Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Музыкально-историческая хрестоматия : Пособие для студентов консерватории и муз. техникумов : Вып. 2

Бесплатно
Новинка
Основная коллекция
Артикул: 886050.01.99
Иванов-Борецкий, М. В. Музыкально-историческая хрестоматия : Пособие для студентов консерватории и муз. техникумов : Вып. 2 / Иванов-Борецкий М.В. - :, 1936. - 212 с.:. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2266236 (дата обращения: 18.11.2026)
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов

4^

<1



            Проф. М. ИВАНОВ-БОРЕЦКИЙ
            М. IVANOFF-BORETZKY






МУЗЫКАЛЬНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ХРЕСТОМАТИЯ

CHOIX DE MORCEAUX DE MUSIQUE DES SIEGLES PASSES



              ПОСОБИЕ ДЛЯ СТУДЕНТОВ КОНСЕРВАТОРИИ И МУЗЫКАЛЬНЫХ ТЕХНИКУМОВ
        MANUEL A L’USAGE DES ELEVES DU CONSERVATOIRE



Выпуск II livraison


                          Ш. ПМИГ’АДСКАЯ
•>ЗЫКАЛЬЙА?
БИБЛИОТЕКА


М у 3 Г И 3

19 3 6

МОСКВА

Редактор А. Острецов.

            Сдано в производство 2/IX 1935 г. Подписано в печать 29/V 1936 г.
            Уполно.моч. Главлита № Б-24021.

Техредактор И. Романов.
Гиз 6153. Инд. М 111 вП.
Форм. бум. 72X110. ‘/1в- печ. листов.
Тираж 2000 экз. Заказ 1425.

Нотный отдел 1-й Образцовой типогр. Огиза РСФСР треста «Полиграфкнига». Москва, Валовая, 28

            ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА



     Настоящий II выпуск музыкально-исторической хрестоматии представляет собой 2-е издание, переработанное и дополненное большим количеством нового материала. Поставив своей задачей проследить важнейшие этапы развития музыкального искусства эпохи разложения феодализма, а равно и процесс формирования новых музыкальных стилей, связанных с ростом буржуазной идеологии, составитель хрестоматии профессор М. В. Иванов-Борецкий (ныне умерший) главное внимание уделил музыкальной документации так называемой «церковной» и «светской» музыки.
     Между тем сложный процесс возникновения названных музыкальных течений исторически совершается на базе живого взаимодействия музыкальной идеологии и практики господствующих классов, с одной стороны, и музыкального опыта широких масс, с другой.
     Народное музыкальное творчество является постоянным резервуаром и питательной средой для композиторов привилегированных классов, творчество которых обогащается за счет бытующего песенного и танцовального материала «низов», переосмысливаемого и приспосабливаемого для классовых целей искусства «господствующих верхов». Эту задачу целостного изучения музыкального искусства прошлого М. В. Иванов-Борецкий при жизни не успел довести до конца.
     Выпускаемый II том музыкально-исторической хрестоматии может служить пособием для изучения только одной стороны музыкально-исторического процесса, именно—музыкальных стилей господствующих классов. Задачей советского музыкознания является освоение и раскрытие музыкально-исторического процесса во всей его полноте, на основе изучения западного народного песенного творчества и его жизненных связей с искусством привилегированных классов.

            СОДЕРЖАНИЕ


      Музыка эпохи дальнейшего разложения феодализма (абсолютистские монархии).

ИТАЛИЯ XVII в......................................................5
      Опера и кантата . .............................................
      Оратория....................................................37
      Инструментальная музыка.....................................43

ФРАНЦИЯ XVII в....................................................47
АНГЛИЯ XVII в.................................................... 52
ГЕРМАНИЯ XVII в...................................................55

ПРИЛОЖЕНИЕ (музыкальные примеры)..................................63

                                    Италия XVII в.




                                    Опера и кантата






     На рубеже XVI и XVII в. в развитии музыкального искусства наблюдается перерыв постепенности, скачок: полифонический склад письма уступает место гомофонному; происходит это вместе с появлением оперы.
     Мы знаем (см. Музыкально-историческую хрестоматию, т. I), что в XVI в. в разных жанрах и в разных странах сначала робко, а потом все решительнее начинают в господствовавшем горизонтально-полифоническом складе выявляться вертикально-аккордовые комплексы. Происходит это под влиянием разных местных условий.
     Музыкальная практика нового культа — протестантизма — требует участия в церковном пении всех членов общины, а не только специально-обученных людей-певчих, как это со времен Лаодикийского собора принято было в церкви католической. Поэтому музыкальные деятели протестантизма как во Франции, так и в Германии дают основной напев не тенору, как это установилось с давних пор существования полифонии, а верхнему голосу, где он более выдается и более доступен уху неискушенного в музыке рядового прихожанина; чтобы не мешать этому прихожанину интонировать напев, голосоведение в остальных партиях упрощается, и совокупность всех остальных голосов все более теряет свое первоначальное самостоятельное значение и превращается в «сопровождение», в «аккомпанемент».
     Католическая церковь, в борьбе с протестантизмом, не' оставляет без внимания музыкальной стороны культа и стремится к понятности, к доступности культовой музыки для возможно широкого круга лиц: создается тот «палестри-новский» музыкальный язык, который старые историки музыки характеризовали как «прояснение полифонии» и который — в наиболее ответственные по силе воздействия на массу моменты, как напр. в импропериях (см. т. I, стр. 62), не исключает использования чисто аккордовых построений.
     Эти последние и в светской музыке XVI в. все решительнее выступают на первый план, по мере роста самосознания общественных низов, мелкобуржуазных масс. Бытовавшие в этих общественных слоях [узыкальные жанры, напр. фроттолы и вилланеллы в Италии, песни (напр. Жаннекена и его школы) во Франции, изобилуют аккордовыми моментами; они оттеняют, «сопровождают» мелодию, и этим все более и более оттесняются на задний план имитационные пцстроения, которые нередко берегутся композиторами лишь для самого начала фроттолы или французской песни.
     Немалую роль сыграла в разложении полифонического склада письма и танцойальная музыка, которая в XVI в. все более и более начинала входить в быт, не в одноголосном, как прежде, а в многоголосном оформлении. Здесь следует, прежде всего, помнить, что музыкальная культура Ренессанса и Барокко широко использовала богатейшие возможности, заложенные в народной песне и танце, и что нельзя сводить ее только к творческой практике «светских» и «церковных» композиторов.
     Наконец, нельзя забыть о том значении в «аккордизации» полифонического склада, которое имели лютневые переложения полифонических произведений. Передавая в четырехручной аранжировке для фортепиано какое-либо сложное симфоническое произведение, мы часто вынуждены упрощать оркестровое изложение автора за невозможностью передать в аранжировке все разнообразие партитуры. В XVI в. излюбленным «домашним» инструментом была лютня, и для этого инструмента лютнисты аранжировали сложнейшие полифонические произведения; понятно, что при ограниченности полифонических возможностей лютни аранжировщикам нужно бь»ло, сохраняя целостность произведения, упрощать

его склад, выпускать имитации и хитроумные канонические сплетения и подчеркивать гармонические комплексы, особенно на сильных долях такта.
     Таким образом, второй половине XVI в. на практике хорошо были знакомы аккордовые комплексы, и теория уже их осознала: итальянец Царлино¹ устанавливает два типа аккорда—трезвучия мажорное и минорное, как основу музыкального языка; француз Менегу² дает ряд конкретных правил маневрирования трезвучиями; испанец Санкта-Мариа³ вполне владеет гармоническим, аккордовым складом письма в импровизациях (№ 1).
     Большим подспорьем для осознания аккордового строения музыки было изобретение так наз. basso continue (постоянного баса), который в нашей терминологии, заимствованной с немецкого языка, известен более под названием генералбаса. Изобретателем аккомпанирующей роли органа или чембало при исполнении вокальных и инструментальных произведений считается Лодовико Виадана (1564—1627)**; одним из первых, кто оставил правила исполнения такого аккомпанемента, был Агостино Агаццари (1578—1640).⁵ Но самое изобретение несомненно относится ко времени за 40—50 лет до начала XVII в. Оно возникло из требований практики: когда собиралась группа людей для исполнения полифонической музыки, как вокальной, так и инструментальной, как культовой, так и светской, очень нередко случалось, что недоставало исполнителей на ту или иную партию; часто при этом человеческий голос заменялся инструментом, но иногда и это оказывалось невозможным. Полифонические сочинения переписывались и печатались в XVI в. только в партиях; поэтому лицо, руководившее исполнением, или должно было знать наизусть все произведение или же пытаться облегчить себе запоминание его каким-либо вспомогательным средством. Такое средство найдено было в виде «постоянного» баса, который снабжался цифрами, показывавшими интервалы между этим басом и верхними голосами. Представим себе, что предстояло исполнить такой комплекс звучаний:


Сопрано

Альт

Тенор

1 Бао

2 Бас

      ¹ «Istituzioni harmoniche», 1553.
      ² «Instruction familtere», 1554. Есть переиздание факсимиле 19С0, проредактированное Анри Экспером.
      ³ «Arte de taner fantasia», 1565. Много цитат из этой книги у О. Kinkeldey, «Orgel und Kla-vier In der Musik des XVI J.» и у M. Schneider, «Die Anfange des Basso continue», 1918; см. также M. Иванов-Борецкий, «Материалы и документы по истории музыки», т. I, вып I.
      ■> «Cento concerti ecclesiastic! a I, 2, 3, е 4 voci con il basso continue per sonar nell’organo», 1602 («Сто церковных концертов на 1, 2, 3 и 4 голоса с постоянным басом для исполнения его на органе»).
      ⁵ «Del suonare sopra il basso contlnuo con tutti stromentl ed uso loro nel conserto», 1658 («Об игре по басу со всеми инструментами и употреблении их в ансамбле»).
      ⁶ Мы приводим этот пятиголосный отрывок не в партиях, как в XVI в., а для удобства— в партитуре.


Basso continue с соответствующей цифровкой имел бы такой, вид:

т. е. басом служит тот голос, который в каждое данное время занимает низшее положение в целом: в затакте, в 1, 2, 3-м и первой половине 4-го такта — это второй бас, втечение следующих полутора тактов второй бас паузирует и потому в basso continue сменяется первым басом; в 6-м такте и первой половине 7-го роль баса играет тенор, затем на полтакта басом становится 1-й бас, и, наконец, в двух последних тактах basso continue и подлинный басовый голос опять совпадают. При таких условиях роль баса во время пауз во всех остальных голосах может играть и сопрано; в таком случае, чтобы сохранять одноголосие в basso continue, писали Т. S. (tasto solo), т. е. «одна клавиша»; это обозначение есть и в начале нашего примера, когда, при вступлении нижнего голоса, все остальные голоса еще молчат.
     Что касается цифровки, то степень ее тщательности и подробности обычно была гораздо меньшей, чем в приведенном примере; в большинстве случаев одна цифра 3 означала трезвучие, одна цифра 6 — тот комплекс, который мы называем секстаккордом, цифры ⁴в тот комплекс, который мы называем квартсекст-аккордом, и т. п.
     Таким образом, basso continuo был своеобразной сокращенной партитурой, но партитурой неточной. Исполнитель по basso continuo мог брать, например, трезвучие в положении терции, в то время как в голосах сочинения наверху была октава или квинта; он мог удвоить не те звуки, которые удвоил в партиях композитор; исполнитель мог не давать в своей игре все вступления голосов, указанные композитором; наконец, он мог провести такую имитацию, которой композитор не имел в виду, лишь бы только при этом не нарушить основных очертаний гармонии. Из сказанного видно, что игра по basso continuo (или, как стали затем это называть, аккомпанемент) была своеобразной, в рамках предписанной композитором гармонии, импровизацией, которая была тем разнообразнее, интереснее и художественнее, чем талантливее и опытнее был исполнитель basso continuo. Если мы вспомним, какое значение придавали еще в XV и XVI вв. искусству контрапунктической импровизации (так наз. contrappunto a mente), то не станем удивляться преемственности в традиции импровизирования. ¹
     Для характеристики музыкальной практики описываемой эпохи следует еще напомнить о «диминуциях»,¹ ² т. е. об украшении, расцвечивании вокальных и инструментальных партий.³ ⁴ ⁵ Такие украшения сопутствовали музыкальному исполнению еще в начале XVI в.; теоретик Кокликус, ученик Жоскина Депре, называет их приправой музыки и сравнивает с горчицей, придающей особый вкус мясу. Эти украшения применялись во всех голосах полифонического произведения, несмотря на выпады против них такого пуриста стиля, как например испанца Хуана Бермудо⁴ или Н. Вичентино,⁵ но самым обычным было расцвечи

      ¹ Прием импровизации аккомпанемента по данному цифрованному или даже нецифрованному басу сохранился начиная с XVII в. вплоть до второй половины XVIII в., удержавшись в качестве пережитка и еше позднее. При формалистической периодизации истории музыки время с 1600 по 1750 г. буржуазные музыковеды нередко именовали «эпохой генералбаса».

      s Diminutio (лат.) — уменьшение, раздробление, в данном случае—знаков музыкальной дли-1 тельности.

      ³ О них см. «Музыкальная хрестоматия», т. I, стр. 63.

      ⁴ Много цитат из книги Бермудо «Declaracion de instrumentos», появившейся в пяти выпусках в 1549—1555 гг., приведено в упомянутой выше работе О. Kinkeldey.

      ⁵ В известной книге «L’anbca muslca, lidotta alia tnoderna prattica», 1555, Вичентино не советует, чтобы инструменталист снабжал свою партию украшениями одновременно с певцом, ибо это может нарушить общую гармонию за исключением тех случаев, когда инструмент удваивает пассажи вокалиста. Цит. у того же О. Kinkeldey и М. Schneider, в указанных выше работах.


вание верхнего голоса. Такой прием не мог не выявлять, не подчеркивать значения именно верхнего голоса; и вообще он резко выделял украшаемый голос из всей массы других голосов.
     Как примеры ко всему сказанному даны следующие музыкальные произведения или отрывки из них.
     № 2. Отрывок из ричеркара испанского композитора Диэго Ортиса для виолы-да-гамба и чембало. О жизни Ортиса мы знаем, что он был родом из Толедо, в 1553 г. жил в Неаполе, в 1558 г. стал капельмейстером известного герцога Альба. В Риме в 1553 г. он выпустил книгу «Tratado de glosas en la musica de violones» («Трактат об украшениях в музыке для басовых виол»),¹ где дал целый ряд примеров диминуций одного из голосов произведения. Ортис говорит, что на любое (вокальное полифоническое) произведение можно сыграть несколько вариаций, используя для диминуции любой голос произведения или присочинив диминуированный пятый голос к существующим четырем; последний прием, добавляет он, нельзя ставить каждому исполнителю в обязательство, так как для него требуется большая сочинительская ловкость. Исполнитель—солист на виоле—может при диминуциях использовать любой голос, попеременно переходя от одного к другому; при этом, замечает Ортис, целое не пострадает, так как чембалист исполняет все голоса, как они написаны автором.
     Другое дело, когда исполняют «концертом из виол» произведение, специально написанное для четырех или пяти виол: в таком случае солист применяет лишь небольшие пассажи, то, что позднее будет носить названия abbelli-menti у итальянцев, agrements— у французов, graces — у англичан, Manieren — у немцев. Для своих образцов вариирования Ортис берет мадригал Маренцио и cancion franceza (французскую песню) Сандрона.¹ ²
     № 3. Мадригал Кристофано Мальвецци (1547—1597), капельмейстера герцогов Медичи во Флоренции, композитора мадригалов, учителя Якопо Пери. На празднествах в честь свадьбы Фердинанда Медичи, 1589 г., во Флоренции было исполнено при представлении комедии шесть музыкальных интермедий; мадригалы, исполнявшиеся в этих интермедиях, сочинили следующие авторы: Мальвецци (большинство), Лука Маренцио (ум. в 1599 г.), самый знаменитый мадригалист той эпохи, затем Эмилио де Кавальери, Джьованни Барди, Якопо Пери.³ Празднество закончилось балетом, о котором книга,⁴ изданная в 1591 г. под редакцией (в отношении музыкальных номеров) Мальвецци, говорит: «Музыка этого балета и самый балет принадлежали синьору Э. де Кавальери, а слова были подложены под музыку синьорой Лаурой де Гвидиччьони, первейшей знатной дамой г. Лукки».⁵ ⁶ Среди исполнителей на этом торжестве были самые знаменитые певцы и певицы того времени: тенор Якопо Пери, сопрано Виттория Арки-леи, в честь которой поэты писали многочисленные сонеты, и две дочери Джульо Каччини—Лючиа и Маргерита.® Из инструменталистов — Антонио Арки-леи, также видный вокальный педагог, лютнист Джьованни Лапи, скрипач Джьакомелли, так хорошо игравший на своем инструменте, что его называли,

      ¹ Современное издание книги вместе с переводом на немецкий язык осуществлено в 1913 г. Максом Шнейдером; оттуда и заимствован предлагаемый пример.

      ² Подробнее об этом см. М. Иванов-Борецкий, «Материалы и документы по истории музыки», т. 1, ч. I.

      ³ О трех последних см. дальше.

      •* «Intermedi е concert! fatti per la commedia rappresentata in Firenze nelle nozze del serenls-simo Ferdinando Medici e Christina di Loreno, gran duchi di Toscana» («Интермедии и концерты, исполнявшиеся в комедии, которая была представлена во Флоренции во время свадьбы светлейшего Фердинанда Медичи и Христины Лотарингской, великих герцогов Тосканы»). Книга содержит самые музыкальные номера, указание состава и числа голосов и инструментов и перечисляет участвовавших в исполнении лиц. Большие цитаты из нее приведены у М. Шнейдера в упомянуюй выше книге.

      ⁵ О ней и о сотрудничестве ее с Кавальери см. Ромен Роллан, «Опера XVII в. в Италии, Германии и Англии», 1931, стр. 13—15.

      ⁶ Из дочерей Каччини, кроме названных, выдающимися певицами были еще Сеттимия и Франческа (род. в 1581 г.); последняя пользовалась большой репутацией и как композиюр опер и балетов.


забывая его фамилию, просто «il violino» (скрипка), виолист и автор либретто-«Орфея» Монтеверди — Алессандро Стриджьо, сын знаменитого композитора, бывшего известным далеко за пределами Италии,—тоже Алессандро Стриджьо.
     Заключительный в конце торжеств мадригал Мальвецци был сочинен на 7 хоров; его исполняли 60 певцов и громадное количество всевозможных инструментов—смычковых (виолы и скрипки), щипковых (арфы, все виды лютни), духовых (тромбоны, корнеты), затем чембало и переносные органы.
     Что нас интересует в богатом музыкальном материале этого торжества, это те «переходные» перед появлением вместе с оперой речитативного стиля типы музыкальной практики, в которых подчеркивается принцип сольного пения и нащупывающаяся замена равноправности остальных голосов участием их в исполнении в роли аккомпанемента (аккордизация).
     Такой характер имеет приводимый короткий пятиголосный мадригал Мальвецци; автор указывает, что верхнюю партию пела Витториа Аркилеи, а остальные голоса исполнены были на лютне, на китарроне и на lira arciviolata.¹
     Склад сочинения явно аккордовый; имитации имеются лишь в шестом такте (между певческой партией и теноровым голосом) и в седьмом (между певческой партией, басом и альтом).
     Текст гласит: «Радуйся, королевская чета, ибо в горячем порыве радостно склоняются перед тобой море, земля и небо».
     № 4. Мадригал Эмилио де Кавальери (родился около середины XVI в.,, умер в 1602 г.). Происходя из знатного рода, Кавальери был близок тому идейному течению, которое было связано с контрреформацией; он состоял долгое время руководителем (organizzatore) музыкальной части торжественных представлений, установившихся во второй половине XVI в. в аристократическом римском «братстве» Oratorio del crocefisso in S. Marcello («Оратория имени распятия в церкви св. Марчелло»);¹ ² в 1589 г. Кавальери был приглашен герцогом Фердинандо Медичи во Флоренцию; в качестве генерального инспектора над искусством и художниками он организовал вышеупомянутые торжества по случаю свадьбы герцога, поручил редакцию выпущенной книги Мальвецци и сам сочинил для торжеств балет и мадригал, приводимый здесь. Мадригал написан для голоса-соло (исполнял его певец Онофрио Гвальфредуччи) с аккомпанементом китта-роне; это—великолепный образец «пения под лютню» (canto al liuto) той эпохи складывавшегося аккордового аккомпанемента.
     Текст произведения: «Радуйся, толпа смертных, счастливая и радостная, столь великому дару и облегчи пением и звуками свои утомительные заботы».
     № 5. Мадригал Якопо Пери (1561—1633), прозванного «il zazzerino» (куд-рявый) из-за роскошной рыжей шевелюры, которой он обладал, ученика упомянутого выше Мальвецци. Пери при дворе Медичи занимал место заведывающего музыкой и музыкантами (principal direttore della musica e dei musici), невидимому l отличался большим высокомерием, вызывавшим появление враждебных ему памфлетов;³ он отличался великолепным голосом (тенор) и «нежно-сладостной манерой исполнения», приводившей в восторг современников. (О его роли в создании первых опер см. дальше.)
     Помещаемый мадригал носит название «Есо con due risposte» (буквально: ¹ «Эхо с двумя ответами»); он написан для трех теноров; первый тенор (пел сам Пери) исполняет основную партию, два других «эхообразно» ⁴ повторяют последние слова (или части их) отдельных фраз главной партии, преимущественно пассажного характера; пение сопровождается исполнением на киттароне в аккордовом оформлении.

      ¹ Chitarrone (буквально: большая гитара) — басовый лютневый инструмент; lira arciviolata или arciviola da lira — смычковый контрабасовый инструмент с числом струн около 20. Оба инструмента, так же как и теорба (басовая лютня), нередко служили в XVII в. для воспроизведения basso continue.

      ² См. D. Alaleona, «Studi su la storia dell'oratorio musicale in Italia», 1908.

      ³ Один из них приведен в т. I, ч. 2, «Материалов и документов по истории музыки».

      ⁴ См. примеч. 1 на след, стран.