Русская литература XVIII века. Петровская эпоха. Феофан Прокопович
Покупка
Новинка
Тематика:
Русская литература до XIX в.
Издательство:
ФЛИНТА
Автор:
Буранок Олег Михайлович
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 336
Дополнительно
Вид издания:
Учебное пособие
Уровень образования:
ВО - Бакалавриат
ISBN: 978-5-89349-539-3
Артикул: 618472.02.99
Автор изучает проблемы творчества Феофана Прокоповича в контексте историко-литературного процесса Петровской эпохи на примере его драматургии и ораторской прозы. Анализируется проблематика, основные темы, особенности стиля и жанра драматургических и ораторских произведений виднейшего писателя первой трети XVIII в., а также предлагается методика изучения произведений Ф. Прокоповича, чьё творчество отразило характер словесного искусства переходного периода. В пособии даны контрольные вопросы к разделам и методическое приложение «Изучение творчества Феофана Прокоповича в курсе русской литературы XVIII века».
Студентам-филологам, а также аспирантам и преподавателям русской литературы XVIII в.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 45.03.01: Филология
- ВО - Магистратура
- 45.04.01: Филология
- Аспирантура
- 45.06.01: Языкознание и литературоведение
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
О.М. Буранок РУССКАЯ ËИТЕРАТУРА XVIII ВЕКА Петровская эпоха. Ф еофан Прокопович Учебное пособие Допущено Министерством образования Российской Федерации в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности 032900 Русский язык и литература 5-е издание, стереотипное Москва Издательство «ФЛИНТА» 2026
ISBN 978-5-89349-539-3 © Áóðàíîê Î.Ì., 2022 © Издательство «ФЛИНТА», 2022 ÓÄÊ 821.161.1"17"(075.8) ÁÁÊ 83.3(2=411.2)5ÿ73 Автор изучает проблемы творчества Феофана Прокоповича в контексте историко-литературного процесса Петровской эпохи на примере его драматургии и ораторской прозы. Анализируется проблематика, основные темы, особенности стиля и жанра драматургических и ораторских произведений виднейшего писателя первой трети XVIII в., а также предлагается методика изучения произведений Ф. Прокоповича, чьё творчество отразило характер словесного искусства переходного периода. В пособии даны контрольные вопросы к разделам и методическое приложение «Изучение творчества Феофана Прокоповича в курсе русской литературы XVIII века». Студентам-филологам, а также аспирантам и преподавателям русской литературы XVIII в. Р е ц е н з е н т ы: д-р филол. наук, проф. Гродненского госуниверситета Автухович Т.Е.; д-р филол. наук, проф. Самарского госуниверситета Голубков С.А.; д-р филол. наук, проô. Самарского муниципального университета Наяновой, заслуженный работник высшей школы Кривонос В.Ш. Буранок О.М. Русская литература XVIII века: Петровская эпоха. Феофан Прокопович : учеб. пособие / О.М. Буранок. — 5-е изд., стер. — Москва : ФЛИНТА, 2026. — 336 с. — ISBN 978-5-89349-539-3. — Текст : электронный. ÓÄÊ 821.161.1"17"(075.8) ÁÁÊ 83.3(2=411.2)5ÿ73 Á90 Á90
Феофан Прокопович (1681—1736) — философ, политический деятель, писатель, сумевший в своём творчестве отразить одну из самых сложных и драматических эпох в истории духовного развития России — первую треть XVIII века. Объективный идеалист, метафизик, деист, Феофан Прокопович шёл от схоластики к философии Просвещения. Сложность и противоречивость его философских взглядов обусловливается переходным характером эпохи и уровнем развития отечественной философии. Он был сторонником просвещённого абсолютизма, рано понял и принял реформу Петра I. Недаром В.Г. Белинский назвал Феофана «одним из птенцов его орлиного гнезда»1. И «птенец гнезда Петрова» словом и делом (собственно, «слово» у него всегда было «делом») последовательно отстаивал деяния Петра в течение всей своей жизни. Творчество Феофана Прокоповича — теолога, крупнейшего государственного и церковного деятеля, философапросветителя, оратора, художника слова — выразило все сложнейшие перипетии бурного времени, названного Петровской эпохой, более того, и сам Феофан Прокопович, и всё содеянное им не только связаны неразрывными узами с эпохой, но и явились её порождением. Идеология абсолютизма обусловила эстетические воззрения Феофана Прокоповича-предклассициста: блестяще усвоив теорию и практику западноевропейского барокко, Феофан — теоретик и художник слова — вплотную подошёл к классицизму. В в е д е н и е 1 Белинский В.Г. Портретная галерея русских писателей: Кантемир // Белинский В.Г. Собр. соч.: В 9 т. Т. 7. — М., 1981. С. 298.
* * * В настоящем учебном пособии автор поставил цель: рассмотреть драматургическое и ораторское творчество Феофана Прокоповича («Владимир», «Разговоры», «слова» и «речи») в контексте драматургии и ораторского искусства первой трети XVIII в., решая вопрос о традициях и новаторстве Прокоповича — драматурга и оратора. В учебном пособии даются также контрольные вопросы после каждого раздела книги. Подробные методические рекомендации по изучению творчества Феофана Прокоповича в контексте литературы Петровской эпохи содержатся в учебном пособии: Буранок О.М. Методика изучения русской литературы XVIII века в вузе. — М., 1997. Произведения Феофана Прокоповича цитируются в тексте учебного пособия по изданиям: 1. Феофан Прокопович. Сочинения / Под ред. И.П. Ерёмина. — М.; Л., 1961. При цитировании этого издания в скобках указывается номер страницы, например: (215); при цитировании предисловия И.П. Ерёмина (с. 3—19), примечаний И.П. Ерёмина (с. 459—491) и Г.А. Стратановского (с. 491—500) номер страницы указывается курсивом, например: (5). 2. Феофан Прокопович. Слова и речи : В 4 ч. — СПб., 1760—1774. (Ч. I — 1760; ч. 2 — 1761; ч. III — 1765; ч. IV — 1774). В тексте номер части указывается римской цифрой, далее после запятой номер страницы арабской цифрой, например: (II, 15). В учебном пособии анализируются «слова» и «речи», опубликованные в трёх первых частях; четвёртая часть содержит сугубо богословские ораторские сочинения, которые нами не рассматриваются. В случае, когда произведение опубликовано и в издании XVIII в., и И.П. Ерёминым (1961), нами цитируется издание под редакцией И.П. Ерёмина.
В современном отечественном и зарубежном литературоведении совершенно закономерен большой и вполне обоснованный интерес к литературе переходного периода (конец XVII — начало XVIII в.). «Изучение так называемой переходной или Петровской эпохи представляет собой одну из важнейших задач нашей науки»1. Важнейшей составной частью литературного процесса первой трети XVIII в. являются театр, драматургия и ораторское искусство, о чём неоднократно писали многие исследователи. И драматические, и ораторские произведения Феофана Прокоповича чрезвычайно значимы и значительны в литературе Петровской эпохи. Г.А. Гуковский назвал Феофана Прокоповича «пропагандистом Петра и его дела», «крупнейшим литератором петровского времени»2. Его «проповеди, — пишет учёный, — имеют в малой степени церковный характер. Это политические агитационные речи и статьи, написанные очень живо, ярко, просто»3. ИТОГИ И ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ДРАМАТУРГИИ И ОРАТОРСКОЙ ПРОЗЫ ФЕОФАНА ПРОКОПОВИЧА 1 XVIII век: № 9: Проблемы литературного развития в России первой трети XVIII века. — Л., 1974. С. 4. Ср.: Советское литературоведение за 50 лет. — Л., 1968. С. 70—73 и др. 2 Гуковский Г.А. Русская литература XVIII века. — М., 1999. С. 22.
Ораторская проза Феофана Прокоповича, в отличие от его драматургии и стихотворства, и в XVIII, и в ХIХ вв. привлекала внимание церковных деятелей, историков церкви, исследователей-филологов. В XVIII в. литературная критика ещё только начинает формироваться: в письмах писателей, мемуарах, литературных произведениях встречаются отдельные замечания литературного характера, которые можно рассматривать как критические. Есть такие замечания и об ораторской прозе Феофана Прокоповича. О восприятии проповедей Феофана Прокоповича его современниками есть несколько свидетельств. Иностранца Моро-де-Бразе (участвовавшего в армии Петра в Прутском походе; его записки перевёл А.С. Пушкин) удивила способность «придворного священника» «целых полтора часа говорить проповедь»4 (речь идёт о проповеди Феофана Прокоповича, произнесённой 27 июня 1711 г., во время Прутского похода, в память Полтавского сражения). Соотечественники же Прокоповича, его современники, как замечает И.И. Лажечников в своём письме А.С. Пушкину (от 22.ХI.1835), умели «уже сочувствовать красноречивому витийству Феофана »5. Высоко оценил его ораторский талант и свежесть мысли Пётр I6. А.Д. Кантемир одну из своих сатир (№ 3) посвятил Феофану Прокоповичу, высоко оценившему его первую сатиру и ответившему на неё стихотворным посланием «Не знаю, кто ты, пророче рогатый » (216—217). В сатире Кантемир обращается к Прокоповичу: Мудрый первосвященник, ему же Минерва Откры все сокровенна 4 Записки бригадира Моро-де-Бразе // Пушкин А.С. Собрание сочинений: В 19 т. Т. 10. — М., 1995. С. 262. 5 См.: Пушкин А.С. Собрание сочинений: В 19 т. Т. 16. — М., 1997. 6 См.: Буранок О.М. Пётр I и Феофан Прокопович: диалог двух культур: К постановке проблемы // Монархия и народовластие в культуре Просвещения. — М., 1995. С. 17—23.
Феофан, ему же все известно, что знати Может человек и ум человечь поняти!7 В примечаниях к сатире Кантемир даёт биографические сведения о Феофане и свою оценку его личности: «Между церковными не было его учейнейшего, и в народе таким почитан». Есть здесь замечание и об ораторской прозе проповедника: « великого числа поучений, которые он говорил в присутствии монархов и к общему наслаждению слушателей»8. Черновые рукописи М.В. Ломоносова донесли до нашего времени его отзыв об ораторском искусстве Феофана Прокоповича. В рукописи «Риторики» (1744—1747) есть не вошедшая в опубликованный текст («Краткое руководство к красноречию », 1748) фраза: «Но лучшие сего примеры (чем у Флешье — О.Б. ) читать можно в словах надгробных покойного Феофана Прокоповича, архиепископа новгородского»9. Авторы примечаний «Полного собрания сочинений» Ломоносова, комментируя эту фразу, подчёркивают: « в глазах Ломоносова Феофан Прокопович был более крупным мастером слова, чем прославленный на Западе Флешье», «этот зачёркнутый Ломоносовым текст интересен как единственный дошедший до нас отзыв об ораторском даровании Феофана Прокоповича»10. Здесь же они приводят мнение А.П. Сумарокова об ораторском даре Прокоповича и указывают, что в черно7 Кантемир А.Д. Собрание стихотворений. — Л., 1956. С. 378. И.А. Чистович приводит в своей монографии иной вариант: Дивный первосвященник, которому сила Высшей мудрости тайны все открыла Феофан, которому всё то далось знати, Здрава человека ум что может поняти. (Чистович И. Феофан Прокопович и его время. — СПб., 1868. С. 609). 8 Кантемир А.Д. Собрание стихотворений. — Л., 1956. С. 89, 100. 9 Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений: В 10 т. Т. 7. — М.; Л., 1952. С. 174. 10 Блок Г.П., Макеева В.Н. Примечания // Ломоносов М.В. Полное собрание сочинений: В 10 т. Т. 7. — М.; Л., 1952. С. 821.
вике сумароковской «Эпистолы о стихотворстве» (1748) этот отзыв был более развёрнутым, нежели в опубликованном варианте. В черновой рукописи А.П. Сумароков говорит о Феофане: Последователь сей пресладка Цицерона И красноречия российского корона Он ритор из числа во всей Европе главных В окончательном тексте останутся лишь строки: Разумный Феофан, которого природа Произвела красой словенского народа, Что в красноречии касалось до него 11. Все комплименты относятся именно к ораторской прозе, ибо, по мнению Сумарокова, Феофан «достойного в стихах не создал ничего»12. Во второй половине XVIII в. высказывания об ораторской прозе Феофана Прокоповича связаны с публикацией первого достаточно полного и, главное, научного издания его «слов» и «речей», вышедшего в свет по инициативе С.Ф. Наковальнина (3 части в 1760—1765 гг., 4-я часть вышла позже — в 1774). Издатель напечатал 53 произведения; в четвертой части, вышедшей значительно позднее, были помещены исключительно богословские сочинения Феофана Прокоповича (см.: 4). Три киевских «слова» напечатаны в первой части (I, 1—73), т.к. все они были широко известны при жизни автора, печатались типографским способом, а остальные — в третьей части с пометой издателя: «Сие и следующия слова проповеданы в Киеве, а которых годов неизвестно» (III, 254). Остальные «речи» относятся к петербургскому периоду творчества Прокоповича-оратора. С.Ф. Наковальнин и его сотрудники провели большую подготовительную работу, как бы мы сейчас сказали, текстологические изыскания, опубликовав на высоком для 11 См. 10. С. 821. Ср: Сумароков А.П. Эпистола II // Сумароков А.П. Избранные произведения. — Л., 1957. С. 116. 12 Сумароков А.П. Избранные произведения. — Л., 1957. С. 116.
того времени уровне «слова» и «речи» Феофана Прокоповича в типографии Сухопутного Шляхетского кадетского корпуса. В «Предисловии» к первой части воздаётся должное ораторскому искусству Феофана Прокоповича — «первого из наших писателей, который многоразличным учением столь себя прославил, что в ученой истории заслужил место между славнейшими Полиисторами, Феофана красноречием толь великого, что некоторые ученейшие люди почтили его именем российского златоустого, и, что всех большее есть, Феофана поборника и провозвестника великих трудов и преславных дел обновителя и просветителя России Петра Великого» (I, б./н.13). Автор «Предисловия» убедительно доказывает, что слава великого оратора сопровождала Феофана Прокоповича долго и после его смерти. При этом отметается обвинение в адрес Феофана Прокоповича в нечистоте «штиля», столь обычное в 30—60-е гг. XVIII в. в связи с утверждением классицистами теории трёх стилей: Феофан Прокопович «мешает в словенский язык» «простонародные», «а иногда в великой России неупотребляемые речи» (I, б./н.), т.к. писал не на латыни — языке учёности тех лет, а хотел приблизить свои произведения к простому народу. Высокую характеристику этому изданию даст, в своё время, И.П. Ерёмин, подчеркнув, что оно «пока единственное в нашей науке» (см.: 4—6). Нужно добавить, что первым и единственным полным изданием ораторской прозы Феофана Прокоповича на русском языке оно остаётся по сегодняшний день. Именно это издание имеет в виду И.Ф. Богданович, советуя в письме к Я.Я. Штелину (не позднее 1772 г.): «Благоволите просмотреть собрание проповедей Феофана, где указаны все его труды»14. Н.И. Новиков в «Санктпетербургских ученых ведомостях» (1777, № 1) объявил интересный творческий конкурс 13 б./н. — страница без номера. Некоторые страницы в издании не пронумерованы. 14 Письма русских писателей XVIII века. — Л., 1980. С. 251, 257.
на лучшую стихотворную надпись к изображениям выдающихся людей России (в предложенном им списке было имя и Феофана Прокоповича). В.И. Майков, откликнувшись на призыв знаменитого просветителя, сочинил четверостишие к портрету Феофана Прокоповича, образно раскрывающее главные стороны личности недюжинного государственного деятеля и талантливого человека: Великого Петра дел славных проповедник, Витийством Златоуст, муз чистый собеседник, Историк, богослов, мудрец Российских стран — Таков был пастырь стад словесных Феофан15. В первой половине XIХ в. упоминания о Феофане-писателе ещё весьма эпизодичны, хотя литературная критика по-прежнему обращалась к его ораторскому наследию и обратила, наконец, внимание на его пьесу. Н.М. Карамзин писал о Феофане Прокоповиче как о «муже просвещённом, благоразумном политике и любимце Петра»16. В центре внимания Карамзина оказалась именно ораторская проза «учёного богослова и природного оратора»17. Отмечая в его речах «множество цветов красноречия», Карамзин критикует его «слог», который «нечист и, можно сказать, неприятен»18. В целом оценка ораторского искусства Феофана Прокоповича у Н.М. Карамзина высока19, критик замечательно тонко уловил характерные черты публицистики проповедника — страстность, темперамент, искренность. «Искреннее, жаркое чувство», «счастливые, живые черты, вдохновение истинного гения» — «вот прелесть Феофановых речей, которая 15 Майков В.И. Избранные произведения. — М.; Л., 1966. С. 284—285. 16 Карамзин Н.М. Сочинения: В 2 т. Т. 2. — Л., 1984. С. 104. 17 Карамзин Н.М. Сочинения: В 2 т. Т. 2. — Л., 1984. С. 103. 19 Подробнее см.: Буранок О.М. Н.М. Карамзин о литературе Петровской эпохи // Русская критика ХIХ века: Проблемы её теории и истории. — Самара, 1993. С. 14—20; или: Буранок О.М. Литература Петровской эпохи в критике Н.М. Карамзина // Карамзинский сборник: Творчество Н.М. Карамзина и историко-литературный процесс. — Ульяновск, 1996. С. 3—14.