Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Химики о науке, о себе и о других

Покупка
Новинка
Артикул: 883766.01.99
Книга в несколько необычном жанре - это обзор мемуаров и отчасти интервью известных российских ученых-химиков. Авторы воспоминаний писали о выборе жизненного пути, об их взглядах на научную работу и на науку вообще, о своих коллегах и их человеческих качествах, об Академии наук и выборах ее членов. Запечатленное в мемуарах и интервью отношение к прошлому нашей страны почти у всех разное, а вот мысли о своей науке, о химии, очень сходны. Можно прочитать и о зарубежных поездках, и о том, как и где отдыхали составители мемуаров. Для широкого круга читателей.
Золотов, Ю. А. Химики о науке, о себе и о других : научно-популярное издание / Ю. А. Золотов. – Москва : Наука, 2026. - 210 с. – ISBN 978-5-02-041668-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2261975 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва  Наука  2026


УДК 54
ББК 24
З80
Золотов Ю. А.
Химики о науке, о себе и о других / Ю. А. Золотов. – М.: Наука, 
2026. – 205 с. – ISBN 978-5-02-041668-0
Книга в несколько необычном жанре – это обзор мемуаров и отчасти 
интервью известных российских ученых-химиков. Авторы воспоминаний писали о выборе жизненного пути, об их взглядах на научную работу и на науку вообще, о своих коллегах и их человеческих качествах, об 
Академии наук и выборах ее членов. Запечатленное в мемуарах и интервью 
отношение к прошлому нашей страны почти у всех разное, а вот мысли 
о своей науке, о химии, очень сходны. Можно прочитать и о зарубежных 
поездках, и о том, как и где отдыхали составители мемуаров.
Для широкого круга читателей.
ISBN 978-5-02-041668-0	
      © Золотов Ю. А., 2026
	
      © ФГБУ «Издательство «Наука»,  
редакционно-издательское 
оформление, 2026


ОГЛАВЛЕНИЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ ..................................................................................... 	
Глава 1. О выборе пути ......................................................................... 	
7
Глава 2. О научной работе .................................................................... 	
25
Глава 3. О научно-организационной работе ....................................... 	
63
Глава 4. О человеческих качествах, нравственном облике ученого ... 	
82
Глава 5. Об Академии наук. О выборах членов академии ................ 	 105
Глава 6. О науке вообще........................................................................ 	 131
Глава 7. О химии как таковой................................................................ 	 144
Глава 8. О химии и химиках в годы войны (1941–1945).................... 	 160
Глава 9. О стране и обществе................................................................ 	 171
Глава 10. Об интересах за рамками химии.......................................... 	 183
Глава 11. О том, что и как у них............................................................ 	 194


ПРЕДИСЛОВИЕ
Некоторые люди читают мемуары с бόльшим удовольствием, 
чем, скажем, путевые заметки или даже художественную литературу. Особенно если мемуары написаны хорошо, а это бывает, 
когда пишущий не только много чего видел и много чего пережил, но и был по-серьезному наблюдателен; если хорошо владеет словом и видит перед собой уважаемого им читателя, пишет 
для него, а не для себя. В воспоминаниях можно почувствовать 
дух эпохи, узнать об интересных людях, взглянуть на события 
глазами человека-участника либо просто заинтересованного свидетеля. Конечно, оценки людей в  воспоминаниях могут быть 
субъективными: события, явления описываются с позиций человека, который мог видеть только одну их сторону, не знать пружин, подспудных движений; в мемуарах возможны ошибки в датах, именах – память не абсолютна. В интервью можно сказать 
что-то, о чем пожалеешь через год, тем более – через двадцать 
лет. Но зато живые наблюдения, непосредственное восприятие, 
зато детали, которые знает только сам вспоминающий и пишущий! Главное же в том, что за воспоминаниями – личность, интересная сама по себе.
Если говорить о  данной книге, то  в  ней можно прочитать 
о волнующих подробностях научной работы известных химиков, о том, как рождались идеи, или о том, например, как автору 
не удавалось доказать другим то, что ему самому казалось очевидным. Да просто любопытно познакомиться с тем, как жил, 
о чем думал крупный ученый, имя которого хорошо знают даже 
нынешние студенты.
При подготовке этой книги использованы в основном следующие источники: 1) специально написанные мемуары химиков – 
в виде отдельных книг, глав, крупных статей; 2) опубликованные 


ПРЕДИСЛОВИЕ
интервью; 3) статьи о коллегах-химиках * в сборниках, посвященных памяти ученых, и в публикациях к юбилеям.
В книге нашло отражение довольно большое число мемуаров, 
однако, я думаю, что какие-то написанные и изданные воспоминания остались за бортом, поскольку я о них не знал – ведь никаких каталогов такого рода изданий, кажется, не существует. Тем 
более что кто-то печатал свои мемуары очень малым тиражом, 
на правах рукописи, такие издания могли быть знакомы только 
узкому кругу лиц. С другой стороны, некоторые известные мне 
воспоминания химиков я не использовал в книге, например, мемуары доктора фармацевтических наук В. Г. Беликова (Судьбы 
моей нелегкие ступени. Пятигорск, 2010), доктора химических 
наук И. А. Семиохина (Мои воспоминания. М., 2008) или доктора 
химических наук Г. Б. Сергеева (Факультет через призму времени. 
М., 2004). Что касается интервью, то их обычно берут у самых 
известных, это сильно сужает круг авторов, зато их мнение авторитетно и, как правило, интересно. Книги и статьи с воспоминаниями о крупных ученых-химиках и особенно публикации к юбилеям очень многочисленны и они использованы избирательно.
В 2001 году была опубликована книга с похожим названием 
«Химики о себе»; это было составленное известным историком 
химии доктором химических наук Ю. А. Соловьевым собрание 
автобиографий, представленных в  президиум Академии наук 
при выборах в члены академии [1]. Там же были помещены отзывы о кандидатах, подписанные выдвигающими членами академии или руководителями выдвигающих организаций. Эту книгу и книгу, которую читатель держит в руках, объединяет лишь 
сходство названий и то, что обе посвящены только российским 
химикам.
Доктор химических наук Ю. М. Сивергин в 1997–2009 годах 
выпустил семь книг под общим названием «Химики Российской 
* Доктор химических наук, профессор МГУ Георгий Васильевич Лисичкин, правда, писал: «Авторы воспоминаний о выдающемся человеке нередко 
уступают соблазну использовать мемуары как повод заодно поведать о самом 
себе, стоявшим рядом с яркой личностью». См.: Лисичкин Г. В. Юрий Иванович 
Ермаков – человек и ученый: взгляд из Московского университета // Воспоминания о Юрии Ивановиче Ермакове. [Электронный ресурс]. Сост. Л. Я. Стар- 
цева. Под ред. В. А. Лихолобова и В. А. Захарова. Новосибирск: Ин-т катализа 
СО РАН, 2021. 231 с.


империи, СССР и Российской Федерации» [2], содержащих данные о жизни и главным образом о научных достижениях большого числа российских химиков. Несмотря на некоторые недостатки этого издания [3], надо отдать должное их автору за огромную 
проделанную работу. Большой материал о российских химиках 
опубликован уже в XXI веке петербургским профессором Андреем Георгиевичем Морачевским, например книга [4], а также его журнальные очерки о  Б. Г. Карпове и  М. С. Вревском, 
о М. С. Немцове, В. Н. Ипатьеве, В. И. Вернадском и многих других. Можно указать и сборник статей «Химики-аналитики о себе 
и о своей науке» [5].
В подготовке книги большую работу по оформлению рукописи провела неизменная помощница автора Луиза Васильевна 
Тумурова. Я выражаю ей глубокую признательность.
Литература
1. Химики о  себе. Сост. Ю. А. Соловьев. М.: Владмо, УМИЦ 
«Граф-пресс». 2001. 152 с.
2. Сивергин Ю. М. Химики Российской империи, СССР и Российской федерации. М.: РАЕН. Т. 1–7. 1997–2009.
3. Золотов Ю. А. Ю. М. Сивергин. Химики Российской империи, 
СССР и Российской Федерации. М., 1997. 319 с. // Вестник Росс. акад. 
наук. 1999. Т. 69, № 3. С. 277–280.
4. Морачевский А. Г. Люди и судьбы. Россия в XX и XXI веках: 
девять отдельных очерков. СПб.: Химиздат. 2021. 252 с.
5. Химики-аналитики о себе и о своей науке. Авт.-сост. Ю. А. Золотов и В. А. Шапошник. М.: Книжный дом «Либроком». 2011. 320 с.


О ВЫБОРЕ ПУТИ
Зная, как правильно, 
свободно и радостно 
живется в научном мире, 
невольно желаешь, 
чтобы в него вошли многие.
Д. И. Менделеев
Есть забавная книжечка под названием «Легкомысленные 
записки ученого с большой дороги». Автор ее – Ген. Меладзе. 
Ген. – это генерал, не Геннадий, Генрих и не Генриетта. Генерал 
Меладзе – это, конечно, псевдоним, под которым скрылся один 
профессор химического факультета МГУ им. М. В. Ломоносова, 
очень хороший химик и очень хороший профессор. В его книжечке можно найти и истории о том, как некоторые знаменитые 
химики стали химиками.
«Знаменитый немецкий химик Адольф Байер (1835–1917), 
создатель химии синтетических красителей, лауреат Нобелевской премии, любил рассказывать на  своих лекциях, что он 
в юности чувствовал призвание к математике и физике. Однако, 
отслужив год добровольцем в армии, он стал сомневаться в своих способностях к науке. “Оставалось одно, – говорил он, – заняться химией. Меня заверили, что для этого достаточно думать 
не чаще, чем раз в квартал”.
Лауреат Нобелевской премии, основоположник химии природных соединений Эмиль Фишер (1852–1919) как-то признался, почему он стал химиком: отец Фишера с горечью пришел 
к выводу, что его сын недостаточно умен для занятия торговлей».
Но это хотя и про знаменитых, но не про наших, обратимся же к своим.
Во многих интервью известные наши ученые-химики отвечали на вопрос «Как вы стали химиком?» В своих воспоминаниях 
выдающиеся химики тоже часто писали о том, почему, в каких 


обстоятельствах они стали учиться химии. Ответы оказывались 
самыми разными: от интереса к химии, проявившегося в школе 
под влиянием учителя или, реже, родственников, или прочитанных книг, до простой случайности или даже распоряжения, приказа, которые надо было выполнять.
Да и приказа; и такое было, причем не только у военных химиков. В конце 1940 – начале 1950 годов в ряде крупных вузов 
формировались «спецпотоки»: нужно было готовить кадры для 
атомной науки и промышленности. Такой спецпоток был организован, например, на химическом факультете МГУ им. М. В. Ломоносова, в него – приказом! – переводили отобранных по здоровью и  анкетным данным студентов с  других естественных 
факультетов университета и студентов-химиков из других университетов страны. Этим путем попали в МГУ, например, будущие академики Н. Т. Кузнецов и Ю. Д. Третьяков, переведенные 
из  Ростовского университета (Ю. Д. Третьякова, правда, через несколько месяцев пребывания в МГУ вернули в Ростов – 
он не прошел специальную медкомиссию). Я тоже был на этом 
спецпотоке, но никуда не переводился, поскольку исходно поступал на химический факультет МГУ.
* * *
О роли школьного учителя писали и говорили многие, например, крупнейший химик-биоорганик вице-президент АН СССР 
Юрий Анатольевич Овчинников [1, c. 16]:
«В школе, в Сибири, меня долгое время занимала математики, и, кажется, она мне давалось достаточно легко. Помню, одну 
из моих работ даже напечатали в столичном журнале…
Это отношение к математике сохранилось у меня и сейчас. 
Но математиком я не стал. Уже в девятом классе стал расти интерес к химии. Не скрою, что здесь, как и в случае с математикой, немалую роль сыграл мой прекрасный школьный учитель. 
Своего “химика” я помню так, как будто лишь вчера прозвучал 
последний школьный звонок. Его рассказ о предмете всегда был 
заинтересованным, эмоциональным, позволяющим заглядывать 
за пределы тесного мира учебника, в необъятные дали новых 
формул и веществ. Уважение к предмету воспитывала и повышенная требовательность учителя…»


ГЛАВА 1. О выборе пути
И далее академик пишет:
«Выбор был сделан, я поступил на химический факультет. 
Мне кажется хорошо, если уже и школе чувствуешь призвание, 
а не плывешь по течению, поддаваясь минутному решению или 
влиянию окружающих тебя близких и родных. И не потому, что 
этот первый выбор всегда окончателен и правилен. Верное решение может быть найдено позже, но собственный выбор представляет собой уже серьезный самостоятельный поступок, он, по-моему, воспитывает чувство ответственности, вселяет уверенность 
в себе, делает человека взрослее. Правда, выбор иногда во многом бессознателен, интуитивен, но все же обычно он основан 
на знании и сравнительной оценке разных возможностей и вариантов. Мне кажется, что для того, чтобы суметь сделать этот первый выбор, надо больше знать, сопоставлять, понимать… А это 
значит, надо большему учиться».
О роли школьного учителя говорил и другой вице-президент 
Академии наук, химик-органик академик Олег Матвеевич Нефедов в интервью, данном В. С. Губареву [2, c. 448]:
«Есть науки очень популярные, как говорят нынче – модные. 
Это или физика, или электроника, даже экономика. Но почему-то 
никогда среди “модных наук” 
не называют химию. Почему?
Наверное, у  таких людей 
были плохие учителя в школе. 
А именно там рождаются химики и наша отрасль науки…
Если говорить о  химии, 
то ее привлекательность определяется уровнем подготовки и талантом учителя химии 
в школе».
Химик-технолог академик 
Николай Михайлович Жаворонков, в свое время (последовательно) директор Фи- 
зико-химического института 
им.  Л. Я. Карпова, ректор 
Московского 
химико-техАкадемик Юрий Анатольевич 
Овчинников (1934–1988)


нологического 
института 
им.  Д. И. Менделеева, директор 
Института 
общей 
и 
неорганической 
химии 
им. Н. С. Курнакова АН СССР, 
тоже отметил роль школьного 
учителя [3, c. 15]:
«Моя судьба оказалась 
предрешенной. Наука и только наука – твердо знал я к концу школьной жизни. Наука, но 
какая? И здесь никаких сомнений тоже не было. Ибо мой 
учитель “болел” химией. Мог 
ли не занедюжить ею и я?»
Очень подробно о  своем 
школьном учителе написал 
доктор химических наук, профессор Омского университета, известный химик-аналитик 
Вячеслав Исаакович Вершинин. Учителем этим Саратовской школы № 13 был ветеран войны Анатолий Иванович Шпак. Вот небольшой кусочек воспоминаний Вершинина [4, c. 128]:
«Педагогический метод Шпака был своеобразным и весьма 
спорным. Довольно быстро в каждом классе он четко разделял учеников на две группы; в меньшую попадали увлеченные 
химией или хотя бы способные ею увлечься. Этих учеников 
он называл по имени и на “ты”, общался с ними ежедневно, 
не обращая внимания ни на какие школьные программы и расписания. Требовал от них очень многого и часто ставил двойки или тройки за довольно хорошие ответы. “Кому много дано, 
с того много и спросится!” Пятерку заработать у него было 
просто подвигом. Зато его вечные замечания: “А почему это 
так?”, “А ты в этом уверен?”, “А ты докажи!” – заставляли нас 
думать. Других школьников – “молчаливое большинство” – он 
вызывал два раза в четверть, выстраивал шеренгой у доски, 
быстренько задавал несложные вопросы и ставил всем подМемуары доктора химических наук, 
профессора Омского университета 
В. И. Вершинина