Власть, идеология: цивилизационно-культурологический подход

ВЛАСТЬ, ИДЕОЛОГИЯ
ЦИВИЛИЗАЦИОННОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ 
ПОДХОД
В.Н. ПЕРВУШИНА
Н.М. МОРОЗОВА
В.Е. ТАЛЫНЁВ
Москва
ИНФРА-М
2026
МОНОГРАФИЯ

УДК 321.01(075.4)
ББК 66.02
 
П26
Первушина В.Н.
П26  
Власть, 
идеология: 
цивилизационно-культурологический 
подход : монография / В.Н. Первушина, Н.М. Морозова, В.Е. Талынёв. — Москва : ИНФРА-М, 2026. — 161 с. — (Научная мысль). — 
DOI 10.12737/2238838.
ISBN 978-5-16-021825-0 (print)
ISBN 978-5-16-114574-6 (online)
Проблема власти — важнейшая в науке, но осмысление её природы 
осуществлялось, как правило, в терминах классической реляционно-деятельностной модели. Авторы использовали цивилизационно-культурологический подход, что позволило акцентировать внимание на особенностях 
формирования власти, рассмотреть её в контексте единства власти-кратии 
и власти-архии, показать связь власти и идеологии. В работе осмысливаются духовные ценности русской культуры (в первую очередь патриотизм) как основы государственности.
Монография предназначена для преподавателей и слушателей дисциплин «Философия», «Социология», «Политология», «Профессиональная 
этика» и др.
УДК 321.01(075.4)
ББК 66.02
Р е ц е н з е н т ы:
Сальников Е.В., доктор философских наук, доцент, начальник кафедры социально-философских дисциплин Орловского юридического института МВД России имени В.В. Лукьянова;
Савушкин Л.М., доктор исторических наук, профессор, профессор 
центрального филиала Российского государственного университета 
правосудия имени В.М. Лебедева (г. Воронеж)
ISBN 978-5-16-021825-0 (print)
ISBN 978-5-16-114574-6 (online)
© Первушина В.Н., Морозова Н.М., 
Талынёв В.Е., 2026

К 80-ЛЕТИЮ ПОБЕДЫ 
В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ
Светлой памяти нашим родителям
Николаю Дмитриевичу Первушину
Вере Фёдоровне Первушиной (Мальковой)
Михаилу Фёдоровичу Морозову,
Людмиле Ивановне Морозовой (Жирновой)
Егору Павловичу Талынёву
посвящаем

Введение
Во введении авторы обращают внимание на сложность и многогранность анализа таких социокультурных явлений, как власть 
и идеология. На современном этапе развития наше государство 
сталкивается с комплексом проблем, связанных с формированием и становлением российского гражданского общества, с совершенствованием нового политического режима. Надо признать, 
что созданные сверху демократические институты не имеют пока 
достойной опоры в политической культуре народа. К сожалению, 
в общественном сознании должное уважение к закону и правопорядку не заняло подобающего места, не получила должной оценки 
роль частной собственности, которая, уже будучи гарантированной 
и защищённой силой закона, обеспечивает свободу и независимость гражданина. Характерные черты жизни нашей страны начала 
XXI века — это изменение геополитического пространства, новый 
политический и экономический строй, духовные потрясения и т.д. 
Следствием таких значительных перемен стали кризисные явления политического режима и государственной власти, а также 
серьёзные проблемы в экономической и социальной сферах современной России. В связи с этим произошло обострение теоретических и практических вопросов, касающихся становления новых 
идеологических парадигм и дальнейшего развития института 
власти нашего государства.
Целью исследования является осмысление двух категорий 
«власть» и «идеология» с точки зрения цивилизационно-культурологического подхода. Почему авторы избрали именно этот подход 
к изучению данных феноменов? Известно, что к вопросу о периодизации всемирной истории существуют два подхода — формационный и цивилизационный. Формационный подход был разработан представителями марксизма. Этот подход основывается 
на базисной категории — общественно-экономической формации, 
которая раскрывает развитие отдельных обществ как естественноисторический процесс, выделяя в нём ряд всемирно-исторических 
ступеней. С этих позиций само социальное развитие представлено 
как объективный процесс. Развитие человеческой цивилизации 
подтвердило истинность указанных положений. Вместе с тем изучение исторического процесса в рамках формационного подхода 
не позволяет в полной мере акцентировать внимание на уникальности развития отдельных социокультурных систем.
Представители цивилизационного подхода (Н.Я. Данилевский, 
О. Шпенглер, А. Тойнби и др.), напротив, артикулировали уникальность отдельных цивилизаций, культур, выступая против европо

центризма и линейной схемы в истории (О. Шпенглер), считали, 
что человечество — отвлечённое понятие, лишённое всякого действительного значения (Н.Я. Данилевский).
Мы не ставим перед собой задачу представить детальный критический анализ указанных подходов, мы отметим только их взаимодополняемость. В итоге получается, что исторический процесс представляет собой единство многообразия. Это положение 
о единстве многообразия мы не будем упускать из виду. Обратим 
внимание на то, что не являлось предметом исследования в вопросе 
о власти и идеологии, а именно, каким образом базовые культурные 
ценности (архетипическое в культуре) детерминируют их сущность 
и формы, почему они сохраняются в течение долгого времени, 
определяя социокультурную идентичность изнутри через мировосприятие, традиционный менталитет и образ жизни. В монографии 
будет дан сравнительный анализ особенностей европейской и русской власти, а также и идеологии именно через аксиологическую 
составляющую культурных кодов протестантской и православной 
культур.
Следует признать, что в политологической и социологической 
литературе преобладало представление о власти как власти-кратии, 
осмысленной в контексте реляционно-деятельностной модели1, 
разработанной основателями марксизма — К. Марксом, Ф. Энгельсом, В.И. Лениным и позднее представителем немецкой социологии — М. Вебером. В дальнейшем именно эта матрица власти получила широкое распространение в политологической и социологической литературе в понятиях «власть-кратия» и «власть-архия». 
Подчеркнём, что, как правило, власти-кратии приписывались негативные коннотации2. Ей противопоставлялась власть-архия, существующая в коммуникативном пространстве. В монографии акцентируется внимание на анализе двойственного характера власти: 
власти-кратии и власти-архии.
Исключение власти-кратии или власти-архии из теоретического 
дискурса воспроизводит модель утопического мышления. Если рассматривать свободу в рамках абсолютизации власти-архии, то в социальном пространстве мы получим социальный хаос, переходящий 
в анархию. В случае абсолютизации власти-кратии свобода приносится в жертву порядку, поэтому коммуникативную модель власти 
1 
Реляционно-деятельностная модель — или теория реляционных моделей 
(RMT) — теория межличностных отношений, автором которой является 
антрополог Алан Фиске, предполагает, что все взаимодействия людей 
могут быть описаны в терминах всего четырёх «реляционных моделей», 
или элементарных форм человеческих отношений.
2 
Коннотативное значение — это дополнительный смысл слова, который выходит за рамки его основного (денотативного) смысла.

нельзя рассматривать в качестве альтернативной власти-кратии, 
она комплементарна ей. Сказать однозначно, что все современные 
концепции власти делают акцент на её коммуникативном аспекте, 
якобы преодолевающем узость понимания власти в терминах принуждения и господства, присущих философии Нового времени, неверно. В эту схему никак не вписывается концепция Мишеля Фуко 
(анализ которой подробно будет представлен в 1-й главе), которого 
часто и совершенно необоснованно (Т. Болл, Ю. Хабермас) представляют сторонником коммуникативной теории власти [187, 221, 
223].
Адекватная этой цели философская рефлексия означает выявление и рассмотрение внутреннего синтеза различных осмыслений 
власти в её понятийной архитектонике: цивилизационно-культурологической, социально-философской (единство власти-кратии 
и власти-архии) и социально-политологической, констатирующей 
тесную связь власти и идеологии. По нашему мнению, тезис о деидеологизации следует признать ошибочным. Современная ситуация в мире это доказывает. Налицо значение идеологического 
аргумента. Содержательный анализ западноевропейской идеологии показывает её архаико-тоталитарную сущность, основанную 
на левом радикализме.
Естественно, возникает вопрос: какую идеологию (согласно Конституции РФ, у нас нет государственной идеологии) мы можем противопоставить этим тоталитарным идеологическим конструкциям? 
Тут опять возникает необходимость возврата к «истокам», базовым 
культурным ценностям, определяющим особенности российской 
власти, государственности, традиционного менталитета: примат 
духовного над материальным, ценность коллективизма, идея служения целому, будь то государство, общество или семья, в целом — 
Родина. В работе обращается внимание на анализ традиционных 
духовных ценностей, определяющих культурный код русской цивилизации. Особое место среди них занимает патриотизм (рассматривается в 4-й главе), осмысление которого авторы осуществляют 
в контексте взаимосвязи с судьбой России и её мессианским предназначением, что даёт возможность говорить даже о его сакральном 
смысле.
Сегодня, как ответ на современные геополитические вызовы, 
возникает потребность в государственной идеологии. Почему так 
важно обозначить проблему значимости государственной идеологии? Дело заключается в том, что геополитические удары 
по власти в Российской Федерации, особенно в современных 
условиях, наносятся не только с позиции её критики в рамках модели автократия/демократия, но и покушаются на бóльшее: на национальную безопасность, территориальную целостность России, 

утверждая, вопреки мировой истории, что в таких границах и имея 
такую территорию она не имеет права на существование. Идеологическая атака на РФ (резкое усиление получила в период распада 
СССР и особенно в начале XXI века, а также в условиях СВО) 
осуществляется сегодня с позиции «теории колониализма», беспардонно утверждая, что якобы Россия, включая дореволюционный 
и советский периоды, являлась «тюрьмой народов». Делается 
ставка на разжигание межэтнических конфликтов, создание горячих точек, превращение территории России в непрекращающиеся 
военные столкновения, в целом, в нестабильное пространство. Обращаясь к истории, можем подчеркнуть: эти поползновения и обвинения не новы. Достаточно обратиться к работе Н.Я. Данилевского 
«Россия и Европа», чтобы воспроизвести основные обвинения 
«теории колониализма» к России:
1) Россия — «колоссальное завоевательное государство, беспрестанно расширяющее свои пределы», тем самым угрожающее независимости и безопасности Европы;
2) Россия — «политический Ариман», представляет собой силу, 
«враждебную прогрессу и свободе» [63, с. 32].
Доказывать обратное нет необходимости. Тому подтверждение — обширный исторический материал. Более того, многие 
народности обрели государственность (автономию), свою письменность и свой язык, как это не выглядит странно, войдя в состав 
Российской империи. И наоборот, колониальная политика Запада 
приводила к исчезновению коренных народов целых континентов, 
ликвидации их истории и культуры. Отсюда готовность ответить 
на эти идеологические вызовы — задача не только российского обществознания, но всего блока гуманитарных и других наук.
Проблемы формирования власти и идеологии анализируются 
в монографии в предельно широком контексте — как проблемы 
культурологические, социально-философские, философско-политологические. В работе фокусируется внимание на цивилизационно-культурологическом понимании власти и идеологии, укоренённом в архетипах культуры, которые не могут однозначно 
определяться экономической сферой и которые в конечном счёте 
определяют их природу и сущность.

Глава 1. 
ПРИРОДА ВЛАСТИ: 
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ
1.1. РЕЛЯЦИОННО-ДЕЯТЕЛЬНОСТНАЯ МОДЕЛЬ ВЛАСТИ
Сущность и природа власти активно обсуждаются и изучаются 
в общественных науках, в первую очередь в политологии и социологии, а также философии. Проблема происхождения власти 
достаточно подробно проанализирована в работах Е.Й. Вятра, 
В.В. Ильина, А.С. Панарина и др. [52, 75, 126].
Ежи Йозеф Вятр (род. 17 сентября 1931, Варшава) — польский социолог 
и политолог, профессор Варшавского университета, политический деятель. 
Был депутатом Сейма Республики Польша. Проводил исследования по теоретическим проблемам социологии политики
Несмотря на широкое обсуждение проблемы, прослеживается 
явная многозначность трактовки понятия «власть» через её различные коннотации — авторитет, воля, принуждение, влияние 
и т.п. Содержательная сущность понятия «власть» трактуется 
в разных интерпретациях, но следует заметить, что всегда во всех 

определениях наличествуют концепты приказа и подчинения 
в рамках субъектно-объектных отношений.
Так, если обратиться к толковым словарям русского языка, то 
обнаруживается, что власть определяется через систему подчинения и господства в рамках отношений субъекта («право и возможность распоряжаться кем-чем-нибудь, подчинять своей воле») 
и объекта («подчинение имеющему власть»).
В узком смысле слова «власть» понимается как «политическое 
господство, государственное управление и его органы» [123, с. 80; 
155, с. 184]. Итак, в широком смысле слова «власть» отождествляется с распоряжением кем-чем-нибудь, подчинением своей 
воле, в узком — с государственным управлением и его органами. 
В определённой степени можно определить дополнительные коннотации понятия «власть», такие как «влияние», «воздействие».
Следует отметить, что в словаре-справочнике по политологии 
под редакцией В.Н. Коновалова само понятие власти не рассматривается, а даётся его конкретизация — «власть в общине и власть 
в эпоху постмодерна» [82].
Учитывая многозначность содержания понятия «власть», отметим, что существуют различные классификации власти и различные подходы к её типологизации. Например, советский и российский социолог и политолог В.Г. Ледяев классифицирует власть 
по мотивам и истокам подчинения субъекта — силе, принуждению, 
убеждению, манипуляции и авторитету [98, с. 5–19]. Польский 
социолог и политолог Е.Й. Вятр строит типологию власти на различных подходах: бихевиористском, телеологическом, инструменталистском, структуралистском. При этом власть определяется им 
как способность воздействовать на других: «Власть — это возможность приказывать, когда тот, кому приказывают, обязан повиноваться» [52, с. 158–159].
Строго обозначенных критериев классификации понятия 
«власть» также не существует. Например, различают власть как 
вознаграждающая, принуждающая, нормативная, референтная1, 
информационная и пр. [21, с. 112].
Так, социальные психологи Дж. Френч и Б. Рэйвен сначала выделили пять источников власти: побуждение (reward power) или 
вознаграждение, принуждение, легитимность, референтность, экспертность (French and Raven, 1959). Позднее Б. Рейвен добавил 
ещё один источник власти — информационность, что привело 
общую модель власти к форме, состоящей из шести источников 
[219, с. 150–167]. С.Б. Бакарак и Э. Лоулер (Корнельский универ1 
Референтная власть — (англ. referent power), тип социальной власти: 
власть, опирающаяся на авторитет, влияние, уважение, симпатию к личным 
характеристикам лидера (например, харизматическим качествам).

ситет, штат Нью-Йорк, США) говорят о возможности принятия 
властью форм авторитета и влияния (лидерства) [215]. Г. Лассуэлл, 
американский политолог, один из основоположников современной 
политологии, вообще анонсирует 64 формы власти, включая, 
в частности, внушение, принуждение, диктатуру и пр. [93, с. 277]. 
Помимо указанных выше, существуют множество и других классификаций.
Изучение отечественной и зарубежной научной литературы даёт 
возможность представить методологию понимания власти и определить парадигму её анализа в рамках реляционно-деятельностной 
модели. Почему авторы придерживаются этой модели? Авторская 
позиция обоснована тем, что в дефинициях представленной модели власть составляет асимметричное описание отношений между 
субъектом и объектом, т.е. объект при таких отношениях всегда находится в подчинении.
Естественно, власть инкорпорирует1 доминанту могущества, 
силы, превосходства, основываясь на принятии её авторитетной 
группой людей (элита, партия).
Виктор Васильевич Ильин (род. 4 сентября 1952, Москва) — советский, 
русский философ, историк науки, специалист по гносеологии, макросоциологии, социальной философии. Доктор философских наук, профессор 
МГУ им. М.В. Ломоносова
1 
Инкорпорация — (лат. incor-poratio — присоединение), соединять (соединить), сливать (слить) воедино, включать (включить).