Впечатления англичанина о характере и нравах россиян и его детальное описание Москвы начала XIX века
Покупка
Новинка
Тематика:
История России до XIX в.
Издательство:
Этерна
Автор:
Лайелл Роберт
Перевод:
Белугин В.
Год издания: 2024
Кол-во страниц: 865
Возрастное ограничение: 16+
Дополнительно
Вид издания:
Научно-популярная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование
ISBN: 978-5-480-00444-1
Артикул: 888313.01.99
Роберт Лайелл (1790-1831) - шотландский хирург, доктор медицины, естествоиспытатель, ботаник и путешественник. С апреля по август 1822 года он путешествовал по Крыму, Грузии и южным провинциям России, а позже в Англии опубликовал две книги: «Характер русских и детальная история Москвы» (1823) и «Путешествие по России, Крыму, Кавказу и Грузии» в двух томах (1825). В них нашли отражение его жизненный опыт в России и знание языка, нравов и обычаев народа.
Сегодня минуло уже двести лет с того дня, как Роберт Лайелл, даже не попрощавшись с друзьями, уехал из России к себе на родину, фактически бежал из-за ожидавшихся им преследований - не столько за критику российской действительности в своих дневниках, сколько за публичные, в салонах, откровенные высказывания в отношении российских порядков и нравов. Дневники он вел все годы жизни в России (1815-1823), где был личным врачом некоторых аристократов и дольше всех - графини Анны Орловой-Чесменской, на то время самой богатой женщины в стране. Он вращался в высшем обществе, был в курсе многих интриг, заимел высокопоставленных друзей (один из них и посоветовал ему срочно уехать).
Его текст противоречив, но в целом дает хорошее представление о том, как жила первопрестольная столица России в первой трети XIX века, а также о том, какие мы разные - люди из Европы и россияне. Ну и пожалуй, об истоках разнообразных сегодняшних представлений друг о друге.
Книга снабжена редкими гравюрами и рисунками начала XIX века.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ВПЕЧАТЛЕНИЯ АНГЛИЧАНИНА О ХАРАКТЕРЕ И НРАВАХ РОССИЯН И ЕГО ПОДРОБНОЕ ОПИСАНИЕ МОСКВЫ начала XIX века
РОБЕРТ ЛАЙЕЛЛ ВПЕЧАТЛЕНИЯ АНГЛИЧАНИНА О ХАРАКТЕРЕ И НРАВАХ РОССИЯН И ЕГО ПОДРОБНОЕ ОПИСАНИЕ МОСКВЫ начала XIX века
Л18
Лайелл, Роберт
Впечатления англичанина о характере и нравах россиян и его детальное описание
Москвы начала XIX века / Пер. с англ. В. Белугина. – М.: Этерна, 2024. – 848 с.: ил. – (История – это интересно!).
ISBN 978-5-480-00444-1
Роберт Лайелл (1790–1831) – шотландский хирург, доктор медицины, естествоиспытатель, ботаник и путешественник. С апреля по август 1822 года он путешествовал по Крыму, Грузии и южным провинциям России, а позже в Англии опубликовал две книги: «Характер русских
и детальная история Москвы» (1823) и «Путешествие по России, Крыму, Кавказу и Грузии»
в двух томах (1825). В них нашли отражение его жизненный опыт в России и знание языка,
нравов и обычаев народа.
Сегодня минуло уже двести лет с того дня, как Роберт Лайелл, даже не попрощавшись
с друзьями, уехал из России к себе на родину, фактически бежал из-за ожидавшихся им преследований – не столько за критику российской действительности в своих дневниках, сколько за публичные, в салонах, откровенные высказывания в отношении российских порядков
и нравов. Дневники он вел все годы жизни в России (1815–1823), где был личным врачом
некоторых аристократов и дольше всех – графини Анны Орловой-Чесменской, на то время
самой богатой женщины в стране. Он вращался в высшем обществе, был в курсе многих интриг,
заимел высокопоставленных друзей (один из них и посоветовал ему срочно уехать).
Его текст противоречив, но в целом дает хорошее представление о том, как жила первопрестольная столица России в первой трети XIX века, а также о том, какие мы разные – люди
из Европы и россияне. Ну и пожалуй, об истоках разнообразных сегодняшних представлений
друг о друге.
Книга снабжена редкими гравюрами и рисунками начала XIX века.
УДК 94 (47)
ББК 63.3(0)5
УДК 94 (47)
ББК 63.3(0)5
Л18
© В. Белугин, перевод, 2024
© ООО «Издательство «Этерна»,
издание на русском языке, 2024
ISBN 978-5-480-00444-1
Robert Lyall.
The Character of the Russians and a Detailed History of Moscow. London, 1823
ПРЕДИСЛОВИЕ к русскому изданию, или Кривая линия жизни… Зачем нам сегодня эта книга? Как и другие книги с рассказами иностранцев о России, о нас? Мы же себя лучше знаем, верно? Они-то о нас обычно лгут, так? Хотя, если у вас испачкано пальто, скорее заметите не вы сами, а посторонний прохожий. Он же, вероятно, предупредит вас об этом. А в преклонном возрасте, внутренне ощущая себя молодыми, красивыми, вы понимаете, что есть на самом деле, поглядев в зеркало. Важно не верить чьим-то словам, ни лести, ни хуле, но увидеть себя самого по-настоящему, принять это к сведению, принять себя таким, какой ты есть, осознавая свое реальное положение, свое место в этом мире. О Руси, о Московии и западные, и восточные путешественники упоминали издавна, но с XV века, после возвышения Московского государства, количество и качество публикаций о русских сильно возросло. Обычно их авторы – это дипломаты, посланники или купцы, желавшие торговать с Россией или искавшие пути на Восток. После XVII века, когда цари стали всё чаще приглашать иностранных врачей, военных и различных профессионалов, на Западе уже немало писали о жизни загадочной России в силу ее закрытости. И при этом даже те, кто прожил в ней немало лет, скорее выделяли бросавшиеся им в глаза негативные, нежели позитивные стороны. Правда, порой это была реакция на существовавший режим их пребывания – под «присмотром» властей. Такие книги власти не только запрещали ввозить в Россию, но даже скупали за рубежом, чтобы уничтожить… Например, книга «О государстве
ПРЕДИСЛОВИЕ
к русскому изданию, или Кривая линия жизни…
Русском» Джайлса Флетчера1 1591 года, содержавшая резкие и справедливые суждения о состоянии России в годы перед Смутой, а также
в немалой степени сбывшиеся предсказания о ее будущем, вызвала негодование не только у русских правителей, но и у коммерсантов-англичан из британской Московской компании… В результате во всем мире
сохранилось лишь два десятка экземпляров этой книги, а на русском ее
удалось издать лишь в 1905 году, и то в «облегченном» переводе.
Не слишком повезло и нашему автору, Роберту Лайеллу, который весьма желал благосклонного внимания самого Александра I, стараясь
убедить его в верности своих суждений и в необходимости проведения реформ, но достиг обратного эффекта: его книга, став популярной
в Англии, вызвала дипломатический скандал, и ее запретили в России.
Разумеется, и тогда были желающие нарушать запреты, и, как отмечал
академик М.П. Алексеев, в XIX веке не только в московских гостиных
долго помнили Лайелла, но и в литературных салонах активно обсуждали его книги. А Набоков в своих комментариях к «Евгению Онегину»
несколько раз ссылался на Лайелла как на авторитетный источник.
Сегодня минуло уже двести лет с того дня, как шотландский врач Роберт
Лайелл, даже не попрощавшись с друзьями, уехал из России к себе на
родину, фактически бежал из-за ожидавшихся им преследований – не
столько за критику российской действительности в своих дневниках,
сколько за публичные, в салонах, откровенные высказывания в отношении российских порядков и нравов. Дневники он вел все годы жизни
в России (1815–1823), где был личным врачом некоторых аристократов
и дольше всех – графини Анны Орловой-Чесменской2, на то время
1 Ф л е т ч е р, Джайлс (Джильс) (1546–1611) – английский поэт и дипломат, автор описания Русского царства в XVI в. Флетчер прибыл в Россию в сложное для Московской компании
время. Миссия в России продлилась с 1588 по 1589 г. В 1591-м он издал книгу о России,
а затем сочинение о татарах.
2 О р л о в а - Ч е с м е н с к а я, Анна Алексеевна (1785–1848) – графиня, камер-фрейлина,
единственная дочь Алексея Орлова, сподвижника императрицы Екатерины II, и наследница
его многомиллионного состояния. После смерти отца отказалась вступать в брак, начала
испытывать тягу к духовной жизни, но не оставила императорский двор. Полученное наследство Анна Орлова потратила на благотворительность и особо на новгородский Юрьев
монастырь, которым управлял ее духовный отец Фотий.
самой богатой женщины в стране. Он вращался в высшем обществе, был в курсе многих интриг, заимел высокопоставленных друзей (один из них и советовал ему срочно уехать). В 1822 году он несколько месяцев путешествовал по югу России в компании трех европейских вельмож, которые наняли его своим гидом-чичероне: он хорошо говорил по-русски, понимал местные нравы. При этом путь их пролег там, где Россия недавно установила свое господство: от Одессы через Севастополь, по всему Крыму, до Керчи, затем по Северному Кавказу в Грузию, и всюду они встречались с российскими военными и гражданскими чинами, стремились контактировать с верхушкой местных народов. То есть имели сведения из первых рук о многом, что еще не было известно в Европе. Это не могло не привлечь внимания Особенной канцелярии царя Александра, которой вменялось, Анна Алексеевна Орлова-Чесменская. П.Ф. Соколов, 1830-е годы
ПРЕДИСЛОВИЕ
к русскому изданию, или Кривая линия жизни…
помимо прочего, следить за распространением антиправительственных
высказываний или слухов (например, оскорбляющих царскую фамилию), надзирать за масонскими ложами, религиозными сектами, препятствовать распространению запрещенных изданий и ввозу иностранной литературы, а все это значило – наблюдать за иностранцами и за их
передвижениями по стране.
Вернувшись на родину, Лайелл ринулся в водоворот большой политики, решил стать членом парламента. Сделал ставку на вигов, партию
торгово-промышленной буржуазии, которая исповедовала более прогрессивные принципы, чем консерваторы-тори, представители земельной аристократии. Он выступал за либеральные реформы, критиковал
в своих статьях сословное неравенство в Англии и на континенте. Публикация в 1823 году книги о характере русских сделала его имя известным, а изданное в 1825 году двухтомное описание путешествия по
России подкрепило его шансы. Кстати, обе книги впоследствии высоко
оценили все, кто занимался русской историей той поры, хотя поначалу на них были не одни положительные, но и резко отрицательные отзывы. Имя Лайелла гремело, он ведь даже вызвал на дуэль одного из
ведущих британских книгоиздателей, а еще стал главным свидетелем
во время скандального судебного процесса в связи с супружеской изменой некоего аристократа. Он обожал публичные выступления, играя
роль поборника либеральных реформ как минимум на всем европейском континенте!
Но его политическая карьера быстро завершилась: виги потерпели поражение на выборах 1826 года. Что же дальше? Довольно скоро из либерала и сторонника свобод он превратился в ярого монархиста и консерватора. Все потому, что в надежде получить высокооплачиваемую
должность хирурга в королевском флоте он стал выступать за своих
недавних противников – тори. Среди них у него нашлись покровители, они и ему предложили пост… агента британского правительства на
Мадагаскаре.
Он перевез семью на остров Маврикий, в сотнях километров от Мадагаскара, а сам отправился туда. Но вскоре повздорил и с королевой
Ранавалуной1, и с британскими миссионерами, не желавшими подчиняться его требованиям. Местные жители решили, что, поскольку Лайелл злой колдун и чародей (он вел метеорологические и астрономические наблюдения, собирал образцы флоры и фауны и т. п.), справиться с ним могут лишь древние местные божества – вот он однажды и обнаружил у себя… мешки с ядовитыми змеями. Спешно вернувшись на Маврикий, он все же по-прежнему посылал в Лондон отчеты о положении дел на… Мадагаскаре, узнавая об этом от прибывавших оттуда торговцев и моряков. Когда обман вскрылся, началось официальное расследование, и ему бы несдобровать, если бы не малярия: Лайелл умер от нее в 1831 году, не дожив и до 42 лет. Любопытно, сколь сильно изменился он за считаные годы. Поборник личных и религиозных свобод, строгий критик российской аристократии и крепостных порядков в России, он превратился в монархиста и… рабовладельца. Да-да, ему на Маврикии были выделены так называемые правительственные рабы: тогда из 70 тысяч жителей острова рабами были 50 тысяч человек (рабство там отменили лишь в 1835 году). Мало того, из-за жестокого обращения Лайелла одна из его рабынь покончила с собой (но британский суд, рассмотрев дело, лишь оштрафовал его за этот «проступок»). Тогда же он собрался купить плантацию сахарного тростника, а там, по определению, работали рабы. Сегодня говорят и о том, что он, в духе времени, был расистом: местные темнокожие жители вообще его не интересовали, он не оставил никаких свидетельств об их верованиях, преданиях, истории. Он был типичным представителем империи, которой нужно, подчинив себе какую-то территорию, лишь эксплуатировать ее ресурсы. А люди – что люди? Так, расходный материал... Все же несомненна ценность книги Лайелла как живого свидетельства очевидца. Это читатель поймет при правильном отношении к ней. Например, она даст представление, какие силы он представлял, за что ратовал. Лайелл – один из немалого числа англичан, зачастивших тогда в Россию. 1 Р а н а в а л у н а I (1788–1861) – королева Малагасийского королевства (с 1828), супруга короля Радамы I.
ПРЕДИСЛОВИЕ
к русскому изданию, или Кривая линия жизни…
Это были врачи высокой квалификации, военные, садовники, инженеры, художники, но также проповедники, желавшие более тесных контактов между англиканской и православной церквями, притом ради
реформирования последней по типу англиканства (например, за счет
отказа от пышных обрядов, почитания икон, внешних проявлений религиозного чувства). Любопытны в этой связи инвективы Лайелла против того, что он считал идолопоклонством у православных. Не ведал
он, что еще в 787 году Догмат об иконопочитании Вселенского собора в Никее установил: поклонение иконе – чествование не предмета, а изображенного на нем. То есть икона лишь напоминает, к кому
обращаться во время молитвы.
Это одна из мишеней его критики, причем зачастую смешанной с лестью: в одном месте текста он может о чем-то говорить весьма положительно, а в другом, о том же самом, резко отрицательно. Соотношение
меда и дегтя варьируется по ситуации. Здесь, конечно, проявляется
обычное общечеловеческое нежелание принимать что-либо «не свое»,
чужое, чуждое. Получивший образование в Эдинбургском университете, Лайелл – человек, несомненно, культурный, знавший и древние
и современные языки, не всегда был способен принимать окружение,
в каком прожил несколько лет, не смог объяснить его себе и своим читателям. Он скорее руководствовался колонизаторским представлением
о роли «белого человека» и притом как будто из средоточия прогресса,
Англии, попал в страну варваров – в Россию, которой, правда, правят
отдельные «просвещенные» личности, однако в целом там кругом лишь
грязь, антисанитария, дикие нравы, отсутствие культуры и так далее.
Его заботит отсутствие нравственности в этой стране, он молит небо
вдохновить ее на следование истинной религии… При этом порой он
сам себе противоречит. Как он пишет, именно в России он «дважды находил себе убежище от различных жизненных невзгод и провел здесь
лучшие годы своей жизни»1! Конечно, в реальной жизни было и одно,
и другое…
1 Кроме того, стоит отметить, что по возвращении в Лондон он на заработанные в России
очень немалые средства снял дом в самом богатом районе Лондона. – Прим. пер.