Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Ханское правосудие. Очерки истории суда и процесса в тюрко-монгольских государствах. От Чингис-хана до начала XX века

Покупка
Новинка
Артикул: 855235.03.99
Доступ онлайн
500 ₽
В корзину
В монографии впервые в историко-правовой науке предпринята попытка характеристики суда и процесса в тюрко-монгольских государствах на основе монгольского имперского права, которое было создано Чингис-ханом на рубеже XII-XIII вв. и использовалось его правопреемниками вплоть до начала XX в. Широкий круг источников и результаты ранее проведенных исследований позволяют проследить процессы зарождения, развития и упадка ханского правосудия — как на примерах конкретных судебных разбирательств, так и путем выявления общих тенденций и принципов процессуальных отношений и специфических аспектов судебного рассмотрения в государствах Евразии в разные эпохи. Систематизация сведений многочисленных юридических и неюридических памятников дала возможность не только реконструировать элементы суда и процесса в целом ряде стран и регионов на тех или иных исторических этапах, но и показать, как относились к ханскому правосудию современники и потомки. Книга предназначена для правоведов, изучающих историю государства и права, суда и процесса, для историков и востоковедов, занимающихся вопросами истории и культуры традиционных государств Евразии, источниковедов, этнологов и антропологов, а также для студентов, которые обучаются по данным специальностям.
69
Почекаев, Р. Ю. Ханское правосудие. Очерки истории суда и процесса в тюрко-монгольских государствах. От Чингис-хана до начала XX века : монография / Р. Ю. Почекаев ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — 2-е изд. – Москва : Издательский дом ВШЭ, 2025. - 449 с. – ISBN 978-5-7598-4099-2. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2270898 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Издательский дом Высшей школы экономики 
Москва, 2025
ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ
Р.Ю. ПОЧЕКАЕВ
ХАНСКОЕ ПРАВОСУДИЕ
Очерки истории суда и процесса 
в тюрко-монгольских
государствах
От Чингис-хана до начала XX века
2-е издание, электронное


УДК 94(5)
ББК 63.3(5)
П65
Р е ц е н з е н т ы: 
доктор юридических наук, профессор, декан 
юридического факультета Национального исследовательского университета 
«Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге А. В. Ильин;
доктор исторических наук, доцент, заведующий кафедрой 
государственного управления, правового обеспечения государственной 
и муниципальной службы Челябинского филиала Российской академии 
народного хозяйства и государственной службы 
при Президенте Российской Федерации В. А. Воропанов
П65
Почекаев, Роман Юлианович.
Ханское правосудие. Очерки истории суда и процесса в тюрко-монгольских 
государствах. От Чингис-хана до начала XX века / Р. Ю. Почекаев ; Нац. исслед. 
ун-т «Высшая школа экономики». — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : 449 с. — Москва : Издательский дом ВШЭ, 2025. — Систем. требования: Adobe Reader 
XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10". — Текст : электронный.
ISBN 978-5-7598-4099-2
В монографии впервые в историко-правовой науке предпринята попытка характеристики суда и процесса в тюрко-монгольских государствах на основе монгольского имперского права, которое было создано Чингис-ханом на рубеже XII–XIII вв. и использовалось его правопреемниками вплоть до начала XX в. Широкий круг источников и результаты ранее проведенных исследований позволяют проследить процессы зарождения, 
развития и упадка ханского правосудия — как на примерах конкретных судебных разбирательств, так и путем выявления общих тенденций и принципов процессуальных отношений и специфических аспектов судебного рассмотрения в государствах Евразии в разные эпохи. Систематизация сведений многочисленных юридических и неюридических 
памятников дала возможность не только реконструировать элементы суда и процесса 
в целом ряде стран и регионов на тех или иных исторических этапах, но и показать, как 
относились к ханскому правосудию современники и потомки.
Книга предназначена для правоведов, изучающих историю государства и права, суда 
и процесса, для историков и востоковедов, занимающихся вопросами истории и культуры 
традиционных государств Евразии, источниковедов, этнологов и антропологов, а также 
для студентов, которые обучаются по данным специальностям.
УДК 94(5) 
ББК 63.3(5)
Электронное издание на основе печатного издания: Ханское правосудие. Очерки истории суда и процесса в тюрко-монгольских государствах. От Чингис-хана до начала XX века / Р. Ю. Почекаев ; Нац. 
исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — Москва : Издательский дом ВШЭ, 2024. — 448 с. — ISBN 
978-5-7598-2909-6. — Текст : непосредственный.
На обложке — иллюстрация к «Джами ат-таварих» («Сборнику летописей») 
Рашид-ад-Дина. 1-я четверть XIV в. (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:DiezAlbumsDignitaries.jpg)
В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты 
авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации.
ISBN 978-5-7598-4099-2
© Почекаев Р. Ю., 2024


СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ....................................................................................................... 6
Часть первая
НАЧАЛО ХАНСКОГО ПРАВОСУДИЯ
§ 1. Расправа Чингис-хана с Сача-бэки 
как начало эпохи ханского правосудия ....................................................19
§ 2. Судебная практика в государственной политике 
Чингис-хана (в соавторстве с Ю.И. Дробышевым) .................................. 25
§ 3. Джучи и защитники Хорезма: жестокость 
или правосудие? ....................................................................................... 42
§ 4. Правосудие для всех: судебная практика хана Угедэя ............................ 56
Часть вторая
ХАНСКОЕ ПРАВОСУДИЕ В ДЕЙСТВИИ
ГЛАВА I. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ .................................................. 69
§ 5. Дело Фатимы-хатун ................................................................................. 69
§ 6. Дело о заговоре против хана Мунке .........................................................74
§ 7. Побежденные перед судом победителей: суд 
над мятежниками на пространстве Монгольской империи .................. 82
Дело Арик-Буги  ............................................................................... 84
Дело Борака ...................................................................................... 88
Дело Наяна ....................................................................................... 92
Дело Байду ........................................................................................ 94
§ 8. Расправа или суд? К вопросу о приходе к власти 
золотоордынского хана Токты ................................................................. 97
ГЛАВА II. ДОЛЖНОСТНЫЕ И ВОИНСКИЕ 
ПРЕСТУПЛЕНИЯ .........................................................................................107
§ 9. Казнь джучидских военачальников ильханом Хулагу ...........................107
§ 10. Процессы по делам о воинских преступлениях 
в монгольском Иране .............................................................................. 116
§ 11. Дело Рашид ад-Дина ...............................................................................125
§ 12. Суд Тамерлана ......................................................................................... 131


§ 13. «По законам военного времени»: 
правосудие хана Кучума ..........................................................................140
ГЛАВА III. ОСОБЫЕ КАТЕГОРИИ 
УЧАСТНИКОВ ПРОЦЕССА ........................................................................146
§ 14. Ханши и правосудие ...............................................................................146
Правительницы перед судом ..........................................................147
Правительницы-судьи ....................................................................152
§ 15. Суд после смерти: дело Ахмада Фенакети  .............................................158
§ 16. Вассальные правители ............................................................................164
Сельджукские султаны и сановники перед судом 
золотоордынского правителя Бату .................................................165
За грехи покровителей: суд 
над уйгурским идикутом Салынды 
и грузинским царем Деметре II ......................................................176
Дело об измене сюзерену: суд 
над Муин ад-Дином Перване .........................................................186
§ 17. Иностранцы ............................................................................................195
Крымские торговцы против Венеции ............................................195
Судебный процесс в Джунгарском ханстве 
с участием русского посольства ......................................................209
«Смерть шпионам» — 1: суд и казнь 
Ч. Стоддарта и А. Конолли в Бухаре .............................................. 217
«Смерть шпионам» — 2: к вопросу 
о гибели Адольфа Шлагинтвейта в Кашгаре .................................235
ГЛАВА IV. ИСТОЧНИКИ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА .......................242
§ 18. Ярлык о назначении эмира яргу 
(в соавторстве с Л.Ф. Абзаловым, М.С. Гатиным, 
И.А. Мустакимовым) ...............................................................................242
§ 19. Статус судей Сыгнака в грамотах 
казахских ханов и султанов .....................................................................262
§ 20. Нетипичные источники судебных решений в практике 
центральноазиатских правителей XVI–XIX вв. .....................................272
Принцип Ясы, подкрепленный шариатом ....................................272
Историческое сочинение как источник права  ..............................276
Мусульманское благочестие казахского хана ................................279
§ 21. Суд и процесс в памятниках 
традиционного монгольского права XVI–XVIII вв. ..............................283
ГЛАВА V. СУД И СУДЬИ В ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ 
СОВРЕМЕННИКОВ И ПОТОМКОВ ..........................................................294
§ 22. Суд Идигу: эпическая традиция 
и историко-правовые реалии .................................................................294


Содержание
§ 23. Суд и правосудие в «Записках» Бабура ..................................................301
§ 24. Суд и процесс в монгольских «хождениях в ад» ....................................308
§ 25. Суд и процесс в ойратских сказках 
(на примере цикла об Аргачи) 
(в соавторстве с Д.А. Носовым) ............................................................... 315
§ 26. Суд и судьи в тюркских и монгольских 
пословицах и поговорках ........................................................................328
Часть третья
КРИЗИС ХАНСКОГО ПРАВОСУДИЯ
§ 27. Кого могли и кого не могли судить Гиреи?  ...........................................339
§ 28. Суд над султаном Бараком и кризис 
ханского правосудия в Казахской степи ................................................347
§ 29. Элементы монгольского и маньчжурского 
процесса в делах об убийстве в Халхе конца XVIII в. ............................358
§ 30. Суд ханский и суд имперский: дело султана 
Внутренней Орды Каипгали Ишимова ..................................................368
§ 31. «Арз» в Хиве XIX — начала XX в. ............................................................378
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ..............................................................................................390
ГЛОССАРИЙ ..................................................................................................398
ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ ......................................................................403
ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА .................................................................. 404


ВВЕДЕНИЕ
Правосудие с древнейших времен относилось к наиболее важным функциям монархов, правителей, иных представителей власти. 
Не случайно многие мусульманские правители на протяжении веков 
добавляли к своему имени эпитет «ал-адил», т.е. «правосудный», отображая его и на своих монетах: тем самым они сообщали о своей справедливости при разбирательстве судебных дел не только собственным 
подданным, но и иностранцам, в руки которых попадали такие монеты.
Конечно же, не были исключением и правители тюрко-монгольских государств Евразии, анализу суда и процесса в которых посвящена 
настоящая книга. Осуществление правосудия как властная прерогатива с древности являлось элементом статуса правителей тюрко-монгольских государств. При этом нельзя не отметить, что судебная власть 
не была «застывшей» и постоянно изменялась по мере трансформации как самих государств Великой Степи, так и правового положения 
их правителей внутри государства и на международной арене.
В тюркских кочевых государствах судебные полномочия правителей, по сути, не отличались от аналогичных полномочий родо-племенных предводителей, базирующихся на степных правовых обычаях [Бичурин, 1950, с. 49, 172]. Существенное изменение судебной 
компетенции правителей Великой Степи происходит в связи с объединением монгольских племен под властью Чингис-хана. Именно 
при нем постепенно ограничивается вольность отдельных родов и 
племен, особый статус их предводителей. А действия, которые ранее 
считались нормой в межплеменных отношениях, например взаимные 
нападения с целью ограбления стойбищ и угона скота, были объявлены преступлениями против государства и власти верховного правителя — хана. Ряд показательных судебных процессов Чингис-хана над 
своими родичами и другими влиятельными нойонами зафиксировал 
закрепление хана как высшей судебной инстанции в своем государстве [Козин, 1941, с. 114–116].
Для того чтобы подчеркнуть и закрепить столь радикальные изменения в судебной сфере, при Чингис-хане и его преемниках была 


Введение
сформирована особая ветвь «ханской» судебной власти — при сохранении, впрочем, на региональном и локальном уровне суда кочевников по обычному праву, религиозного суда в местах компактного 
проживания приверженцев той или иной религии и проч. Прежде 
всего, хан не осуществлял свою судебную власть единолично: в Монгольской империи появилась система судов-яргу, которые разбирали дела и выносили решения на основе установлений Чингис-хана 
и его преемников — яс и ярлыков о назначении на должность [Золотая Орда…, 2009, с. 235; Хатиби, 1985, с. 104]. Эти нормативные 
предписания составили основу нового ханского (имперского) процессуального права, постоянно дополняемого также фиксацией ранее принятых судебных решений, которые, в свою очередь, могли 
послужить основой для последующих разбирательств [Козин, 1941, 
с. 160].
Специфика имперских судов вовсе не означала, что они создавались Чингис-ханом и его преемниками исключительно на базе собственных представлений о судебной власти. Безусловно, сам статус 
«государственных» судей был позаимствован из практики соседних 
государств (в первую очередь Китая). От соседних же народов (уйгуров Восточного Туркестана, мусульманских народов Средней Азии 
и  др.) были унаследованы система делопроизводства, процессуальный порядок, механизмы исполнения судебных решений и проч. (см. 
подробнее: [Почекаев, 2018б, с. 92–104]). Вместе с тем все заимствования в сочетании с имперскими принципами права и суда позволяют 
говорить именно об особой имперской судебной системе.
Четкая иерархия судебных инстанций различного уровня  — от 
единоличных судей до специальных судов при наместниках отдельных областей империи и ее преемников и до хана как высшей инстанции включительно — предполагала разграничение их компетенции. 
В  то же время ханы сохранили древнюю традицию, позволяющую 
любому подданному обратиться непосредственно к суду монарха: она 
действовала как в Монгольской империи, так и долгие века после ее 
распада, сохранившись (по свидетельствам современников) в тюрко-монгольских государствах вплоть до начала XX в.
Единству судебной системы Монгольской империи и отдельных государств, выделившихся из ее состава (Золотая Орда, империя 
Юань, государство ильханов в Иране, Чагатайский улус), не противоречило создание и функционирование специфических судебных 
структур, которые либо изначально, либо со временем также становились частью общей «ханской» системы правосудия.


Например, в  тех регионах Золотой Орды, население которых 
традиционно имело тесное взаимодействие с соседними народами и 
государствами в торговой сфере, получили распространение совместные суды для разбирательства споров подданных разных государств, 
состоявшие из представителей как ордынских властей, так и тех государств, из которых происходили другие участники разбирательств. 
Статус таких судов специально предусматривался и определялся ярлыками ханов Золотой Орды, в частности для Причерноморья и Приазовья.
В связи с принятием ислама в качестве государственной религии 
в Золотой Орде, Чагатайском улусе и Ильханате в XIV в. начался процесс постепенной интеграции судов на основе мусульманского права 
(шариата) в общегосударственные судебные системы этих государств. 
В результате кадии, которые ранее имели статус «локальных» судей, 
теперь становились частью официальной государственной судебной 
системы наряду с судьями-яргучи [Ибрагимов, 1988, с.  76; Радлов, 
1889, с. 20–21], а к консультациям мусульманских правоведов и богословов (муфтиев, улемов, сейидов, шерифов) прибегали в процессе 
разбирательства дел и наместники областей, и, по некоторым сведениям, даже представители ханского рода [Григорьев, Григорьев, 2002, 
с. 214].
Целый ряд факторов в конечном счете обусловил постепенное 
уменьшение роли ханского суда, которое в разных тюрко-монгольских государствах происходило в разное время и с разной интенсивностью.
Первым таким фактором стал распад Монгольской империи и 
выделившихся из ее состава вышеупомянутых государств, также обладавших статусом «степных империй». По мере ослабления центральной власти падал и престиж ханов из дома Чингис-хана, что 
соответственно приводило к сокращению их судебных прерогатив. 
С падением престижа ханов как верховных судей увеличивались роль 
и значение, во-первых, судов на основе обычного права (которые, 
как уже упоминалось, не исчезали и в имперский период), а во-вторых, судов на основе религиозного права. Со временем суд яргучи 
просто-напросто исчезает и представителями системы ханских судов 
фактически оказываются назначавшиеся монархами наместники областей, сочетавшие судебные властные полномочия с административными. Снижение статуса тюрко-монгольских государств от «имперского» к «региональному» заставил их монархов искать новые пути 
для сохранения своих судебных полномочий, со времен Чингис-хана 


Введение
являвшихся их неотъемлемой прерогативой. В зависимости от видов 
государств, которыми они правили, монархи использовали разные 
механизмы для решения этой задачи.
Так, в кочевых государствах, где вновь стало доминировать обычное право кочевых племен Великой Степи, ханы сумели найти компромисс в отношениях с предводителями отдельных родов и племен 
и стали разбирать даже такие споры и преступления, которые ранее 
относились к компетенции исключительно родо-племенных подразделений, а не верховной власти. В то же время некоторые дела, ранее 
разбиравшиеся исключительно ханами, теперь могли стать предметом рассмотрения судей с более низким статусом — например, судом 
биев в казахских жузах (см., например: [Ерофеева, 2007, с. 401–402]). 
Новый порядок получил закрепление в особых кодификациях, в которых несколько причудливо, но в целом органично сочетались элементы прежнего имперского права и обычно-правовые нормы (а иногда и принципы религиозного права). Наиболее ярко этот процесс 
проявился в Казахском ханстве и монгольских государствах в XVI–
XVIII вв.: до нашего времени сохранилась целая серия подобного рода 
кодификаций того периода (см. об этом подробнее: [Почекаев, 2018б, 
с. 116–127]).
В государствах оседлого (или полуоседлого) типа ведущим источником права становится мусульманское право, и ханам для сохранения 
своих судебных прерогатив приходится искать точки соприкосновения с развитой шариатской судебной системой — шейх-ул-исламами, 
муфтиями, кадиями и проч. В результате, хотя полномочия как самих 
ханов в судебной сфере, так и подчинявшихся им «государственных» 
судей оказались весьма существенно урезаны, монархам Чингисидам 
удавалось сохранять формально главенствующую роль в организации 
судебной деятельности в подвластных им государствах. Эта тенденция 
четко прослеживается в Крымском ханстве, от которого до нашего 
времени дошло наибольшее по сравнению с другими тюрко-монгольскими (в первую очередь джучидскими) государствами число правовых и процессуальных документов [Аметка, 2004, с. 8, 10; Рустемов, 
2017, с. 158–159, 213, 225].
В других тюрко-монгольских государствах, где ислам являлся господствующей религией, ситуация нередко зависела от того, насколько прочной властью обладали их монархи и в каких отношениях они 
находились с местным духовенством. Так, в Бухарском ханстве эпохи 
Шайбанидов (XVI в.) ряд сильных и энергичных монархов, при номинальном признании главенствующей роли шариата, нередко прово
дил собственную политику в судебной сфере, заставляя мусульманских правоведов даже находить религиозное обоснование ханским 
решениям, принятым на основе либо прежних имперских принципов, либо собственного усмотрения (см., например: [Исфахани, 
1976, с. 59–60]). В Хивинском ханстве в начале XIX в. к власти пришла местная узбекская династия Кунгратов (лишь по женской линии 
связанная с родом Чингис-хана), первые монархи из которой также 
существенно укрепили свой статус как высшей судебной инстанции, 
заставив даже верховных мусульманских судей ханства признавать и 
поддерживать его [Муравьев, 1822, с. 59–63]. Однако подобные случаи являлись скорее исключениями, и, когда на смену решительным и 
авторитарным монархам приходили их менее энергичные преемники, 
реальные судебные полномочия ханов вновь сужались.
В еще большей степени ограничение судебных полномочий тюрко-монгольских монархов оказалось связано с утратой теми или иными государствами своего суверенного статуса.
Так, например, казахские владения в течение первой трети 
XVIII — середины XIX в. перешли под власть Российской империи, 
и уже с конца XVIII в. имперская администрация стала предпринимать шаги по реформированию судов, постепенно распространяя на 
них принципы российского законодательства, инкорпорируя в состав традиционных судов (в том числе под предводительством ханов 
и султанов из рода Чингис-хана) российских чиновников и т.д. После 
упразднения в казахских жузах ханской власти в 1820-е годы и власти 
окружных султанов в 1860-е годы говорить о системе «ханского» суда 
в Казахстане уже не приходится, сохранился лишь «народный суд» на 
основе обычного права, да и тот, благодаря усилиям имперских властей, по сути, превратился в низшую инстанцию общеимперской судебной системы с весьма ограниченными полномочиями.
Сходные процессы происходили в Монголии, оказавшейся с 
конца XVII  в. под сюзеренитетом империи Цин. И  хотя маньчжурские власти вплоть до падения самой Цинской династии сохраняли в 
Монголии институт аймачных ханов, их судебные прерогативы также 
были серьезно урезаны. Уже с XVIII в. в правовую и процессуальную 
сферу начинает постепенно вторгаться цинское право (номинально 
разработанное специально для монгольских «вассалов», но фактически отражающее значительное число общеимперских принципов). 
По мере усиления роли цинских наместников в Монголии возрастал 
и их контроль над деятельностью местных правителей во всех сферах, включая судебную. Наконец, во второй половине XIX в. цинские 


Доступ онлайн
500 ₽
В корзину