Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Забытая Тэффи. О «Титанике», кометах, гадалках, весне и конце света : фельетоны

Покупка
Новинка
Артикул: 853122.03.99
Доступ онлайн
349 ₽
В корзину
Изящные, ироничные, а порой и ехидные рассказы Надежды Лохвицкой, более 100 лет назад прославившейся как Тэффи, регулярно переиздаются с 1990-х годов. Но в основном это ранняя юмористическая или лиричная эмигрантская проза. Тем временем ее дореволюционные фельетоны долго оставались в тени. И вот наконец они впервые публикуются под одной обложкой. Эти блестяще написанные, полные тонких наблюдений и точных оценок заметки о российской повседневности образца начала ХХ века удивительным образом перекликаются с современностью — столько общего у нас с героями Тэффи, таким живым и пластичным языком написаны ее истории.
Тэффи, Н. Забытая Тэффи. О «Титанике», кометах, гадалках, весне и конце света : фельетоны : художественная литература / Н. Тэффи. - Москва : Альпина нон-фикшн, 2024. - 433 с. - ISBN 978-5-00223-281-9. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2261690 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
 
Москва, 
Надежда Тэффи
О «ТИТАНИКЕ», КОМЕТАХ, ГАДАЛКАХ,
ВЕСНЕ и КОНЦЕ СВЕТА


ISBN  978-5-00223-281-9
© Предисловие. А. Нелихов, 2024
© Художественное оформление, макет. 
ООО «Альпина нон-фикшн», 2024
УДК 821.161.1-32
ББК 84(0=411.2)6-44
 
Т97
Редактор-составитель А Н
Тэффи Н.
Т97  Забытая Тэффи. О «Титанике», кометах, гадалках, весне и конце 
света  : [ фельетоны] / Надежда Тэффи. — М.  : Альпина нонфикшн, 2024. — 428 с.
ISBN  978-5-00223-281-9
Изящные, ироничные, а порой и ехидные рассказы Надежды Лохвицкой, 
более 100 лет назад прославившейся как Тэффи, регулярно переиздаются 
с 1990-х годов. Но в основном это ранняя юмористическая или лиричная эмигрантская проза.
Тем временем ее дореволюционные фельетоны долго оставались 
в тени. И вот наконец они впервые публикуются под одной обложкой. 
Эти блестяще написанные, полные тонких наблюдений и точных оценок 
заметки о российской повседневности образца начала ХХ века удивительным образом перекликаются с современностью — столько общего 
у нас с героями Тэффи, таким живым и пластичным языком написаны 
ее истории.
УДК 821.161.1-32
ББК 84(0=411.2)6-44
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена
в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для 
частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца 
авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru


 
Письма
к читателю
П А Н
В первом январском номере  года газета «Биржевые ведомости» опубликовала большую анкету с ответами знаменитостей на вопрос, какой день был для них самым счастливым.
Ответов набралось с полсотни, и они получились потрясающе скучными. Казалось, люди отвечали не для праздничного выпуска газеты, а на экзамене или в суде.
«Счастье переживаемой минуты и  есть высшее счастье», —  написал присяжный поверенный, то есть юрист, 
Н. Карабчевский.
Директор николаевских судостроительных заводов 
И. С. Конгиссер ответил силлогизмом: у меня успех чередуется с неудачей, но в общей сложности успехов было 
больше, поэтому самым счастливым днем следует считать 
день рождения.
И так все.
Самым счастливым днем называли  какие-то мелочи: 
получение медали, первый выход на сцену или открытие университета. К то-то кокетничал: счастливейший день 
еще впереди. Н. К. Рерих декадентствовал и вспоминал про 
смерть.
С каждым ответом анкета теряла шарм, хотя в ней хватало громких имен: Репин, Маковский, Аверченко. Писатели 


вымученно острили. Увы, получалась та же казенность, разве 
что в  кружевах красивых слов. Поэтесса Т. Л. Щепкина- 
Куперник рассказала, что ее счастливые дни очень разные, 
и сравнила их с  рубинами страсти, изумрудами надежды 
и  с  переливающимися опалами «фантазий творчества»: 
«Много, много их… И играют всеми цветами радуги».
Среди тусклых ответов один был ярким, необычным 
и врезался в память. На фоне остальных он сверкал как 
сверхновая.
«Самый счастливый день моей жизни был тот, в который прорезался мой первый зуб». Почему? Потому что все 
вокруг радовались и поздравляли друг друга. «“Эге, —  подумала я. —  Очевидно, я рождена, чтобы приносить всему 
миру пользу и удовольствие”.
Впоследствии эта ерунда уже ни разу не пришла мне 
в голову. Потому и день этот считаю в своей жизни самым 
счастливым».
И подпись: Тэффи *.
В своих рассказах и фельетонах она тоже сильно отличалась от других писателей.
Свою литературную карьеру Надежда Александровна Лохвицкая, прославившаяся под псевдонимом Тэффи, начала поздно, почти в тридцать лет, когда развелась с мужем и, оставив ему троих детей, вернулась из провинции 
в Санкт- Петербург.
Лохвицкая происходила из интеллигентной, культурной семьи. Ее старшая сестра Мирра в те годы была в зените славы и считалась одной из самых популярных поэтесс, 
получала премии, печаталась в лучших журналах. Стихи 
Мирры были чувственными, часто эротическими —  про 
бессмертные ласки и разбившиеся мечты.
Самый счастливый день жизни? (Анкета) // Биржевые ведомости 
(второе издание). .  января. № . — Здесь и далее прим. ред.-сост.


Я бледнею, я таю, как воск от огня.
Ты сжимаешь, ты жалишь, ты душишь меня.
Поклонники называли ее русской Сафо и  воображали 
чуть ли не вакханкой, хотя она была серьезной дамой, матерью пятерых детей, большой домоседкой и еще, по словам критика, самой целомудренной замужней женщиной 
во всем Санкт- Петербурге *.
Надежда Александровна, будущая Тэффи, без особого 
труда вошла в литературные круги, где вращалась ее сестра. В  году она попробовала свои силы, тоже в поэзии. 
В журнале «Север» вышел небольшой стишок, подписанный 
«Надежда Лохвицкая». В нем всего восемь строк, в которые втиснуто сразу несколько штампов: строчка про свободу и борьбу, две строчки про разочарование, строчка, что 
жизнь прошла и «мечтать смешно». Поразительно, но стих 
не был ни сарказмом, ни пародией.
Потом Тэффи признавалась, что считает его скверным: 
«Когда я увидела первое свое произведение напечатанным, 
мне стало очень стыдно и неприятно. Все надеялась, что никто не прочтет» **. Вряд ли это кокетство. Ее романтические, 
лирические стихи критика и позже будет считать слабыми, 
а вот стихотворные пародии и фельетоны неизменно называть блестящими. Они стали изредка появляться на страницах журналов в том же  году.
А в конце  года Тэффи завязала сотрудничество с одной из крупнейших газет империи, носившей удивительно 
 пресное название «Биржевые ведомости». Газета выходила 
в  Санкт- Петербурге, была почтенной по  возрасту и  респектабельной по воззрениям, придерживалась умеренно 
* 
Менделеев А. Г. Жизнь газеты «Русское слово»: Издатель. Сотрудники.  М., . С. –; Ясинский И. Роман моей жизни. Книга воспоминаний.  М.; Л. , . С. .
Фидлер Ф. Ф. Первые литературные шаги. Автобиографии современных русских писателей.  М., . С. .


либеральных взглядов. Императорскую власть и правительство, конечно, не критиковала, но регулярно печатала 
претензии к столичным и провинциальным властям. Для 
обывателя она была скучной. Даже ее фельетоны навевали 
тоску уже названиями. Все они были на очень серьезные 
темы: «Что читает народ?», «Работа интеллигента», «Нет денег на школы», «Феминизм в провинции», «Куда девались 
миллиарды?»
В октябре  года газета решилась обновить редакционную политику. В ней появились иллюстрации и легкая 
рубрика «Картинки и разговоры» с историями о будничной 
жизни Петербурга, а в воскресных номерах стали печататься 
«подвальные», то есть помещенные внизу страницы, бойкие 
фельетоны.
В декабре Тэффи опубликовала в «Биржевых ведомостях» сатирический стих *, а в январе  года в газете начали выходить ее небольшие  Письма к провинциалке. Они 
были  чем-то средним между фельетон ом и художественн ой 
миниатюр ой.
Начало вышло скомканным. Тэффи писала письма 
от имени лирической героини —  девицы Лили, которая 
с замечательной непосредственностью размышляет о столичной светской жизни.
Вероятно по недосмотру верстальщика , первое письмо 
вышло с подписью «Лили». Второе опубликовали тоже неверно, ошибившись в псевдониме —  Теффи. И только третье —  правильно: и Лили, и Тэффи, как, видимо, и задумывалось с самого начала.
Письма выходили в воскресных номерах, скоро Тэффи 
стала публиковать и фельетоны уже от своего имени. Писала 
на те же темы: художественные выставки, гадалки, погода, 
дачная жизнь, болтовня.
Тэффи. Три самозванца // Биржевые ведомости (первое издание). 
.  декабря. № .


Фельетоны были легкими, живыми и неизменно ироничными, что выглядело внове. Юмора, тем более иронии, 
другим фельетонистам не хватало. Бывали сарказм, критика, насмешки, но ирони я —  нет. Этим фельетоны Тэффи 
заметно выделялись среди прочих. И еще они отличались 
прекрасной художественной отделкой.
К концу  года Тэффи попробовала себя в коротеньких рассказах. Все в тех же «Биржевых ведомостях» вышел 
впоследствии ставший знаменитым рассказ «Выслужился»: 
как туповатый мальчик на побегушках подслушал совет торчать у хозяев на виду и стал мешать им постоянными визитами.  Или рассказ «Уборка к празднику. (Из записок разведенного мужа )»: как мужчина не вынес генеральной уборки 
к Пасхе, когда вся квартира встала вверх ногами, и решил 
развестись с женой.
Тэффи расписалась. В «Биржевых ведомостях» регулярно 
выходили ее фельетоны и , реже , рассказы, путевые заметки, 
сатирические и романтические стихи.
Иногда она отдавала рукописи в другие редакции. Ее 
печатали крупный журнал «Нива», сатирические «Красный 
смех», «Зарницы», «Сигнал».
Была ли Тэффи знаменитой? Едва ли.
Примерно в те годы к ней заглянула Щепкина- Куперник 
(та самая, что дни счастья сравнивала с « рубинами страсти») и едко  написала о ее бедности и неустроенности: жила 
Тэффи  где-то на Лиговке, «в более чем скромных меблированных комнатах», из дивана торчал и мочал о и конский 
волос, а на столе в бумаге лежал очень  «по-студенчески» 
скромный  обед —  сыр, масло, колбаса *. А Тэффи между 
тем уже было хорошо за тридцать.
Следующим ее шагом к  славе стала газета «Новая 
жизнь»  —  недолгий совместный проект большевиков 
и  декадентов, которым руководил В. И. Ленин. Тэффи 
Щепкина- Куперник Т. Л. Из воспоминаний.  М., . С. .


опубликовала в том числе злободневное стихотворение 
«Пчелки». Оно про пчелок, которые трудятся без остановки, но однажды видят бал, где трутни веселятся в сшитых пчелками роскошных нарядах, и пчелки все-все понимают. Ночью они принимаются делать длинное красное 
полотнище —  «кровавое знамя свободы».
Тэффи вспоминала, что «Пчелок» читали на сходках 
и митингах. Левизна и протест были модными.
Когда первая русская революция затихла, Тэффи продолжила печатать рассказы и фельетоны, в основном в тех же 
«Биржевых ведомостях». Недолгое время писала  рецензии 
 на книги в газете «Речь». Опубликовала несколько коротеньких юмористических пьес.
Небольшую, буквально на десять минут, пьеску «Круг 
любви, или История одного яблока» ставили во многих 
городах. В ней говорилось, как менялось представление 
о любви. Вначале о любви рассуждают обезьяны и самец 
сокрушается, что не может выказать любовь иначе, чем вилянием хвоста. Затем на сцену выходит рыцарь и ругается, 
что из-за любви прекрасной дамы должен отправляться 
на подвиги.
Прославилась миниатюра благодаря сценке, где поэтдекадент признается в любви к козе:
Молчите… Все равно… Я знаю —  вы коза…
Но ваши гордые и властные глаза
Легендою цветут нездешней красоты…
Позволите ли мне вам говорить на ты? *
Возвращается все опять к обезьянам.
Широкой известности все это по-прежнему не приносило. В  году Тэффи признавалась, что за восемь лет 
Тэффи. Круг любви, или История одного яблока // Театральные миниатюры Серебряного века.  М., . С. .


«ничем не выдвинулась» и на своем творчестве ничего толком не зарабатывает *. Вскоре после этого она получила 
предложение стать штатным фельетонистом московской 
газеты «Русское слово».
«Русское слово» было популярнейшей газетой, выходил о 
стотысячными тиражами, а в  году перв ым в России 
преодолел о тираж в миллион штук. От других он о отличал ось прекрасной публицистикой и  замечательным литературным отделом. «Русское слово» печатало новые стихи 
и рассказы Бальмонта, Куприна, Горького, Бунина, и даже 
Л. Н. Толстой опубликовал здесь огромный очерк «О Шекспире и о драме».
При этом газета оставалась крепким информационным 
изданием, с большим штатом корреспондентов. Ее редактор 
В. Дорошевич говорил, что «Русскому слову» надо в каждом 
городе найти человека, готового для него писать. Отделения 
газеты работали в Лондоне, Берлине, Париже, Токио. Поток 
телеграмм и телефонных звонков был таким огромным, что 
московский телеграф открыл специальное отделение для 
«Русского слова» **. Информация газеты порой опережала 
официальные сообщения агентств.
По убеждениям газета считалась либеральной: умеренно патриотической и умеренно- оппозиционной, а в общем старалась стоять на позициях здравого смысла. Или, по словам конкурентов, подлаживалась под настроение толпы. 
В отличие от большинства газет, «Русское слово» не только 
рассказывало, что происходит в стране и мире, но и объясняло происходящее. Такое было внове, и популярность «Русского слова» росла. Вместе с ней росла популярность тех, кто 
здесь печатался. Блок  как-то подсчитал, что один его стих 
* 
Фидлер Ф. Ф. Первые литературные шаги. Автобиографии современных русских писателей.  М., . С. .
Менделеев А. Г. Жизнь газеты «Русское слово»: Издатель. Сотрудники.  М., . С. .


в «Русском слове» прочитает минимум , миллиона человек *. Вряд ли он ошибался.
И карьера Тэффи выстрелила как из пушки. В «Русском 
слове» она печатала фельетоны в среднем раз в неделю, 
иногда больше, иногда брала отпуск. Ее тексты привлекали 
живым языком и тонким юмором.
Взятый в самом начале стиль  Писем к провинциалке 
остался неизменным. Фельетоны Тэффи стали своего рода 
письмами к читателю. Легкими, часто парадоксальными 
и неизменно литературными. Тэффи вплетала в них явно 
придуманные виньетки, воспоминания и диалоги, которые 
выпукло показывали разные бытовые ситуации.
Ее фельетоны обходились без штампов и обветшалых шуток, были ироничными и легкими. Выглядело непривычно. 
Вероятно, они вызывали недоумение и у сотрудников «Русского слова», потому что (по воспоминаниям Тэффи) редактор 
В. Дорошевич однажды сказал, что Тэффи надо оставить в покое и не требовать от нее злободневности: «Пусть пишет о чем 
хочет и как хочет… Нельзя на арабском коне воду возить» **.
Фельетоны получались не на злобу дня, а на злобу вечности. Тэффи брала  какую- нибудь жизненную, порой банальную, ситуацию и поворачивала ее так, что в ней приоткрывалось  что-то новое, фундаментальное и очень важное. 
Главными ее темами стали, конечно, людские глупость 
и пошлость. Области, по словам рецензента, поистине неисчерпаемые ***.  «Человек человеку, в представлении Тэффи, 
отнюдь не волк: но, что делать,  изрядный-таки дурак!» — 
писал А. Амфитеатров ****.
* 
Менделеев А. Г. Жизнь газеты «Русское слово»: Издатель. Сотрудники.  М., . С. –.
** 
Тэффи. Воспоминания // Тэффи (Лохвицкая Надежда Александровна). Моя летопись.  М., . С. –.
*** Л. С. Дым без огня // Новое время. .  мая. № .
****  Цит. по : Менделеев А . Г. Жизнь газеты «Русское слово»: Издатель. Сотрудники.  М., . С. .


Доступ онлайн
349 ₽
В корзину