Под рекой : роман
Покупка
Новинка
Тематика:
Современная российская литература
Издательство:
Альпина нон-фикшн
Автор:
Демишкевич Ася
Год издания: 2024
Кол-во страниц: 289
Возрастное ограничение: 18+
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-00223-152-2
Артикул: 846287.03.99
Отец Киры — переселенец из затопленной деревни, на месте которой возникло Красноярское водохранилище. Единственное, о чем он с интересом говорит с дочерью, — это о своем утраченном доме и о могилах предков, оставшихся под водой.
Кира вырастает, уезжает из дома и меняет город за городом, нигде не находя себе места. После смерти отца она возвращается, чтобы помочь сестре разобрать его вещи, и сталкивается со страшной находкой. Кира пытается понять, что делать с этим разрушающим знанием, и разобраться, есть ли в ней самой та тьма, которая была в ее отце?
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Посвящается женщинам моей семьи и псу Фарго
Москва,
ISBN 978-5-00223-152-2 © А. Д емишкевич, 2024 © Художественное оформление, макет. ООО «Альпина нон-фикшн», 2024 УДК 821.161.1-31 ББК 84(2=411.2)6-44 Д30 Работа над книгой велась в Доме творчества Переделкино Редактор Т Т Д емишкевич А. Д30 Под рекой : [роман] / Ася Д емишкевич. — М. : Альпина нон-фикшн, 2024. — 288 с. ISBN 978-5-00223-152-2 Отец Киры — переселенец из затопленной деревни, на месте которой возникло Красноярское водохранилище. Единственное, о чем он с интересом говорит с дочерью, — это о своем утраченном доме и о могилах предков, оставшихся под водой. Кира вырастает, уезжает из дома и меняет город за городом, нигде не находя себе места. После смерти отца она возвращается, чтобы помочь сестре разобрать его вещи, и сталкивается со страшной находкой. Кира пытается понять, что делать с этим разрушающим знанием, и разобраться, есть ли в ней самой та тьма, которая была в ее отце? УДК 821.161.1-31 ББК 84(2=411.2)6-44 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в интернете и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru
ЧАСТЬ I НАД
Я хорошо помню звук моторной лодки и тишину, когда отец остановил ее. Тишина звучала как плеск волн и вечно над кем-то хохочущие чайки, как ветер и шумное дыхание отца. Мы остановились на середине водохранилища. И я даже представить не могу, как высоко мы забрались. Высоко по сравнению с тем, что там, внизу. Мне семь лет, и я не вижу особой разницы между глубиной и высотой. Сестре — двенадцать, и я замечаю в ее глазах что-то похожее на страх. Отец забрал нас из школьного летнего лагеря пораньше. Сказал, что мы поедем на водохранилище купаться и смотреть на чаек. — А мама? — спросила сестра. — А мама еще на работе, — ответил отец. — Мама говорила, чтобы мы без нее не купались. — Да мало ли что она говорит, — отец ухмыльнулся. — Не хочешь купаться? Ты тоже не хочешь? — Он ткнул в мою сторону пальцем, как будто прицеливался. — Хочу, — быстро ответила я. — А вот сестра твоя, похоже, собирается сидеть дома.
— Да не собираюсь я, просто… — Просто — на носу короста. — Отец щелкнул сестру по носу и засмеялся. — Пошли. Сначала мы едем на автобусе, который долго ползет в гору в сторону заросших малиной дач, потом идем пешком до пристани, где стоят лодки. Я очень хочу есть, но молчу, потому что отец никогда еще не брал нас кататься на лодке без мамы и я не хочу все испортить. Мне кажется, что нас ждет настоящее приключение. — Сегодня покажу вам, откуда я родом, — говорит отец, снимая брезент с лодки. — Но ведь папину деревню затопило, как мы сможем ее увидеть? — шепотом спрашиваю я у сестры. — Затопило, — тихо отвечает она и берет меня за руку. Мы слышали эту историю много раз. Отец любил рассказывать, как во время строительства Красноярской ГЭС пришлось затопить больше ста поселков и деревень, в том числе и его родной Езагаш. «Езагаш-ш-ш-ш», — шуршит у меня в ушах чей-то голос. Мне кажется, там жили ящерицы. И мы с сестрой, как две юркие ящерицы, греемся на солнце, сидя на носу лодки, пока отец направляет ее вперед, в переливающуюся синезеленую воду.
Украдкой поглядываю на отца. Чем дальше уходит берег, тем мрачнее становится его лицо. Я знаю это его лицо, оно как погода, когда темная туча наползает на солнце и какое-то время солнце подсвечивает ее край, будто говорит: я все еще здесь. Пока солнце еще здесь, можно попросить у отца посмотреть телевизор или деньги на мороженое — или просто побыть с ним в одной комнате. Но когда край облака перестает светиться — лучше убраться куданибудь подальше. Я смотрю на отца. Он уже не здесь. Он останавливает лодку, и мы долго молчим. Сестра смотрит в сторону далекого берега, а я опускаю руки в воду и шевелю пальцами, здороваясь с подводными жителями. — А знаете, что там на дне? — Ящерицы? — с надеждой спрашиваю я. — Нет, — отец кривит рот, — там бабка ваша, и дед, и брат мой дядя Саша. Там — дом. — Наш дом — на улице Чкалова, у горы, — важно говорю я. Лицо отца совсем портится, и он смотрит на меня слишком пристально. — Дом — не там, где ты живешь, а там, где родился. Когда отец говорит таким голосом — тихим, но очень громким , — с ним лучше не спорить. Я думаю о том, могли ли мы с сестрой родиться на дне водохранилища, а не в Дивногорском
роддоме. Может быть, под водой тоже был свой роддом. — Ведь, как говорится, где родился, там и пригодился, — продолжил отец. — Но вам-то откуда знать, вы же дома своего даже не видели. Я снова собираюсь напомнить отцу, что наш дом находится на улице Чкалова, но сестра замечает это и больно щиплет меня за руку. Мне хочется пискнуть, но я молчу : мы с сестрой никогда не выдаем друг друга. — Все беды начинаются, когда человек дом свой теряет. А другого ему уже не найти, потому что другого быть не может. Я молчу под предостерегающим взглядом сестры. Отец часто говорит такое, от чего делается непонятно и плохо. Будто у меня пытаются забрать что-то, но я не понимаю, что именно. — Плавать будете? — неожиданно спрашивает отец. — Да, — отвечаю я. — Нет, — говорит сестра. — А чего нет-то? — злится отец и начинает раскачивать лодку. Я смеюсь и визжу, ведь самое страшное, что может случиться, — то, что вода окажется холодной. — Сейчас мы все тут поплаваем! — Отец почему-то не смеется. — Папа, не надо! Перестань! — просит сестра, и я не могу понять, почему она плачет.