Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Парижский парламент средневековой Франции: юридические аспекты организации и деятельности

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 809284.03.01
Доступ онлайн
от 208 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
1 812 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽
В монографии анализируются юридические аспекты организации и деятельности Парижского парламента на протяжении всего времени его существования. Выделены факторы, предопределившие образование королевского суда — высшей апелляционной инстанции в средневековой Франции; рассмотрен вопрос обопределении периода образования Высшего суда королевства. Общественно-политическая мысль XIV—XVIII вв. исследована в контексте природы королевской власти, обязанностей монарха, теории «двух тел короля», претензии парламентариев на «продолжение института королевской власти». Раскрыты принципы организации и деятельности Высшего суда королевства, способы формирования последнего, а также проанализированы многочисленные полномочия Парижского парламента. Для ученых-правоведов, практикующих юристов и экспертов, преподавателей, студентов, осваивающих программы бакалавриата и магистратуры, аспирантов и всех, кто интересуется государственным механизмом средневековой Франции.

Парижский парламент: эволюция высшего судебного органа средневековой Франции

Монография Е. Г. Коган представляет собой глубокое историко-правовое исследование Парижского парламента — уникального государственного института, который на протяжении столетий (с XIII по XVIII в.) являлся не только высшей судебной инстанцией Франции, но и ключевым элементом государственного механизма, определявшим баланс власти в королевстве.

Генезис и природа института Автор убедительно доказывает, что возникновение Парламента было предопределено процессами институционализации королевской власти и деперсонализации управления. Парижский парламент не был «представительным органом» в современном понимании; его сущность заключалась в реализации концепции «двух тел короля». Выступая как «продолжение политического тела» монарха, Парламент воплощал в себе сакральную миссию правосудия, делегированную королем профессиональному аппарату. Исследование показывает, что Парламент был «мистическим троном правосудия», где государственная власть отделялась от физической персоны правителя, становясь публично-правовым институтом.

Структура и принципы деятельности В работе подробно анализируется сложная внутренняя организация суда. Автор выделяет ключевые принципы, обеспечившие устойчивость института: коллегиальность, конфиденциальность обсуждений, профессионализм и несменяемость судей. Формирование «дворянства мантии» (noblesse de robe) как особой корпорации стало результатом длительной эволюции, в ходе которой Парламент превратился в закрытую, высокопрофессиональную среду. Особое внимание уделено трансформации способов комплектования состава: от королевских назначений и выборов к наследованию должностей и их покупке (венальности), что, по мнению автора, создало аномальную ситуацию, при которой государственные полномочия фактически превращались в частную собственность.

Юрисдикция и политическое влияние Функционал Парламента был многогранен: от рассмотрения «королевских случаев» (cas royaux) и апелляций до административного регулирования правопорядка в столице. Важнейшим инструментом влияния Парламента было право ремонстрации — отказа в регистрации королевских указов, если они противоречили «интересам королевства» или духу законодательства. Автор подчеркивает, что даже в эпоху абсолютизма, когда короли (от Людовика XIV до Людовика XVI) стремились ограничить независимость суда, Парламент оставался единственным институтом, способным легитимно оппонировать монарху. Его «контрольные полномочия» и роль в унификации права через судебные прецеденты сделали его не просто судом, а активным участником политической борьбы, чья деятельность в конечном итоге подготовила почву для событий 1789 года.

Значение исследования Работа Е. Г. Коган вносит существенный вклад в понимание природы французского абсолютизма. Автор приходит к выводу, что абсолютная монархия во Франции была явлением неоднозначным, а существование Парижского парламента как мощного, зачастую оппозиционного центра власти ставит под сомнение классические представления о деспотическом характере французского режима. Монография является ценным ресурсом для правоведов, историков и всех, кто изучает механизмы формирования государственности в Западной Европе, демонстрируя, как судебный орган, созданный для обслуживания интересов короны, стал самостоятельным политическим субъектом, определявшим судьбу государства.

Текст подготовлен языковой моделью и может содержать неточности.

Коган, Е. Г. Парижский парламент средневековой Франции: юридические аспекты организации и деятельности : монография / Е. Г. Коган. — Москва : Норма, 2026. — 160 с. - ISBN 978-5-00156-320-4. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2238874 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
НОРМА 
Москва, 2026
 
Е. Г. Коган
Парижский парламент 
средневековой Франции: 
юридические аспекты  
организации и деятельности


УДК	347.98/.99(44)
ББК	 67.71(4Фра)
	
К57
Об авторе
Екатерина Геннадьевна Коган — кандидат юридических наук, 
выпускница кафедры истории государства и права юридического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, член Ассоциации историков права.
Коган Е. Г.
Парижский парламент средневековой Франции: юридические аспекты организации и деятельности : монография / Е. Г. Коган. — Москва : Норма, 2026. — 160 с. — 
DOI 10.12737/2068208.
ISBN 978-5-00156-320-4 (Норма)
ISBN 978-5-16-111717-0 (ИНФРА-М, online) 
В монографии анализируются юридические аспекты организации и деятельности Парижского парламента на протяжении всего времени его существования.
Выделены факторы, предопределившие образование королевского суда — высшей апелляционной инстанции в средневековой Франции; рассмотрен вопрос об 
определении периода образования Высшего суда королевства. Общественно-политическая мысль XIV—XVIII вв. исследована в контексте природы королевской 
власти, обязанностей монарха, теории «двух тел короля», претензии парламентариев на «продолжение института королевской власти». Раскрыты принципы организации и деятельности Высшего суда королевства, способы формирования последнего, а также проанализированы многочисленные полномочия Парижского 
парламента.
Для ученых-правоведов, практикующих юристов и экспертов, преподавателей, 
студентов, осваивающих программы бакалавриата и магистратуры, аспирантов 
и всех, кто интересуется государственным механизмом средневековой Франции.
УДК 347.98/.99(44) 
ББК  67.71(4Фра)
ISBN 978-5-00156-320-4 (Норма) 
ISBN 978-5-16-111717-0 (ИНФРА-М, online) 	
© Коган Е. Г., 2023
К57


Введение
В монографии раскрывается эволюция организации и деятельности Парижского парламента в период со второй половины XIII в. по 
XVIII в. Соответствующие временны́ е рамки обусловлены эпохой формирования Парламента, т. е. складывания, начиная со второй половины XIII в. правовых и политических основ для организации высшего судебного органа средневековой Франции, и периодом прекращения деятельности Парламента в Париже в связи с началом Великой 
французской революции 1789 г.
Название «Парижский парламент» отчасти вводит в заблуждение. 
Он не просто был представительным органом средневековой Франции. 
Более того, функция представительного органа власти — лишь его факультативная роль в государственном механизме страны.
Во-первых и прежде всего, Парижский парламент являлся судебным органом королевства, совмещая полномочия судов первой и апелляционной инстанции для подданных королевства. Более того, рассматривая определенную категорию дел — «королевские случаи» — 
в качестве суда первой инстанции, Парламент требовал соблюдения 
«интересов королевства», в том числе и от самого короля, определяя 
его согласно теории «двух тел короля» как физическое лицо, как человека, который может ошибаться и действовать в ущерб короне.
Во-вторых, Парижский парламент являлся органом законодательного контроля, главным орудием которого было право ремонстрации 
(remontrances) — отказа в регистрации королевских указов под предлогом несоответствия их общему духу законодательства страны, а 
также последующее исправление парламентариями законопроекта на 
свое усмотрение. Колоссальное влияние соответствующего полномочия Высшего суда королевства на государственный механизм страны 
легко увидеть, обратившись к периоду абсолютизма во Франции: даже 
король Людовик XIV (1643—1715 гг.), очень строго регламентировавший 
право на ремонстрацию Декларацией 1673 г., не отменяет его как таковое. Именно функционирование Парижского парламента в средневековой Франции в период абсолютизма заставляет задуматься о правиль
Введение
ности определения государственного режима в данный исторический 
период как абсолютизма, делая такую оценку крайне неоднозначной.
Лишь в-третьих, Парижский парламент являлся законотворческим 
органом страны, оказавшим значительное влияние на развитие французского права, поскольку при рассмотрении дел формулировал установления, на которые впоследствии ориентировались адвокаты, судьи 
нижестоящих судов, а также советники самого Парламента при принятии решений по аналогичным делам, тем самым унифицируя правовые нормы. Парламент также издавал правовые акты общегосударственного характера во время Фронды (1648—1653 гг.) и локальные 
постановления, направленные на регулирование правопорядка в королевстве, особенно после Столетней войны.
В-четвертых, Высший суд, по сути, также являлся административным органом королевства, издавая общеобязательные постановления, 
направленные на регулирование правопорядка в столице и во всем королевстве.
Наконец, в-пятых, особенностью и в то же время проблемой исследования функционирования данного государственного органа является не столько множество и значимость его функций, сколько их «неопределенность», их «незакрепленность», «размытость».
Уникальность положения Парижского парламента заключается в 
том, что, будучи «продолжением политического тела короля», этот орган самостоятельно определял часть своих полномочий. Компетенция 
Высшего суда королевства была сформирована двумя путями: 1) королевскими актами; 2) самим Парламентом. Практика, при которой Парижский парламент мог присвоить себе те или иные полномочия при 
молчаливом согласии на это королевской власти, придавала его юрисдикции почти неограниченный характер.
Действительно, одни полномочия закрепились за ним с самого его 
образования, другие же сформировались в связи с различными историческими событиями; одни были дарованы королевскими ордонансами, другие же возникли в результате практики самого суда.
Таким образом, невозможно охватить все функции королевского 
суда, трудно определить стройную систему его полномочий. Французский ученый Ф. Обер писал: «Изучая путь Парижского парламента в 
истории государства Франция, легко согласиться с тем, что он никогда не имел четко определенных полномочий. Они формировались из 
духа времени и потребностей государства»1.
1  Aubert F. Le Parlement de Paris (1314—1422). Р., 1890. P. 259.


Введение	
Иными словами, Парижский парламент являлся уникальным государственным органом, не имеющим аналогов как в средневековой 
Франции, так и в других государствах того времени.
Неоценимо значение Высшего суда королевства в контексте формирования и дальнейшего развития во Франции таких явлений, как:
— институционализация власти, т. е. отделение государственной 
власти от персоны правителя и определение носительницей государственной власти короны, публично-правового института — «политического тела короля», коим и являлся Парламент. Священной становится именно корона, а монарх превращается лишь во временного ее 
держателя с определенным набором обязанностей и необходимых для 
правления личных качеств1;
— автономизация институтов управления, т. е. их обособление 
от иных государственно-правовых функций, превращение монарха в 
главу «мужающего тела» государственного аппарата средневековой 
Франции. Так, по мере постепенного расширения королевского домена 
на фоне оформления ведомств в разнообразных сферах функционирования государства обязанности короля пропорционально увеличиваются. Более того, в связи с усложнением форм властвования требовались знания и навыки профессионального свойства в различных 
областях. Таким образом, возникла необходимость в создании некой 
профессиональной государственной машины для успешного ведения 
внутренней и внешней политики королевства;
— специализация институтов управления по различным сферам 
жизни общества и государства. Важным шагом на соответствующем 
пути являлась реформа короля Людовика IX Святого (1226—1270 гг.), 
результатом которой стало формирование основы для образования 
и развития высшей апелляционной инстанции средневековой Франции — Парижского парламента.
В монографии приведен в наиболее полном объеме ряд значимых 
нормативных правовых актов, посвященных созданию и деятельности Парламента в Париже, судебная практика последнего, а также анализ трудов историков и философов Средневековья, юристов и государственных деятелей, творчества самих парламентариев.
Незначительные добавления, выходящие за рамки настоящей историко-правовой работы, вызваны намерением соблюсти целостность 
исследования.
1  См.: Цатурова С. К. Священная миссия короля-судии, ее вершители и их статус 
во Франции XIV—XV вв. // Священное тело короля: Ритуалы и мифология власти / 
отв. ред. Н. Хачатурян. М., 2006. С. 78.


Глава 1. Парижский парламент  
как результат институционализации  
королевской юстиции
§ 1. Предпосылки возникновения 
Высшего суда королевства
Образование во Франции Парижского парламента было предопределено следующими факторами:
1) институционализацией королевской власти, а также последующей автономизацией институтов управления от личности короля;
2) созданием необходимой структуры королевских судов на местах;
3) начавшимся процессом унификации права Франции, а также 
формированием системы общегосударственного королевского права.
Институционализация королевской власти предполагает, что носителем верховной власти страны становится не физическая персона 
монарха, а публично-правовая должность — короля, делегировавшего 
свои полномочия государственному аппарату Франции.
Данный процесс, процесс деперсонализации и депатримониализации королевской власти, возник в средневековой Франции в результате появления особой политической концепции «двух тел короля» — 
естественного и политического: короля как личности, «физического 
тела», и короля как главы государственного механизма, персоны публичной, «политического института». В данном ракурсе эволюция королевской власти во Франции представляется как процесс утраты персоной монарха сакральных качеств и перенос на нее полномочия главы 
государства как публично-правового института с постепенной автономизацией этих функций. Священной становится корона, а монарх превращается лишь во временного ее держателя с определенным набором 
обязанностей и необходимых для правления личных качеств1.
Главными вехами на пути развенчания представлений о короле как 
«образе Божием» (Rex imago Dei), «посреднике между вверенным ему 
народом и Богом» стали, во-первых, появление в 751 г. церемонии ко1  См.: Цатурова С. К. Священная миссия короля-судии, ее вершители и их статус 
во Франции XIV—XV вв. С. 78.


§ 1. Предпосылки возникновения Высшего суда королевства	
ронации и миропомазания (sacre), во-вторых, зарождение концепции 
короны как «служения» (office) на общее благо и спасение французского королевства1.
Так, в 751 г. в соборе г. Суассона архиепископ Майнцский Бонифаций объявил майордома Меровингов Пипина Короткого королем франков, а в августе 754 г. папа римский Стефан II в церкви аббатства СенДени помазал его на царство.
Во время ритуала помазания и коронации король приносил клятвы 
Богу, церкви и народу. В начале коронации монарх произносил клятву 
церкви (promissio), т. е. обязался сохранять привилегии церкви, а также 
клятву королевству (le sérment du Royaume), обязуясь быть гарантом 
мира и справедливости. Обратимся к тексту: «Сначала я клянусь церкви покровительствовать в своем лице всем добрым людям. Я клянусь 
править мирно и справедливо... и по примеру Господа нашего проявлять милосердие».
Очевидно, что клятва (ordo) вводит три условия, согласно которым 
король, поклявшись в их выполнении, может быть помазан и коронован: покровительствовать не только церкви, а всем католикам (именно 
они и подразумеваются под «добрыми людьми»), быть справедливым 
и милосердным2.
Таким образом, у монарха Франции появляются некие обязанности 
перед церковью и перед королевством. Более того, вследствие десакрализации персоны монарха, перенесения священства на «корону Франции», государь, по мнению философов того времени, превращается в 
служителя королевства для общего блага государства и подданных.
Так, англо-французский богослов, писатель и философ XII в. Иоанн 
Солсберийский в своем труде «Поликратик» писал: «Королевство есть 
море, а вы (король Франции) главный кормчий корабля. Король является общей силой и образом божественного величия на земле... и он 
обеспечивает общее благо (курсив мой. — Е. К.)»3.
Согласно § 1043 гл. 34 знаменитых Кутюмов Бовези 1282 г., составленных французским юристом Филиппом Бомануаром, «ко1  См.: Арзаканян М. Ц., Ревякин А. В., Уваров П. Ю. История Франции. М., 2005. 
С. 38.
2  См.: Польская С. А. «...Суверенитет, права и достоинство короны Франции...»: 
Юрисдикция монархии в инаугурационных клятвах французских королей (IX—
XIV вв.) // Искусство власти: сб. в честь проф. Н. А. Хачатурян / отв. ред. О. В. Дмитриева. СПб., 2007. С. 221, 226, 231.
3  Цит. по: Foulechat D. Tyrans, princes et prêtres (Jean de Salisbury, “Policratique” IV 
et VIII). Montréal, 1987. P. 50—53.


роль... охраняет все свое королевство, в силу чего он может создать 
всякие учреждения, какие ему угодно для общей пользы (курсив 
мой. — Е. К.)»1.
В соответствии с § 1512—1513 гл. 49 данного сборника «никто не 
может делать новых установлений, которые бы не соответствовали 
праву. Бароны не могут основывать новые рынки или устанавливать 
новые обычаи без разрешения короля. Король же может это делать, когда ему заблагорассудится и когда он посчитает это (необходимым) для 
обшей пользы (курсив мой. — Е. К.)»2.
В философско-политической мысли раннего Средневековья король 
рассматривался лишь как «главный управитель» всего государства.
Согласно учению Иоанна Солсберийского «добрый сын, сеньоры и 
советники, купцы и моряки, все ждут твоего руководства. И ясно, что 
мы полагаемся на тебя, на твой разум и мудрость, чем на кого бы то ни 
было из твоих советников, будь то миряне или клирики»3.
Аргументом в пользу зарождения теории «двух тел короля» также 
может служить образ «трона правосудия», где и покоится королевская 
власть. Данный образ берет начало в библейской концепции монархической власти: «Царь, сидящий на престоле суда, разгоняет очами своими 
все зло» (Притч. 20:8). Дальнейшее развитие идеи о «троне правосудия» 
отражено в труде «Поликратик» Иоанна Солсберийского: на «троне правосудия» восседает король, верша суд, именно в нем покоится королевская власть. Король не вечен, однако его «трон» существует всегда4.
Важно отметить, что процесс институционализации королевской 
власти, а также зарождение теории «двух тел короля» стали предпосылками формирования идеологической основы Парижского парламента; последний, в свою очередь, послужил точкой отправления для 
дальнейшего развития данных процессов.
По мере постепенного расширения королевского домена на фоне 
оформления ведомств в разнообразных сферах функционирования 
государства обязанности монарха пропорционально увеличиваются. 
Более того, в связи с усложнением форм властвования требовались 
знания и навыки профессионального свойства в различных областях. 
Вследствие данных тенденций происходит отделение институтов 
управления от личности короля.
1  Цит. по: История государства и права зарубежных стран: учебник для вузов: в 
2 т. / отв. ред. Н. А. Крашенинникова и О. А. Жидков. 3-е изд. Т. 1. М., 2004. С. 584.
2  Цит. по: Антология мировой правовой мысли: в 5 т. Т. 2. М., 1999. С. 452.
3  Цит. по: Foulechat D. Op. cit. P. 52—53.


§ 1. Предпосылки возникновения Высшего суда королевства	
В период сеньориальной монархии (IX—XIII вв.) во Франции единственным «королевским» общегосударственным органом, имевшим 
возможность оказывать влияние на положение дел в большей части 
страны, являлась Королевская курия (Curia regis) — собрание королевских вассалов.
Как отмечал бургундский исследователь данной проблемы Жан 
Шатлен, «после воинской славы курия — первое, к чему следует относиться с особым вниманием; содержать ее в образцовом порядке — 
важнейшее дело»1.
Королевская курия представляла собой некую совокупность политических и административных служб короны2, совокупность ассамблей с различным полем деятельности3, объединение должностных лиц 
разного уровня, которым король делегировал полномочия для управления определенными частями своих владений и для отправления 
определенных функций4, съезд крупнейших феодалов страны, или, согласно концепции «двух тел короля», «продолжением политического 
тела короля».
Российский историк В. В. Шишкин определял Королевскую курию как совокупность служб дома короля, дома королевы, домов детей Франции и принцев (принцесс) крови, членов королевского дома5.
Изначально собрания Курии созывались не столько по правилам 
вассалитета, сколько в соответствии с потребностями королевской 
политики, продиктованными отсутствием достаточных для решения 
финансовых, административных, судебных и военных вопросов возможностей. Данные собрания не были регулярными6. Частота их созыва королем зависела от проблем внешней политики (вопросы войны 
и мира, крестовых походов) и внутренних проблем (частные войны, нарушение долга верности, «суд равных» и т. д.)7.
1  Chastellain G. Œuvres. Vol. VII. Bruxelles, 1863—1865. P. 294.
2  См.: Aubert F. Histoire du Parlement de Paris de lʼorigine a François I (1250—1515). 
P., 1894. P. 18.
3  См.: Хачатурян Н. А. Возникновение Генеральных штатов во Франции. М., 1976. 
С. 76.
4  См.: Двор монарха в средневековой Европе: явление, модель, среда / под ред. 
Н. А. Хачатурян. Вып. I. М., 2001. С. 69.
5  См.: Шишкин В. В. Королевский двор и политическая борьба во Франции в XVI—
XVII веках. СПб., 2004. С. 20.
6  См.: Пти-Дютайи Ш. Феодальная монархия во Франции и в Англии X—XIII веков. СПб., 2001. С. 225.
7  См., например: Коган Е. Г. Причины образования парижского парламента в средневековой Франции // История государства и права. 2016. № 14. С. 24—29.


При первых Капетингах Курия почти не имела значения в государственном механизме Франции, поскольку пэры и другие могущественные вассалы, например герцоги Аквитанские, не признавая Капетингов, в качестве протеста не являлись на ее заседания1.
Анализируя функции Curia regis, прежде всего стоит отметить, что 
она выполняла роль совета, представляла собой окружающий короля 
совет избранных вассалов.
Согласно феодальному кутюму «совет» вассала являлся службой, 
которой тот был обязан своему сюзерену. Потребность сюзерена в 
этом совете, который в действительности, как правило, означал для 
него судебную, военную, финансовую или моральную помощь со стороны вассала, определялась структурой феодального землевладения 
и связанным с ней рассеянием политической власти, что делало феодальное государство своеобразной федерацией политических сил. Подобно другим крупным феодалам французский король в известном 
смысле делил свою власть с вассалами, составлявшими его двор, его 
«совет» (curia). Последний по своему происхождению и содержанию 
не был просто феодальной курией, поскольку король являлся не только 
феодалом, но и носителем высшего суверенитета в королевстве. Поэтому в состав Королевской курии входили, собственно, вассалы королевского домена и все вельможи королевства, присягнувшие на верность королю.
Филипп II Август (1180—1223 гг.) унаследовал Королевскую курию, являвшуюся по духу и происхождению феодальной. Она также 
созывалась королем и осуществляла, как и прежде, многочисленные 
функции: совещательные, а также судебные, административные и законодательные.
В конце XII — начале XIII в. Курия состояла из наследственных 
сановников и королевских вассалов, как церковных, так и светских, а 
также из должностных лиц королевского двора, избранных по большей части из баронства. Более того, к этому времени внутри Королевской курии сконцентрировались образованные люди — клерки-писцы, 
легисты — знатоки права и специалисты в области финансов2.
Особое внимание заслуживает восприятие высшей знатью статуса 
и роли Королевской курии в государственном механизме страны.
Бароны признают за Курией власть короля. Так, в 1245 г. графиня 
Фландрская говорит о разрешении, которое ей дала Курия ввиду того, 
1  См.: Батыр К. И. История феодального государства Франции. М., 1975. С. 13.
2  См.: Цатурова С. К. Формирование института государственной службы во Франции XIII—XV веков. М., 2012. С. 77, 78.


Доступ онлайн
от 208 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
1 812 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽