Злоупотребление доминирующим положением с использованием цифровых платформ: правовые аспекты
Собственные конкурсы:
- АКАДЕМУС, 2025, Юридические науки, Лауреат
Злоупотребление доминирующим положением на цифровых платформах: правовые аспекты
Монография Л.А. Ханчукаевой посвящена комплексному исследованию правовых аспектов злоупотребления доминирующим положением субъектами предпринимательской деятельности с использованием цифровых платформ. В работе представлен анализ сущности доминирующего положения в условиях цифровой экономики, предложено определение понятия цифровой платформы и классификация возможных видов злоупотреблений.
Генезис правового регулирования доминирующего положения
Автор прослеживает историческое развитие правовых подходов к регулированию доминирующего положения, начиная с антитрестовского законодательства США и его влияния на европейскую и российскую правовые системы. Отмечается, что эволюция антимонопольного регулирования была обусловлена стремлением обеспечить справедливые условия конкуренции, несмотря на технологические и экономические изменения. Особое внимание уделяется становлению категории доминирующего положения в России, начиная с Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» 1991 года и последующих антимонопольных пакетов.
Понятие и классификация цифровых платформ
В работе представлен многогранный анализ понятия «цифровая платформа», рассматриваемый с различных точек зрения: экономической, организационно-экономической, инфраструктурной, программно-технической, социально-управленческой и психологической. Автор предлагает собственное определение цифровой платформы как единого цифрового имущественного комплекса, функционирующего под единым средством индивидуализации и обеспечивающего совершение сделок между продавцами и покупателями в сети Интернет. Цифровые платформы классифицируются по различным основаниям, включая функционал, экономическую модель, применяемые технологии и отраслевой признак. Особое внимание уделяется транзакционным цифровым платформам, таким как маркетплейсы и агрегаторы, как основным объектам исследования в контексте злоупотребления доминирующим положением.
Злоупотребление доминирующим положением на цифровых платформах
В монографии проводится детальный анализ понятия злоупотребления доминирующим положением, его качественных и количественных критериев, а также специфики их применения к владельцам цифровых платформ. Автор выделяет договорные и внедоговорные виды злоупотреблений, подробно рассматривая такие практики, как ценовой паритет, навязывание невыгодных условий, создание дискриминационных условий, а также инфраструктурные и преференциальные ограничения доступа к функционалу платформы. Особое внимание уделяется проблеме «антимонопольных иммунитетов» в сфере интеллектуальной собственности и их влиянию на антимонопольное регулирование цифровых платформ.
Правовая защита и ответственность
В заключительной части работы рассматриваются вопросы правовой защиты частных и публичных интересов от злоупотребления доминирующим положением на цифровых платформах. Анализируются формы и способы защиты, включая административный и судебный порядок. Особое внимание уделяется мерам ответственности, применяемым к владельцам цифровых платформ, таким как оборотные штрафы, предписания антимонопольных органов, а также возможности применения гражданско-правовых и антимонопольных мер принуждения. Автор подчеркивает важность превентивных мер и предлагает совершенствование законодательства в части ответственности за повторные нарушения.
Монография Л.А. Ханчукаевой представляет собой фундаментальное исследование актуальной проблемы злоупотребления доминирующим положением на цифровых платформах, предлагая комплексный анализ правовых аспектов и вырабатывая практические рекомендации для обеспечения справедливой конкуренции в условиях цифровой экономики.
- ВО - Бакалавриат
- 40.03.01: Юриспруденция
- ВО - Магистратура
- 38.04.01: Экономика
- 40.04.01: Юриспруденция
- ВО - Специалитет
- 40.05.01: Правовое обеспечение национальной безопасности
- 40.05.02: Правоохранительная деятельность
- 40.05.04: Судебная и прокурорская деятельность
ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ ДОМИНИРУЮЩИМ ПОЛОЖЕНИЕМ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ЦИФРОВЫХ ПЛАТФОРМ ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ Л.А. ХАНЧУКАЕВА Москва ИНФРА-М 2027 МОНОГРАФИЯ
УДК 346.546(075.4) ББК 67.404 Х19 Ханчукаева Л.А. Х19 Злоупотребление доминирующим положением с использованием цифровых платформ: правовые аспекты : монография / Л.А. Ханчукаева. — Москва : ИНФРА-М, 2027. — 246 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2228547. ISBN 978-5-16-021516-7 (print) ISBN 978-5-16-114364-3 (online) Монография посвящена комплексному научному исследованию правовых аспектов злоупотребления субъектами предпринимательской деятельности доминирующим положением с использованием цифровых платформ. Предложено определение понятия цифровой платформы в сфере предпринимательской деятельности, используемой доминирующим хозяйствующим субъектом; исследована сущность доминирующего положения владельца цифровой платформы на товарном рынке, в том числе с учетом действия сетевых эффектов. Кроме того, проведена классификация возможных видов злоупотребления доминирующим положением с использованием цифровых платформ, которые подразделяются на договорные и внедоговорные виды; исследованы подходы к правовой оценке злоупотребления владельцами цифровых платформ доминирующим положением в сфере интеллектуальной собственности; изучена проблематика правовой защиты прав и законных интересов от злоупотребления доминирующим положением с использованием цифровых платформ. Предназначена для научных работников, преподавателей, аспирантов и студентов юридических вузов, а также для практикующих юристов. УДК 346.546(075.4) ББК 67.404 Р е ц е н з е н т ы: Князева И.В., доктор экономических наук, профессор, профессор Института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Сибирского института управления - филиала РАНХиГС; Харитонова Ю.С., доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры предпринимательского права юридического факультета Московского государственного университета М.В. Ломоносова ISBN 978-5-16-021516-7 (print) ISBN 978-5-16-114364-3 (online) © Ханчукаева Л.А., 2026
Предисловие автора Уважаемые коллеги! Перед вами — книга, которая родилась в ответ на вызовы нашего времени. Мы живем в эпоху, когда цифровая трансформация бизнеса стремительно изменяет привычные общественные отношения. Цифровые платформы стали неотъемлемой частью нашей жизни, а их владельцы — новыми центрами колоссальной рыночной власти на цифровых рынках. Перед антимонопольным правом стоит сложная задача: обеспечить справедливые условия конкуренции в условиях платформенной экономики, но сделать это так, чтобы сохранить инновационный потенциал цифровых платформенных технологий. При этом в основе научно-исследовательского поиска оказываются правовые подходы относительно оценки деятельности владельцев цифровых платформ, злоупотребляющих доминирующим положением на товарных рынках, особенно в сфере электронной торговли. В данной работе получили обоснование ряд авторских концепций и классификаций, обладающих научной новизной и направленных на решение данной проблематики. В частности, в исследовании предложено научное определение понятия цифровой платформы как единого цифрового имущественного комплекса (для цифровых платформ транзакционного типа), сформулированы понятия доминирующего положения владельца цифровой платформы и злоупотребления доминирующим положением с использованием цифровой платформы с учетом специфики цифровых рынков в области электронной коммерции. Также разработана и представлена новая научная классификация видов злоупотребления доминирующим положением с использованием цифровых платформ на договорные и внедоговорные виды, с подробным анализом качественно новых способов совершения данных правонарушений в рамках платформизации и цифровизации рынков. Особое внимание уделено изучению особенностей защиты прав и законных интересов пользователей цифровых платформ от злоупотребления доминирующим положением на товарном рынке. Надеюсь, что выводы настоящего исследования смогут внести вклад в развитие актуальной научной дискуссии в сфере антимонопольного регулирования деятельности владельцев цифровых платформ, в первую очередь платформ транзакционного типа — агрегаторов и маркетплейсов. Отдельные слова благодарности хотелось бы выразить всему профессорско-преподавательскому составу кафедры предпринимательского права юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова
в лице заведующего кафедрой, доктора юридических наук, профессора Евгения Парфирьевича Губина за переданные фундаментальные знания и всестороннюю поддержку в работе над исследованием. Особую признательность за вдохновляющее наставничество, глубокую экспертизу и ценные замечания, которые способствовали фундаментальной проработке данного исследования, также хотелось бы выразить моему научному руководителю — кандидату юридических наук, доценту кафедры предпринимательского права юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, руководителю Научнообразовательного центра «Конкурентное право и антимонопольное регулирование» юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Сергею Анатольевичу Паращуку. Спасибо Вам за интерес к увлекательному миру конкурентного и предпринимательского права, который лег в основу написания настоящей книги! С сердечной теплотой и благодарностью вспоминаю поддержку доктора юридических наук, профессора кафедры предпринимательского права юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Шиткиной Ирины Сергеевны — ее внимательный взгляд к деталям и методологическую помощь в поиске верных решений при работе над диссертацией, которая легла в основу настоящей монографии. Хочу также выразить искреннюю благодарность рецензентам — доктору экономических наук, профессору Института управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации Сибирского института управления — филиала РАНХиГС Ирине Владимировне Князевой и доктору юридических наук, профессору кафедры предпринимательского права юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова, руководителю Научно-образовательного «Центра правовых исследований искусственного интеллекта и цифровой экономики» юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова Юлии Сергеевне Харитоновой — за всесторонний анализ рукописи, поддержку и профессиональные рекомендации, которые помогли мне по-новому взглянуть на некоторые аспекты исследования и представить материал в завершенном виде. Надеюсь, что эта книга вызовет профессиональный интерес и будет полезна читателям. Приятного чтения! С уважением, Ханчукаева Луиза
Глава 1. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ДОМИНИРУЮЩЕГО ПОЛОЖЕНИЯ СУБЪЕКТА ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКИ 1.1. ГЕНЕЗИС ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ДОМИНИРУЮЩЕГО ПОЛОЖЕНИЯ СУБЪЕКТА ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В УСЛОВИЯХ ЦИФРОВОЙ ЭКОНОМИКИ «Я могу подытожить всё, что узнал о жизни, в двух словах: она продолжается» Роберт Фрост По мере развития экономики государств в русле идей свободного рынка, конкуренция приобретает черты необходимого для общественного порядка блага, а проблема ее охраны обостряется1. Поскольку, как утверждал В. Дильтей, «развитие имеет тенденции вызывать жизненные ценности», создание правового механизма реализации и защиты таких ценностей — лишь вопрос времени2. Закономерным образом сложилось, что ключевым риском для «смыслов» конкурентной борьбы стала проблема концентрации капиталов, объединения и масштабирования предприятий, многим из которых было не чуждо извлечение необоснованных выгод от достигнутых за счет роста преимуществ. Для анализа поведения таких участников рынка, у которых оказываются возможности воздействия на уровень цен, соотношение спроса и предложения, в нормативный массив со временем вводится конструкция доминирующего положения — индикатора реальной позиции субъекта на рынке с вытекающими из этого запретами на его антиконкурентное поведение. Однако путь, который прошли наука и практика для отражения таких правил в нормах законодательства, — это хроника не одного десятилетия, планомерно следующая за судьбой экономического развития каждого государства. Промышленные революции с неизвестными ранее экономическому 1 Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права: в 4 т. Т. 1. Введение. Торговые деятели. М.: Юрайт, 2023. С. 383. 2 Дильтей В. Описательная психология. М.: Современный гуманитарный университет, 2001. С. 107.
обороту ресурсами обусловливали корреспондирующий тому сдвиг хозяйственной парадигмы. Такие изменения совершенно естественно вызывали и обеспокоенность в том, что касается выбора правовых подходов к оценке деятельности доминирующих на рынке участников. Как отмечает Е.П. Губин, без права развитие экономики не представляется возможным, и «ее эффективность во многом определяется соответствующей экономическим законам правовой базой»1. Поэтому, разумеется, что вопрос правовой регламентации соответствующих общественных отношений — это лишь вопрос времени, обратный интерес экономических достижений в том, чтобы быть основанным на праве и соответствовать ему, ибо сказанное обусловливает их существование в перспективе2. Поэтому генезис правового регулирования доминирующего положения — это и вопрос развития научных исследований, в рамках которых исследовались идеи о необходимости ввода данной категории в действующее законодательство. Отдельно следует отметить, что категория доминирующего положения изучается и реализуется в праве в отношении хозяйствующих субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность на рынке, и не применяется к государству и муниципальным образованиям в лице соответствующих органов. При этом под субъектами предпринимательской деятельности, на которых распространяются нормы о доминирующем положении по российскому антимонопольному законодательству, понимаются именно хозяйствующие субъекты — это коммерческие организации, некоммерческие организации, осуществляющие деятельность, приносящую им доход, индивидуальные предприниматели, иные физические лица, не зарегистрированные в качестве индивидуального предпринимателя, но действующие как самозанятые либо осуществляющие профессиональную деятельность, приносящую доход, в соответствии с федеральными законами на основании государственной регистрации и (или) лицензии, а также в силу членства в саморегулируемой организации (пп. 5 ч. 1 ст. 4 Закона о защите конкуренции). Исторически верными являются тезисы исследователей, например А.Н. Голомолзина, апеллирующих к римскому праву и Кодексу Юс1 Губин Е.П. Право как инструмент решения экономических проблем // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 2012. № 2. С. 4. 2 Например, как отмечает В.А. Вайпан, включение правовых норм, регулирующих процессы цифровизации, в отраслевое законодательство уже образует одно из актуальных направлений развития цифрового права, устремленного к регламентации нового круга общественных отношений, порожденных особыми цифровыми технологиями (См. подробнее: Вайпан В.А. Понятие и правовая природа цифрового права // Право и бизнес. 2024. № 2. С. 10–17).
тиниана как к одному из самых ранних источников права, в котором содержались нормы о запрете монополизации рынков1. Действительно, Титул 59 «О монополиях, незаконных соглашениях купцов, ремесленников или подрядчиков, а также незаконных и запрещенных действиях владельцев бань» Книги IV Кодекса Юстиниана прямо говорит о недопустимости осуществления монополистической деятельности, в том числе путем «использования собственной власти» как некого прототипа конструкции запрета на злоупотребление доминирующим положением на рынке. За нарушение установленных ограничений и создание монополий действовали санкции в виде конфискации всего имущества и отправления в вечную ссылку2. Кроме того, известно, что антимонопольная традиция получила развитие и в дореволюционной России, в частности, нормы главы VII Cоборного уложения 1649 г. фактически вводили запрет на установление монопольно высоких цен, обязывая служилых людей «продавати людския и конския кормы прямою ценою»3. Не менее важным является и тот факт, что принятое в 1845 г. Уложение о наказаниях уголовных и исполнительных предусматривало уголовную ответственность за стачку (соглашение) торговцев или промышленников с целью повышения или непомерного понижения цен на товары с намерением «стеснить действия» поставщиков таковых4. Вместе с тем избранный в дореволюционной России подход к решению проблематики защиты и развития конкуренции являлся фрагментарным и не оперировал категорией доминирующего положения. Фактически доминирующее положение оформляется в самостоятельную категорию и отражается в нормах права позднее, в США, поэтому справедливым видится изучение циклов становления антимонопольного регулирования по отношению к доминированию хозяйствующих субъектов в данной стране5. Превалирующая на каждом из временных промежутков исторического развития американского антимонопольного законодательства 1 Голомолзин А.Н. Исторические уроки защиты и развития конкуренции // Российское конкурентное право и экономика. 2019. № 4. С. 8. 2 The Enactments of Justinian. The Code. Book IV. URL: https://droitromain. univ-grenoble-alpes.fr/Anglica/CJ4_Scott.htm#59 (дата обращения: 10.09.2023). 3 Серегин Д.И. Становление законодательства о защите конкуренции в России // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина (МГЮА). 2017. № 9. С. 30. 4 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года. URL: https://dspace.spbu.ru/handle/11701/8933 (дата обращения: 01.04.2024). 5 Douglas A.I. Tariffs and Growth in Late Nineteenth Century America // The World Economy. Blackwell Publishing. 2001. Vol. 24 (1). P. 17.
политико-правовая и экономическая мысль играли определяющую роль в генезисе и общей направленности развития такового. Так, по мнению Л. Сойер, эволюция американского антимонопольного (антитрестовского) законодательства и антимонопольной доктрины сводится к нескольким ключевым этапам, в числе которых — начало «позолоченного века» (1880–1900 гг.), период прогрессивизма (1904–1929 гг.), период Гарвардской школы (1930-е — конец 1960 гг.), период Чикагской школы (1970–1990-е гг.), период Постчикагской школы (с 1990-е гг. — наст. время), синтезировавших новые взгляды относительно экономико-правовой оценки доминирования на товарных рынках1. При этом отдельными учеными, например 1 Так, на первом этапе развития антимонопольной традиции в США происходит базисное осмысление проблематики монополизации экономики, достигаемой посредством заключения горизонтальных антиконкурентных соглашений, а специальных положений относительно доминирующего положения компаний в нормативном массиве не выделяется. Появляются первые значимые судебные прецеденты в вопросах защиты конкуренции, например, дело Diamond Match Co. v. Roeber (см. подробнее: Diamond Match Co. v. Roeber, 106 N.Y. 473, 11 N.Y. St. Rptr. 47, 13 N.E. 419 (N.Y. 1887). URL: https://casetext.com/case/diamond-match-co-v-roeber (дата обращения: 11.03.2022)). На втором этапе, в эру прогрессивизма, по указанию М. Склера, сохраняется преимущественно либеральный политикоправовой курс на противодействие монополизации экономики через выявление и пресечение ограничивающих конкуренцию соглашений, а также регулирование сделок экономической концентрации (см. подробнее: Sklar M. The Corporate Reconstruction of American Capitalism, 1890–1916: The Market, the Law, and Politics. New York: Cambridge University Press, 1988. P. 345). Кроме того, предпринимаются первые попытки правовой оценки чисто «поведенческого» элемента в действиях доминирующих компаний, потенциально искажающих конкуренцию, в отсутствие подробного экономического анализа рынков. В дальнейшем последствия Великой депрессии в виде проблем безработицы, роста цен, падения конкурентоспособности мелких и средних предприятий потребовали от государства внедрения нового, более интервенционистского подхода к проведению конкурентной политики, который получил научное обоснование в трудах Дж. Бейна, Э. Мейсона — теоретиков Гарвардской школы антимонопольного регулирования, ознаменовавшей собой следующий период развития антимонопольного регулирования в США: в практике правоприменения постепенно нарастают элементы экономического анализа рынков в целях установления антиконкурентного поведения его участников, создающие основу для исследования товарных рынков, в том числе в аспекте установления рыночной власти доминирующих фирм (см., например: Bain J.S. Workable Competition in Oligopoly: Theoretical Considerations and Some Empirical Evidence // American Economic Review, 49. 1950. P. 15–39; Mason E.S. Monopoly in Law and Economics // The Yale Law Journal. 1937. Vol. 47. № 1. P. 34–49). На этапе Чикагской школы, в трудах Р. Борка,
Д. Крейном, М. Хаффманом, в качестве наиболее позднего периода предлагается выделять так называемый этап Неочикагской школы, которая переосмысливает концепции Чикагской школы сквозь призму их практической имплементации и аргументации1. При более детальном рассмотрении указанных этапов в сфере антимонопольного регулирования в США отмечаются следующие тенденции. В начале «позолоченного века» (1880–1900 гг.), по мнению Л. Дж. Уайт, вопрос о необходимости защиты конкуренции как «артерии подлинно рыночного порядка» обострился особенно сильно на пике расцвета трестов, контролирующих целые отрасли экономики: от железных дорог до нефти, стали и сахара (например, U.S. Steel и Standard Oil)2. Данные предприятия, образовав монопольные структуры, управляли предложением и ценой в отношении производимой ими продукции и создавались в целях ограничения торговли. Как итог — практически исключили малый бизнес с рынка и вызвали неконтролируемый рост цен. Американская экономика оказалась под контролем промышленных гигантов3. Более того, по замечаниям А.И. Каминки, экономический кризис, с которым столкнулись США после 1860-х гг., также вызвал и по Р. Познера, Ф. Истербрука, наблюдается обратная либерализация идей антимонопольного регулирования: в антимонопольной политике утверждается идея эффективности рынков в условиях их саморегулирования и признается возможность существования положительных конкурентных эффектов от деятельности доминирующих фирм (см., например: Easterbrook F.H. The Limits of Antitrust // Texas Law Review. 1984. Vol. 63. P. 1–41. URL: https://chicagounbound.uchicago.edu/cgi/viewcontent.cg i?article=2152&context=journal_articles (дата обращения: 19.01.2023)). По мнению К.Б. Овакимяна, в период Постчикагской школы, одним из ключевых идеологов которой в ключе антимонопольного регулирования стал Г. Ховенкамп (см., например: Hovenkamp H. Antitrust Error Costs // Univ. of Pennnsylvania Journal of Business Law. 2022. Vol. 24. P. 293–349), осуществляется концептуальный поиск и утверждение «взвешенного» подхода к проведению антимонопольного анализа, включая расследование дел по признакам злоупотребления доминирующим положением. Кроме того, обостряется проблема противодействия «цифровым» монополиям (см. подробнее: Овакимян К.Б. История правового регулирования государственного контроля за экономической концентрацией в США // Вестник Университета имени О.Е. Кутафина. 2017. № 9. С. 134). 1 См. подробнее: Crane D.A. Chicago, Post-Chicago, and Neo-Chicago // The University of Chicago Law Review. 2009. Vol. 76. № 4. P. 1911–1933; Huffman M. Marrying Neo-Chicago with Behavioral Antitrust // Antitrust Law Journal. 2012. Vol. 78. № 1. P. 105–145. 2 White L.J. Competition Policy in the United States: an Overview // Oxford Review of Economic Policy. 1993. Vol. 9. Iss. 2. P. 134. 3 Голомолзин А.Н. Исторические уроки защиты конкуренции… С. 9.
явление так называемых «pools» — соглашений предпринимателей, заключаемых «…в целях ограничения производства и распределения заказов», «вполне соответствующих европейскому термину картели»1. Упомянутые отрицательные экономические тенденции стали базисом для ответных действий государства: вводится ряд законов для противодействия ограничивающим свободную и честную конкуренцию соглашениям, а также трестам. Именно поэтому американское законодательство в области борьбы с монополиями было поименовано в качестве антитрестовского (antitrust law). Первым таким законом стал принятый в 1890 г. Закон Шермана, который, по замечаниям А. Уолкэр, опубликованным в работе «История Акта Шермана», был разработан на основе доктринального переосмысления принципов общего права, допускающим признание отдельных соглашений между участниками гражданского оборота в качестве недопустимых2. Он не содержал норм в части регулирования доминирующего положения и был устремлен лишь к борьбе с картелями и трестами. Однако в научно-практических трудах имеется мнение, что данный закон вовсе не решил поставленной перед ним задачи: вместо картельных соглашений и организации трестов предприниматели начали заключать сделки слияния и поглощения, не запрещенные на тот момент, поэтому антиконкурентные эффекты от концентрации капиталов на рынке усиливались3. Для восполнения существующих пробелов антимонопольного регулирования, с наступлением эры прогрессивизма (1904–1929 гг.), идеи о противодействии незаконной монополизации рынков получают новый виток развития в деятельности Г. Клейтона: в 1914 г. принимается одноименный Закон Клейтона, которым запрещаются любые сделки слияний и поглощений, ведущие к ограничению торговли и конкуренции на территории любого из штатов, а также ценовая и иная дискриминация потребителей и контрагентов, если сказанное может существенно снизить конкуренцию и способствовать образованию монополии. Интересно, что данный закон тоже не был лишен критики: он содержал слишком абстрактные ограничения, 1 Каминка А.И. Очерки торгового права. Вып. 1. Санкт-Петербург: Изд. юрид. кн. скл. «Право», 1911. С. 404. 2 Walker A.H. The History of the Sherman Act. New York: The Equity Press, 1910. P. 15; Sherman Anti-Trust Act (1890). URL: https://www.ourdocuments.gov/ doc.php?flash=false&doc=51&page=transcript (дата обращения: 20.03.2022). 3 Djelic M.L., Quack S. Adaptation, Recombination and Reinforcement: The Story of Antitrust and Competition Law in Germany аnd Europe. 2005. URL: https:// www.researchgate.net/publication/328274136_Adaptation_Recombination_ and_Reinforcement_The_Story_of_Antitrust_and_Competition_Law_in_ Germany_And_Europe (дата обращения: 20.08.2023).