Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Хороший братец — мертвый братец : рассказы

Покупка
Новинка
Артикул: 877791.02.99
Доступ онлайн
349 ₽
В корзину
ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
В малой прозе Владимира Медведева абсурдное, потустороннее и реальное сплелись настолько бесшовно, что не всегда понятно, где заканчивается одно и начинается другое. Скорбь, отчаяние, изнуряющие боли и неожиданно проснувшееся чувство долга толкают героев на необычные поступки. Они знакомятся с нечистью, используют магические артефакты и обнаруживают в себе сверхчеловеческие способности, оставаясь при этом обычными людьми: напуганными, растерянными, не всегда кристально порядочными или теми, кто руководствуется высшими идеями во имя установления мирового порядка. И оказывается, что никакая магия не может побороть обыкновенные людские недостатки. Впрочем, духам и бесам тоже не чуждо нечто человеческое.
Медведев, В. Хороший братец — мертвый братец : рассказы : художественная литература / В. Медведев. - Москва : Альпина нон-фикшн, 2024. - 4894 с. - ISBN 978-5-00223-155-3. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2261770 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Людмиле с любовью


В л а д и м и р  М е д в е д е в
Хороший  
мертвый   


 
Москва, 
р а с с к а з ы
  братец — 
  братец


ISBN  978-5-00223-155-3
© В. Медведев, 2024
© Художественное оформление, макет.
 
ООО «Альпина нон-фикшн», 2024
УДК 821.161.1-32
ББК 84(2=411.2)-44
 
М42
Редактор Т Т
Медведев В.
М42  Хороший братец — м ертвый братец  : [рассказы] / Владимир 
Медведев. — М. : Альпина нон-фикшн, 2024. — 484 с.
ISBN  978-5-00223-155-3
В  малой прозе Владимира Медведева абсурдное, потустороннее 
и реальное сплелись настолько бесшовно, что не всегда понятно, где 
заканчивается одно и начинается другое. Скорбь, отчаяние, изнуряющие боли и неожиданно проснувшееся чувство долга толкают героев 
на необычные поступки.
Они знакомятся с  нечистью, используют магические артефакты 
и  обнаруживают в  себе сверхчеловеческие способности, оставаясь 
при этом обычными людьми: напуганными, растерянными, не  всегда кристально порядочными или теми, кто руководствуется высшими 
идеями во имя установления мирового порядка.
И оказывается, что никакая магия не может побороть обыкновенные людские недостатки. Впрочем, духам и бесам тоже не чуждо нечто 
человеческое.
УДК 821.161.1-32
ББК 84(2=411.2)-44
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена
в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для 
частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца 
авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru


Невероятные события 
в селе Березовка
Кой бес вомчал, тот и вымчал.
Пословица 
Утром Матвей выполз на крыльцо, увидел, что по двору 
по-хозяйски разгуливает чудовищный черный хряк, не удивился и констатировал:
— О, глядь, свинья.
Хряк, услышав его замечание, остановился и вопросил 
густым баритоном, каким вещают высокопоставленные руковод ители:
— Дрыхнешь, дармоед?! А завтрак кто подаст? Жрать 
охота.
«Во жизнь пошла, —  подумал Матвей. —  Свиньи базарят и права качают. Скоро начнут жизни учить по ящику…»
После вчерашнего он был в подвешенном состоянии, 
а потому не нашел ничего необычного в том, что кабан говорит по-человечески. Голос звучал предельно материально, 
если можно так выразиться, да и тон был повелительным, 
как у начальника. Такой не подделаешь. Матвей стал по привычке оправдываться:
— Так я сам еще не жравши.
Хряк отмазку не принял, попер буром:
— Никого не колышет, пожрал ты или нет. Неси что 
есть, —  он гневно копнул землю ногой, а щетина на шее 
и плечах встала дыбом.
Матвей попытался сообразить, способны ли свиньи подниматься по ступенькам. Наверное, нет. Ножки коротк и, 


и брюхо чуть не по земле волочится. Да и крыльцо высокое. Осознав, что он в безопасности, Матвей опомнился. 
Что за дела?! Какая-то хрюшка на него шары катит!
— Ты кто такой, чтоб указывать?! —  крикнул он.
— Сейчас узнаешь, —  рявкнул кабан и понесся к Матвею.
Он был похож на боевую машину, бронированную пуленепробиваемой щетиной и управляемую искусственным 
интеллектом. Казалось, слышно, как внутри у хряка рокочет 
двигатель и скрежещет стальными шестернями и коленчатыми валами силовая передача. Тактический робот сальномясной породы. От такого не убежишь. И в доме не спрячешься: дверь высадит —  не заметит.
— Постой! —  завопил Матвей. —  Сейчас вынесу. Подожди.
Он бросился в  дом. У  него, конечно, не  имелось 
ни крошки, чтобы ублажить кабана на скорую руку, зато 
на кухне стояла большая молочная фляга с брагой, которую он подумывал сегодня-завтра перегнать, а в подполе 
осталось немало картошки. Матвей выволок флягу во двор, 
сбегал в пристройку за корытом и набуровил в него чуть ли 
не половину сорокалитровой посудины. Хряк понюхал брагу 
и недовольно спросил:
— Это что за хрень?
— Экологически чистый продукт, —  залебезил Матвей. —  Пока жратва готовится. Для аппетита.
Кабан понюхал брагу, на его физиономии отразилось отвращение. Да, да, именно отразилось и именно на физиономии. Свиньи —  немногие, если не единственные, кроме 
человека, существа, способные выражать чувства мимикой. 
Как бы нехотя, кабан приблизил рыло к корыту, медленно 
опустил пятак в пойло. Матвей вздохнул с облегчением. 
Он уже начал опасаться, что не угодил грозному гостю. 
Хряк хрюкнул, сделал несколько глотков, как бы пробуя 
брагу на вкус, и принялся жадно хлебать, сохраняя на морде 
брезгливое выражение.


— На свиноферме, небось, не часто подносят? —  посочувствовал Матвей.
Кабан оторвался от пойла:
— Ты за кого меня принимаешь?
— Ну, как это… —  Матвей замялся, опасаясь обидеть 
незваного гостя. —  В соответствии с природой.
— Думаешь, кабан с тобой говорит?
— А кто же?..
— Я! —  гордо произнес кабан. —  Великий демон Магардон.
— Ты бес, что ли? —  удивился Матвей. Он был уверен, 
что беседует с кабаном.
— Демон!
— А-а-а-а, ну тогда понятно.
На самом деле Матвей запутался окончательно. Прежде 
он был уверен, что беседует с говорящим хряком, который 
каким-то образом пролез в начальство. Или же какой-то 
руководитель принял облик хряка. Зачем? Бог его знает. 
Порой начальники чудят так, что простой человек только 
диву дается. Однако кабан именует себя великим демоном, 
то есть по-простому бесом, и это похоже на правду. Бесу, наверное, проще, чем начальнику, обернуться свиньей, хотя 
не факт. Пока Матвей уминал в голове эти соображения, 
сквозь похмельный туман пробилась еще одна мыслишка: 
а что, если говорит не сам кабан, а кто-то обитающий у него 
в нутре? Начальник в свинью ни за что не полезет. Побрезгует. Одно дело прикинуться черным беркширом, а совсем 
другое —  залезть тому в кишки. Следовательно, это взаправду бес. Чтобы окончательно убедиться, Матвей спросил:
— А почему в свинье сидишь?
Кабан или Магардон —  пока было не уразуметь —  вновь 
грозно ощетинился:
— Хватит философствовать! Иди на кухню.
Матвей поплелся в дом, слазил за картошкой в подпол, 
поставил на газ большую кастрюлю и стал ждать, когда 


сварится брашно. Выходить к Магардону не хотелось. Тем 
более что со двора доносились непонятные громкие звуки.
Когда картошка сварилась, Матвей вывалил ее в  таз, 
растолок, дал немного остыть и потащил во двор. Выйдя 
на крыльцо, остолбенел. Взгляду его открылось невероятное 
зрелище. Кабан, нарушая законы гравитации и принципы равновесия, стоял посреди двора на задних ногах и, уставив рыло 
в небеса, горланил песню на неизвестном гортанном языке. 
Матвей чуть с крыльца не свалился. Ну-у-у, это перебор! Бес 
в кабане —  еще туда-сюда. Чего только на свете не бывает. 
Но чтобы свинья на задних ногах ходила, такого быть не может. Это против всех основ природы. Хотя не исключено, что 
там, наверху, опять приняли новые законы мироздания.
Относительно беса у Матвея уже не имелось сомнений. 
Если выражаться красиво, он был эмпириком, то есть полагался исключительно на собственный опыт. В чудеса и всякую чертовщину, а также в леших, русалок и домовых он 
не верил. Но против действительности не попрешь. Если 
в объективной реальности голос, вещающий из кабаньего 
нутра, объявляет себя бесом, что это доказывает? Только 
одно —  бесы реально существуют! Веришь ты в них или 
не веришь, значения не имеет. Тебя не спрашивают…
Но и на этой мысли Матвей, в силу шаткости своих убеждений, не остановился. Имелась еще одна вероятность — 
его обманывают органы чувств. Иными словами, у него самого в голове что-то свихнулось, и он видит то, чего нет. 
Хотя вчера не  так уж  много принял, чтоб мерещились 
бесы. А главное, никому и никогда по пьяни не чудились 
бесы или кабаны. Одни только черти. Как это объяснить? 
В этот момент Матвея осенило: да это ж просто сон! У-у-уф, 
аж от души отлегло. Даже любопытно стало, что еще приснится.
Ему снилось, что соседка справа, Зоя Марковна, глядящая на кабана через разделяющий дворы невысокий забор, 
говорит ему с упреком:


— Ты зачем животное дурному учишь? Сам живешь свинья свиньей, еще и его за собой тянешь.
Всегда перед всеми виноватый и привыкший к укорам, 
Матвей бормочет:
— Так это бес.
— Дожил! —  всплескивает руками соседка. —  Беса ублажаешь!
— Да я…
Но Зоя Марковна, не слушая, уходит к себе, а Матвей 
ставит таз с картошкой перед кабаном, который не обращает на угощение никакого внимания.
— Жрать-то будешь? —  спрашивает Матвей.
Кабан косит на него глаза.
— Сам жри это дерьмо.
На этом Матвей проснулся или, лучше сказать, очнулся. 
В сновидениях и наваждениях мешанку не называют дерьмом. Так грубо выражается только реальность. Значит, это 
не сон! Откуда же взялся бес с пышным именем? Чего 
только странного в жизни не встретишь —  ни один враль 
такого не наворотит.
Кабан вновь затянул свою песню. Матвей вздохнул, присел на крыльц о —  ждать, пока пьяный бес нагуляется. Тот 
гулял долго, но наконец позволил отвести себя в пустой 
хлев, где при покойных родителях Матвея, как в Ноевом 
ковчеге, содержалась всякая тварь —  и коровка, и козочка, 
и свинка, —  каждая в своей загородке, да еще куры в дальнем углу. Теперь-то загородок не осталось, Матвей стопил 
их однажды, когда дров не хватило, —  в хлеву было просторно, ложись где хочешь. Кабан повалился в середке. Матвей тихонько вышел, опять расположился на крыльце и задумался.
Долго думать не довелось. Проходивший мимо по улице 
ветхий дед Велехов остановился, оперся о столб штакетного 
забора и осведомился:
— Славно погуляли? На другом конце села было слышно.


«Хрыч любопытный, —  подумал Матвей. —  Прискакал 
разнюхивать».
Дед был в Березовке основным, помимо ящика, средством массовой информации. В другие времена его почитали бы как Бояна, в наши дни злые языки прозвали сплетником. Матвей, не вникая и не питая почтения к старости, 
звал просто хрычом. Однако заочно.
— Собутыльник твой где? —  продолжал дед.
— Дрыхнет в хлеву.
— Ты, я гляжу, с ним, с Макаром, подружился.
Матвей удивился, что старик знает и переиначил имя 
беса, осерчал и ответил непочтительно:
— Тебе бы, дед, такого дружка. Хочешь, подарю?
Старик перекрестился.
— Упаси бог! Нет уж, оставь себе, раз польстился.
— Слышь, дед, —  взъярился Матвей, —  напраслину 
не возводи. На что это я польстился?!
Вспылить-то он вспылил, зная, что дед по ветхости своей 
в рыло не заедет, однако понимал: запальчивость надо поубавить, иначе не узнаешь, откуда взялся кабан. Мудрый 
старик не обиделся, а словно прочел его мысли.
— Как это откуда? Сам же его и привел. Сначала человека ни за что ни про что оскорбил, а потом дармовщиной 
соблазнился.
— Врешь! Не было такого.
— Очень даже было, —  возразил дед. —  Трюхал ты 
вчера по улице, глаза заливши, неведомо куда и зачем, 
а шел перед тобой колченогий Казлаускас. Ты его настиг, 
а обойти не можешь. Улица широкая, но ты только по прямой двигаться был способен. Вот и кричишь: «В сторону 
отвали, хромой черт! Людям прохода не даешь! Сидел бы 
дома», —  и такое прибавил, что повторять не буду. Казлаускас обиделся, однако ответил: «Рад бы дома сидеть, да дело 
есть, покупателя ищу. Вот хоть бы тебя, коли ты первый 
подвернулся…» —  «Что продаешь?» —  «Кабанчика», — 


Доступ онлайн
349 ₽
В корзину