Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Предлог как слово

Покупка
Новинка
Артикул: 885208.01.99
Доступ онлайн
400 ₽
В корзину
В книге известного белорусского лингвиста предлоги трактуются как важнейший элемент грамматики конструкций. В рамках этой служебной части речи намечаются два полюса: предлоги, обладающие своим лексическим значением, и предлоги асемантичные, обозначающие тип глагольного управления. Обсуждается вопрос, как воспринимает предлог обычный человек, носитель языка: считает ли он его словом? Приводятся новые сведения о расширении данного класса слов, о возникновении новых составных предлогов (в связи с, по обе стороны от, безотносительно к, не говоря уже о и т.п.). Анализируется стилистическая роль предлогов и их участие в сочинительных конструкциях. Богатым материалом для исследования послужила русская художественная литература. Адресуется преподавателям и студентам филологических факультетов, редакторам издательств, всем любителям русского слова.
Норман, Б. Ю. Предлог как слово : учебное пособие / Б. Ю. Норман. – Москва : ФЛИНТА, 2026. - 256 с. – ISBN 978-5-9765-5867-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2264857 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Б.Ю. Норман
ПРЕДЛОГ КАК СЛОВО
Москва
Издательство «ФЛИНТА»
2026


УДК	 811.161.1’367.633
ББК	 81.411.2-2
Н83
Норман Б.Ю.
Н83	
Предлог как слово  / Б.Ю. Норман.  — Москва : ФЛИНТА,
2026. — 256 с. — ISBN 978-5-9765-5867-0. — Текст : 
электронный.
В книге известного белорусского лингвиста предлоги трактуются как важнейший элемент грамматики конструкций. В рамках этой 
служебной части речи намечаются два полюса: предлоги, обладающие своим лексическим значением, и предлоги асемантичные, обозначающие тип глагольного управления. Обсуждается вопрос, как 
воспринимает предлог обычный человек, носитель языка: считает 
ли он его словом? Приводятся новые сведения о расширении данного класса слов, о возникновении новых составных предлогов (в 
связи с, по обе стороны от, безотносительно к, не говоря уже о и 
т.п.). Анализируется стилистическая роль предлогов и их участие в 
сочинительных 
конструкциях. 
Богатым 
материалом 
для 
исследования послужила русская художественная литература.
   Адресуется преподавателям и студентам филологических факультетов, редакторам издательств, всем любителям русского слова.
УДК 811.161.1’367.633 
ББК 81.411.2-2
ISBN 978-5-9765-5867-0	
© Норман Б.Ю., 2026
© Издательство «ФЛИНТА», 2026


ОГЛАВЛЕНИЕ
Гл а ва  1. Предлог как часть речи ................................................................4
Гл а ва  2. Семантика предлога ...................................................................30
Гл а ва  3. Предлог и синтаксема ................................................................61
Гл а ва  4. Предлог и лексическое значение имени ...................................91
Гл а ва  5. Предлог и лексическое значение управляющего глагола ...... 134
Гл а ва  6. Новые предлоги или аналоги предлогов? ..............................160
Гл а ва  7. Предлог и стилистика ..............................................................183
Гл а ва  8. Предлог и сочинительная конструкция ..................................212
Заключение ...................................................................................................235
Литература ....................................................................................................237


ГЛ А ВА  1. ПРЕДЛОГ КАК ЧАСТЬ РЕЧИ
 
...я хочу, чтобы ты говорил мне тебя
с предлогами для, у, на, без
и без них — зачем он нужен, предлог,
тем, у кого всего на свете в обрез,
света в обрез, да и тот почему-то не впрок.
В. Павлова. Письма в соседнюю комнату
Предлог — служебное слово, обеспечивающее в синтаксической структуре высказывания связь подчиненного имени с 
главным по отношению к нему словом (чаще всего c глаголом, 
но, возможно, также c существительным, прилагательным, числительным, местоимением или наречием). Предлоги принято 
подразделять на простые и составные, на первообразные и непервообразные (производные). Данной части речи в русском 
языке посвящена большая специальная литература (Блажев 
1988; Всеволодова, Ященко 1988; Исследования по семантике 
предлогов 2000; Всеволодова, Владимирский 2008; Лингвистика конструкций 2010 и др.); немало внимания уделяется предлогу и в общих грамматических описаниях — как академических, так и школьных. Двухтомная «Русская грамматика» дает 
такое определение интересующей нас части речи: «Предлог — 
это служебная часть речи, оформляющая подчинение одного 
знаменательного слова другому в словосочетании или в предложении и тем самым выражающая отношение друг к другу 
тех предметов и действий, состояний, признаков, которые этими словами называются. <...>
Соединяя два слова, предлог как грамматическая единица 
одновременно обращен к ним обоим; это обнаруживается прежде всего при сильных и регулярно предсказуемых слабых синтаксических связях...» (Русская грамматика I 1980: 704).


Самое любопытное в этом определении — то, что в нем замалчивается приименная природа предлога: ведь, как правило, в 
качестве подчиненного знаменательного слова здесь выступает 
имя существительное. Далее мы увидим, что у такой осторожности в дефиниции есть некоторые основания.
Вместе с союзами, частицами, словами степени и глагольными связками предлоги образуют категорию служебных слов. 
Данный разряд слов противопоставлен в системе языка разряду слов полнозначных (знаменательных), хотя различие между 
ними недостаточно строго; это касается и границ класса предлогов. Толковые словари включают в свой состав служебные 
слова наряду со знаменательными, хотя описание их значения 
затруднительно по причинам, о которых речь пойдет далее. 
Иногда служебные слова включают в более объемный класс 
функциональных или структурных слов, которые «формируют 
реляционную, синтаксическую и модальную структуру текста» 
(Словарь структурных слов 1997: 6).
Разумеется, место предлога в грамматической системе обусловлено историко-типологическими обстоятельствами. Для 
языков аналитического строя роль этого класса слов существенно изменилась в ходе исторической эволюции. С исчезновением падежных флексий исчезла и сама категория падежа; предлог же наряду с порядком слов стал самодостаточным 
средством выражения синтаксической позиции существительного в предложении. Поэтому классик английского языкознания О. Есперсен категорически настаивал на том, что словосочетания типа smell of brandy или picture by Gainsborough 
не имеют ничего общего с падежом  — он называл их просто 
«предложными группами» (Есперсен 1958: 213—214). В современной англоязычной лингвистике эта проблема вообще уже 
снята. В том числе и о так называемой -s-форме (Bill’s death) 
говорят как о падежной только условно: «...Даже английский 
“генитив” не вполне укладывается в традиционное понимание» (Лайонз 1978: 314). Падеж для аналитического языка — 
«чужая» категория.


Вообще нужно сказать, что каждый язык сам устанавливает для себя правила использования предлогов. Так, в английском языке ряд предлогов могут, отрываясь от имени 
или местоимения, которое они обслуживают, переноситься в 
самый конец вопросительного или придаточного предложения (это называется preposition standing), например: The shop 
which I bought my gloves from ʽмагазин, в котором я купил себе 
перчаткиʼ. Такое перемещение предлога стилистически значимо. В немецком языке некоторые предлоги способны соединяться с изменяемыми по падежам артиклями, образуя агломераты вроде vom из von dem, zum из zu dem, beim из bei dem, ins 
из in das и т.п. В разговорной речи эта тенденция продолжается 
(возникают vor’n, aus’m и под.). В том же немецком существуют так называемые отделяемые приставки, которые при определенных условиях отрываются от глагола и помещаются в самый конец предложения, превращаясь в некое подобие наречий 
или послелогов. Так ведет себя, например, глагол wegfahren 
ʽуезжатьʼ: предложение Er fährt heute weg означает ʽон сегодня 
уезжаетʼ. В романских языках предлоги легко сочетаются с глагольной формой — инфинитивом. Некоторые славянские языки — в частности, болгарский и словенский — свободно допускают сочетания предлогов между собой (за в, от по, по над, за 
преди, на повече от и др.). Целые семьи языков — такие, как 
тюркская или финно-угорская, — вообще предпочитают предлогам послелоги, т.е. служебные слова, которые, обслуживая 
существительные, ставятся в предложении не перед ними, а 
после них.
В современном русском языке истинных послелогов нет, но 
некоторые служебные слова могут выступать в таком качестве. 
Это прежде всего слово ради (встречающееся и в устойчивых 
словоформах бога ради, шутки ради, смеха ради, справедливости ради и  др.), а также некоторые другие, употребляющиеся 
как в позиции перед существительным, так и после него (для, 
вопреки, спустя, наперекор и др.). Напомним здесь знаменитую 
фразу неудачливого персонажа романа И. Ильфа и Е. Петрова:


— Не корысти ради, — пропел отец Федор, — а токмо 
во исполнение воли больной жены (И. Ильф, Е. Петров. Двенадцать стульев).
Фактически послелогом является слово назад в словосочетаниях вроде неделю назад, пару дней назад, год тому назад, ср.:
Писатель В.С. Поляков в своей жизни много раз женился. Это дало повод композитору Никите Богословскому пошутить:
— Володя, это было, дай бог памяти, знаешь когда? 
Три жены тому назад (З. Паперный. Музыка играет так весело...).
Остальные случаи постпозиции предлога в русском языке 
укладываются в процедуру инверсии, обусловленную эстетическими намерениями говорящего, например:
А я, собирая свой ранец,
жуя на ходу бутерброд,
пускаюсь в немыслимый танец
известную музыку под
(Б. Рыжий. Еще не погаснет жемчужин...).
Хотя в общем списке частей речи предлоги занимают обычно одно из последних мест (а иногда все служебные слова получают отдельное наименование «частиц речи»), у данного класса 
слов есть свои вполне отчетливые признаки. Кроме препозиции 
по отношению к обслуживаемому имени (возможно, дистантной), это высокая частота употребления, формальная варьируемость, стилистическая значимость. Рассмотрим подробнее эти 
свойства.
Определенную роль в трактовке статуса служебного слова 
играют особенности его употребления. Известно, что в тексте, 
в котором предлог функционирует, он может быть отделен от 


управляемого имени многими другими словами, например: в 
нормальных даже по нынешним нелегким временам условиях... 
Такое дистантное положение предлога по отношению к существительному порождает у носителя языка иллюзию некоторой 
самостоятельности служебного слова.
Следует также напомнить о том, что предлог нередко «выносится за скобки» сочинительной конструкции (без страха 
и упрека; от тоски и безделья; в Риме, Париже и других европейских столицах). Охватывая целый комплекс имен, предлог 
опять-таки демонстрирует свою относительную независимость 
от конкретной падежной формы: он — знак синтаксической позиции. Об этом еще будет идти речь в отдельной главе.
Формальному варьированию сильно подвержены русские 
первообразные предлоги, оканчивающиеся на согласный звук. 
Речь идет о таких разновидностях, как: без / безо, в / во, из / 
изо, к  / ко, над  / надо, о  / об  / обо, от  / ото, под  / подо, перед / передо (пред / предо), с / со. Распределение этих вариантов плохо укладывается в общие правила (Розенталь 2000: 295). 
Главное основание для употребления расширенного варианта 
предлога  — орфоэпическое: облегчение произношения перед 
стечением согласных в начале следующего слова или расподобление с первым согласным этого слова. Поэтому говорят: во 
мгле, а не труднопроизносимое «в мгле»; подо льдом, а не «под 
льдом», со словами, а не «с словами». Однако это не мешает 
нам произносить: в вводной главе, в гневе, под дном, из слов 
и  т.п.  — правило действует выборочно. В каких-то случаях у 
говорящего возникают сомнения, как сказать: под Ржевом или 
подо Ржевом и т.п.
Фонетическое приспособление предлога к последующему 
слову в принципе работает против его самостоятельности; однако это чисто формальная особенность, не ослабляющая семантики служебного слова (ведь и многие полнозначные слова в потоке речи сокращаются или приспосабливаются друг к другу).
Один частный случай орфоэпической ситуации обусловлен в 
русском языке лексически и закреплен исторически. Это соче
тания консонантных предлогов с формами слов весь, все, всякий 
(всего, всем, всех и  др.) и косвенных падежей личного местоимения 1-го лица единственного числа (мне, мной). Поэтому говорят: во всяком случае, изо всех сил, со всеми подробностями, 
ко мне, со мной и т.п. Но и это правило действует недостаточно строго, ср.: без всякого усилия, от всех болезней. «Расширенный» вариант предлога представлен и во многих фразеологизмах, в том числе со словом день: день ото дня, со дня на день, 
ко дню рождения.
Наконец, варианту с гласным [о] присущ некоторый оттенок 
торжественности, официальности или архаичности. Он ощущается в таких выражениях, как: во имя, во исполнение, во славу, во 
главе, со товарищи и т.д. Классический пример:
Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье...
(А.С. Пушкин. Во глубине сибирских руд...).
Конечно, говорящий, обдумывая свою мысль и подбирая для 
нее средства выражения, не дает себе труда «опуститься» до 
каких-то орфоэпических частностей. Но тут язык «думает» за 
него, предлагая уже готовые, апробированные формы и их сочетания, — остается только выбрать одну, сообразно с речевой 
ситуацией. Это сфера, которую сегодня принято называть грамматикой конструкций. Объектом данного направления лингвистических исследований становятся языковые единицы, значение которых «образуется не соположением, т.е. простой суммой, 
а сложным взаимодействием множества свойств отдельных 
компонентов» (Лингвистика конструкций 2010: 22). Иными 
словами, конструкции (в терминологическом понимании) присущ синергический эффект: ее смысл оказывается больше, чем 
суммарное значение входящих в нее элементов. Сама эта идея 
хорошо известна в лингвистике. Например, австрийский психолог Ф. Кайнц констатировал в своей многотомной «Психологии 
языка»: «Смысл предложения больше, чем сумма отдельных 


слов» (1967: 116). Но грамматика конструкций сосредоточила 
свое внимание на механизмах образования словосочетаний.
В ходе образования от существительного конкретной предложно-падежной формы задействуются несколько составляющих: это, во-первых, лексическое значение самого существительного; во-вторых, собственная семантика предлога; 
в-третьих, значение падежной флексии и, наконец, в-четвертых, 
это селективное влияние управляющего слова — если таковое 
имеется. Но, слегка упрощая, будем считать, что предложная 
конструкция трехчленна: она состоит из синтаксически главного слова, синтаксически зависимого и соединяющего их предлога. И смысл этого целого действительно то и дело оказывается 
богаче (или «иначе»), чем сумма значений указанных трех составляющих.
В первую очередь нас будет интересовать сочетание зависимого существительного с предлогом (хотя бы потому, что «главное» слово может при этом просто отсутствовать). И в силу 
этого выражение «предложно-падежная конструкция» будет в 
дальнейшем изложении использоваться как синоним выражения 
«предложно-падежная форма».
Взаимодействие, «сотрудничество» предлога с падежной 
флексией зависимого слова представляет большой научный интерес. Ведь что касается современного русского языка, то это, 
как известно, язык преимущественно синтетический, с богатым 
именным и глагольным словоизменением. Однако предлоги 
здесь  — один из самых употребительных классов слов. В частотном словаре русского языка из трех десятков самых частых 
слов 10 единиц — это предлоги, а именно: в, на, с, как, к, по, за, 
у, из, о (Ляшевская, Шаров 2009). Любой естественный текст содержит в себе некоторое количество этих показателей синтаксической связи. Разумеется, лидирующее положение в частотном 
списке занимают именно первичные, первоообразные предлоги: 
они наиболее древни и фиксируют важнейшие, определяющие 
отношения в грамматической системе языка (неудивительно, 
что они восходят к праславянской эпохе и в том или ином виде 


Доступ онлайн
400 ₽
В корзину