Чужеродные : рассказы
Покупка
Новинка
Тематика:
Современная литература Европы
Издательство:
Альпина нон-фикшн
Автор:
Гритт Марго
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 289
Возрастное ограничение: 18+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное образование взрослых
ISBN: 978-5-00223-354-0
Артикул: 877794.02.99
Герои этих рассказов существуют в пузыре собственной реальности. Снаружи случаются большие катастрофы и мелкие расставания, гремят конфликты, исчезают редкие виды птиц и стираются из памяти знаменитые достопримечательности. Персонажи подмечают изменения и, цепляясь за символы прошлого, одновременно остаются собой и становятся чужеродными элементами не враждебной, но и не дружественной среды. Просто все они сами по себе — герои в жизни и жизнь в героях. Это не о поисках себя, а о том, насколько ты слился с окружением, да и так ли необходимо это слияние.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва, Марго Гритт рассказы
ISBN 978-5-00223-354-0 © М. Гритт, 2025 © Художественное оформление, макет. ООО «Альпина нон-фикшн», 2025 УДК 821.161.1-32 ББК 84(2=411.2)6-44 Г85 Редактор А Т Гритт М. Г85 Чужеродные : [рассказы] / Марго Гритт. — М. : Альпина нон-фикшн, 2025. — 280 с. ISBN 978-5-00223-354-0 Герои этих рассказов существуют в пузыре собственной реальности. Снаружи случаются большие катастрофы и мелкие расставания, гремят конфликты, исчезают редкие виды птиц и стираются из памяти знаменитые достопримечательности. Персонажи подмечают изменения и, цепляясь за символы прошлого, одновременно остаются собой и становятся чужеродными элементами не враждебной, но и не дружественной среды. Просто все они сами по себе — герои в жизни и жизнь в героях. Это не о поисках себя, а о том, насколько ты слился с окружением, да и так ли необходимо это слияние. УДК 821.161.1-32 ББК 84(2=411.2)6-44 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было сред ствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru
Посвящается Доре
М Мальчик сказал «проблемка» вместо «проблема», и первое, о чем Васьвась подумала: «А, он из тех, кто изъясняется уменьшительно- ласкательными словечками». Мальчик, конечно же, представился в начале встречи, но она плохо запоминала имена, отметила про себя лишь, что у него немецкая фамилия из двух слогов: что-то там и «манн» — «мужчина». Но Васьвась называла мальчиками всех мужчин в диапазоне от «мальчик на вид» до «мальчик в душé». Конкретно этому — ноги скрещены в лодыжках, вельветовые брюки древесного цвета и черная водолазка в стиле «мы-против- дресс-кода», запах дезодоранта с непременным temptation в названии — можно дать лет двадцать пять, только вот борода, выкрашенная в жемчужный оттенок по нынешней геронтофильской моде, затрудняла определение возраста. Вроде симпатичный мальчик, но раздражал жутко. Примерно на пятой минуте разговора Васьвась поняла почему. Рот! Уголки его губ словно кто-то приклеил к щекам скотчем. Ей стало любопытно, перестанет ли он протокольно лыбиться,
если под нос ему сунуть дохлую крысу. Когда секретарша — тетка лет пятидесяти с невидимой бегущей строкой над головой «мы-против- стереотипов-осекретаршах» — внесла поднос, Васьвась на секунду показалось, что та прочла ее мысли и решила провести эксперимент с крысой. Но на подносе стояли три кофейные чашки, такие крошечные, что Васьвась с Шалевским невольно переглянулись: дома они привыкли пить кофе из пузатых кружек, украденных на гамбургской рождественской ярмарке. Ну как украденных — они честно заплатили за них залог в пару евро, просто не вернули. Ярмарка та почти сорокалетней давности проводилась с пометкой «восемнадцать плюс». На кружке Васьвась красовался голозадый Санта- Клаус в солнцезащитных очках, на кружке Шалевского — снеговик, который распахивал плащ как эксгибиционист. А ведь Шалевский мог запросто выбрать для PastPerfect именно тот день, хоть бы и шутки ради: надувной розовый фламинго, парящий над площадью, елочные игрушки в виде фаллосов, леденцы в виде фаллосов, ледяные скульптуры в виде — да, снова фаллосов, развешанные на прищепках семейники под козырьками киосков, аромат жареных сосисок. Пьяные от глинтвейна и какого-то совершенно нереального киношного Рождества, они примеряли вязаные шапки с ушками, грызли орешки в сладкой глазури — один кулечек на двоих, — гуляли по сияющему Репербану, много, неприлично много смеялись, точно школьники, разглядывая витрины секс-шопов, сражались с чайкой за сэндвич с селедкой — не спрашивайте, — но Васьвась помнит
и другое: как мокрые следы от поцелуев стыли на ветру, как коченели пальцы, несмотря на шерстяные перчатки, как невыносимо было слушать по десятому кругу Last Christmas — она ни за что не согласится на голос Джорджа Майкла на повторе до скончания времен. — Я бы сказал даже, маленькая неувязочка. Манн подхватил кофейную чашечку двумя пальцами и беззвучно отпил, демонстрируя невероятные способности лицевых мускулов, — Васьвась даже решила провернуть такой трюк дома перед зеркалом и проверить, получится ли у нее одновременно растягивать губы в улыбке и складывать их трубочкой, чтобы пить. Выглядело отпадно. Шалевский тоже потянулся к кофе, только чтобы занять чем-то руки. Ни молока, ни сахара — эту экологически чистую дрянь он точно в рот не возьмет. Примостившись на самом краешке кресла, Шалевский подался корпусом вперед и по привычке чуть повернул голову влево, наверняка полагая, что никто не замечает этой странной манеры, — Ваcьвась столько раз говорила, что ему пора купить слуховой аппарат, но он отмахивался, не желая признавать очевидное. Выпендривался: «Я все равно могу предугадать каждое твое следующее слово». Тогда она называла что-то совсем непредсказуемое вроде «колоратура», и он переспрашивал: «А?» Манн продолжил: — Поскольку вы подаете заявку как пара, — «Спасибо, что не “парочка”», — успела подумать Васьвась, — нам необходимо, чтобы даты совпадали.
В ваших анкетах указаны разные дни. Вероятно, мои коллеги не прояснили вам, что день должен быть один. Один на двоих. В отличие от нее, Шалевский не мог сопротивляться действию зеркальных нейронов и растерянно улыбался Манну в ответ, не понимая, что, собственно, происходит. «Дура, какая же я дура!» — пронеслось в голове Васьвась. — Боюсь, я могла что-то напутать, — тихо сказала она, стараясь не смотреть в сторону Шалевского. — Вечно у меня проблемы с этими цифрами… — Ничего страшного. Необязательно решать прямо сейчас. Вы можете взять время на подумать. — Но мы же решили… — подал голос Шалевский. — Ерунда, — проговорила Васьвась, чувствуя, как пылают щеки, точно у школьницы, сделавшей глупую ошибку в слове «молоко» — оно же маячило у нее перед глазами каждый день за завтраком. — Всего лишь опечатка, давайте я… — Как я понимаю, торопиться некуда, — Манн, ни на минуту не переставая улыбаться, сверился с данными в планшете. Наверняка перепроверял пункт «Неизлечимые болезни». — А если мне завтра кирпич на голову упадет? — попытался пошутить Шалевский, но Манн счел это риторическим вопросом. Честно говоря, Васьвась ничего не напутала. Васьвась поняла инструкции правильно с самого начала. Но в последний момент она машинально