Источниковедение и текстология. Теория политического процесса в древности и средние века : Выпуск II : сборник статей
Покупка
Новинка
Тематика:
Источниковедение
Издательство:
Наука
Науч. ред.:
Ульянов Марк Юрьевич
Отв. ред.:
Ефименко М. В.
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 338
Дополнительно
Вид издания:
Сборник
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-02-040633-9
Артикул: 883772.01.99
Очередной выпуск трудов Межинститутского семинара «Синологическая среда» содержит статьи, посвященные изучению археологических материалов периодов Шан-Инь, Западного Чжоу и письменных памятников периодов Чуньцю и Чжаньго. В ряде исследований рассматриваются методы и теория реконструкции исторических процессов в политической, социальной, культурной сферах в древнем Китае. Для специалистов по истории Китая, археологов, студентов высших учебных заведений и широкого круга интересующихся историей и культурой традиционного Китая.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Труды Межинститутского семинара «Синологическая среда» С Б О Р Н И К С Т А Т Е Й Вып. II ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ И ТЕКСТОЛОГИЯ ТЕОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА В ДРЕВНОСТИ И СРЕДНИЕ ВЕКА Москва Наука — Восточная литература 2025
УДК 930.27
ББК 63.3(5Кит)3
И91
Посвящается памяти выдающихся китаеведов
Михаила Васильевича Крюкова (1932–2024)
и Василия Михайловича Крюкова (1962–2008)
Издано на средства семьи М.В. Крюкова и Хуан Шуин
Редколлегия
М.Ю. Ульянов (председатель), В.В. Башкеев, Е.В. Гордиенко,
М.В. Ефименко (секретарь), Г.С. Попова, М.С. Целуйко
Ответственный редактор
М.В. Ефименко
Научный редактор
М.Ю. Ульянов
Источниковедение и текстология. Теория политического процесса в древности
и средние века : Сб. статей / отв. ред. М.В. Ефименко; науч. ред. М.Ю. Ульянов. —
М. : Наука — Вост. лит., 2025. — 333 c. — (Труды Межинститутского семинара
«Синологическая среда». Вып. 2). — ISBN 978-5-02-040633-9
Очередной выпуск трудов Межинститутского семинара «Синологическая среда» содержит
статьи, посвященные изучению археологических материалов периодов Шан-Инь, Западного Чжоу
и письменных памятников периодов Чуньцю и Чжаньго. В ряде исследований рассматриваются
методы и теория реконструкции исторических процессов в политической, социальной, культурной сферах в древнем Китае.
Для специалистов по истории Китая, археологов, студентов высших учебных заведений и широкого круга интересующихся историей и культурой традиционного Китая.
ISBN 978-5-02-040633-9
Коллектив авторов, 2025
ФГБУ «Издательство «Наука», редакционноиздательское оформление, 2025
Àðõåîëîãè÷åñêèå èñòî÷íèêè Содержание От редакторов ............................................................................................................... О сборнике ...................................................................................................................... 5 М.Ю. Ульянов, М.В. Ефименко. Монография В.М. Крюкова «Ритуальная коммуникация в древнем Китае» 1997 г. (гл. 1–2) ......................... 6 Р а з д е л 1 Археологические источники ................................................................................. 19 М.В. Ефименко. Реконструкция социальных и этнических групп в западночжоуском обществе (на примере столичного могильника Чжанцзяпо) ................................................................................................................ 22 М.В. Ефименко, М.Ю. Ульянов. О наименовании ритуальных сосудов из бронзы Западного Чжоу (XI–VIII вв. до н.э.) ................................................... 50 М.В. Ефименко. История раскопок памятника Чжанцзяпо (1955–1992 гг.) ............ 80 М.В. Ефименко. Сакрально-политический центр чжоуской государственности в Цичжоу около 1095 — 771 г. до н.э. .................................. 97 Р а з д е л 2 Источниковедение и текстология ............................................................................... 112 Г.С. Попова. Сведения об истории государств Шан и Чжоу в Шу цзине («Канон записей») .................................................................................................... 115 Г.С. Попова. Сведения об истории государств Шан и Чжоу в И Чжоу шу 逸周書 («Утраченные записи Чжоу») ............................................. 128 М.Ю. Ульянов. Важнейшие результаты исследования «Древнего текста „Бамбуковых анналов“» (Губэнь Чжушу цзинянь) ............................................... 142 Л.А. Ахтемова, М.С. Целуйко. О трактате Хэ Лу (II в. до н.э.): содержание и тематика памятника в контексте философских традиций ........... 151 М.С. Целуйко. «Пояснительные сочинения» как жанр памятников периода Чжаньго (453–221 гг. до н.э.): о сопоставлении текстов Хэ Лу и Го юй («Речи царств») ..................................... 174 М.С. Целуйко. Структура текста как характерная особенность авторского стиля в контексте извлечения исторической информации из древнекитайского трактата Шан цзюнь шу («Книга правителя области Шан») .......................................................................................................... 181
Р а з д е л 3 Теория и практика изучения политического процесса .................................... 198 Д.В. Деопик, А.И. Таркина, М.Ю. Ульянов. Выделение и характеристика периодов в истории одного государственного образования Восточной Азии в древности: на примере Цзинь (VIII–III вв. до н.э.) ............... 204 М.Ю. Ульянов. О выделении периодов при описании исторического процесса: на примере периодизации Чуньцю (771–453 гг. до н.э.) и Чжаньго (453–221 гг. до н.э.) в истории древнего Китая ..................................................... 211 Д.В. Деопик, М.Ю. Ульянов. Кризис передачи власти 1127 года и проблема перехода власти в средневековом Вьетнаме (Дайвьете) от Первых ко Вторым Поздним Ли ........................................................................ 216 В.В. Башкеев, М.Ю. Ульянов, М.С. Целуйко. Подходы к исследованию политических процессов в описании древней и средневековой истории Китая и стран Юго-Восточной Азии ...................................................................... 253 П.В. Халтурина. К характеристике царств Вэй, Чжао, Хань периода Чжаньго (453–221 гг. до н.э.) .................................................................................................. 277 П.В. Халтурина. Этапы формирования земель царств Вэй, Хань и Чжао в период Чжаньго (453–221 гг. до н.э.): опыт картографического исследования ............................................................................................................. 296 Н.О. Азарова. Политическая история царства Юэ в VI–III вв. до н.э.: список царей и периодизация .................................................................................. 312 Summary ......................................................................................................................... 333
От редакторов От редакторов О с б о р н и к е Выпуск II трудов Межинститутского семинара «Синологическая среда» продолжает серию сборников статей, которые издаются участниками данного семинара. Эти сборники посвящаются памяти В.М. Крюкова. Таков был первоначальный замысел организаторов семинара, а также родителей ученого — М.В. Крюкова и Хуан Шуин, которые поддержали эту идею и во многом способствовали ее воплощению. В июне 2024 г. М.В. Крюков ушел из жизни. Мы решили, что формат сборника — подходящий способ, чтобы воздать дань памяти этому выдающемуся ученому-синологу, поэтому к обсуждению научного наследия Василия Михайловича мы попытаемся добавить и наши размышления о научных работах Михаила Васильевича, их значении для развития китаеведческих исследований в России. Мы не претендуем на исследование всего научного творчества М.В. Крюкова и В.М. Крюкова, а планируем сосредоточить свое внимание на изучении того опыта и тех знаний, которые были накоплены ими и представлены в научных трудах по древности и средним векам. Это то, что соответствует специализации большинства работ участников нашего семинара. Нам представляется важным обращение к опыту этих двух выдающихся ученых, к их научному наследию. На рубеже XX и XXI вв. еще были основания полагать, что исследования в области истории классического Китая будут развиваться по нарастающей, ведь еще сохранялась инерция прорывных 1970–1980-х годов и многообещающих 1990-х. Но чуда не произошло, академическая среда в этой сфере китаеведения по мере смены поколений стала размываться, работы еще выходили, но отдельных устойчивых центров, в которых велись бы исследования по всем периодам китайской истории до начала ХХ в., в Москве ни на базе университетов, ни на базе институтов РАН не возникло. Кафедры в ИСАА МГУ (Истории Китая) и на истфаке МГУ (Истории древнего мира), которые ранее готовили специалистов по истории традиционного Китая, к началу 2020-х годов почти полностью отказались от этой возможности. Однако усилиями отдельных специалистов исследования продолжаются, и это вселяет определенную надежду. Мы уверены, что среди каждого поколения учащихся и специалистов есть люди, которые не утратили и не утратят познавательный интерес к истории традиционного Китая, на них и рассчитан этот и другие наши сборники. В первый сборник были включены статьи, посвященные изучению эпиграфических надписей периодов Шан-Инь, Западного Чжоу, Чуньцю и Чжаньго. Представляемый читателю второй сборник содержит статьи, в которых через изучение источников раскрываются различные аспекты истории этих периодов. В нем три раздела: первый посвящен археологии, второй — источниковедению и текстологии, третий — теории и практике исследований политического процесса в древнем Китае. М.Ю. Ульянов, М.В. Ефименко
М . Ю. Ул ь я н о в , М . В . Еф и м е н к о М.Ю. Ульянов, М.В. Ефименко Монография В.М. Крюкова «Ритуальная коммуникация в древнем Китае» 1997 г. (гл. 1–2) первом сборнике трудов Межинститутского семинара «Синологическая среда» мы рассмотрели содержание русскоязычных статей В.М. Крюкова (1962–2008) по истории Китая в древности, посвященных разработке методов исследований и формированию теории изучения эпиграфических надписей эпохи Западного Чжоу (1027–771 гг. до н.э.). Анализ социальной структуры чжоуского общества и системы дарений, которая существовала между чжоускими монархами и представителями знатных родов, а также системы жертвоприношений позволил В.М. Крюкову назвать всё это «чжоуским ритуалом». Также было отмечено, что в плане поиска теории В.М. Крюков остановил свой выбор на достижениях французской антропологической школы, базирующихся на социологических исследованиях Э. Дюркгейма (1858–1917) и его учеников, среди которых он особенно выделял М. Мосса (1872–1950) [Ульянов, Ефименко 2024]. В данной статье рассмотрим содержание первой монографии В.М. Крюкова «Ритуальная коммуникация в древнем Китае», изданной в 1997 г. Поскольку текст объемен, а затронутые в нем вопросы требуют тщательного обдумывания, остановимся на содержании двух первых глав. В.М. Крюков окончил Институт стран Азии и Африки при МГУ им. М.В. Ломоносова в 1984 г., в 1987 г. защитил кандидатскую диссертацию. Как это часто бывает с молодыми учеными-исследователями, защита не стала стимулом к публикации первой монографии. Более того, после защиты диссертации число публикаций молодого ученого стало сокращаться: в 1988 г. было опубликовано три статьи [Крюков 1988а; 1988б; 1988в], в 1989 г. — две [Крюков 1989а; 1989б], а затем через три года, в 1992 г., — всего одна и под псевдонимом [Шуйнин 1992]. Отчасти это связано с изменением общественного строя, развалом СССР и переходом к иным формам социальных взаимоотношений. Однако, по нашему мнению, в большей степени это связано с тем, что темы начального этапа научного творчества были во многом исчерпаны и начался тяжелый для исследователя поиск новых путей более глубокой разработки проблем, затронутых в ранних работах. В упомянутых статьях он пытался использовать теоретические подходы социальной антропологии для объяснения механизмов «ритуальной коммуникации» в западночжоуское время. Задача выявления основных черт сакрально- В
Монография В.М. Крюкова «Ритуальная коммуникация в древнем Китае» 1997 г. го взаимодействия мира живых и мира мертвых продолжала оставаться для В.М. Крюкова наиболее актуальной. Прошло десять лет. В 1997 г. (в 35 лет) он защитил докторскую диссертацию и опубликовал свою первую монографию «Ритуальная коммуникация в древнем Китае», в которой были предприняты попытки применить «теорию дара, разработанную усилиями нескольких поколений антропологов разных стран», к анализу «ритуальной эпиграфики позднеиньского и чжоуского времени (XIII–VI вв. до н.э.)» с целью «детально и всесторонне реконструировать систему „тотальных предоставлений“, функционировавшую в древнекитайском обществе того времени» [Крюков 1997: 14–15]. Монография — важный итог работы ученого. Она вобрала в себя все основные идеи, которые оформлялись и зрели в уме В.М. Крюкова на протяжении нескольких лет. Все они получили подкрепление на материале источников — а это более сотни переведенных и изученных эпиграфических надписей. Краткое содержание книги Текст монографии состоит из введения, шести глав, заключения и приложения. Введение носит теоретический характер. В нем автор поставил важный методический вопрос о применимости концепции дарообмена, представленной в работе М. Мосса «Этюд о даре», к материалам по истории древнего Китая. В первой главе автор рассмотрел упоминания в надписях на бронзовых сосудах и в нарративных письменных источниках элементов ранговой структуры и социальной стратификации общества государств Шан-Инь (конец XIV — XI в. до н.э.) и Западное Чжоу (XI–VIII вв. до н.э.), а также обратился к археологическим материалам для подтверждения их данных. Большое внимание в этой главе уделено источниковедческим проблемам. Во второй главе В.М. Крюков применительно к указанному периоду описал основные категории ритуальной коммуникации, которые он выявил в результате изучения надписей на бронзовых сосудах. Среди них он выделил группы дарителей и одариваемых, затем рассмотрел сами дары и связь между ними, термины, которые использовались для описания дарения, а также сравнил процедуру дарения, указанную в надписях на бронзовых сосудах, с процедурой, упоминаемой в классических письменных источниках. Это позволило в третьей главе описать структуру ритуала пожалования, совершавшегося в соответствии с определенным порядком распределения даров — этикой дара, и выявить обстоятельства и мотивации дарения. На основе материалов, представленных в первых трех главах, в четвертой главе В.М. Крюков попытался интерпретировать связи между категориями ритуальной коммуникации, порядком распределения даров и охарактеризовать институциональную сторону дарений. Он выявил природу дара, связал ее с системой социальной коммуникации и даже показал ее связь с рангами знатности и титулами
М . Ю. Ул ь я н о в , М . В . Еф и м е н к о представителей аристократических родов. В пятой главе его внимание направлено на религиозные аспекты дарений, встроенные в теорию небесного мандата и благой силы дэ. В шестой главе он реконструировал процесс разрушения ранговой структуры в конце Западного Чжоу — начале Чуньцю, привел свидетельства эпиграфических и классических письменных источников. В Заключении охарактеризовал основные результаты исследования. Монография снабжена развернутым приложением, в котором приведены сопоставительные таблицы, список использованных надписей на бронзовых сосудах в хронологическом порядке, список иллюстраций и библиография. О Введении к книге С первой статьи, опубликованной в 1983 г., предметом исследования В.М. Крюкова стала тема дара монарха Западного Чжоу отличившимся подданным из числа знати по данным надписей на бронзовых сосудах — основном источнике по рассматриваемому периоду. Он пришел к выводу, что эти упоминания отражают сложную систему взаимодействия между дарителем и одариваемыми, которая воплощается в ритуальной коммуникации между живыми и мертвыми, между потомками и духами их предков. Теоретические поиски В.М. Крюкова были предопределены кризисной ситуацией в советской гуманитарной науке 1980-х годов. В то время некоторые историки, особенно в востоковедении, отказывались от использования теории исторического материализма, объяснявшей историю развития общества в рамках марксистско-ленинской идеологии, считая ее устаревшей и ограничивавшей поле деятельности ученых. Так, в статье 1983 г. еще студент пятого курса В.М. Крюков, отталкиваясь от приоритетных задач политэкономии, использовал некоторые понятия социальной антропологии. Он писал: «…в качестве стержневого производственного, социального и ритуально-сакрального феномена выступали отношения дистрибуцииредистрибуции, экономическое выражение которых заключалось в движении прибавочного продукта, произведенного непосредственными производителями, вверх по ступеням иерархии и последующем обратном перераспределении части прибавочного продукта» [Крюков 1983: 18]. Здесь преобладают понятия политэкономии (прибавочный продукт, производитель, перераспределение), а переход на новые теоретические рельсы только намечен — об этом говорят понятия «дистрибуция» и «редистрибуция». Следует сказать, что переход к использованию антропологической теории был осуществлен не В.М. Крюковым, а одним из его научных руководителей и старших коллег историком-китаеведом Л.С. Васильевым (1930–2016), который одним из первых в советской науке в своей монографии 1983 г. «Проблемы генезиса китайского государства» описал альтернативные истмату понятия социальной антропологии Бронислава Малиновского (дар, обмен, дистрибуция), М. Мосса (реципрокность, циркуляция благ), Карла Поланьи (реципрокность, редистри
Монография В.М. Крюкова «Ритуальная коммуникация в древнем Китае» 1997 г.
буция, рыночный обмен), а также описал вклад в развитие этой теории ЛевиСтроса [Васильев 1983]. Этому предшествовали его более ранние статьи: 1980 г.
«Становление политической администрации» и 1981 г. «Протогосударство-чифдом как политическая структура» [Васильев 1980; 1981].
В.М. Крюков, как и некоторые другие историки-востоковеды, искал и разрабатывал новые теоретические подходы, более удобные для решения сложных
проблем в исследованиях истории древнего Китая. Его внимание привлекла западная социальная антропология. Подходящую теорию и набор методов исследования он нашел в монографии Марселя Мосса «Этюд о даре», в которой была
сформулирована теория дарообмена и осмыслен характер феномена дара в развитии общества.
Заметим, что и в первой, и во второй монографии В.М. Крюков ограничился
только подходами М. Мосса. Понятия и концепции других представителей этого
направления он не использовал. А во второй монографии (2000 г.) он этих вопросов более почти не касался, поскольку пошел в ином направлении — не в истматовском и не в антропологическом, а в традиционном китайском, в котором во
многом шел и его отец, М.В. Крюков.
К теории М. Мосса Василий Михайлович обращался многократно еще до
публикации монографии 1997 г.. В статье 1992 г. он писал: «Принадлежащий
его перу „Этюд о даре“, изданный в 1925 г., сразу получил большой резонанс
в широких научных кругах, дав импульс не только этнографическим, но также
историческим, социологическим, лингвистическим и прочим исследованиям и
интерпретациям. Выйдя за свои первоначальные дисциплинарные рамки, он приобрел общегуманитарное значение и получил репутацию одной из крупнейших
работ по социальной философии в нашем веке» [Шуйнин 1992: 40]. Этот импульс передался и самому В.М. Крюкову, он обрел направление, в котором можно продвигаться в своих исследованиях Западного Чжоу.
Основополагающим стал вывод М. Мосса, согласно которому система дарообмена древних обществ базировалась на «тотальных предоставлениях» (prestations totales) (или в других переводах этого термина на русский язык — «тотальные поставки»), которые были объектами обмена между представителями
социальных групп [Мосс 2011]. Этим термином Мосс обозначал дары, которые
в древних обществах носили тотальный, т.е. целостный, комплексный характер.
Как объекты дарения они затрагивали не только и не столько экономический
обмен физическими объектами, а сразу несколько сфер — социальную, ритуальную и др.
В своей монографии В.М. Крюков, адаптируя идеи М. Мосса к реалиям изучаемой эпохи, писал: «Вообще утилитарный экономический интерес если не
отсутствует, то, во всяком случае, не является преобладающим в функционировании „тотальных предоставлений“, которые включают в свою сферу не только
материальные ценности, но и многое другое — ритуалы, пиры, ранги, титулы,
В.М. Крюков писал о теории дара Мосса (см. [Крюков 1987; 1988а]). Затем вновь вернулся к теории дара в общефилософском смысле (см. [Шуйнин 1992]).
М . Ю. Ул ь я н о в , М . В . Еф и м е н к о талисманы, жреческие услуги, военную помощь, женщин и т.д.» [Крюков 1997: 2–3]. Иными словами, объектами обмена могли служить не только предметы, но и люди, услуги, социальные гарантии, позиции, связанные с политической и сакральной сферами, и др. Именно это и определяет их тотальный характер — встраивание в любую сферу общества и функционирование в ней. Здесь важ- но уточнить, что в древних обществах экономические, политические, ритуальные, социальные механизмы функционирования общества слиты в фигуре правителя и тесно связаны друг с другом. Исследователю не всегда удается четко отделить эти механизмы. Важнейшая роль подобных обменов «тотальными предоставлениями» состояла в обязательности ответного дара, неспособность к чему приводила к потере реципиентом первоначального дара престижа и репутации. Подобные обмены определяли социальный статус участников, могли привести к потере социального статуса или к его повышению в социальной и сакральной иерархии. В качестве примера такого института дарообмена В.М. Крюков привел потлач индейских племен северо-западного побережья Северной Америки, который представлял собой церемонию распределения щедрых даров с целью подтверждения социального статуса дарителя. Он писал: «Считалось, что человек не может воспользоваться привилегиями своего нового статуса, пока он не задал потлач и не подтвердил способностью раздаривать богатства своих притязаний на более высокое социальное положение» [Там же: 7]. Эффект этой церемонии был двояким. С одной стороны, даритель закреплял свой высокий социальный статус внутри своего клана, с другой — возвышал статус своего клана над приглашенными на потлач кланами. Кроме того, в подобных культурах «потлачевого» типа не богатство определяло социальный статус человека, а его социальный статус определял строгие иерархические нормы в питании, одежде, жилье, ритуальной практике и др. Статус также определял и порядок распределения даров на потлаче. В Полинезии обмены, подобные потлачу, как считал В.М. Крюков, привели к созданию централизованной власти и социальной стратификации, выраженной в появлении иерархических рангов знатности. Так постепенно выстраивалась теоретическая база исследования, а вместе с ней и его язык. Дарения чжоуского вана знати оценивались В.М. Крюковым через теорию дара. И он не остановился на этом, а пошел далее — стремясь проследить судьбу даров. Он рассмотрел еще один подобный обряд — обычай под названием кула, который был распространен в Меланезии и, в частности, на Тробриандских островах. Кула подразумевала перемещение ритуальных объектов (браслетов и ожерелий из раковин каури) как внутри одной племенной группы, так и между племенными группами по кругу в противоположных направлениях. Этот цикл одаривания от одной группы к другой подразумевал, что дары, передаваемые группой-дарителем группе-донору, первая ранее получила от другой группы, не участвующей напрямую в обмене между указанными двумя группами, в противном случае такой дарообмен не был бы возможен. В куле важна эквивалентность отдаривания — в случае, если донор получил богатые дары и не