что для каждого предмета существует особый вид отрицания, 
который содержит в себе истинное суждение, приемлемое [лишь 
только приемлемое, но не всякое. — Вставка и курсив В.К.] для отрицания отрицания. То есть не всякое отрицание отрицания приводит к развитию. Это означает, что в первом отрицании содержится 
определенное количество объема соответствия с объемом второго 
отрицания для того, чтобы из таких двух отрицаний получилось 
синтетическое суждение.
Как известно, метафизики идут другим путем: истинность суждения и путь к развитию лежат лишь при выведении умозаключений, которые являются всеобщими и необходимыми. А само существование чего-либо еще не есть необходимость. Кроме того, существование не всегда отвечает критериям всеобщности.
1	
Кожевина М.А. Размышления о предметной определенности научных специальностей и  формировании новых юридических наук  // Российский 
юридический журнал. 2021. №  5. С.  18–24; Кожевина  М.А.  Междисциплинарность как важнейший фактор развития современной юридической 
науки // Связи в праве: проблемы теории, практики, техники: сб. ст. по материалам Междунар. науч.-практ. конф. (Нижний Новгород, 19–20 мая 
2016 г.). Н. Новгород: Нижегор. акад. МВД России, 2016. С. 190–196.
Энгельс Ф. Анти-Дюринг. М.: Госполитиздат, 1950. С. 146.


Но диалектика видит положительную черту именно в том, что 
в суждении (тезисе) имеется хоть какая-то ценность, которая является достаточной для сопоставления ее с тождественной ценностью 
в антитезисе. То есть диалектика ищет то самое тождество.
В современных правовых исследованиях диалектический подход 
достаточно популярен и едва ли не полностью преобладает над метафизическим подходом.
Примерами таких исследований, основанных на диалектике, являются всевозможные диссертации, которые посвящены смешению 
гражданского права с публичным правом, публичными интересами, 
с социальными интересами, элементами и так далее.
Такие исследования рождаются в том числе за счет того, что 
непримиримое противоречие публичного и частного пытаются воедино синтезировать, образовав некий путь развития гражданского 
права. Однако такой синтез частного и публичного часто приводит 
только к тому, что исследования становятся утопией, нереализуемой 
в жизни. Это результат ошибочного синтеза, происходящего в том 
случае, если в тезисе (в данном случае в частном праве) не могут 
найти элемент тождественный элементу в антитезисе (публичном 
праве). Опровержение или подтверждение данного подхода не является задачей исследования по гражданскому правосознанию, 
тем более что кажется, что автор данного исследования использует 
схожий путь, поскольку происходит смешение научных специальностей общетеоретических и частноправовых наук за счет отнесения 
исследования гражданского правосознания к цивилистической научной проблематике (шифру 5.1.3).
Кроме этого, в предлагаемой работе имеется довольно широкое 
заимствование знаний и наработок других неправовых наук, в частности психологии личности, которая согласно паспортам научной 
специальности отнесена к шифру 5.3.1 («Общая психология, психология личности, история психологии»).
Как указывает К. Поппер, такого рода диалектика, «тезис — антитезис — синтез», является частной реализацией простейшего метода 
проб и ошибок в его обыденном понимании. Для того чтобы синтезировать тезис и антитезис, от них нужно отбросить все непримиримое 
и создать некий синтез, объединяющий одновременно и тезис, и антитезис. Такой синтез может стать тезисом или антитезисом следующей 
диалектической триады1.
Но здесь же нужно отметить вслед за К. Поппером, что закон 
логики гласит, что два противоположных суждения не могут быть 
истинными одновременно.
Поппер К.Р. Что такое диалектика?// Вопросы философии: журнал Института философии РАН, 1995. Вып. 1. С. 118–138. 


Логика исходит из того, что объем противоположных суждений 
одинаковый и касаются они одних и тех же предметов. О диалектике 
такого сказать нельзя. Зачастую суждения, используемые в качестве 
тезиса и антитезиса, получены при помощи разных исходных данных, 
направлены на различные предметы и являются разнообъемными.
Примером может послужить та ситуация, когда пытаются случайным образом привнести в гражданское право публично-правовое 
регулирование в том числе за счет императивных норм публичного 
права и тем более пытаться доказать то, что гражданское право может 
и должно защищать публичный и социальный интерес. Само по себе 
внесение отдельной публично-правовой нормы в гражданское право 
уже не может быть признано методологически верным, хотя именно 
таким образом выстроены межотраслевые исследования, которые 
пытаются доказать при помощи случайных публичных норм в гражданском законодательстве особую социальную и публичную роль 
гражданского права.
С позиции формальной логики не выглядит правильным смешивать столь малое по объему понятие, как правовая норма (публичная), 
и понятие, обнимающее всю отрасль гражданского права, и в последующем делать вывод о том, что гражданское право в целом должно 
защищать публичные или социальные интересы.
Вывод, основанный на таких противоположных суждениях, который с позиции диалектики является синтезом, не может быть признан верным, потому что суждения, которые выступают тезисом 
и антитезисом не находятся в логическом отношении противоположности. Тезис и антитезис зачастую в обыденном смысле являются различными суждениями, наполненными разным содержанием, которое 
лишь в определенных элементах совпадет. Отсюда видно, что диалектика в своем так называемом развитии занимается лишь сбросом 
«неистинных» суждений, тезисов, антитезисов и синтезов, забывая 
предмет суждений, объем суждений, а также исходные данные, при 
которых тезисы и антитезисы получены. В таком случае диалектика 
остается блуждающей в темном лесу в поисках едва заметной тропы, 
которая является направлением к истинному познанию.
С другой стороны, междисциплинарные исследования необходимы, поскольку только в рамках таких исследований происходит 
развитие науки. Одним из требований междисциплинарной методологии исследования можно признать недопустимость совмещения 
понятий, находящихся в логическом отношении противоположности. 
Диалектическое «противоречие» в упомянутом выше виде поиска 
истины по «едва заметной тропе» все же допустимо.
В научной методологии позитивизм продвинулся гораздо дальше, 
поскольку он более прозрачно подходит ко всякому предмету исследования. Цитируемый выше К. Поппер был родоначальником 


и виднейшим представителем фальсификационизма. Идея фальсификационизма состоит в том, что всякое суждение опровержимо. 
Опровергнутое суждение должно отбрасываться. Поиск истины тем 
самым состоит в поиске опровержений.
Например, в диссертационном исследовании Я.С. Гришиной содержится идея о том, что гражданское законодательство должно социализироваться с целью соответствия модели социального государства, 
а также с целью социализации экономики1. Такая идея опровержима 
тем, что гражданское законодательство в силу своего первоначального 
предназначения должно содержать именно гражданско-правовые 
нормы, а гражданское право должно служить интересам частного 
лица и гражданского общества, а не социального государства. Социализация экономики и обеспечение функций социального государства 
является задачей других отраслей права и законодательства, то есть 
не может быть задачей гражданского права.
Всякое продвижение к истине должно идти от общепризнанных 
постулатов и принципов. В этом состоит рациональность (научность) 
методологии исследования. Как указывает И. Лакатос, у всякой научно-исследовательской программы есть твердое ядро, которое само 
по себе непоколебимо2. Твердое ядро в естественных науках представляет собой эмпирический базис исследования.
Такое твердое ядро обрастает всевозможными теориями и предположениями, которые как раз и могут опровергаться.
Твердым ядром для всякой правовой науки выступает именно 
теория права. Здесь следует объяснить, почему это так. Теория права 
является абстрактным синтезом множества идей, концепций и мыслей, содержащихся в отраслевых правовых науках, других науках, 
объективном праве и практике. Она исторически выверена и более 
стабильна, чем любая отраслевая правовая наука. Каждый постулат 
теории является верифицируемым при помощи отраслевых правовых 
наук. В этом, по утверждению И. Лакатоса, состоит суть положительной эвристики3.
В этой связи смешение специальностей, обозначенных шифрами 
5.1.1 и 5.1.3 является допустимым и научно обоснованным. Теория 
права подтверждается при помощи гражданского права. Общетеоретические постулаты гражданского права заложены именно в теории 
права. Теоретический исток гражданского права всегда будет лежать 
в общей теории права.
1	
Гришина Я.С. Концептуальная модель правового обеспечения российского 
социального предпринимательства: дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2016. 505 с.
2	
Лакатос И.  Фальсификация и  методология научно-исследовательских 
программ. М.: Медиум, 1995. С. 80.


Что касается психологии личности, то она также совместима 
с теорией права в той части, в которой самой теорией права используется. Психология дает первичный эмпирический материал для 
теории права.
С противоположной стороны, всякая теория является катализатором для эмпирического исследования и опытов, поскольку теория 
должна либо подтверждаться, либо опровергаться опытом.
В области права это означает подверженность и проверяемость 
теории при помощи правовых явлений: законодательства, судебной 
практики, правосознания и так далее.
Это совершенно иное «смешение» паспортов научных специальностей, нежели получаемое, например, при смешении публичного 
права и частного права. Для примера можно обратиться к докторской 
диссертации Т.С. Яценко, которая носит название «Гражданско-правовая охрана публичных интересов»1. Диссертация имеет строгую 
направленность на то, что гражданское право должно выполнять 
социальные функции. В ней заложены постулаты о том, что каждый 
частный интерес, заложенный в нормах гражданского права, должен 
соответствовать и соответствует публичному интересу, что гражданское право имеет особое социальное назначение.
Для примера можно взять положение на защиту под четвертым 
номером: «Гражданско-правовая охрана публичных интересов осуществляется через систему специальных мер, которые в отдельных случаях приобретают особую, публично-правовую природу, реализуются 
в отношениях не только координационного, но и субординационного 
типа, и направлены на создание правовой основы для удовлетворения 
публичных интересов, а также на предупреждение и ликвидацию 
последствий нарушений данных интересов». Данная система мер, 
по мнению Т.С. Яценко, входит в систему гражданского права.
На примере этой диссертации видно, что происходит смешение 
гражданского права с правом, которое изучается в рамках других 
научных специальностей, в частности административным правом 
и правом социального обеспечения.
Автор настоящего исследование не хочет выразить критику данному диссертационному исследованию, можно лишь отметить, что 
такое диссертационное исследование основывается исключительно 
на эмпирическом материале — на действующем законодательстве, 
на его предмете, в то же время теоретически не является выверенным, 
поскольку не соответствует, к примеру, общепризнанному делению 
права на отрасли в зависимости от предмета и метода правового 
регулирования.
URL: http://vak.ed.gov.ru/az/server/php/filer.php?table=att_case&fld=autore
f&key[]=95406001.


Таким образом, происходит построение теории «от противного». 
Теория строится из эмпирии, причем предыдущая теория, сетующая 
за предметную и методологическую чистоту отраслей права, отбрасывается. Задача всякой науки, как видится исключительно автору 
данного исследования, выдвигать гипотезы и развивать их, а затем 
верифицировать или опровергать при помощи эмпирического материала.
В диссертации Т.С. Яценко исходным эмпирическим материалом 
выступает закон. Закон является двигателем теории, ему отдается 
первоочередное значение. Но возникает закономерный вопрос, почему и как это возможно в целях развития науки? И самое главное — 
каким образом опровергается теория права и в чем ее недостатки 
в части деления права на отрасли по предметному и методологическому критерию?
Такие отраслевые диссертационные исследования в случае их массовости могут пошатнуть саму теорию права, в частности фундаментальные критерии деления системы права на отрасли в зависимости 
от предмета и метода правового регулирования без сколько-нибудь 
веского аргументирования допустимости такого подхода.
Как принято говорить у  теоретиков права вслед за  одним 
немецким теоретиком права, «росчерком пера законодателя целые 
библиотеки отправляются на свалку». Такая участь зачастую уготована тем исследованиям, которые опираются исключительно на действующее законодательство (то есть даже не на нормы права, а именно 
на законодательство, оформленное внешним единством отдельного 
кодифицированного акта).
Но что произойдет, если данных положений закона не будет? 
Что если изменится правовая политика и гражданское законодательство обретет совершенно новые черты? Такие исследования 
потеряют силу по той причине, что не будут отвечать социальной 
реальности. В таких диссертационных исследованиях наличествует 
методологическая неточность. Они строятся, что называется, снизу, 
исходным пунктом является только эмпирический законодательный 
базис, причем весьма шаткий, так как законодательство изменчиво. 
Причем авторы данных исследований на сознательном уровне не позволяют ни себе, ни другим использовать modus tollens — рассуждения 
от противного, то есть в данном случае не от эмпирического базиса, 
а от твердой и неизменной теории права (которая сформирована 
также на основе эмпирического материала, который с течением длительного времени стал всеобщим и необходимым).
Автор настоящего исследования придерживается противоположного подхода, заключающегося в том, что первичным является теория 
права, которая выступает двигателем для всех отраслевых дисциплин.


Доступ онлайн
от 316 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
1 885 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽