Венецианская республика и Московское царство в правление Алексея Михайловича. Посольства Альберто Вимины и Ивана Чемоданова
Покупка
Новинка
Тематика:
История России до XIX в.
Издательство:
Наука
Автор:
Шаипов Тимур Константинович
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 234
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-02-041434-1
Артикул: 883769.01.99
В работе представлено комплексное исследование двух дипломатических миссий середины XVII в. — венецианца Альберто Вимины в Россию и стольника Ивана Чемоданова и дьяка Алексея Посникова в Венецию. Два посольства
стали началом нового этапа в истории дипломатических отношений Венецианской республики и Российского царства. Использованные в исследовании архивные и опубликованные источники позволили проанализировать посольства и как политический диалог государств, и как яркую и противоречивую встречу культур. На основе этого анализа сформулированы выводы, насколько сильно сложившиеся в XV—XVI вв. представления и стереотипы сторон друг о друге повлияли на их политический диалог, какими способами и насколько успешно дипломаты пытались добиться поставленных целей, как они адаптировались к условиям незнакомой им страны и в чем были особенности их восприятия чужих культурных традиций. В Приложении собраны тексты ранее не публиковавшихся дипломатических документов по истории посольств из Российского государственного архива древних актов (РГАДА). Книга адресована специалистам-историкам, преподавателям и студентам вузов, а также широкому кругу интересующихся историей России.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва санкт-Петербург наука т. к. ШаиПов Венецианская республика и МоскоВское царстВо В праВление алексея МихайлоВича посольстВа альберто ВиМины и иВана чеМоданоВа
УДК 93/94
ББК 63.3(2)45
Ш17
Реценз ент ы:
д-р ист. наук С. М. Шамин
д-р ист. наук В. Н. Козляков
Ш аипов Т. К. Венецианская республика и Московское царство в
правление Алексея Михайловича. Посольства Альберто Вимины и Ивана Чемоданова. — М.; СПб.: Наука, 2026. — 230 с.
ISBN 978-5-02-041434-1
В работе представлено комплексное исследование двух дипломатических
миссий середины XVII в. — венецианца Альберто Вимины в Россию и стольника Ивана Чемоданова и дьяка Алексея Посникова в Венецию. Два посольства
стали началом нового этапа в истории дипломатических отношений Венецианской республики и Российского царства. Использованные в исследовании архивные и опубликованные источники позволили проанализировать посольства
и как политический диалог государств, и как яркую и противоречивую встречу
культур. На основе этого анализа сформулированы выводы, насколько сильно
сложившиеся в XV—XVI вв. представления и стереотипы сторон друг о друге
повлияли на их политический диалог, какими способами и насколько успешно
дипломаты пытались добиться поставленных целей, как они адаптировались к
условиям незнакомой им страны и в чем были особенности их восприятия чужих культурных традиций. В Приложении собраны тексты ранее не публиковавшихся дипломатических документов по истории посольств из Российского
государственного архива древних актов (РГАДА).
Книга адресована специалистам-историкам, преподавателям и студентам
вузов, а также широкому кругу интересующихся историей России.
© Шаипов Т. К., 2026
© Редакционно-издательское оформление.
ФГБУ «Издательство «Наука», 2026
ISBN 978-5-02-041434-1
Дипломатические отношения между Россией и Венецией, являясь неотъемлемой частью русско-итальянских связей, ведут свой отсчет с XV в. В допетровскую эпоху наиболее известны посольства эпохи великого князя Ивана III (1462—1505), однако после нее контакты между государствами постепенно угасали, чтобы к концу XVI в. фактически прекратиться. Они были возобновлены только в середине XVII в. уже в правление царя Алексея Михайловича (1645—1676), чему способствовали две связанные друг с другом дипломатические миссии — посольство венецианца Альберто Вимины в Россию в 1655 г. и последовавшее за ним посольство стольника Ивана Чемоданова и дьяка Алексея Посникова в Венецию в 1656—1657 гг. Возобновление контактов происходило на фоне и в контексте масштабных внешнеполитических событий. Россия вела войну против Речи Посполитой (1654—1667), которая из старинного конфликта двух соседей переросла в изнурительное противостояние с участием нескольких держав этого региона. В то же время сама Венеция вела тяжелую войну со своим извечным противником, Османской империей, за остров Крит (1645—1669) — свое последнее на тот момент значимое заморское владение. Тяготы военного противостояния с «Великим Турком» потребовали от венецианцев не только крайнего напряжения военных сил, но и использования всех возможностей своей дипломатической службы для поиска союзников. В ходе этого поиска дож Франческо Молин (1646—1655) и сенаторы обратили внимание на Россию — далекую северную державу, которую их предшественники уже в конце XV в. пытались склонить к антиосманскому союзу. Итог оказался неутешительным для обеих сторон: посольства не привели к сколько-нибудь значительным политическим результатам, что не раз отмечалось исследователями1. 1 См., например: Шаркова И.С. Посольство Чемоданова и отклики на него в Италии // Проблемы истории международных отношений: Сб. статей памяти
Однако даже учитывая незначительность политических итогов посольств, нельзя недооценивать сам факт возобновления контактов. И миссия Вимины в России, и в особенности приезд Чемоданова и Посникова в «Ытальские страны» были значительными культурными событиями, заметно усилившими интерес итальянцев к «Московии». Он был обусловлен и внешней экзотичностью «московитов», и набором уже сформированных к тому моменту представлений о России и русских в целом, источником которых были труды европейских гуманистов и дипломатов XV— XVI вв. Это не было особенностью только русско-венецианских связей. Уже с XV в. Россия стала для европейских стран объектом пристального внимания именно как «другая» культура2, чья «инаковость» повлияла на формирование представления о «европейскости» как совокупности определенных ценностей, идеалов и политических институтов3. Для русских посланников соприкосновение с многогранным итальянским миром также не прошло бесследно. Посольство сыграло свою роль в процессе сближения России и Европы еще до эпохи Петра Великого (1682—1725), а также позволило его участникам глубже осознать особенности собственной культуры. Цель настоящего исследования — представить комплексную картину возобновления дипломатических отношений между Венецианской республикой и Российским царством при Алексее Михайловиче через анализ двух посольств середины XVII в. Исследовательские задачи заключаются в следующем: — вписать оба посольства в широкий контекст русско-венецианских отношений. Для этого требуется прежде всего проследить историю дипломатических миссий, а также охарактеризовать представления сторон друг о друге, отразившиеся в письменных свидетельствах XV—середины XVII в.; акад. Е.В. Тарле. Л., 1972. C. 207; Шмурло Е.Ф. Посольство Чемоданова и Римская курия // Записки Русского научного института в Белграде. Белград, 1932. Вып. 7. С. 1. 2 Hennings J. Russia and Courtly Europe: Ritual and the Culture of Diplomacy, 1648—1725. Cambridge, 2016. P. 36. 3 Подробнее об этом см.: Нойманн И. Использование «Другого»: Образы Востока в формировании европейских идентичностей / Пер. с англ. В.Б. Литвинова и И.А. Пильщикова; Предисл. А.И. Миллера. М., 2004. С. 101—111; Вульф Л. Изобретая Восточную Европу: Карта цивилизации в сознании эпохи Просвещения / Пер. с англ. И. Федюкина. М., 2003. С. 9, 14.
— проанализировать подготовку посольств, их практическую реализацию и особенности переговорного процесса. Социокультурные и межличностные взаимодействия здесь выходят на первый план. В частности, будут проанализированы трудности, с которыми столкнулись посланники в условиях незнакомой страны и культуры; способы установления взаимопонимания между сторонами дипломатического диалога; роль посредников (приставов, переводчиков, купцов, должностных лиц) в обеспечении этого диалога; — рассмотреть дипломатические миссии в качестве примера межкультурного взаимодействия. Будут проанализированы сложившиеся в предшествующие столетия образы и стереотипы сторон друг о друге и их влияние на дипломатический диалог; отразившиеся в источниках черты обеих культур и особенности восприятия «другого». Речь пойдет не столько о том, насколько конструируемый образ был адекватен реальности: гораздо важнее понять, почему созданный образ оказался именно таким и как он повлиял (и повлиял ли) на дипломатические отношения России и Венеции в середине XVII в. Такая постановка проблемы, в которой есть место как политическому диалогу государств, так и яркой и противоречивой встрече культур, обусловливает применение специальных подходов. Во-первых, это приемы культурной антропологии, в которой одно из центральных мест занимают категории Я и другой. Ее активное применение в различных областях социогуманитарного знания относится ко второй половине XX в., а о ее важности писали как отечественные4, так и зарубежные5 авторы. Утверждение данных категорий в качестве ключевых позволяет глубже осознать и прочувствовать диалогичность процесса взаимопонимания представителями русской и венецианской культур, адекватно проанализировать создаваемый ими образ друг друга, который отражен в источниках. Во-вторых, это методы и положения т. н. новой дипломатической истории (new diplomatic 4 М.М. Бахтин: «Я и другой суть основные ценностные категории, впервые делающие возможной какую бы то ни было действительную оценку» (Бахтин М.М. Автор и герой в эстетической деятельности // Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. М., 1979. С. 163). 5 Р. Бернстейн: «Тема “Другого” — и особенно того, что составляет инаковость “Другого”, — была центральной для всех основных континентальных философов XX века» (цит. по: Нойманн И. Указ. соч. С. 28).
history). Это историографическое направление получило широкое распространение на рубеже столетий и характеризуется пересмотром (а в некоторых случаях — решительным отказом от) многих устоявшихся взглядов на историю развития дипломатической службы. Исследователи этого направления исходят из положения, что процессы дипломатических взаимодействий между государствами нельзя рассматривать вне культурного контекста, который, в свою очередь, формировал характер и ход этих взаимодействий6. Другой характерной чертой новой дипломатической истории является смещение фокуса внимания с «большой политики» и рубежных событий, утверждения решающей роли представительной дипломатии в развитии международных отношений и, как следствие, прогрессивного характера европейской дипломатической практики7. В противовес этому больше внимания уделяется на первый взгляд периферийным регионам и сюжетам — например, контактам между Западной и Восточной Европой или Европой и неевропейским миром8. Посольства Вимины и Чемоданова, на первый взгляд, не оказали серьезного влияния на политический расклад сил в Восточной Европе, однако они отразили и заложили многие важные тенденции и черты русско-венецианских (и шире — русско-европейских) связей, развивавшиеся и в позднейшие десятилетия. Другим важным подходом является акторо-центризм, т. е. обращение непосредственно к личностям, осуществлявшим дипломатическую деятельность: их характеру, амбициям, культурному и интеллектуальному бага6 Hennings J. Op. cit. P. 8. 7 Долгое время в историографии господствовала модель развития дипломатии, предложенная английским историком Г. Маттингли. Согласно ему, ключевым процессом стало формирование в XV—XVII вв. сначала в итальянских государствах, а затем во всей Европе института постоянных дипломатических представителей — резидентов. В ходе этого процесса происходила секуляризация и профессионализация дипломатической службы, что являлось несомненным прогрессом по сравнении с прежней моделью окказиональной дипломатии. Профессиональные дипломаты-резиденты руководствовались понятиями о национальной пользе и балансе интересов, отринув прежние представления о всеевропейской «христианской республике» (res publica Christiana). См.: Mattingly G. The Renaissance Diplomacy. Baltimore; Mariland, 1955 и др. издания. 8 Watkins J. Toward a New Diplomatic History of Medieval and Early Modern Europe // Journal of Medieval and Early Modern Studies. 2008. Vol. 38, N 1. P. 4.
жу и т. д. Участники дипломатического диалога России и Венеции выступают не только представителями своих государств как политических единиц, но и носителями определенных ценностей и ментальных стереотипов, неизбежно влияющих на ход и итог предпринятого диалога9. В большей степени это справедливо для посольства Вимины, однако даже такие, на первый взгляд, «безликие» исполнители царской воли, как Чемоданов и Посников, обладали самосознанием и определенными представлениями о себе и своих партнерах по дипломатическим переговорам, чему имеются подтверждения в источниках. Еще одним положением является отказ от дихотомии формы и содержания дипломатического процесса. Европа XVII—XVIII вв. представляла собой «сообщество князей»10, связанных династическими узами и общими представлениями о чести и престиже. Эти представления были неотделимы от дипломатии раннего Нового времени и составляли ее смысловое ядро, а насыщенный язык церемоний выступал ее универсальным символическим кодом. Равное внимание к символике и содержанию переговоров становится ключевым для адекватного понимания дипломатии указанной эпохи11. Обращение к церемониальным аспектам посольств Вимины и Чемоданова позволит установить, насколько глубоким было усвоение этого «языка» сторонами дипломатического диалога, а также проанализировать способы разрешения споров и конфликтов в ситуациях, когда понимание церемониала было затруднено в силу культурных различий. Наконец, уже упоминавшаяся трактовка дипломатии как процесса многоуровневого культурного взаимообмена позволяет по-новому взглянуть на привычные проблемы и обратиться к ранее неизученным. Этот обмен происходил не только во время переговоров, но и во время театральных представлений, прогулок и трапез посланников, что также становится объектом изучения и анализа12. 9 Sowerby Tracey A., Hennings J. Introduction: Practices of diplomacy // Practices of Diplomacy in the Early Modern World c. 1410—1800 / Ed. by Tracey A. Sowerby and Jan Hennings. London; New York, 2017. P. 3. 10 От фр. la société des princes. Термин введен французским исследователем Люсьеном Бели. См. подробно: Bély L. La société des princes, XVIe—XVIIIe siècles. Paris, 1999. 11 Hennings J. Op. cit. P. 153. 12 В качестве примера такого подхода можно привести исследование о конституирующей роли театра во французской дипломатии раннего Нового време
Отечественные исследователи долгое время не уделяли внимания конкретно посольствам Альберто Вимины и Ивана Чемоданова. Как правило, информация о них встречается в работах обзорного и справочного характера, например Н.Н. Бантыш-Каменского13 и Ф.П. Аделунга14, или в небольших заметках, посвященных частным эпизодам взаимоотношений15. Это было связано и с отсутствием опубликованных источников по их истории: долгое время единственной публикацией оставался статейный список посольства Чемоданова и Посникова в «Древней российской вивлиофике» Н.И. Новикова16. Но на рубеже 1860—1870-х гг. в научный оборот было введено множество новых архивных документов по истории посольства — как русских17, так и итальянских18. На этих документах основаны исследования А.Г. Брикнера о русских дипломатах XVII в. в итальянских государствах19. ни: Welch E. R. A Theater of Diplomacy: International Relations and the Performing Arts in Early Modern France. Philadelphia, 2017. 13 Бантыш-Каменский Н.Н. Обзор внешних сношений России по 1800 г. М., 1896. Ч. 2: Германия и Италия. С. 207—208. 14 Аделунг Ф.П. Критико-литературное обозрение путешественников по России до 1700 года и их сочинений. М., 1864. Ч. II. С. 199. 15 Чижов Ф.В. Список и краткое содержание всех грамот и вообще всех бумаг, заключающих в себе отношения России с Венецианской республикой // Чтения в Обществе истории и древностей российских. М., 1846. Год первый. № 4. C. 51—58; Суворов Н. Возвращение русского посольства из Венеции в Москву через Вологду в 1658 году // Вологодские епархиальные ведомости. 1868. № 9. С. 240—250. 16 Статейной список Посольства Стольника и Наместника Переславского, Ивана Ивановича Чемоданова, в Венецию, в 7164 (1656) годе // Древняя российская вивлиофика. СПб., 1788. Ч. IV. С. 142—339. 17 Дело о приезде в Россию венецианского посланника Алберта Вимина. 1655—1656 гг. // Памятники дипломатических сношений древней России с державами иностранными. Т. X. СПб., 1871. Стб. 809—930; Статейный список посланников стольника Ивана Ивановича Чемоданова и дьяка Алексея Посникова // Там же. Стб. 931—1188. 18 Макушев В.В. Итальянские архивы и хранящиеся в них материалы для славянской истории. Флорентинский государственный архив. Приложение к XVI-му тому Записок Имп. Академии наук. СПб., 1870. № 5. С. 5—6; Бумаги Флорентинского центрального архива, касающиеся до России: Итальянские и латинские подлинники, с русским переводом графа М. Д. Бутурлина. М., 1871. Ч. 1. С. 3—43 (переводы: с. 151—211). 19 Брикнер А.Г. Русские дипломаты-туристы в Италии в XVII столетии // Русский вестник. 1877. Т. 128. С. 5—44; Т. 129. С. 560—607; Т. 130. С. 5—62.
Автор впервые рассмотрел статейные списки русских послов как путевые очерки, содержащие ценную информацию о взглядах русских людей на европейскую (в данном случае итальянскую) действительность. Ему также принадлежит единственная по сей день комплексная работа по посольству Чемоданова и Посникова, написанная, однако, на немецком языке20. На рубеже XIX—XX вв. появились работы на русском языке и о дипломатической и литературной деятельности Альберто Вимины21. В дальнейшем ученые обращались к отдельным аспектам темы и привлекали новые источники для их изучения. Крупнейший исследователь итальянских архивов Е.Ф. Шмурло проанализировал сведения о попытках Папского Престола завязать дипломатические отношения с Россией через находившегося в Италии Чемоданова22. Статья С.А. Аннинского посвящена популярному в XVII—XVIII вв. в Италии анонимному тексту о Чемоданове и членах его посольской свиты, оказавшему значительное влияние на формирование их образа у итальянской публики23. И.С. Шаркова проанализировала торговые аспекты русско-венецианских связей, а также особенности восприятия русских дипломатов официальными должностными лицами итальянских государств24. Материалы статейного списка Чемоданова и Посникова использовались М.А. Алпатовым для характеристики осведомленности Посольского приказа о положении дел в Западной Европе в середине — второй половине XVII в.25 Подход к рассмотрению ста20 Brückner A. Eine russische Gesandtschaftsreise nach Italien (1656—57) // Beiträge zur Kulturgeschichte Russlands im XVII Jahrhundert. Leipzig, 1887. P. 113—167. 21 Молчановский Н. Донесение венецианца Альберто Вимина о козаках и Б. Хмельницком (1656 г.) // Киевская старина. Киев, 1900. Т. 68. С. 62—75; Пирлинг П. Альберто Вимина. Сношения Венеции с Украиною и Москвою. 1655— 1663 // Русская старина. СПб., 1902. Т. 109. С. 57—70. 22 Шмурло Е.Ф. Посольство Чемоданова... С. 1—24. 23 Аннинский С.А. Пребывание в Ливорно царского посольства в 1656 г. // Сборник статей к сорокалетию ученой деятельности академика А.С. Орлова. Л., 1934. С. 201—211. 24 Шаркова И.С. К истории русско-итальянских экономических связей в XVII в. // Средние века. М., 1972. Вып. 35. С. 233—239; Она же. Россия и Италия: Торговые отношения XV — первой четверти XVIII в. Л., 1981. С. 76—79; Она же. Посольство Чемоданова... C. 207—224. 25 Алпатов М.А. Русская историческая мысль и Западная Европа XII— XVII вв. М., 1973. С. 323—363. О Чемоданове: с. 331, 335, 350—352, 355.
тейных списков русских послов в Италии в качестве памятников литературы путешествий и источников сведений об итальянской действительности использован в работе Н.А. Казаковой26. На современном этапе исследователи уделяют внимание проблемам межкультурной коммуникации. В работах В.П. Головина и М.В. Третьяковой анализируется восприятие итальянских городов русскими послами второй половины XVII в., в том числе Чемодановым и Посниковым27. Вопросами дипломатической коммуникации между Россией и Венецией в XVII—XVIII вв. занимается Н.Б. Карданова: ей принадлежат исследования синтаксиса и пунктуации дипломатических грамот, различий в стратегиях ведения переговоров и в дипломатическом языке между русскими и венецианцами28. Продолжают изучаться и отдельные аспекты посольства Чемоданова и Посникова. В статье А.В. Белякова собраны биографические сведения о членах посольской свиты И. Чемоданова, которым ранее не уделялось пристального внимания: подьячих, переводчиках и дворянах29. Взаимодействие российских дипломатов середины — второй половины XVII в. с представителями греческой общины Венеции рассмотрено в исследовании А.О. Ястребова30. 26 Казакова Н.А. Статейные списки русских послов в Италию как памятники литературы путешествий (середина XVII в.) // Труды Отдела древнерусской литературы. Л., 1988. Т. 41. С. 268—288. 27 Головин В.П. Италия в восприятии русских путешественников второй половины XVII в. // Итальянский сборник: Quaderni italiani / Ред. В.Д. Дажиной. М., 1999. Вып. 1. С. 104—120; Третьякова М.В. Сведения о Венеции в статейных списках русских исполнителей дипломатических поручений XVI—XVII вв. // Город в Античности и Средневековье: общеевропейский контекст: Доклады Международной научной конференции, посвященной 1000-летию г. Ярославля / В.В. Дементьева (отв. ред.). Ч. II. Ярославль, 2010. С. 51—54. 28 Карданова Н.Б. Грамота царя Алексея Михайловича и современный ей перевод на итальянский язык // Герменевтика древнерусской литературы. 2004. № 11. С. 828—865; Она же. О некоторых особенностях коммуникации в ходе дипломатической миссии: переговоры 1655 г. в освещении дьяка Томило Перфирьева и венецианского посланника Альберто Вимины // III Международный научно-практический форум «Языки. Культуры. Перевод», 19—25 июня 2015 г. Материалы: электронное издание. М., 2015. С. 135—148. 29 Беляков А.В. Посольство И.И. Чемоданова в Венецию 1656 г. // Россия и мир глазами друг друга: из истории взаимовосприятия: [сборник статей]. М., 2017. Вып. 8. С. 32—42. 30 Ястребов А.О. Русско-венецианские дипломатические и церковные связи в эпоху Петра Великого. М., 2018. С. 68—69.