1953-й. Подведение итогов и выбор пути
Материалы XV Международной научной конференции. Екатеринбург, 21–24 июня 2023 г.
Покупка
Новинка
Тематика:
История Советского Союза
Издательство:
Политическая энциклопедия
Отв. ред.:
Сорокин Андрей Константинович
Год издания: 2023
Кол-во страниц: 642
Дополнительно
Вид издания:
Материалы конференций
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-8243-2547-8
Артикул: 888111.01.99
Пятнадцатая конференция цикла «История сталинизма» была посвящена развитию советского общества и государства в условиях перехода от сталинской системы к новой политической модели в СССР и в значительной части других социалистических стран. Открытый 70 лет назад смертью Сталина, этот эволюционный транзит, продолжавшийся несколько десятилетий вплоть до демонтажа советской модели социализма и распада СССР, остается одной из актуальных тем современной историографии. Рассматривались следующие вопросы: наследие сталинской системы и предпосылки послесталинского поворота в сферах социально-экономического и политического развития СССР; реализованные и нереализованные планы реформ; массовые настроения и установки в период преобразований; холодная война и смягчение противостояния; и др. Целью конференции было - зафиксировать итоги и наметить перспективы исследования этих вопросов.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 46.03.01: История
- ВО - Магистратура
- 46.04.01: История
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Государственный архив Российской Федерации Российский государственный архив социально-политической истории Издательство «Политическая энциклопедия» (РОССПЭН) Государственный музей истории ГУЛАГа Президентcкий центр Б. Н. Ельцина
Организационный комитет: А. А. Дроздов В. П. Лукин С. В. Мироненко Я.З. Рачинский Р. В. Романов А. К. Сорокин М. А. Федотов О. В. Хлевнюк
Дебаты Материалы xv Международной научной конференции Екатеринбург, 21–24 июня 2023 г. 1953-й Подведение итогов и выбор пути Дебаты Москва 2023 Дебаты РОССПЭН
УДК 94(47+57) ББК 63.3(2)6 П44 Ответственный редактор А.К. Сорокин 1953-й. Подведение итогов и выбор пути : Материалы XV Международной научной конференции. Екатеринбург, 21–24 июня 2023 г. / [отв. ред. А.К. Сорокин]. – М. : Политическая энциклопедия ; Президентский центр Б.Н. Ельцина, 2023. – 623 с. : ил. – (История сталинизма. Дебаты). ISBN 978-5-8243-2547-8 Пятнадцатая конференция цикла «История сталинизма» была посвящена развитию советского общества и государства в условиях перехода от сталинской системы к новой политической модели в СССР и в значительной части других социалистических стран. Открытый 70 лет назад смертью Сталина, этот эволюционный транзит, продолжавшийся несколько десятилетий вплоть до демонтажа советской модели социализма и распада СССР, остается одной из актуальных тем современной историографии. Рассматривались следующие вопросы: наследие сталинской системы и предпосылки послесталинского поворота в сферах социально-экономического и политического развития СССР; реализованные и нереализованные планы реформ; массовые настроения и установки в период преобразований; холодная война и смягчение противостояния; и др. Целью конференции было – зафиксировать итоги и наметить перспективы исследования этих вопросов. Конференция состоялась и настоящее издание подготовлено благодаря финансовой поддержке Президентского центра Б.Н. Ельцина © Коллектив авторов, 2023 © Политическая энциклопедия, 2023 УДК 94(47+57) ББК 63.3(2)6 ISBN 978-5-8243-2547-8 П44
Пленарное заседание
Е.Г. Водичев профессор кафедры международных отношений и регионоведения Новосибирского государственного технического университета, профессор кафедры отечественной истории Национального исследовательского Томского государственного университета, г. Новосибирск ЭКоноМиЧесКие ФаКТорЫ В сТраТеГиЧесКиХ ПроеКТироВКаХ сТалинизМа и ПосТсТалинсКоЙ ЭПоХи: ПрееМсТВенносТЬ и доКТриналЬное единсТВо В историографии советского общества период сталинизма и постсталинские десятилетия, как правило, противопоставляются друг другу. Однако у тех специалистов, кто занимается проблемами экономической истории и макроэкономики, такой подход вызывает сомнение. Целостный взгляд на советскую экономическую историю позволяет поставить вопрос о жизнеспособности, а также о потенциальных и реальных возможностях «социалистической системы хозяйствования». Два стратегических документа – «сталинские» проектировки Генерального хозяйственного плана СССР на 1946– 1965 гг. (Генплан) и хрущевские Генеральные перспективы развития народного хозяйства СССР на период по 1980 г. (Генперспектива), последние из которых в значительной части вошли в 3-ю программу КПСС, а также попытки модификации основ советской экономической системы в постсталинский период позволяют «протестировать» способность советской экономической модели к более или менее глубоким трансформациям. Исторический факт заключается в том, что при Н.С. Хрущеве не только произошел поворот к авторитарному, но значительно более либеральному режиму, но и была предпринята попытка ревизии экономической политики с учетом прекращения массового использования в экономике ресурсов ГУЛАГа. Вопрос заключается в том, означало ли это существенную корректировку самой экономической модели? В историографии спра
ведливо отмечается, что сталинская экономическая модель в силу ее инертности и приверженности идеологическому курсу на построение коммунизма плохо поддавалась модернизационному воздействию1. При этом все еще дискуссионной остается проблема баланса консервативной традиции и новаций в практической политике и отсутствует ясное понимание степени ее доктринальной преемственности с предшествующим периодом2. В этом смысле действия хрущевского руководства можно рассматривать и как продолжение традиционной экономической политики, и как попытку «…вливания динамизма в систему, которая, будучи предоставленная самой себе, могла бы стать жертвой инертности»3. Открытым остается вопрос, почему в хрущевскую эпоху так и не удалось пройти между Сциллой политико-идеологической мифологии и Харибдой экономических реалий. По мнению многих специалистов, корень проблемы заключается в том, что и при Сталине, и при его последователях неизменным сохранялось главное: базисная экономическая модель, основанная на принципах бюрократического планирования в рамках административно-командной системы, которую многие теоретики считали порочной и приводящей к неэффективному производству, к снижению уровня жизни (концепты Л.Ф. Мизеса) или, более того, к моральной деградации общества с подавлением всех свобод и экономической катастрофой (Ф.Ф. Хайек). У В.И. Ленина есть утверждение: «…политика является концентрированным выражением экономики»4. Вплоть до Горбачева эта идеологема широко использовалась при объяснении механизма функционирования советского общества. Но на практике в советской системе имела место иная обратная связь, где ведущая роль всегда принадлежала власти, а экономические стратегии играли роль «идеологического прикрытия» интересов правящей элиты. В принципиальном отношении такая «философия» оставалась неизменной на протяжении всей советской эпохи, что обусловливало высокую степень преемственности в практической политике. Иными словами, вопреки основам марксистской доктрины, в советском 1 Журавлев В.В., Лазарева Л.Н. Складывание экономической модели позднего сталинизма (1947–1953 гг.) // Сталинское экономическое наследство: планы и дискуссии, 1947–1953 гг.: документы и материалы. М.: Политическая энциклопедия, 2017. С. 6–7. 2 Artemov Е., Vodichev Е. The Economic Policies of the Khrushchev Decade: Historiography // Quaestio Rossica. 2020. Vol. 8. No. 5. Р. 1822–1839. 3 Nove A. An economic history of the U.S.S.R. Harmondsworth, Middlesex, England; N. Y., 1982. Р. 362. 4 Ленин В.И. Политика и экономика. Диалектика и эклектизм // Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 42. М., 1970. С. 278.
обществе именно идеология и политика определяли векторы экономического развития, которые также базировались на совокупности мифологем, а экономические идеологемы являлись важнейшим инструментом социальных манипуляций. Несмотря на марксистские догмы, экономика всегда оставалась функцией политики и идеологии. Семантическим выражением идеологии является совокупность идеологем, формирующих «пакет смыслов». В обществе авторитарного типа основополагающие идеологемы, как правило, наполняются мифологическим содержанием. На протяжении всей советской истории ключевой мифологемой оставался базисный тезис о построении коммунизма, который определял сохранявшееся единство и преемственность доктринальных оснований и стратегических ориентиров развития эпохи сталинизма и постсталинского периода. Именно этот факт позволяет соединять воедино внешне противоречивую ткань советской истории. Основой коммунистического строительства и главной целью экономической политики в представлениях сталинского и постсталинского руководства компартии должно было стать построение материально-технической базы (МТБ) коммунизма. Ориентация на решение этой задачи определяла развитие страны. Предельно идеологизированное стратегическое планирование в экономике, оторванное от реалий, было характерно и для «классического сталинизма», и для постсталинской эпохи, касалось обеих редакций проекта программы ВКП(б) – КПСС и проектировок сталинского Генплана и хрущевской Генперспективы, а также диктовало приоритеты в долгосрочной и среднесрочной (планы соответствующих пятилеток) перспективах. Все экономические проекты хрущевской «Программы строительства коммунизма» были методологически близки к сталинскому видению долговременного развития страны. Разработчики «хрущевской» версии 3-й программы считали, что в содержательном плане нужно отталкиваться от редакции программы 1947 г.: соответствующее предложение последовало на первом же заседании комиссии 28 июня 1958 г.5 Конечно, о заимствовании основополагающих идей из сталинского наследия публично не говорилось. Наоборот, все причастные к подготовке программы, и прежде всего сам Н.С. Хрущев, заявляли о ее новаторском характере. Но по сути идеологемы сталинского времени составляли концептуальную основу програм- много текста лишь с поправкой на время. Тезис о построении МТБ коммунизма носил основополагающий характер и инструментально использовался при обосновании долго5 Российский государственный архив социально-политической истории (далее – РГАСПИ). Ф. 586. Оп. 1. Д. 66. Л. 5.
временных социально-экономических проектировок. «В основу взять экономическую разработку нашей страны на 15–20 лет и посчитать»6. Это «руководящее указание» Н.С. Хрущев озвучил на заседании Президиума ЦК КПСС 14 декабря 1959 г., посвященном обсуждению проекта программы КПСС. Такой подход определял все содержание 3-й программы. Это позволяет говорить о явно выраженном «экономическом детерминизме» коммунистических идеологем, объединяющем базовые установки периода сталинизма и постсталинского времени, и подтверждающем примат идеологии над экономикой. Следующей особенностью, интегрирующей стратегии и доктрины сталинизма и последующей эпохи, стала гигантомания и стремление к большим показателям. И в Генплане, и в Генперспективе формулировалось, что основой коммунистического общества должен стать уровень экономического развития, позволяющий решить «основную экономическую задачу», которой как раз и являлось построение МТБ. При этом в обоих из упомянутых документов предполагался выход на первое место в мире по уровню производства. Например, в сталинском проекте залогом успеха всего дела объявлялось достижение таких темпов экономического роста, которые позволяют «превзойти уровень производства на душу населения в главных капиталистических странах, в том числе в США». А это, в свою очередь, «создаст то изобилие продуктов, которое необходимо для перехода к коммунизму, еще более укрепит экономическую независимость СССР, обеспечит дальнейшее повышение его обороноспособности и гарантирует советскую страну от всяких случайностей, связанных с наличием капиталистического окружения»7. Отличия заключались в детализации расчетов – Генперспектива предлагала намного более подробные и детализированные показатели, чем проектировки Генплана. По словам Б.Н. Пономарева, Хрущев настаивал, что программа «должна быть ясным, четким, вдохновляющим документом, по сути дела, поэмой нашей партии»8. Планируемое увеличение экономических показателей за 20 лет от двух до шести раз и обеспечение глобального лидерства в экономике, вошедшее в финальную редакцию 3-й программы КПСС, и изначально выгля6 Президиум ЦК КПСС, 1954–1964: черновые протокольные записи заседаний, стенограммы, постановления: В 3 т. Т. 1 / гл. ред. А.А. Фурсенко. М.: Политическая энциклопедия, 2004. С. 397. 7 Сталинское экономическое наследство: планы и дискуссии, 1947– 1953 гг.: документы и материалы. М.: Политическая энциклопедия, 2017. 8 РГАСПИ. Ф. 586. Оп. 1. Д. 66. Л. 12.
дело иллюзорным. Но, по мнению популиста Хрущева, конкретика всегда лучше мобилизует массы на «трудовые подвиги». В отличие от авторов сталинской проектировки программы, он явно недооценивал политические риски подобного подхода, хотя еще на стадии обсуждения отмечалось, что «раздел о промышленности дан не в программном, а в госплановском плане», и предлагалось освободить весь экономический блок от деталей9. Подготовка программы показала экономическую и управленческую некомпетентность представителей истеблишмента. Приверженность идеологическим стереотипам и политические соображения у них явно превалировала над практической стороной дела. Таким экономическое планирование оставалось до конца советской эпохи, хотя после очевидного провала экономических реформ и понимания недостижимости конкретных проектировок о них в публичном пространстве постарались забыть. Обе эпохи объединяют индоктринация общества и акценты на широкое использование принуждения, насилия и нематериальных стимулов в качестве главного инструмента решения экономических задач при недооценке материального стимулирования. «Нет таких твердынь, нет таких крепостей, которые не мог бы взять советский народ, сбросивший с себя иго капитализма и под руководством нашей ленинской партии уверенно идущий вперед к своей великой цели – коммунизму»10. В этом лозунге отразилась основополагающая идеологема хрущевского времени. Но стоит вспомнить и другую фразу: «Нет в мире таких крепостей, которых не могли бы взять трудящиеся, большевики»11. Она была произнесена И.В. Сталиным еще в 1928 г. и затем неоднократно повторялась. Иными словами, все лидеры СССР были убеждены, что главное средство достижения любых целей – это «воля к победе», а экономические принципы и адекватность экономической политики играют вторичную роль. На этом фоне в стране формировалась система иерархии статусов, став социально-экономической основой «классического сталинизма», и происходил процесс фиксации привилегий номенклатуры, численность которой стремительно возрастала. Труд рассматривался в качестве обязанности перед государством, был практически полностью 9 РГАСПИ. Ф. 586. Оп. 1. Д. 66. Л. 71, 74, 81. 10 Хрущев Н.С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства. Т. 5. М.: Госполитиздат, 1963. С. 96. 11 Сталин И.В. О работах апрельского объединенного пленума ЦК и ЦКК: Доклад на собрании актива Московской организации ВКП(б). 13 апреля 1928 г. // Сталин И.В. Сочинения. Т. 11. М., 1949. С. 58.