Ханское правосудие. Очерки истории суда и процесса в тюрко-монгольских государствах. От Чингис-хана до начала XX века
Покупка
Новинка
Издательство:
Государственный Университет - Высшая школа экономики
Автор:
Почекаев Роман Юлианович
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 449
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-7598-4099-2
Артикул: 855235.03.99
В монографии впервые в историко-правовой науке предпринята попытка характеристики суда и процесса в тюрко-монгольских государствах на основе монгольского имперского права, которое было создано Чингис-ханом на рубеже XII-XIII вв. и использовалось его правопреемниками вплоть до начала XX в. Широкий круг источников и результаты ранее проведенных исследований позволяют проследить процессы зарождения, развития и упадка ханского правосудия — как на примерах конкретных судебных разбирательств, так и путем выявления общих тенденций и принципов процессуальных отношений и специфических аспектов судебного рассмотрения в государствах Евразии в разные эпохи. Систематизация сведений многочисленных юридических и неюридических памятников дала возможность не только реконструировать элементы суда и процесса в целом ряде стран и регионов на тех или иных исторических этапах, но и показать, как относились к ханскому правосудию современники и потомки.
Книга предназначена для правоведов, изучающих историю государства и права, суда и процесса, для историков и востоковедов, занимающихся вопросами истории и культуры традиционных государств Евразии, источниковедов, этнологов и антропологов, а также для студентов, которые обучаются по данным специальностям.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 41.03.03: Востоковедение и африканистика
- 46.03.03: Антропология и этнология
- 51.03.01: Культурология
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Издательский дом Высшей школы экономики Москва, 2025 ВЫСШАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИКИ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ Р.Ю. ПОЧЕКАЕВ ХАНСКОЕ ПРАВОСУДИЕ Очерки истории суда и процесса в тюрко-монгольских государствах От Чингис-хана до начала XX века 2-е издание, электронное
УДК 94(5) ББК 63.3(5) П65 Р е ц е н з е н т ы: доктор юридических наук, профессор, декан юридического факультета Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге А. В. Ильин; доктор исторических наук, доцент, заведующий кафедрой государственного управления, правового обеспечения государственной и муниципальной службы Челябинского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации В. А. Воропанов П65 Почекаев, Роман Юлианович. Ханское правосудие. Очерки истории суда и процесса в тюрко-монгольских государствах. От Чингис-хана до начала XX века / Р. Ю. Почекаев ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — 2-е изд., эл. — 1 файл pdf : 449 с. — Москва : Издательский дом ВШЭ, 2025. — Систем. требования: Adobe Reader XI либо Adobe Digital Editions 4.5 ; экран 10". — Текст : электронный. ISBN 978-5-7598-4099-2 В монографии впервые в историко-правовой науке предпринята попытка характеристики суда и процесса в тюрко-монгольских государствах на основе монгольского имперского права, которое было создано Чингис-ханом на рубеже XII–XIII вв. и использовалось его правопреемниками вплоть до начала XX в. Широкий круг источников и результаты ранее проведенных исследований позволяют проследить процессы зарождения, развития и упадка ханского правосудия — как на примерах конкретных судебных разбирательств, так и путем выявления общих тенденций и принципов процессуальных отношений и специфических аспектов судебного рассмотрения в государствах Евразии в разные эпохи. Систематизация сведений многочисленных юридических и неюридических памятников дала возможность не только реконструировать элементы суда и процесса в целом ряде стран и регионов на тех или иных исторических этапах, но и показать, как относились к ханскому правосудию современники и потомки. Книга предназначена для правоведов, изучающих историю государства и права, суда и процесса, для историков и востоковедов, занимающихся вопросами истории и культуры традиционных государств Евразии, источниковедов, этнологов и антропологов, а также для студентов, которые обучаются по данным специальностям. УДК 94(5) ББК 63.3(5) Электронное издание на основе печатного издания: Ханское правосудие. Очерки истории суда и процесса в тюрко-монгольских государствах. От Чингис-хана до начала XX века / Р. Ю. Почекаев ; Нац. исслед. ун-т «Высшая школа экономики». — Москва : Издательский дом ВШЭ, 2024. — 448 с. — ISBN 978-5-7598-2909-6. — Текст : непосредственный. На обложке — иллюстрация к «Джами ат-таварих» («Сборнику летописей») Рашид-ад-Дина. 1-я четверть XIV в. (https://commons.wikimedia.org/wiki/File:DiezAlbumsDignitaries.jpg) В соответствии со ст. 1299 и 1301 ГК РФ при устранении ограничений, установленных техническими средствами защиты авторских прав, правообладатель вправе требовать от нарушителя возмещения убытков или выплаты компенсации. ISBN 978-5-7598-4099-2 © Почекаев Р. Ю., 2024
СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ ....................................................................................................... 6 Часть первая НАЧАЛО ХАНСКОГО ПРАВОСУДИЯ § 1. Расправа Чингис-хана с Сача-бэки как начало эпохи ханского правосудия ....................................................19 § 2. Судебная практика в государственной политике Чингис-хана (в соавторстве с Ю.И. Дробышевым) .................................. 25 § 3. Джучи и защитники Хорезма: жестокость или правосудие? ....................................................................................... 42 § 4. Правосудие для всех: судебная практика хана Угедэя ............................ 56 Часть вторая ХАНСКОЕ ПРАВОСУДИЕ В ДЕЙСТВИИ ГЛАВА I. ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ .................................................. 69 § 5. Дело Фатимы-хатун ................................................................................. 69 § 6. Дело о заговоре против хана Мунке .........................................................74 § 7. Побежденные перед судом победителей: суд над мятежниками на пространстве Монгольской империи .................. 82 Дело Арик-Буги ............................................................................... 84 Дело Борака ...................................................................................... 88 Дело Наяна ....................................................................................... 92 Дело Байду ........................................................................................ 94 § 8. Расправа или суд? К вопросу о приходе к власти золотоордынского хана Токты ................................................................. 97 ГЛАВА II. ДОЛЖНОСТНЫЕ И ВОИНСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ .........................................................................................107 § 9. Казнь джучидских военачальников ильханом Хулагу ...........................107 § 10. Процессы по делам о воинских преступлениях в монгольском Иране .............................................................................. 116 § 11. Дело Рашид ад-Дина ...............................................................................125 § 12. Суд Тамерлана ......................................................................................... 131
§ 13. «По законам военного времени»: правосудие хана Кучума ..........................................................................140 ГЛАВА III. ОСОБЫЕ КАТЕГОРИИ УЧАСТНИКОВ ПРОЦЕССА ........................................................................146 § 14. Ханши и правосудие ...............................................................................146 Правительницы перед судом ..........................................................147 Правительницы-судьи ....................................................................152 § 15. Суд после смерти: дело Ахмада Фенакети .............................................158 § 16. Вассальные правители ............................................................................164 Сельджукские султаны и сановники перед судом золотоордынского правителя Бату .................................................165 За грехи покровителей: суд над уйгурским идикутом Салынды и грузинским царем Деметре II ......................................................176 Дело об измене сюзерену: суд над Муин ад-Дином Перване .........................................................186 § 17. Иностранцы ............................................................................................195 Крымские торговцы против Венеции ............................................195 Судебный процесс в Джунгарском ханстве с участием русского посольства ......................................................209 «Смерть шпионам» — 1: суд и казнь Ч. Стоддарта и А. Конолли в Бухаре .............................................. 217 «Смерть шпионам» — 2: к вопросу о гибели Адольфа Шлагинтвейта в Кашгаре .................................235 ГЛАВА IV. ИСТОЧНИКИ ПРОЦЕССУАЛЬНОГО ПРАВА .......................242 § 18. Ярлык о назначении эмира яргу (в соавторстве с Л.Ф. Абзаловым, М.С. Гатиным, И.А. Мустакимовым) ...............................................................................242 § 19. Статус судей Сыгнака в грамотах казахских ханов и султанов .....................................................................262 § 20. Нетипичные источники судебных решений в практике центральноазиатских правителей XVI–XIX вв. .....................................272 Принцип Ясы, подкрепленный шариатом ....................................272 Историческое сочинение как источник права ..............................276 Мусульманское благочестие казахского хана ................................279 § 21. Суд и процесс в памятниках традиционного монгольского права XVI–XVIII вв. ..............................283 ГЛАВА V. СУД И СУДЬИ В ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ СОВРЕМЕННИКОВ И ПОТОМКОВ ..........................................................294 § 22. Суд Идигу: эпическая традиция и историко-правовые реалии .................................................................294
Содержание § 23. Суд и правосудие в «Записках» Бабура ..................................................301 § 24. Суд и процесс в монгольских «хождениях в ад» ....................................308 § 25. Суд и процесс в ойратских сказках (на примере цикла об Аргачи) (в соавторстве с Д.А. Носовым) ............................................................... 315 § 26. Суд и судьи в тюркских и монгольских пословицах и поговорках ........................................................................328 Часть третья КРИЗИС ХАНСКОГО ПРАВОСУДИЯ § 27. Кого могли и кого не могли судить Гиреи? ...........................................339 § 28. Суд над султаном Бараком и кризис ханского правосудия в Казахской степи ................................................347 § 29. Элементы монгольского и маньчжурского процесса в делах об убийстве в Халхе конца XVIII в. ............................358 § 30. Суд ханский и суд имперский: дело султана Внутренней Орды Каипгали Ишимова ..................................................368 § 31. «Арз» в Хиве XIX — начала XX в. ............................................................378 ЗАКЛЮЧЕНИЕ ..............................................................................................390 ГЛОССАРИЙ ..................................................................................................398 ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ ......................................................................403 ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА .................................................................. 404
ВВЕДЕНИЕ Правосудие с древнейших времен относилось к наиболее важным функциям монархов, правителей, иных представителей власти. Не случайно многие мусульманские правители на протяжении веков добавляли к своему имени эпитет «ал-адил», т.е. «правосудный», отображая его и на своих монетах: тем самым они сообщали о своей справедливости при разбирательстве судебных дел не только собственным подданным, но и иностранцам, в руки которых попадали такие монеты. Конечно же, не были исключением и правители тюрко-монгольских государств Евразии, анализу суда и процесса в которых посвящена настоящая книга. Осуществление правосудия как властная прерогатива с древности являлось элементом статуса правителей тюрко-монгольских государств. При этом нельзя не отметить, что судебная власть не была «застывшей» и постоянно изменялась по мере трансформации как самих государств Великой Степи, так и правового положения их правителей внутри государства и на международной арене. В тюркских кочевых государствах судебные полномочия правителей, по сути, не отличались от аналогичных полномочий родо-племенных предводителей, базирующихся на степных правовых обычаях [Бичурин, 1950, с. 49, 172]. Существенное изменение судебной компетенции правителей Великой Степи происходит в связи с объединением монгольских племен под властью Чингис-хана. Именно при нем постепенно ограничивается вольность отдельных родов и племен, особый статус их предводителей. А действия, которые ранее считались нормой в межплеменных отношениях, например взаимные нападения с целью ограбления стойбищ и угона скота, были объявлены преступлениями против государства и власти верховного правителя — хана. Ряд показательных судебных процессов Чингис-хана над своими родичами и другими влиятельными нойонами зафиксировал закрепление хана как высшей судебной инстанции в своем государстве [Козин, 1941, с. 114–116]. Для того чтобы подчеркнуть и закрепить столь радикальные изменения в судебной сфере, при Чингис-хане и его преемниках была
Введение сформирована особая ветвь «ханской» судебной власти — при сохранении, впрочем, на региональном и локальном уровне суда кочевников по обычному праву, религиозного суда в местах компактного проживания приверженцев той или иной религии и проч. Прежде всего, хан не осуществлял свою судебную власть единолично: в Монгольской империи появилась система судов-яргу, которые разбирали дела и выносили решения на основе установлений Чингис-хана и его преемников — яс и ярлыков о назначении на должность [Золотая Орда…, 2009, с. 235; Хатиби, 1985, с. 104]. Эти нормативные предписания составили основу нового ханского (имперского) процессуального права, постоянно дополняемого также фиксацией ранее принятых судебных решений, которые, в свою очередь, могли послужить основой для последующих разбирательств [Козин, 1941, с. 160]. Специфика имперских судов вовсе не означала, что они создавались Чингис-ханом и его преемниками исключительно на базе собственных представлений о судебной власти. Безусловно, сам статус «государственных» судей был позаимствован из практики соседних государств (в первую очередь Китая). От соседних же народов (уйгуров Восточного Туркестана, мусульманских народов Средней Азии и др.) были унаследованы система делопроизводства, процессуальный порядок, механизмы исполнения судебных решений и проч. (см. подробнее: [Почекаев, 2018б, с. 92–104]). Вместе с тем все заимствования в сочетании с имперскими принципами права и суда позволяют говорить именно об особой имперской судебной системе. Четкая иерархия судебных инстанций различного уровня — от единоличных судей до специальных судов при наместниках отдельных областей империи и ее преемников и до хана как высшей инстанции включительно — предполагала разграничение их компетенции. В то же время ханы сохранили древнюю традицию, позволяющую любому подданному обратиться непосредственно к суду монарха: она действовала как в Монгольской империи, так и долгие века после ее распада, сохранившись (по свидетельствам современников) в тюрко-монгольских государствах вплоть до начала XX в. Единству судебной системы Монгольской империи и отдельных государств, выделившихся из ее состава (Золотая Орда, империя Юань, государство ильханов в Иране, Чагатайский улус), не противоречило создание и функционирование специфических судебных структур, которые либо изначально, либо со временем также становились частью общей «ханской» системы правосудия.
Например, в тех регионах Золотой Орды, население которых традиционно имело тесное взаимодействие с соседними народами и государствами в торговой сфере, получили распространение совместные суды для разбирательства споров подданных разных государств, состоявшие из представителей как ордынских властей, так и тех государств, из которых происходили другие участники разбирательств. Статус таких судов специально предусматривался и определялся ярлыками ханов Золотой Орды, в частности для Причерноморья и Приазовья. В связи с принятием ислама в качестве государственной религии в Золотой Орде, Чагатайском улусе и Ильханате в XIV в. начался процесс постепенной интеграции судов на основе мусульманского права (шариата) в общегосударственные судебные системы этих государств. В результате кадии, которые ранее имели статус «локальных» судей, теперь становились частью официальной государственной судебной системы наряду с судьями-яргучи [Ибрагимов, 1988, с. 76; Радлов, 1889, с. 20–21], а к консультациям мусульманских правоведов и богословов (муфтиев, улемов, сейидов, шерифов) прибегали в процессе разбирательства дел и наместники областей, и, по некоторым сведениям, даже представители ханского рода [Григорьев, Григорьев, 2002, с. 214]. Целый ряд факторов в конечном счете обусловил постепенное уменьшение роли ханского суда, которое в разных тюрко-монгольских государствах происходило в разное время и с разной интенсивностью. Первым таким фактором стал распад Монгольской империи и выделившихся из ее состава вышеупомянутых государств, также обладавших статусом «степных империй». По мере ослабления центральной власти падал и престиж ханов из дома Чингис-хана, что соответственно приводило к сокращению их судебных прерогатив. С падением престижа ханов как верховных судей увеличивались роль и значение, во-первых, судов на основе обычного права (которые, как уже упоминалось, не исчезали и в имперский период), а во-вторых, судов на основе религиозного права. Со временем суд яргучи просто-напросто исчезает и представителями системы ханских судов фактически оказываются назначавшиеся монархами наместники областей, сочетавшие судебные властные полномочия с административными. Снижение статуса тюрко-монгольских государств от «имперского» к «региональному» заставил их монархов искать новые пути для сохранения своих судебных полномочий, со времен Чингис-хана
Введение являвшихся их неотъемлемой прерогативой. В зависимости от видов государств, которыми они правили, монархи использовали разные механизмы для решения этой задачи. Так, в кочевых государствах, где вновь стало доминировать обычное право кочевых племен Великой Степи, ханы сумели найти компромисс в отношениях с предводителями отдельных родов и племен и стали разбирать даже такие споры и преступления, которые ранее относились к компетенции исключительно родо-племенных подразделений, а не верховной власти. В то же время некоторые дела, ранее разбиравшиеся исключительно ханами, теперь могли стать предметом рассмотрения судей с более низким статусом — например, судом биев в казахских жузах (см., например: [Ерофеева, 2007, с. 401–402]). Новый порядок получил закрепление в особых кодификациях, в которых несколько причудливо, но в целом органично сочетались элементы прежнего имперского права и обычно-правовые нормы (а иногда и принципы религиозного права). Наиболее ярко этот процесс проявился в Казахском ханстве и монгольских государствах в XVI– XVIII вв.: до нашего времени сохранилась целая серия подобного рода кодификаций того периода (см. об этом подробнее: [Почекаев, 2018б, с. 116–127]). В государствах оседлого (или полуоседлого) типа ведущим источником права становится мусульманское право, и ханам для сохранения своих судебных прерогатив приходится искать точки соприкосновения с развитой шариатской судебной системой — шейх-ул-исламами, муфтиями, кадиями и проч. В результате, хотя полномочия как самих ханов в судебной сфере, так и подчинявшихся им «государственных» судей оказались весьма существенно урезаны, монархам Чингисидам удавалось сохранять формально главенствующую роль в организации судебной деятельности в подвластных им государствах. Эта тенденция четко прослеживается в Крымском ханстве, от которого до нашего времени дошло наибольшее по сравнению с другими тюрко-монгольскими (в первую очередь джучидскими) государствами число правовых и процессуальных документов [Аметка, 2004, с. 8, 10; Рустемов, 2017, с. 158–159, 213, 225]. В других тюрко-монгольских государствах, где ислам являлся господствующей религией, ситуация нередко зависела от того, насколько прочной властью обладали их монархи и в каких отношениях они находились с местным духовенством. Так, в Бухарском ханстве эпохи Шайбанидов (XVI в.) ряд сильных и энергичных монархов, при номинальном признании главенствующей роли шариата, нередко прово
дил собственную политику в судебной сфере, заставляя мусульманских правоведов даже находить религиозное обоснование ханским решениям, принятым на основе либо прежних имперских принципов, либо собственного усмотрения (см., например: [Исфахани, 1976, с. 59–60]). В Хивинском ханстве в начале XIX в. к власти пришла местная узбекская династия Кунгратов (лишь по женской линии связанная с родом Чингис-хана), первые монархи из которой также существенно укрепили свой статус как высшей судебной инстанции, заставив даже верховных мусульманских судей ханства признавать и поддерживать его [Муравьев, 1822, с. 59–63]. Однако подобные случаи являлись скорее исключениями, и, когда на смену решительным и авторитарным монархам приходили их менее энергичные преемники, реальные судебные полномочия ханов вновь сужались. В еще большей степени ограничение судебных полномочий тюрко-монгольских монархов оказалось связано с утратой теми или иными государствами своего суверенного статуса. Так, например, казахские владения в течение первой трети XVIII — середины XIX в. перешли под власть Российской империи, и уже с конца XVIII в. имперская администрация стала предпринимать шаги по реформированию судов, постепенно распространяя на них принципы российского законодательства, инкорпорируя в состав традиционных судов (в том числе под предводительством ханов и султанов из рода Чингис-хана) российских чиновников и т.д. После упразднения в казахских жузах ханской власти в 1820-е годы и власти окружных султанов в 1860-е годы говорить о системе «ханского» суда в Казахстане уже не приходится, сохранился лишь «народный суд» на основе обычного права, да и тот, благодаря усилиям имперских властей, по сути, превратился в низшую инстанцию общеимперской судебной системы с весьма ограниченными полномочиями. Сходные процессы происходили в Монголии, оказавшейся с конца XVII в. под сюзеренитетом империи Цин. И хотя маньчжурские власти вплоть до падения самой Цинской династии сохраняли в Монголии институт аймачных ханов, их судебные прерогативы также были серьезно урезаны. Уже с XVIII в. в правовую и процессуальную сферу начинает постепенно вторгаться цинское право (номинально разработанное специально для монгольских «вассалов», но фактически отражающее значительное число общеимперских принципов). По мере усиления роли цинских наместников в Монголии возрастал и их контроль над деятельностью местных правителей во всех сферах, включая судебную. Наконец, во второй половине XIX в. цинские