Музыкальные памятники Эллады
Бесплатно
Новинка
Основная коллекция
Издательство:
Автор:
Розенов Э. К.
Год издания: 1933
Кол-во страниц: 26
Дополнительно
Вид издания:
Архивная литература
Артикул: 888107.01.99
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Г, - 4L-U.JF--- =ПД О 3 IF г н /\ЛУЗЬ|кАЛЬнЬ|€ пддхятники ЭЛЛАДЫ Проверено 194В г. ■ 14 fl Г II 7 из-муз гиз-москва-i g з з *
МУЗЫКАЛЬНЫЕ
ПАМЯТНИКИ
опыт реставрации
Проверено |
1948 г. ।
для одного голоса, хора и ф-п.
МОСКВА ГОСУДАРСТВЕННОЕ” 19 3 3
Н Y 3 Ы КА A b Н О t ИЗДАТЕЛЬСТВО
№ 14057
М 48* г Н Р
ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА
Публикуемые музыкальные памятники древней Греции в обработке Э. К. Ро-зенова представляют большой интерес не только с научной стороны, но и с художественной. Стиль, полный подъема и выразительности, яркая мелодическая линия могут служить образцом массовой музыки, которая несмотря на отдаленность эпохи и в настоящее время представляет для нас живой интерес. Особенно следует отметить как яркий образец бодрой и жизнерадостной мелодии лесню «Сейкиля».
ОТ АВТОРА ОБРАБОТОК
МУЗЫКАЛЬНЫХ ПАМЯТНИКОВ ЭЛЛАДЫ
У каждого любителя музыки, прочитавшего оповещение об издании или исполнении музыкальных ■памятников древней Греции, невольно возникает вопрос, откуда вдруг появились эти памятники и может ли быть, чтобы, если таковые сохранились, они до сих пор оставались неизвестными и не занимали подобающего им места в истории искусств. В вопросе этом выражается явное недоверие к подлинности этих памятников, что заставляет перед показом их в общественных аудиториях давать надлежащие разъяснения. В кратких словах разъяснение это может быть дано лишь в поверхностной форме: из дошедших до нас 12 памятников греческой музыки, не считая мелких фрагментов, 5 (№№ 1, 3, 5, б, 7 настоящего сборника) были обнародованы в трактатах итальянских музыкальных теоретиков эпохи Возрождения (без ясного указания источников) в виде голых голосовых мелодий с греческой подтекстовкой. Списки с этих мелодий издавна занесены были в исторические кодексы крупнейших западноевропейских национальных библиотек. Подлинность этих памятников доныне остается недоказанной, хотя и не могла быть явно опровергнута всеми позднейшими историками музыки, весьма тщательно разработавшими теорию и историю древнегреческой музыки по всем подлинным дошедшим до нас материалам. На основании этих материалов, разыскание, выяснение и согласование которых в свою очередь занимало огромный период времени—от эпохи римской империи до наших дней, произведена была расшифровка музыкальной се-мейографии древних греков, пользовавшейся различными нотообозначениями в вокальной и инструментальной музыке и в области метрики доныне еще не вполне выясненной. Расшифровка эта дала возможность обнародования остальных памятников, найденных при’ новейших раскопках и при последовавшем затем пересмотре коллекций древних папирусов, хранившихся в западноевропейских национальных музеях. Находки эти происходили от начала 80-х годов прошлого века до 20-х годов настоящего, когда при разворачивании папирусов, облекавших мумии «священных» крокодилов, найденные в подземелье древнеегипетского храма в Оксиринхе, были обнаружены отрывки греческих текстов с нотными знаками, оказавшиеся началом гимна олимпийскому Зевсу и плачевной песнью Текмессы над могилой ее супруга—троянского героя Аякса. Последней находкой, сделанной в том же месте всего лет 8 тому назад, был древнейший из известных доныне христианских псалмов, относящийся к началу II в. нашей эры. К вокальным партиям двух первых из этих памятников приложены партии их инструментального аккомпанемента. К сожалению, истлевшие края папирусов не дают возможности восстановить эти памятники в непрерывной форме. Точно так же не могут быть восстановлены в целом два •гимна Аполлону, найденные при раскопках на
месте дельфийского храма высеченными на двух каменных плитах, с трудом сложенных из отрытых 17-и обломков, частью полустертых и раскрошившихся. Из них могла быть восстановлена в непрерывной форме лишь часть 1-го гимна (вошедшая № 4 в настоящий сборник), причем последние 4 такта добавлены мною для заключения. Оба гимна принадлежат одному автору — Клеонар-ху Биону аф'-’нянину, о котором не упоминается в греческих историях музыки, но что удостоверяется заказом на эти гимны, найденном в ларе, хранившемся в казнохранилище того же храма. Находка эта значительно расширила взгляды на греческую музыку, составившиеся на основе трактатов греческих теоретиков, так как в 1-м гимне наряду с национальным древнедорийским 7-сту-пеннным диатоническим ладом появляется 9-сту-пенный хроматический лад восточного характера, не упоминаемый ни одним из греческих теоретиков. Находка отрывка хора из трагедии «Орест» Эврипида (принадлежащего перу самого автора этой трагедии, так как в те времена поэт и композитор соединялись в одном лице), фактически опровергла мнение авторитетного германского музыкального историка Амброса, высказанное им в I томе его истории музыки (1862 г.), будто хроматические и энгармонические тонные) греческие лады были абстрактным измышлением греческих теоретиков и на деле никогда не применялись. Отрывок этот, проливающий яркий свет на трагический пафос древнегреческой музыкальной декламации—притом хоровой,—написан в четвер-титонном энгармоническом ладу, интонирование которого представляет еще в наше время большое затруднение не только для хора, но и для певца-солиста. «Четвертитонный лад применен в этом хоре с поразительно-тонким расчетом на его выразительность, соответствующую скорбному, подавленному состоянию духа хора, для которого повышение интонации на J/₂ тона уже является затруднительным. Амброс (1816—76) не знал еще этих памятников и, проведши всю жизнь под обаянием германской музыки, достигшей при нем кульминационной степени своего расцвета, смотрел свысока на всякую иноплеменную музыку, а в частности на древнегреческую, как на находившуюся в первобытной стадии развития. Кроме того, он считал древних греков слабо одаренными в музыке в противоположность другим областям искусства, в которых они так блестяще себя проявили. Крупнейших греческих философов, придававших музыке важное государственное значение и определявших характер греческих ладов с точки зрения их соответствия тем или иным общественным музыкальным потребностям, Амброс считал лишенными элементарного чутья на том основании, что определения их диаметрально расходились с современными представлениями о характере мажора и минора: свой коренной национальный лад— дорийский, положенный в основу греческой то
нальной системы, они считали ладом наиболее мужественным и торжественным, л и д и й с к и й лад— слабым и женственным, между тем как с точки зрения современной теории первый из этих ладов является минорным, второй — мажорным. Амброс не сумел стать на точку зрения древних философов, определявших лады по проявляемой в них вокально-интонационной энергии (в дорийском ладу в обоих составляющих его тетрахордах—подъем интонации от полутона к двум целым тонам, в лидийском— спуск ее от двух целых тонов к полутону), а не по характеру основных их трезвучий, которых древние греки не применяли по той простой причине, что большие и малые терции, которым различаются мажорные и минорные трезвучия, строились у греков во времена Сократа, Платона и Аристотеля по пифагорейскому строю и, как диссонансы, в созвучании не употреблялись. Натуральные терции были найдены и причислены к консонансам музыкальными теоретиками александрийской школы, т. е. приблизительно на 100 лет позднее. Высокомерный взгляд Амброса на греческое музыкальное искусство разделяли невидимому и позднейшие западноевропейские гармо-низаторы греческих музыкальных памятников. В подлинном виде они считали их неприемлемыми и приспособляли их для показа в консерваторских классах истории музыки к тем или иным современным им музыкальным представлениям. Так напр. Бур го-дю Кудре гармонизовал их четырехголосно в так называемом «строгом» стиле с применением в «оде Пиндара» канонических имитаций, т. е.—в духе католической церковной музыки XV —XVI вв., а О. Флейшер (д-р философии) — в так называемом «свободном» стиле, т. е.«гармониями XVIII—ЛIX вв. Понятно, что при таком своевольном обращении с памятниками античного искусства подлинный стиль их, а вместе с тем и выразительность их были искажены и устранены из них настолько, что памятники эти теряли всякое художественное знвчение и оказывались непригодными для исполнения перед массовой аудиторией, почему и пребывают доныне в полной неизвестности, в противоположность всем другим памятникам греческого искусства. Пополнить этот существенный пробел, toxpa-нить в возможной неприкосновенности стиль и характерную выразительность музыкальных памятников Эллады, обнимающих при всей их немногочисленности тысячелетний период ее музыкальной эволюции, подготовившей все основы для развития современной музыки, и показать перед массовой аудиторией, поскольку эти основы уже блестяще проявлены в дошедших до нас античных образцах, такова была цель настоящих обработок. Для этого, изучивши греческую музыкальную историю, значительно пополненную новейшими исследованиями, я применял в своих обработках в области гармонии и инструментовки лишь те гармонические средства, какие приобретались древними греками в последовательные эпохи на протяжении их тысячелетней музыкальной культуры. К сожалению, инструментовка этих образцов подлинными инструментами, известными лишь по названию и сохранившимся изображениям некоторых из них, является в наше время невыполнимой. Быть может, в будущем реставрация этих, инструментов по имеющимся данным даст возможность кому-нибудь выполнить и эту задачу. Наиболее ходовыми были у древних греков их национальные инструм нты лиро-и арфообразного типа, носившие разные названия соответственно числу их струн: лира (от 3 до 7 струн), кифара (7 11 струн), форм ин гс, пэктис, гоней-он, магадис—арфообразные с составом от 20 до 30 струн с октавными удвоениями тонов. К национальным инструментам должна быть причислена также многотрубчатая флейта (так называемая ■«флейта Пана»). С востока были занесены в Грецию с древних времен духовые инструменты рожкового типа—а ул о с и д и а у л о с (двойной аулос). Инструменты эти ближе всего подходящие по типу к современному гобою, были значительно усовершенствованы греками и даже приспособлены к выполнению четвертитонных ладов. Виртуозность игры на этих инструментах («аулетика») была высоко развита уже в VI в. до нашей эры. В застольной песне Сейкиля между двумя ее повторениями вставлен мною инструментальный эпизод, мотив которого, по ладу совпадающий с ладом самой песни, взят из примеров аулетики, сообщенных в трактате «Анонима», обнародованном Мейбомом в 1652 г. Мотив сопровождается литаврами, применявшимися в оргиастической музыке наряду с бубнами и сирингсом—звонковым инструментом египетского происхождения. В инструментовке оды Пиндара и дельфийского гимна Аполлон)' я руководился данными, указанными в самых текстах, в остальных памятниках—данными, вытекающими из их содержания и соответствующими их эпохе. В моих переводах, эквиритмичных с греческими текстами, но не подстрочных, я руководился принципом сохранения без нарушения смысла наиболее спокойной и естественной декламации, соответствующей рисунку музыкальной фразы, чему греками придавалось особое значение. В былинном напеве Гомеридов, превосходно приспособленном к дёкламации гомеровских гексаметров, я положил текстом характерный отрывок из «Одиссеи» в переводе Жуковского взамен приписываемого Гомеру гимна Деметре, избранного для подтекстовки этого мотива собирателем псалмов Benedetto Marcello», так как автор этот прибавил от себя для заключения строку, не подходящую ни по размеру (пентаметр), ни по характеру к основ-" ному мотиву. Заключение это мною отброшено. Автор
Музыкальные памятники Эллады.
Реставрация Э. К. РОЗЕНОВА. Переводы всех текстов (кроме № Г; о греческого языка на русский его-же.
I. Былинный напев Гомеридов. (vii-vib.b.до вашей эры)*)
< Для текста взят отрывок из „Одиссеи¹* Гомера в переводе Жуковского)
*) Даней этот сообщен зенецкаиоким собирателем псалмов Benedetto Alareello в его сборни.де „Estro poet tea—аг-, monioo,⁽ (1784/7 г.г.). Мотив этого напева, выработанный древннмв рапсодами для гомеровских гексаметров, благодаря' своей простоте в замечательной прмопособимооти к требованиям эпическом декЛьмацни,легко мог передаваться от поколения к поколению греческих былмпо-сказателей и, вероятно, был записан автором указанного сборника о натуры. Лад нацева дрежие-дорийокин в-тц отупенный e..g а Л с'd е\ относимый греческими теоретиками' к концу VII и. до нашей эры.
Г.
М. 14057 Г.
М- 14057 Г.
X. 14057 I'.
М. 190&7 г.