Общее учение о судебной доктрине в частном праве

ОБЩЕЕ УЧЕНИЕ 
О СУДЕБНОЙ 
ДОКТРИНЕ  
В ЧАСТНОМ ПРАВЕ
Богданов Д.Е.,
Филатова У.Б.
 УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ
Москва
2026
Федеральное государственное бюджетное 
образовательное учреждение высшего образования
РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ  
УНИВЕРСИТЕТ ПРАВОСУДИЯ 
имени В. М. Лебедева
[МАГИСТРАТУРА]

УДК 347.1
ББК 67.404.1
Б 73
Ф 51
Б 73
Ф 51
ISBN 978-5-00209-262-8
©  Богданов Д.Е., 2026
©  Филатова У.Б., 2026 
©  Российский государственный 
университет правосудия  
имени В. М. Лебедева, 2026
Учебное пособие подготовлено в соответствии с требованиями Государственного 
образовательного стандарта высшего образования по направлению подготовки  —  ​
40.04.01 «Юриспруденция» (магистратура).
Рассматриваются вопросы соотношения правовой и судебной доктрины в российском частном праве, анализируются функции судебной доктрины и роль судебного 
правотворчества, приводятся конкретные примеры судебной доктрины широко имплементированные в правоприменение, например, «доктрина конкуренции исков», 
«доктрина конкуренции лиц», «доктрина корректирующей справедливости» и др.
Предназначено для обучающихся по программе магистратуры «Магистр частного 
права», «Корпоративный юрист».
Богданов Д.Е., Филатова У.Б.
Общее учение о судебной доктрине в частном праве: Учебное пособие 
для магистров. — М.: Российский государственный университет правосудия имени В. М. Лебедева, 2026. — 150 с.
ISBN 978-5-00209-262-8
А в т о р ы :
Дмитрий Евгеньевич Богданов, зав. кафедрой 
информационного и интеллектуального права, цифровых 
технологий и инноватики Российского государственного 
университета правосудия (РГУП) им. В. М. Лебедева,  
д-р юрид. наук (параграфы: 1.1, 1.2; 2.1, 2.2, 2.4, 3.1, 3.2;  
2.3, 3.3 — ​в соавторстве с У. Б. Филатовой);
Ульяна Борисовна Филатова, первый проректор  
Российского государственного университета правосудия 
(РГУП) им. В. М. Лебедева, д-р юрид. наук  
(параграфы 2.3, 3.3 — ​в соавторстве с Д. Е. Богдановым)
Р е ц е н з е н т ы :
Ю. Г. Лескова, зав. кафедрой предпринимательского, трудового 
и корпоративного права Института права и национальной 
безопасности РАНХиГС, д-р юрид. наук, профессор;
Кирпичев А. Е., зав. кафедрой предпринимательского 
и корпоративного права Российского государственного 
университета правосудия (РГУП) им. В. М. Лебедева,  
д-р юрид. наук, профессор

 
Содержание
От авторов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4
1.1. Понятие и функции правовой доктрины в российском  
частном праве .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6
1.2. Соотношение правовой и судебной доктрины в российском  
частном праве .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 17
Глава 2. Функции судебной доктрины  
и судебное правотворчество: pro et contra
2.1. Судебное правотворчество и формирование принципов  
частного права .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 28
2.2. Правовая природа судебных прецедентов и доктрина  
«судейского активизма» .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 39
2.3. Принцип правовой определенности и единообразие судебной 
практики .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 49
2.4. Аналогия закона и аналогия права: особенности применения 
и пределы .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 58
Глава 3. Взаимодействие правовой доктрины и правоприменительной 
практики при формирование судебной доктрины
3.1. Отражение доктрины «конкуренции исков»  
в правоприменительной практике .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . 69
3.2. Правоприменительная практика и правовая доктрина  
о допустимости «конкуренция лиц»  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . . . . . . . . . . . . . . . . . 82
3.3. Судебная доктрина «недопустимости ограничения  
ответственности за умышленное нарушение договора» .  .  .  .  .  .  .  . . . . . . . . 107
Литература .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 134
Контрольные вопросы .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  .  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 149

 
От авторов
Судебная доктрина занимает особое место в категориальном аппарате юридической науки, поскольку она одновременно является результатом научно-исследовательской деятельности и  неотъемлемой 
частью правоприменительной практики. Судебная доктрина отражает 
эволюцию правовой системы, аккумулируя опыт поколений юристов 
и  формируя устойчивые правовые позиции, влияющие на судебную 
практику и  законодательное регулирование общественных отношений.
Учебное пособие посвящено исследованию общего учения о судебной доктрине в частном праве. Оно призвано раскрыть содержание, 
значение и функциональные особенности судебной доктрины, а также 
продемонстрировать ее влияние на формирование и реализацию норм 
гражданского, семейного, трудового и иных отраслей частного права.
Следует отметить, что пособие не направлено на изучение всех 
судебных доктрин в  частном праве, основное  —  ​раскрыть феномен 
судебной доктрины через иллюстративный анализ отдельных частноправовых судебных доктрин.
Актуальность избранной темы учебного пособия обусловлена следующими обстоятельствами:
– судебная доктрина играет ключевую роль в обеспечении единства 
судебной практики и преодолении пробелов в законодательстве;
– современные реалии требуют от юристов способности критически 
оценивать существующие доктринальные положения и применять их 
в нестандартных ситуациях;
– гармонизация правовых систем усиливает необходимость понимания общих принципов и подходов к формированию судебной доктрины в различных юрисдикциях.
Цель настоящего издания заключается в системном раскрытии сущности судебной доктрины, анализе ее места в системе частного права 
и демонстрации механизма ее влияния на правоприменение.
Избранная цель предопределила и структуру учебного пособия.
Глава 1 закладывает концептуальную основу для изучения феномена 
судебной доктрины, определяя ключевые категории и выявляя специфику судебной доктрины в сравнении с общей правовой доктриной. 
Особое внимание уделяется историческому развитию представлений 

 
От авторов
о  судебной доктрине и  современным научным взглядам на данную 
проблему.
В  Главе 2 рассматриваются вопросы, посвященные функциональному назначению судебной доктрины, а также приводятся аргументы 
сторонников и критиков концепции судебного правотворчества.
Глава 3 сосредоточивается на механизме возникновения и эволюции 
судебной доктрины. Непосредственно демонстрируется, как теоретические разработки трансформируются в реальные судебные решения, 
и  какое воздействие оказывают последние на дальнейшее развитие 
правовой доктрины. Используется и  сравнительно-правовой метод, 
позволяющий оценить эффективность различных моделей взаимодействия доктрины и практики.
Данное пособие обладает практической ценностью благодаря включению и детализированному изучению многочисленных примеров из 
судебной практики. Такой подход позволяет будущим специалистам не 
только усвоить теоретические основы частного права, но и научиться 
эффективно применять полученные знания в профессиональной деятельности.
Настоящее учебное пособие представляет собой научно-практическое руководство, способствующее формированию у студентов знаний 
о правоприменении в сфере частного права, а также компетенций по 
решению сложных юридических задач в условиях постоянно меняющейся правовой среды.

 
Глава 1
Понятие и соотношение правовой и судебной 
доктрины в российском частном праве
1.1. Понятие и функции правовой доктрины  
в российском частном праве
Вопросам правовой доктрины уделено значительное внимание как 
в общетеоретической, так и в отраслевых юридических науках, однако 
в  литературе отсутствует единство в  понимании сущности данного 
правового феномена.
Как отмечает Гаджиев Х. И., в научной литературе правовую доктрину обычно рассматривают в качестве обобщенного научного отношения к общетеоретическим вопросам права. Однако, по мнению автора, 
более предпочтительной является широкая трактовка данной научной 
категории, способной раскрыть ее суть 1. Поэтому Х. И. Гаджиев присоединяется к позиции Т. Я. Хабриевой, полагающей, что в «самом общем 
виде доктрину характеризуют как авторитетное мнение ученых, выраженное в форме принципов, теорий, концепций» 2.
Данное определение, действительно, раскрывает суть доктрины 
лишь «в самом общем виде». При таком подходе правовая доктрина 
предстает в качестве аморфного образования. Поскольку авторитетное 
мнение отдельного ученого или даже группы ученых может остаться 
только авторитетным мнением, не относящимся к правовой доктрине. 
Даже если такое авторитетное мнение будет объективировано в качестве научной теории или концепции.
Например, можно указать на так называемый «экономический анализ права» (Law and Economics), связанный с весьма специфическим 
пониманием сущности и назначения права. Данное научное направление во многом основано на философских установках утилитаризма, 
поскольку его основной тезис заключается в том, что, что право должно служить эффективным средством распределения ограниченных 
1 Гаджиев Х. И. Судебные доктрины и эффективность правоприменения // Журнал российского права. 2019. № 6. С. 14–27.
2 Хабриева Т. Я. Доктринальное значение российской Конституции // Журнал 
российского права. 2009. № 2. С. 23.

1.1. Понятие и функции правовой доктрины 
ресурсов, максимизации выгоды от их использования при минимальных транзакционных издержках. Наиболее авторитетными представителями данного научного направления являются американские авторы, например, Ричард Познер и Гвидо Калабрези 1.
Данный подход критикуется многими цивилистами, поскольку он 
предстает в качестве «сочинения на свободную тему» и мало связан 
с  традиционным юридическим дискурсом. Так, в  литературе указывается, что представители данного учения являются не учеными-юристами, а скорее экономистами, избравшими право в качестве сферы исследований 2. Это и обусловливает то, что экономико-правовой 
подход до настоящего времени остается маргинальным 3, поскольку 
основан на спорных философских установках утилитаризма 4. Поэтому 
междисциплинарное научное учение об экономическом анализе права 
сложно отнести к сфере правовой доктрины применительно к континентальной цивилистической традиции.
Заслуживает внимания позиция В. С. Нерсесянца, утверждавшего, 
что «доктрина права» — ​это собирательное понятие для обозначения 
всей совокупности юридико-научных трактовок и суждений о позитивном праве, составляющих основы догмы права. Доктрина права разрабатывает и  обосновывает определенные юридико-познавательные 
формы (принципы, понятия, термины, конструкции, способы, средства, приемы и  т. д.). Совокупность таких юридико-познавательных 
форм трактовки позитивного права и составляет содержание догмы 
права. Доктрина права логически упорядочивает противоречивый 
и  хаотичный эмпирический материал действующего права в  виде 
целостной и  внутренне согласованной системы позитивного права, 
1 См., напр.: Richard A. Posner. Utilitarianism, Economics and Legal Theory // Journal 
of Legal Studies. 1979. Vol. 8. P. 103; Guido Calabresi. The New Economics Analysis of 
Law: Scolarship, Sophistry, or Self-indulgence? // Proceedings of the British Academy. 
1982. Vol. 68. P. 85, 89.
2 Stefano Lombardo. Regulatory competition in company law in the European 
Community. Prerequisites and limits. Frankfurt am Main, 2002. P. 18.
3 См.: James Gordley. Foundation of Private Law. Property, Tort, Contract, Unjust 
Enrichment. Oxford University Press, 2006. P.  20; Kristoffel Grechenig, Martin Gelter. 
The transatlantic divergence in legal thought: American Law and Economics vs. German 
Doctrinalism // Hastings International & Comparative Law Review. 2008. Vol. 31. № 1. 
P. 295–360.
4 См. об этом: Богданов Д. Е. Эволюция гражданско-правовой ответственности с позиции справедливости: Сравнительно-правовой аспект. Монография. М., 2016. С. 12.

создавая юридико-логическую (мыслительную) модель позитивного 
права, как для надлежащего доктринального понимания и толкования 
позитивного права, так и для его фактического установления и действия в реальной действительности 1.
Аналогичным образом высказываются и  ряд других российских 
ученых, указывающих на то, что доктрину следует рассматривать в качестве систематизированного учения, целостной концепции, научной 
теории, выступающей основой программного действия 2. Поскольку 
доктрина — ​это не совокупности различных взглядов и идей, а именно 
единая концепция, опирающаяся на определенные методологические 
основания и вырабатывающая четкие, логически выверенные, находящиеся в системном единстве выводы 3.
Выводы российских ученых в отношении правовой доктрины звучат в унисон со взглядами многих иностранных авторов. Так, доктринальный подход образно характеризуется в  качестве «материнского 
молока» для ученых-юристов 4, а правовая доктрина рассматривается 
как «альфа и омега» права 5.
Развернутый анализ правовой доктрины содержится в  работах 
голландского ученого Яна Смитса 6. Как отмечает автор, суть доктринального подхода заключается, во-первых, в том, что он основан на 
рассмотрении правовых вопросов с позиции внутренней перспективы (internal perspective). При доктринальном подходе исследователь 
позиционирует себя как находящегося внутри правовой системы 7. 
Для ее постижения не требуются внешние данные 8. Нет необходи1 Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. М., 1999. С. 382.
2 Пряхина Т. М. Конституционная доктрина современной России: дис. … д-ра 
юрид. наук. Саратов, 2004. С. 5.
3 См.: Зайцев О. В. Проблемные вопросы доктрины гражданского права // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2014. № 1. С. 111–117.
4 McCrudden, Christopher. Legal Research and the Social Sciences // Law Quarterly 
Review. 2006. Vol. 122. P. 634.
5 Smits Jan  M. Law and Interdisciplinarity: on the Inevitable Normativity of Legal 
Studies // Critical Analysis of Law. 2014. № 1. P. 75.
6 Smits J. M. What is Legal Doctrine? On the Aims and Methods of Legal-Dogmatic 
Research  // Rethinking Legal Scholarship: A  Transatlantic Dialogue  / Cambridge 
University Press, 2017. P. 207–228.
7 Westerman P. C. Open or Autonomous? // Which Kind of Method for What Kind of 
Discipline? Oxford: Hart, 2011. P. 87.
8 Smits J. M. Op. cit. P. 207–228.

1.1. Понятие и функции правовой доктрины 
мости рассматривать право с позиций внешней перспективы. Правовая система выступает не только в качестве предмет исследования, 
но и предоставляет инструментарий для ее постижения. Сущность 
права раскрывается через использование собственно правового категориального аппарата. Если право начинают рассматривать с позиций внешней перспективы (например, социологический или экономический подходы), то происходит отход от методологии правовой 
доктрины 1.
Аналогичная позиция была высказана В. С. Нерсесянцем в отношении инструментария постижения правовой системы, поскольку он указывал, что мыслимая модель позитивного права формулируется с помощью специфического доктринально-юридического словаря, определенной системы логически взаимосвязанных специальных понятий, 
категорий, терминов, словесных конструкций, дефиниций и т.д .2.
Представляется, что если тезис Яна Смитса о  «внутренней перспективе» будет доведен до абсолюта, то право можно будет ассоциировать со своеобразной «вещью самой в себе» в духе кантовского 
трансцендентализма 3. Это служит причиной критики, высказываемой в  отношении доктринального подхода, поскольку право является социальным феноменом, его развитие обусловлено эволюцией 
социально-экономических отношений, следовательно право невозможно поместить в «прокрустово ложе» исключительно внутренней 
перспективы». Однако инструментарий правовой доктрины остается 
«альфой и  омегой» права. Поэтому любой, даже междисциплинарный подход в изучении правовых феноменов, должен быть основан 
на категориальном аппарате правовой доктрины, на общем учении 
о сущности и назначении права. Результатом междисциплинарного 
исследования должно быть переосмысление и наполнение новым содержанием инструментария уже выработанного правовой доктрины. 
Таким образом, любое правовое исследование, в том числе междисциплинарное, начинается с правовой доктрины (альфа), ею и завершается (омега).
1 Weinrib E. J. The Idea of Private Law, Cambridge Mass. ​Harvard University Press, 
1995. P. 10.
2 Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. М., 1999. С. 382–383.
3 Бурханов Р. А. Вещь в себе и явление, ноумен и феномен, трансцендентальное, 
имманентное и трансцендентное в теоретической философии Иммануила Канта // 
Манускрипт. 2016. № 3–2. С. 34–36.

Во-вторых, Ян Смитс указывает на системность доктринального 
подхода к  праву. Поскольку правовая доктрина  —  ​это не простое 
описание действующего законодательства и  правоприменительной 
практики 1. Доктрина  —  ​это целостный системный концепт, представляющий совокупность взаимосвязанных принципов, концепций 
и правил 2.
В-третьих, Ян Смитс делает акцент на то, что признаком правовой 
доктрины является ее направленность на систематизацию именно существующего права (present law). Важным для легально-догматического 
подхода является то, что он способен учитывать последние тенденции 
в законодательстве и судебной практике на фоне изменений в социальной среде. Возможность взаимодействия с  юридической практикой 
превращает правовую доктрину в «живую» систему, которая стремится как к постоянству, так и развитию права. По мнению автора, это соответствует оригинальному значению латинского термина «doctrina», 
как учения, передающегося от поколения к поколению 3.
Таким образом, автор трактует правовую доктрину с позиций диалектики, как эволюционирующую живую систему, которая постоянна в своем развитии. На динамичный характер правовой доктрины 
указывал и В. С. Нерсесянц, поскольку доктрина не только отражает 
позитивное право, но и определяет его, активно соучаствует в процессе его создания и осуществления 4. Вопрос о влиянии доктрины на 
правовую действительность, в том числе, посредством доктринального толкования, рассматривается в  работах и  других российских 
авторов 5.
В этой связи в научной литературе выделяются цели (функции) правовой доктрины, к которым Ян Смитс относит описание, предписание 
и обоснование (description, prescription and justification). По мнению автора, указанные цели взаимосвязаны и взаимообусловлены 6.
1 Lamond Cf. G. Analogical Reasoning in the Common Law // Oxford Journal of Legal 
Studies. 2014. № 34. 567–581.
2 Weinrib E. J. Legal formalism // A Companion to Philosophy of Law and Legal Theory 
Oxford: Wiley-Blackwell, 2010. P. 327–335; Smits Jan M., What is Legal Doctrine? On the 
Aims and Methods of Legal-Dogmatic Research. P. 207–228.
3 Smits J. M. Op. cit. P. 207–228.
4 Нерсесянц В. С. Указ. соч. С. 382–383.
5 См.: Зайцев О. В. Указ. соч. С. 111–117; Пряхина Т. М. Указ. соч.
6 Smits Jan M. Op. cit. P. 207–228.