Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Письма к отцу

Покупка
Новинка
Артикул: 858012.02.99
Доступ онлайн
349 ₽
В корзину
Отец двенадцатилетней Тани погибает в теракте в Ростовской области. Через проживание этого горя и рассказ о собственной жизни взрослеющая героиня осмысляет историю своей страны. Изучая литературу русской эмиграции и разбираясь в собственном прошлом на сессиях с психологом, она рассматривает отношения с отцом сквозь призму культуры, обращаясь к чужим историям — к опыту дочери Сталина Светланы Аллилуевой, к восприятию отцов Марины Цветаевой, Бориса Рыжего, Жан-Поля Сартра, Петера Эстерхази и других известных литераторов.
Климова, Т. Письма к отцу : художественная литература / Т. Климова. – Москва : Альпина нон-фикшн, 2024. - 409 с. – ISBN 978-5-00223-244-4. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2261776 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва, 
Письма
к отцу
Таня Климова


ISBN 978-5-00223-244-4
© Т. Климова, 2024
© Художественное оформление, макет.
ООО «Альпина нон-фикшн», 2024
УДК 821.161.1-312.6
ББК 84(2=411.2)6-46
 
К49
Работа над книгой велась в Доме творчества Переделкино
Редактор М Г
Климова Т.
М17 Письма к отцу / Таня Климова.  — М.  : Альпина нон-фикшн, 
2024. — 408 с.
ISBN 978-5-00223-244-4
Отец двенадцатилетней Тани погибает в теракте в Ростовской области. 
Через проживание этого горя и рассказ о собственной жизни взрослеющая героиня осмысляет историю своей страны. Изучая литературу 
русской эмиграции и разбираясь в собственном прошлом на сессиях 
с психологом, она рассматривает отношения с отцом сквозь призму культуры, обращаясь к чужим историям — к опыту дочери Сталина Светланы 
Аллилуевой, к восприятию отцов Марины Цветаевой, Бориса Рыжего, 
Жан- Поля Сартра, Петера Эстерхази и других известных литераторов.
Таня Климова — писательница, преподавательница, исследовательница 
литературы и резидент Дома творчества Переделкино.
УДК 821.161.1-312.6
ББК 84(2=411.2)6-46
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена 
в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для 
частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца 
авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru


Но если честным быть в конце
и до конца —
лицо свое, в своем лице
лицо отца.
Борис Рыжий




Вместо предисловия
Больше всего на свете я боюсь смерти. Это так глупо, но всякий раз, когда  кто-то в социальной сети выкладывает  чью-то 
фотографию или меняет собственную аватарку, — я думаю 
о том, что его не стало, ком в горле образуется сам по себе, 
я не могу его проглотить. Когда узнаю, что человек  все-таки 
жив, — равнодушно брожу по странице, обновляю новости — забываю о человеке (он словно — по-настоящему — 
умирает в моем сознании, но такой смерти я уже не боюсь).
Иногда мне снится, что умирает моя мама. Я вздрагиваю, просыпаюсь среди ночи, говорю: «Никто не умер, никто 
не умрет, никто не умирает вообще, а если и умирает, то 
пусть умирает  кто-то другой», шепчу имя бывшего парня, 
который, кажется, живее всех живых и которого я совсем 
не помню, но в моей реальности он отвечает за все грехи 
человечества ( кто-то же должен за них отвечать).
Я знаю, почему так происходит, я знаю, кто виноват 
в том, что я зациклилась на смерти, но мне тяжело произнести его имя, потому что я никогда его не произносила. 
Я звала его папой. Он и был моим отцом.
 

 





Часть первая




Глава первая
Зачем?
Простыня пахнет медом, надо мной склоняется мама, я не 
могу уснуть от страха и тревоги. Я осознала, что все люди 
смертны, что даже самые лучшие, самые знаменитые, самые 
богатые умирают.
Я захлебываюсь от слез.
— Не говори глупости, в то время, когда придется умирать нам с отцом, уже изобретут лекарство от смерти, люди 
будут жить вечно.
Я успокаиваюсь от ее раздражения, глажу руку, на которой еще нет морщин, ни единой морщинки нет и на моей 
руке, ее ногти длинные, розовые, она ни разу на моей памяти 
не пользовалась лаком для ногтей, ее тело мягкое, взгляд 
грустный, возможно потому, что она знает, что никаких 
лекарств не существует, что  когда-то уже были Богданов 
и Гастев, мечтавшие о воскрешении, о вакцине от смерти 
(будто смерть —  какой-то страшный вирус). Их полудетские, 
наивные, до ужаса простые размышления реализовались на 
практике: «капсула бессмертия» до сих пор лежит на Красной 
площади в Мавзолее.
Я знаю, что она пыталась меня утешить, я знаю, что невозможно быть готовым к разговору о смерти, особенно если 
ты пять лет назад родила долгожданную дочь, только что 
 



расписалась в собственном бессмертии, бросила живительное 
семя, которое, вероятно, рано или поздно должно взойти, 
а если не взойдет — ничего, у тебя есть дополнительное: 
после долгожданной дочери ты родила долгожданного сына.
Я знаю, что мама часто меня обманывала в утешение, 
она не хотела причинить мне зло — она жаждала спасти 
себя от отчаяния, огородив собственную жизнь и жизнь 
своих детей частоколом правил, окунув с головой в магическое мышление — посмотри в зеркало, а то дороги не будет; 
давайте посидим перед путешествием, чтобы дорога не путалась; сплюнь, а то сглазишь; Дед Мороз к плохим детям 
не приходит, приходит к хорошим; у тебя ресничка упала, 
угадай, в каком глазу; нужно желание загадать, загадывай, 
все верно, сбудется! Она приглашала подруг, устраивала 
обеды и ужины в уличной беседке, пекла для этих встреч 
пироги и носилась с улицы на кухню, с кухни на улицу за 
солью, перцем, ножом на замену упавшему («Девчонки, 
а мы  какого-то мужчину сегодня ждем?»), тряпкой, чтобы 
собрать стекло, оставшееся от разбитого бокала: «На счастье, 
конечно же, на счастье, у нас этого счастья еще много- много 
с вами будет!» Подруги пели песни, пили вино и водку, после 
вина и водки плакали («Все к лучшему, все плохое всегда 
к лучшему») и говорили матери, что она счастливая — двое 
детей, работящий муж с золотыми руками — все, чего она 
так давно хотела, намечтала, дождалась.
Папа приезжал из экспедиций — он у меня смешивается 
с отцами из разных книжек, поэтому я в который раз пытаюсь написать  что-нибудь о нем и в который раз эта идея 
разбивается, как бокал с шампанским в потных, трясущихся 
 


Доступ онлайн
349 ₽
В корзину