Предлог как слово
Покупка
Новинка
Издательство:
ФЛИНТА
Автор:
Норман Борис Юстинович
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 256
Дополнительно
Вид издания:
Учебное пособие
Уровень образования:
ВО - Бакалавриат
ISBN: 978-5-9765-5867-0
Артикул: 885208.01.99
В книге известного белорусского лингвиста предлоги трактуются как важнейший элемент грамматики конструкций. В рамках этой служебной части речи намечаются два полюса: предлоги, обладающие своим лексическим значением, и предлоги асемантичные, обозначающие тип глагольного управления. Обсуждается вопрос, как воспринимает предлог обычный человек, носитель языка: считает ли он его словом? Приводятся новые сведения о расширении данного класса слов, о возникновении новых составных предлогов (в связи с, по обе стороны от, безотносительно к, не говоря уже о и т.п.). Анализируется стилистическая роль предлогов и их участие в сочинительных конструкциях. Богатым материалом для исследования послужила русская художественная литература. Адресуется преподавателям и студентам филологических факультетов, редакторам издательств, всем любителям русского слова.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 44.03.01: Педагогическое образование
- 45.03.01: Филология
- 45.03.02: Лингвистика
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Б.Ю. Норман ПРЕДЛОГ КАК СЛОВО Москва Издательство «ФЛИНТА» 2026
УДК 811.161.1’367.633 ББК 81.411.2-2 Н83 Норман Б.Ю. Н83 Предлог как слово / Б.Ю. Норман. — Москва : ФЛИНТА, 2026. — 256 с. — ISBN 978-5-9765-5867-0. — Текст : электронный. В книге известного белорусского лингвиста предлоги трактуются как важнейший элемент грамматики конструкций. В рамках этой служебной части речи намечаются два полюса: предлоги, обладающие своим лексическим значением, и предлоги асемантичные, обозначающие тип глагольного управления. Обсуждается вопрос, как воспринимает предлог обычный человек, носитель языка: считает ли он его словом? Приводятся новые сведения о расширении данного класса слов, о возникновении новых составных предлогов (в связи с, по обе стороны от, безотносительно к, не говоря уже о и т.п.). Анализируется стилистическая роль предлогов и их участие в сочинительных конструкциях. Богатым материалом для исследования послужила русская художественная литература. Адресуется преподавателям и студентам филологических факультетов, редакторам издательств, всем любителям русского слова. УДК 811.161.1’367.633 ББК 81.411.2-2 ISBN 978-5-9765-5867-0 © Норман Б.Ю., 2026 © Издательство «ФЛИНТА», 2026
ОГЛАВЛЕНИЕ Гл а ва 1. Предлог как часть речи ................................................................4 Гл а ва 2. Семантика предлога ...................................................................30 Гл а ва 3. Предлог и синтаксема ................................................................61 Гл а ва 4. Предлог и лексическое значение имени ...................................91 Гл а ва 5. Предлог и лексическое значение управляющего глагола ...... 134 Гл а ва 6. Новые предлоги или аналоги предлогов? ..............................160 Гл а ва 7. Предлог и стилистика ..............................................................183 Гл а ва 8. Предлог и сочинительная конструкция ..................................212 Заключение ...................................................................................................235 Литература ....................................................................................................237
ГЛ А ВА 1. ПРЕДЛОГ КАК ЧАСТЬ РЕЧИ ...я хочу, чтобы ты говорил мне тебя с предлогами для, у, на, без и без них — зачем он нужен, предлог, тем, у кого всего на свете в обрез, света в обрез, да и тот почему-то не впрок. В. Павлова. Письма в соседнюю комнату Предлог — служебное слово, обеспечивающее в синтаксической структуре высказывания связь подчиненного имени с главным по отношению к нему словом (чаще всего c глаголом, но, возможно, также c существительным, прилагательным, числительным, местоимением или наречием). Предлоги принято подразделять на простые и составные, на первообразные и непервообразные (производные). Данной части речи в русском языке посвящена большая специальная литература (Блажев 1988; Всеволодова, Ященко 1988; Исследования по семантике предлогов 2000; Всеволодова, Владимирский 2008; Лингвистика конструкций 2010 и др.); немало внимания уделяется предлогу и в общих грамматических описаниях — как академических, так и школьных. Двухтомная «Русская грамматика» дает такое определение интересующей нас части речи: «Предлог — это служебная часть речи, оформляющая подчинение одного знаменательного слова другому в словосочетании или в предложении и тем самым выражающая отношение друг к другу тех предметов и действий, состояний, признаков, которые этими словами называются. <...> Соединяя два слова, предлог как грамматическая единица одновременно обращен к ним обоим; это обнаруживается прежде всего при сильных и регулярно предсказуемых слабых синтаксических связях...» (Русская грамматика I 1980: 704).
Самое любопытное в этом определении — то, что в нем замалчивается приименная природа предлога: ведь, как правило, в качестве подчиненного знаменательного слова здесь выступает имя существительное. Далее мы увидим, что у такой осторожности в дефиниции есть некоторые основания. Вместе с союзами, частицами, словами степени и глагольными связками предлоги образуют категорию служебных слов. Данный разряд слов противопоставлен в системе языка разряду слов полнозначных (знаменательных), хотя различие между ними недостаточно строго; это касается и границ класса предлогов. Толковые словари включают в свой состав служебные слова наряду со знаменательными, хотя описание их значения затруднительно по причинам, о которых речь пойдет далее. Иногда служебные слова включают в более объемный класс функциональных или структурных слов, которые «формируют реляционную, синтаксическую и модальную структуру текста» (Словарь структурных слов 1997: 6). Разумеется, место предлога в грамматической системе обусловлено историко-типологическими обстоятельствами. Для языков аналитического строя роль этого класса слов существенно изменилась в ходе исторической эволюции. С исчезновением падежных флексий исчезла и сама категория падежа; предлог же наряду с порядком слов стал самодостаточным средством выражения синтаксической позиции существительного в предложении. Поэтому классик английского языкознания О. Есперсен категорически настаивал на том, что словосочетания типа smell of brandy или picture by Gainsborough не имеют ничего общего с падежом — он называл их просто «предложными группами» (Есперсен 1958: 213—214). В современной англоязычной лингвистике эта проблема вообще уже снята. В том числе и о так называемой -s-форме (Bill’s death) говорят как о падежной только условно: «...Даже английский “генитив” не вполне укладывается в традиционное понимание» (Лайонз 1978: 314). Падеж для аналитического языка — «чужая» категория.
Вообще нужно сказать, что каждый язык сам устанавливает для себя правила использования предлогов. Так, в английском языке ряд предлогов могут, отрываясь от имени или местоимения, которое они обслуживают, переноситься в самый конец вопросительного или придаточного предложения (это называется preposition standing), например: The shop which I bought my gloves from ʽмагазин, в котором я купил себе перчаткиʼ. Такое перемещение предлога стилистически значимо. В немецком языке некоторые предлоги способны соединяться с изменяемыми по падежам артиклями, образуя агломераты вроде vom из von dem, zum из zu dem, beim из bei dem, ins из in das и т.п. В разговорной речи эта тенденция продолжается (возникают vor’n, aus’m и под.). В том же немецком существуют так называемые отделяемые приставки, которые при определенных условиях отрываются от глагола и помещаются в самый конец предложения, превращаясь в некое подобие наречий или послелогов. Так ведет себя, например, глагол wegfahren ʽуезжатьʼ: предложение Er fährt heute weg означает ʽон сегодня уезжаетʼ. В романских языках предлоги легко сочетаются с глагольной формой — инфинитивом. Некоторые славянские языки — в частности, болгарский и словенский — свободно допускают сочетания предлогов между собой (за в, от по, по над, за преди, на повече от и др.). Целые семьи языков — такие, как тюркская или финно-угорская, — вообще предпочитают предлогам послелоги, т.е. служебные слова, которые, обслуживая существительные, ставятся в предложении не перед ними, а после них. В современном русском языке истинных послелогов нет, но некоторые служебные слова могут выступать в таком качестве. Это прежде всего слово ради (встречающееся и в устойчивых словоформах бога ради, шутки ради, смеха ради, справедливости ради и др.), а также некоторые другие, употребляющиеся как в позиции перед существительным, так и после него (для, вопреки, спустя, наперекор и др.). Напомним здесь знаменитую фразу неудачливого персонажа романа И. Ильфа и Е. Петрова:
— Не корысти ради, — пропел отец Федор, — а токмо во исполнение воли больной жены (И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев). Фактически послелогом является слово назад в словосочетаниях вроде неделю назад, пару дней назад, год тому назад, ср.: Писатель В.С. Поляков в своей жизни много раз женился. Это дало повод композитору Никите Богословскому пошутить: — Володя, это было, дай бог памяти, знаешь когда? Три жены тому назад (З. Паперный. Музыка играет так весело...). Остальные случаи постпозиции предлога в русском языке укладываются в процедуру инверсии, обусловленную эстетическими намерениями говорящего, например: А я, собирая свой ранец, жуя на ходу бутерброд, пускаюсь в немыслимый танец известную музыку под (Б. Рыжий. Еще не погаснет жемчужин...). Хотя в общем списке частей речи предлоги занимают обычно одно из последних мест (а иногда все служебные слова получают отдельное наименование «частиц речи»), у данного класса слов есть свои вполне отчетливые признаки. Кроме препозиции по отношению к обслуживаемому имени (возможно, дистантной), это высокая частота употребления, формальная варьируемость, стилистическая значимость. Рассмотрим подробнее эти свойства. Определенную роль в трактовке статуса служебного слова играют особенности его употребления. Известно, что в тексте, в котором предлог функционирует, он может быть отделен от
управляемого имени многими другими словами, например: в нормальных даже по нынешним нелегким временам условиях... Такое дистантное положение предлога по отношению к существительному порождает у носителя языка иллюзию некоторой самостоятельности служебного слова. Следует также напомнить о том, что предлог нередко «выносится за скобки» сочинительной конструкции (без страха и упрека; от тоски и безделья; в Риме, Париже и других европейских столицах). Охватывая целый комплекс имен, предлог опять-таки демонстрирует свою относительную независимость от конкретной падежной формы: он — знак синтаксической позиции. Об этом еще будет идти речь в отдельной главе. Формальному варьированию сильно подвержены русские первообразные предлоги, оканчивающиеся на согласный звук. Речь идет о таких разновидностях, как: без / безо, в / во, из / изо, к / ко, над / надо, о / об / обо, от / ото, под / подо, перед / передо (пред / предо), с / со. Распределение этих вариантов плохо укладывается в общие правила (Розенталь 2000: 295). Главное основание для употребления расширенного варианта предлога — орфоэпическое: облегчение произношения перед стечением согласных в начале следующего слова или расподобление с первым согласным этого слова. Поэтому говорят: во мгле, а не труднопроизносимое «в мгле»; подо льдом, а не «под льдом», со словами, а не «с словами». Однако это не мешает нам произносить: в вводной главе, в гневе, под дном, из слов и т.п. — правило действует выборочно. В каких-то случаях у говорящего возникают сомнения, как сказать: под Ржевом или подо Ржевом и т.п. Фонетическое приспособление предлога к последующему слову в принципе работает против его самостоятельности; однако это чисто формальная особенность, не ослабляющая семантики служебного слова (ведь и многие полнозначные слова в потоке речи сокращаются или приспосабливаются друг к другу). Один частный случай орфоэпической ситуации обусловлен в русском языке лексически и закреплен исторически. Это соче
тания консонантных предлогов с формами слов весь, все, всякий (всего, всем, всех и др.) и косвенных падежей личного местоимения 1-го лица единственного числа (мне, мной). Поэтому говорят: во всяком случае, изо всех сил, со всеми подробностями, ко мне, со мной и т.п. Но и это правило действует недостаточно строго, ср.: без всякого усилия, от всех болезней. «Расширенный» вариант предлога представлен и во многих фразеологизмах, в том числе со словом день: день ото дня, со дня на день, ко дню рождения. Наконец, варианту с гласным [о] присущ некоторый оттенок торжественности, официальности или архаичности. Он ощущается в таких выражениях, как: во имя, во исполнение, во славу, во главе, со товарищи и т.д. Классический пример: Во глубине сибирских руд Храните гордое терпенье... (А.С. Пушкин. Во глубине сибирских руд...). Конечно, говорящий, обдумывая свою мысль и подбирая для нее средства выражения, не дает себе труда «опуститься» до каких-то орфоэпических частностей. Но тут язык «думает» за него, предлагая уже готовые, апробированные формы и их сочетания, — остается только выбрать одну, сообразно с речевой ситуацией. Это сфера, которую сегодня принято называть грамматикой конструкций. Объектом данного направления лингвистических исследований становятся языковые единицы, значение которых «образуется не соположением, т.е. простой суммой, а сложным взаимодействием множества свойств отдельных компонентов» (Лингвистика конструкций 2010: 22). Иными словами, конструкции (в терминологическом понимании) присущ синергический эффект: ее смысл оказывается больше, чем суммарное значение входящих в нее элементов. Сама эта идея хорошо известна в лингвистике. Например, австрийский психолог Ф. Кайнц констатировал в своей многотомной «Психологии языка»: «Смысл предложения больше, чем сумма отдельных
слов» (1967: 116). Но грамматика конструкций сосредоточила свое внимание на механизмах образования словосочетаний. В ходе образования от существительного конкретной предложно-падежной формы задействуются несколько составляющих: это, во-первых, лексическое значение самого существительного; во-вторых, собственная семантика предлога; в-третьих, значение падежной флексии и, наконец, в-четвертых, это селективное влияние управляющего слова — если таковое имеется. Но, слегка упрощая, будем считать, что предложная конструкция трехчленна: она состоит из синтаксически главного слова, синтаксически зависимого и соединяющего их предлога. И смысл этого целого действительно то и дело оказывается богаче (или «иначе»), чем сумма значений указанных трех составляющих. В первую очередь нас будет интересовать сочетание зависимого существительного с предлогом (хотя бы потому, что «главное» слово может при этом просто отсутствовать). И в силу этого выражение «предложно-падежная конструкция» будет в дальнейшем изложении использоваться как синоним выражения «предложно-падежная форма». Взаимодействие, «сотрудничество» предлога с падежной флексией зависимого слова представляет большой научный интерес. Ведь что касается современного русского языка, то это, как известно, язык преимущественно синтетический, с богатым именным и глагольным словоизменением. Однако предлоги здесь — один из самых употребительных классов слов. В частотном словаре русского языка из трех десятков самых частых слов 10 единиц — это предлоги, а именно: в, на, с, как, к, по, за, у, из, о (Ляшевская, Шаров 2009). Любой естественный текст содержит в себе некоторое количество этих показателей синтаксической связи. Разумеется, лидирующее положение в частотном списке занимают именно первичные, первоообразные предлоги: они наиболее древни и фиксируют важнейшие, определяющие отношения в грамматической системе языка (неудивительно, что они восходят к праславянской эпохе и в том или ином виде