Забытая Тэффи. О «Титанике», кометах, гадалках, весне и конце света : фельетоны
Покупка
Новинка
Тематика:
Современная российская литература
Издательство:
Альпина нон-фикшн
Автор:
Тэффи Надежда
Год издания: 2024
Кол-во страниц: 433
Возрастное ограничение: 16+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-00223-281-9
Артикул: 853122.03.99
Изящные, ироничные, а порой и ехидные рассказы Надежды Лохвицкой, более 100 лет назад прославившейся как Тэффи, регулярно переиздаются с 1990-х годов. Но в основном это ранняя юмористическая или лиричная эмигрантская проза.
Тем временем ее дореволюционные фельетоны долго оставались в тени. И вот наконец они впервые публикуются под одной обложкой. Эти блестяще написанные, полные тонких наблюдений и точных оценок заметки о российской повседневности образца начала ХХ века удивительным образом перекликаются с современностью — столько общего у нас с героями Тэффи, таким живым и пластичным языком написаны ее истории.
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва, Надежда Тэффи О «ТИТАНИКЕ», КОМЕТАХ, ГАДАЛКАХ, ВЕСНЕ и КОНЦЕ СВЕТА
ISBN 978-5-00223-281-9 © Предисловие. А. Нелихов, 2024 © Художественное оформление, макет. ООО «Альпина нон-фикшн», 2024 УДК 821.161.1-32 ББК 84(0=411.2)6-44 Т97 Редактор-составитель А Н Тэффи Н. Т97 Забытая Тэффи. О «Титанике», кометах, гадалках, весне и конце света : [ фельетоны] / Надежда Тэффи. — М. : Альпина нонфикшн, 2024. — 428 с. ISBN 978-5-00223-281-9 Изящные, ироничные, а порой и ехидные рассказы Надежды Лохвицкой, более 100 лет назад прославившейся как Тэффи, регулярно переиздаются с 1990-х годов. Но в основном это ранняя юмористическая или лиричная эмигрантская проза. Тем временем ее дореволюционные фельетоны долго оставались в тени. И вот наконец они впервые публикуются под одной обложкой. Эти блестяще написанные, полные тонких наблюдений и точных оценок заметки о российской повседневности образца начала ХХ века удивительным образом перекликаются с современностью — столько общего у нас с героями Тэффи, таким живым и пластичным языком написаны ее истории. УДК 821.161.1-32 ББК 84(0=411.2)6-44 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru
Письма к читателю П А Н В первом январском номере года газета «Биржевые ведомости» опубликовала большую анкету с ответами знаменитостей на вопрос, какой день был для них самым счастливым. Ответов набралось с полсотни, и они получились потрясающе скучными. Казалось, люди отвечали не для праздничного выпуска газеты, а на экзамене или в суде. «Счастье переживаемой минуты и есть высшее счастье», — написал присяжный поверенный, то есть юрист, Н. Карабчевский. Директор николаевских судостроительных заводов И. С. Конгиссер ответил силлогизмом: у меня успех чередуется с неудачей, но в общей сложности успехов было больше, поэтому самым счастливым днем следует считать день рождения. И так все. Самым счастливым днем называли какие-то мелочи: получение медали, первый выход на сцену или открытие университета. К то-то кокетничал: счастливейший день еще впереди. Н. К. Рерих декадентствовал и вспоминал про смерть. С каждым ответом анкета теряла шарм, хотя в ней хватало громких имен: Репин, Маковский, Аверченко. Писатели
вымученно острили. Увы, получалась та же казенность, разве что в кружевах красивых слов. Поэтесса Т. Л. Щепкина- Куперник рассказала, что ее счастливые дни очень разные, и сравнила их с рубинами страсти, изумрудами надежды и с переливающимися опалами «фантазий творчества»: «Много, много их… И играют всеми цветами радуги». Среди тусклых ответов один был ярким, необычным и врезался в память. На фоне остальных он сверкал как сверхновая. «Самый счастливый день моей жизни был тот, в который прорезался мой первый зуб». Почему? Потому что все вокруг радовались и поздравляли друг друга. «“Эге, — подумала я. — Очевидно, я рождена, чтобы приносить всему миру пользу и удовольствие”. Впоследствии эта ерунда уже ни разу не пришла мне в голову. Потому и день этот считаю в своей жизни самым счастливым». И подпись: Тэффи *. В своих рассказах и фельетонах она тоже сильно отличалась от других писателей. Свою литературную карьеру Надежда Александровна Лохвицкая, прославившаяся под псевдонимом Тэффи, начала поздно, почти в тридцать лет, когда развелась с мужем и, оставив ему троих детей, вернулась из провинции в Санкт- Петербург. Лохвицкая происходила из интеллигентной, культурной семьи. Ее старшая сестра Мирра в те годы была в зените славы и считалась одной из самых популярных поэтесс, получала премии, печаталась в лучших журналах. Стихи Мирры были чувственными, часто эротическими — про бессмертные ласки и разбившиеся мечты. Самый счастливый день жизни? (Анкета) // Биржевые ведомости (второе издание). . января. № . — Здесь и далее прим. ред.-сост.
Я бледнею, я таю, как воск от огня. Ты сжимаешь, ты жалишь, ты душишь меня. Поклонники называли ее русской Сафо и воображали чуть ли не вакханкой, хотя она была серьезной дамой, матерью пятерых детей, большой домоседкой и еще, по словам критика, самой целомудренной замужней женщиной во всем Санкт- Петербурге *. Надежда Александровна, будущая Тэффи, без особого труда вошла в литературные круги, где вращалась ее сестра. В году она попробовала свои силы, тоже в поэзии. В журнале «Север» вышел небольшой стишок, подписанный «Надежда Лохвицкая». В нем всего восемь строк, в которые втиснуто сразу несколько штампов: строчка про свободу и борьбу, две строчки про разочарование, строчка, что жизнь прошла и «мечтать смешно». Поразительно, но стих не был ни сарказмом, ни пародией. Потом Тэффи признавалась, что считает его скверным: «Когда я увидела первое свое произведение напечатанным, мне стало очень стыдно и неприятно. Все надеялась, что никто не прочтет» **. Вряд ли это кокетство. Ее романтические, лирические стихи критика и позже будет считать слабыми, а вот стихотворные пародии и фельетоны неизменно называть блестящими. Они стали изредка появляться на страницах журналов в том же году. А в конце года Тэффи завязала сотрудничество с одной из крупнейших газет империи, носившей удивительно пресное название «Биржевые ведомости». Газета выходила в Санкт- Петербурге, была почтенной по возрасту и респектабельной по воззрениям, придерживалась умеренно * Менделеев А. Г. Жизнь газеты «Русское слово»: Издатель. Сотрудники. М., . С. –; Ясинский И. Роман моей жизни. Книга воспоминаний. М.; Л. , . С. . Фидлер Ф. Ф. Первые литературные шаги. Автобиографии современных русских писателей. М., . С. .
либеральных взглядов. Императорскую власть и правительство, конечно, не критиковала, но регулярно печатала претензии к столичным и провинциальным властям. Для обывателя она была скучной. Даже ее фельетоны навевали тоску уже названиями. Все они были на очень серьезные темы: «Что читает народ?», «Работа интеллигента», «Нет денег на школы», «Феминизм в провинции», «Куда девались миллиарды?» В октябре года газета решилась обновить редакционную политику. В ней появились иллюстрации и легкая рубрика «Картинки и разговоры» с историями о будничной жизни Петербурга, а в воскресных номерах стали печататься «подвальные», то есть помещенные внизу страницы, бойкие фельетоны. В декабре Тэффи опубликовала в «Биржевых ведомостях» сатирический стих *, а в январе года в газете начали выходить ее небольшие Письма к провинциалке. Они были чем-то средним между фельетон ом и художественн ой миниатюр ой. Начало вышло скомканным. Тэффи писала письма от имени лирической героини — девицы Лили, которая с замечательной непосредственностью размышляет о столичной светской жизни. Вероятно по недосмотру верстальщика , первое письмо вышло с подписью «Лили». Второе опубликовали тоже неверно, ошибившись в псевдониме — Теффи. И только третье — правильно: и Лили, и Тэффи, как, видимо, и задумывалось с самого начала. Письма выходили в воскресных номерах, скоро Тэффи стала публиковать и фельетоны уже от своего имени. Писала на те же темы: художественные выставки, гадалки, погода, дачная жизнь, болтовня. Тэффи. Три самозванца // Биржевые ведомости (первое издание). . декабря. № .
Фельетоны были легкими, живыми и неизменно ироничными, что выглядело внове. Юмора, тем более иронии, другим фельетонистам не хватало. Бывали сарказм, критика, насмешки, но ирони я — нет. Этим фельетоны Тэффи заметно выделялись среди прочих. И еще они отличались прекрасной художественной отделкой. К концу года Тэффи попробовала себя в коротеньких рассказах. Все в тех же «Биржевых ведомостях» вышел впоследствии ставший знаменитым рассказ «Выслужился»: как туповатый мальчик на побегушках подслушал совет торчать у хозяев на виду и стал мешать им постоянными визитами. Или рассказ «Уборка к празднику. (Из записок разведенного мужа )»: как мужчина не вынес генеральной уборки к Пасхе, когда вся квартира встала вверх ногами, и решил развестись с женой. Тэффи расписалась. В «Биржевых ведомостях» регулярно выходили ее фельетоны и , реже , рассказы, путевые заметки, сатирические и романтические стихи. Иногда она отдавала рукописи в другие редакции. Ее печатали крупный журнал «Нива», сатирические «Красный смех», «Зарницы», «Сигнал». Была ли Тэффи знаменитой? Едва ли. Примерно в те годы к ней заглянула Щепкина- Куперник (та самая, что дни счастья сравнивала с « рубинами страсти») и едко написала о ее бедности и неустроенности: жила Тэффи где-то на Лиговке, «в более чем скромных меблированных комнатах», из дивана торчал и мочал о и конский волос, а на столе в бумаге лежал очень «по-студенчески» скромный обед — сыр, масло, колбаса *. А Тэффи между тем уже было хорошо за тридцать. Следующим ее шагом к славе стала газета «Новая жизнь» — недолгий совместный проект большевиков и декадентов, которым руководил В. И. Ленин. Тэффи Щепкина- Куперник Т. Л. Из воспоминаний. М., . С. .
опубликовала в том числе злободневное стихотворение «Пчелки». Оно про пчелок, которые трудятся без остановки, но однажды видят бал, где трутни веселятся в сшитых пчелками роскошных нарядах, и пчелки все-все понимают. Ночью они принимаются делать длинное красное полотнище — «кровавое знамя свободы». Тэффи вспоминала, что «Пчелок» читали на сходках и митингах. Левизна и протест были модными. Когда первая русская революция затихла, Тэффи продолжила печатать рассказы и фельетоны, в основном в тех же «Биржевых ведомостях». Недолгое время писала рецензии на книги в газете «Речь». Опубликовала несколько коротеньких юмористических пьес. Небольшую, буквально на десять минут, пьеску «Круг любви, или История одного яблока» ставили во многих городах. В ней говорилось, как менялось представление о любви. Вначале о любви рассуждают обезьяны и самец сокрушается, что не может выказать любовь иначе, чем вилянием хвоста. Затем на сцену выходит рыцарь и ругается, что из-за любви прекрасной дамы должен отправляться на подвиги. Прославилась миниатюра благодаря сценке, где поэтдекадент признается в любви к козе: Молчите… Все равно… Я знаю — вы коза… Но ваши гордые и властные глаза Легендою цветут нездешней красоты… Позволите ли мне вам говорить на ты? * Возвращается все опять к обезьянам. Широкой известности все это по-прежнему не приносило. В году Тэффи признавалась, что за восемь лет Тэффи. Круг любви, или История одного яблока // Театральные миниатюры Серебряного века. М., . С. .
«ничем не выдвинулась» и на своем творчестве ничего толком не зарабатывает *. Вскоре после этого она получила предложение стать штатным фельетонистом московской газеты «Русское слово». «Русское слово» было популярнейшей газетой, выходил о стотысячными тиражами, а в году перв ым в России преодолел о тираж в миллион штук. От других он о отличал ось прекрасной публицистикой и замечательным литературным отделом. «Русское слово» печатало новые стихи и рассказы Бальмонта, Куприна, Горького, Бунина, и даже Л. Н. Толстой опубликовал здесь огромный очерк «О Шекспире и о драме». При этом газета оставалась крепким информационным изданием, с большим штатом корреспондентов. Ее редактор В. Дорошевич говорил, что «Русскому слову» надо в каждом городе найти человека, готового для него писать. Отделения газеты работали в Лондоне, Берлине, Париже, Токио. Поток телеграмм и телефонных звонков был таким огромным, что московский телеграф открыл специальное отделение для «Русского слова» **. Информация газеты порой опережала официальные сообщения агентств. По убеждениям газета считалась либеральной: умеренно патриотической и умеренно- оппозиционной, а в общем старалась стоять на позициях здравого смысла. Или, по словам конкурентов, подлаживалась под настроение толпы. В отличие от большинства газет, «Русское слово» не только рассказывало, что происходит в стране и мире, но и объясняло происходящее. Такое было внове, и популярность «Русского слова» росла. Вместе с ней росла популярность тех, кто здесь печатался. Блок как-то подсчитал, что один его стих * Фидлер Ф. Ф. Первые литературные шаги. Автобиографии современных русских писателей. М., . С. . Менделеев А. Г. Жизнь газеты «Русское слово»: Издатель. Сотрудники. М., . С. .
в «Русском слове» прочитает минимум , миллиона человек *. Вряд ли он ошибался. И карьера Тэффи выстрелила как из пушки. В «Русском слове» она печатала фельетоны в среднем раз в неделю, иногда больше, иногда брала отпуск. Ее тексты привлекали живым языком и тонким юмором. Взятый в самом начале стиль Писем к провинциалке остался неизменным. Фельетоны Тэффи стали своего рода письмами к читателю. Легкими, часто парадоксальными и неизменно литературными. Тэффи вплетала в них явно придуманные виньетки, воспоминания и диалоги, которые выпукло показывали разные бытовые ситуации. Ее фельетоны обходились без штампов и обветшалых шуток, были ироничными и легкими. Выглядело непривычно. Вероятно, они вызывали недоумение и у сотрудников «Русского слова», потому что (по воспоминаниям Тэффи) редактор В. Дорошевич однажды сказал, что Тэффи надо оставить в покое и не требовать от нее злободневности: «Пусть пишет о чем хочет и как хочет… Нельзя на арабском коне воду возить» **. Фельетоны получались не на злобу дня, а на злобу вечности. Тэффи брала какую- нибудь жизненную, порой банальную, ситуацию и поворачивала ее так, что в ней приоткрывалось что-то новое, фундаментальное и очень важное. Главными ее темами стали, конечно, людские глупость и пошлость. Области, по словам рецензента, поистине неисчерпаемые ***. «Человек человеку, в представлении Тэффи, отнюдь не волк: но, что делать, изрядный-таки дурак!» — писал А. Амфитеатров ****. * Менделеев А. Г. Жизнь газеты «Русское слово»: Издатель. Сотрудники. М., . С. –. ** Тэффи. Воспоминания // Тэффи (Лохвицкая Надежда Александровна). Моя летопись. М., . С. –. *** Л. С. Дым без огня // Новое время. . мая. № . **** Цит. по : Менделеев А . Г. Жизнь газеты «Русское слово»: Издатель. Сотрудники. М., . С. .