Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Братья Карамазовы

Покупка
Новинка
Артикул: 883661.01.99
Доступ онлайн
149 ₽
В корзину
Итоговое произведение Достоевского — роман о главных вопросах мира, скрывающихся за детективным сюжетом. Порок здесь противостоит святости, надрыв — кротости, а слезинка ребенка — властной карамазовщине.
Достоевский, Ф. М. Братья Карамазовы : художественная литература / Ф. М. Достоевский. - Москва : Альпина Паблишер, 2024. - 849 с. - ISBN 978-5-9614-9174-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2261809 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов




Ф едор Достоевский
Братья 
Карамазовы
Роман в четырех частях с эпилогом
Москва, 


ISBN 978-5-9614-8300-0 (серия)
ISBN 978-5-9614-9174-6
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена 
в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение 
в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного 
или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских 
прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства 
обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru.
© Бабицкая В., предисловие, 2022
© ООО «Альпина Паблишер», 2024
УДК 821.161.1-83
ББК 84(2=411.2)
 
Д70
Достоевский Ф.
Д70 Братья Карамазовы / Федор Достоевский. — М. : Альпина Паблишер, 
2024. — 848 с. : ил. — (Серия «Главные книги русской литературы»).
ISBN 978-5-9614-9174-6
 Иллюстрация на фронтисписе:
Ф едор Достоевский.  год
Текст печатается по изданию: Достоевский Ф. М. Собрание сочинений 
в 12 томах. Т. 11, 12. — М.: Правда, 1982
УДК 821.161.1-83
ББК 84(2=411.2)


Предисловие 
«Полки»
Итоговое произведение Достоевского —  
роман о главных вопросах мира, скрывающихся 
за детективным сюжетом. Порок здесь 
противостоит святости, надрыв —  кротости, 
а слезинка ребенка —  властной карамазовщине.
Варвара Бабицкая





О ЧЕМ ЭТА КНИГА?
Последний роман Достоевского и завершающая часть пятикнижия*1, где писатель намечает современному обществу 
выход из мировоззренческого тупика 
и полемизирует с явлениями, которые 
считает язвами своего века: атеизмом, 
материализмом, утилитарной социалистической моралью, разложением семьи. 
Теософский трактат в оболочке детективного романа об отцеубийстве, первоначально задуманный как первая часть 
«Жития великого грешника», через соблазны приходящего к праведности. Три 
брата —  Дмитрий, Иван и Алексей Карамазовы —  спорят о вечных вопросах 
(есть ли бессмертие души? Руководит ли 
человеком свободная воля или одни законы природы? Существует ли Бог и Творец?), параллельно разрешая любовные 
и денежные коллизии. Как писал Достоевский Николаю Любимову, своему редактору в журнале «Русский вестник», 
«если удастся, то сделаю дело хорошее: 
заставлю сознаться, что чистый, идеальный христианин —  дело не отвлеченное, 
а образно реальное, возможное, воочию 
предстоящее и что христианство есть 
единственное убежище Русской Земли 
ото всех ее зол».
*1 
«Великое пятикнижие» Федора Достоевского —  распространенное в литературоведении 
совокупное обозначение его поздних романов, обладающих идейно-тематическим и поэтикоструктурным сходством: «Преступление и наказание», «Идиот», «Бесы», «Подросток» и «Братья 
Карамазовы».
КОГДА ОНА НАПИСАНА?
Замысел своего итогового произведения 
Достоевский вынашивал еще в -е 
годы: поначалу он планировал создать 
цикл из  двух романов  —   «Атеизм» 
и «Житие великого грешника», историю 
падения и  воскресения человеческой 
души в контексте актуальных событий 
русской и мировой истории, противопоставив злободневным умо настроениям 
вечные проблемы добра и  зла, веры 
и безверия. Воплотить, однако, он успел 
только первую часть эпопеи. Создавались 
«Братья Карамазовы» с апреля -го 
по ноябрь  года, в основном в Старой Руссе, с которой во многом срисован 
вымышленный город Скотопригоньевск. 
Во время работы над первыми книгами 
романа,  весной  года, Достоевский 
потерял трехлетнего сына Алексея, умершего от эпилептического припадка —  болезни, унаследованной от отца. Тяжело 
переживая смерть мальчика, Достоевский 
вместе с философом Владимиром Соловьевым посетил Оптину пустынь, где встретился со старцем преподобным Амвросием (Гренковым), после чего «вернулся 
утешенный и с вдохновением приступил 
к писанию романа»1. Жена писателя, Анна 
Григорьевна, полагала, что слова Амвросия повторяет в романе старец Зосима, 
утешая мать, потерявшую сына.



Работа над романом затягивалась по 
разным причинам, в частности из-за болезни Достоевского, вынудившей его отправиться на лечение в Эмс; примерно 
через три месяца после завершения публикации писатель умер.
КАК ОНА НАПИСАНА?
Основной сюжет романа —  детективный 
и мелодраматический, замешанный на нескольких пересекающихся любовных историях и денежных казусах, —  перемежается вставными, отдельными по существу 
произведениями. Такова, например, книга 
шестая «Русский инок», содержащая 
жизнеописание и учение старца Зосимы, 
таковы «Мальчики», «поэма» Ивана Карамазова «Великий инквизитор», «Кана 
Галилейская». Сюда же —  не имеющие 
вроде бы отношения к сюжету исповеди 
и манифесты героев, скажем три «Исповеди горячего сердца» Мити Карамазова 
(«В стихах», «В анекдотах» и, наконец, 
«Вверх пятами»). Течение сюжета постоянно прерывается богословскими диспутами, которые ведутся разными героями 
и в разных регистрах —  в келье старца 
Зосимы, «За коньячком» —  в издевательском тоне между стариком Карамазовым 
и Смердяковым, Алешей, Митей, Иваном и чертом.
В романе исключительно важен фантастический элемент —  ключевую роль 
играют сцены снов, галлюцинаторный 
 Неизвестный художник. Дом Ф едора Достоевского в Старой Руссе. Гравюра



разговор Ивана с чертом, видение Алеши. 
Вообще реалистическим этот роман 
можно назвать скорее условно. Так, например, Михаил Бахтин объяснял «жизненно 
неправдоподобные и художественно неоправданные» сцены скандалов, которыми 
изобилуют романы Достоевского, и в частности «Братья Карамазовы» (скандал 
в келье старца Зосимы, в гостиной Катерины Ивановны и проч.), специфической 
«карнавальной» логикой художественного 
мира Достоевского. Как пишет Бахтин, 
«карнавализация… позволяет раздвинуть 
узкую сцену частной жизни определенной 
ограниченной эпохи до предельно универсальной и общечеловеческой мистерийной сцены»2.
Другое свойство прозы Достоевского, 
по Бахтину, в ее полифоничности: все исповедальные высказывания его героев 
«проникнуты напряженнейшим отношением к предвосхищаемому чужому слову 
о них, чужой реакции на их слово о себе». 
Всем героям «Карамазовых» свойственны 
«двойные мысли»: одна выражается в содержании их речи, другая, часто ими самими не осознаваемая, —  в построении 
речи, в ее интонациях и не всегда ясных 
паузах; материализацией этого внутреннего голоса становится, например, диалог 
Ивана с чертом. Голос рассказчика, как 
отмечает исследователь, ничего не прибавляет к этой полифонии, становясь 
только одним из равноправных голосов.
*1 
«Кандид, или Оптимизм» —  повесть Вольтера, написанная, предположительно, в  году. 
Рассказывает о странствиях по миру юноши Кандида, его возлюбленной Кунигунды и учителя 
ЧТО НА НЕЕ ПОВЛИЯЛО?
Ряд источников назван в романе прямо, 
устами героев: таковы древнеславянский апокриф «Хождение Богородицы 
по мукам» или «Собор Парижской Богоматери» Виктора Гюго —  к русскому переводу этого романа Достоевский написал в  году предисловие, где назвал 
выраженную в нем идею основной мыслью всего искусства  XIX столетия: «Это 
мысль христианская и высоконравственная, формула ее —  восстановление погибшего человека, задавленного несправедливо гнетом обстоятельств, застоя 
веков и общественных предрассудков». 
Не меньшее значение имели для Достоевского и «Отверженные» —  «Братьев 
Карамазовых» можно рассматривать как 
своеобразную полемику с Гюго; скажем, 
вопрос Ивана о допустимости всеобщего 
счастья ценой смерти ребенка —  ответ 
на мнение Гюго, что смерть малолетнего 
Людовика XVII была оправда нна высокой целью народного благоденствия3.
Михаил Бахтин указывает на огромное значение, которое имела для Достоевского диалогическая культура Вольтера 
и Дидро, восходящая к диалогам Сократа 
(в частности, в  году, работая над 
«Братьями Карамазовыми», Достоевский 
планировал написать «русского Кандида*1», —  возможно, этот замысел был воплощен в романе), а также творчество 



Гофмана с его фантастическими и сказочными мотивами.
Алеша Карамазов наделен чертами 
житийного героя: здесь и воспоминание 
о матери-блаженной, как бы препоручающей его Богородице, и стремление уйти 
от мира, и свойство возбуждать всеобщую любовь и самому любить всех, и бессребреничество, и «дикая, исступленная стыдливость и целомудренность». 
Панглосса. Они становятся свидетелями сражений Семилетней войны, Лиссабонского 
землетрясения  года, взятия Азова во время одной из русско-турецких войн и других событий. 
Вольтер высмеивает оптимистичное мировоззрение немецкого философа Готфрида Лейбница 
и вообще ставит под сомнение оптимистический пафос Просвещения: убеждение Панглосса, 
что «все к лучшему в этом лучшем из миров», в повести выглядит издевкой. «Кандид» быстро 
стал необыкновенно успешным среди современников; считается, что его слог оказал большое 
влияние на Александ ра Пушкина и Гюстава Флобера.
Из житийной литературы в романе прямо 
упомянуто «Житие Алексея человека 
Божия»4. На религиозно-философскую 
концепцию романа повлияло как творчество других беллетристов, в особенности 
Виктора Гюго и Льва Толстого, так и работы философов и религиозных мыслителей Владимира Соловьева и Николая 
Федорова.
Стало общим местом сравнение Ивана Карамазова с Фаустом Гете 
и с шекспировским Гамлетом. Своеобразным лейтмотивом «Братьев Карамазовых» становится цитата из монолога 
Карла Моора («Разбойники» Шиллера): 
«Поцелуй в губы и кинжал в сердце» —  ее 
выкрикивает Федор Павлович во время 
скандала в келье старца Зосимы, повторяет Дмитрий, размышляя о ссоре Грушеньки с Катериной Ивановной; она, 
как отмечает исследователь, «превращается в своеобразный сценарий, в соответствии с которым строится встреча Алеши 
и Мити накануне суда и разговор Великого инквизитора с Христом».
Наконец, замечание Достоевского в  его статье «Три рассказа Эдгара Поэ» можно справедливо отнести 
к его собственному методу: «Он почти 
всегда берет самую исключительную 
 Эдгар Аллан По. 
Фотография Мэттью Брэди. -е годы


Доступ онлайн
149 ₽
В корзину