Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Военные и политические деятели «бунташного» века России

Покупка
Новинка
Артикул: 869942.02.99
Доступ онлайн
333 ₽
В корзину
XVII столетие называют «бунташным», поскольку оно началось Смутой — социально-экономическим, политическим и династическим кризисом, продолжавшимся в России в течение тридцати лет. Под угрозой оказалось само существование страны, охваченной Гражданской войной и подвергшейся интервенции Речи Посполитой и Швеции. Далее, Российское государство сотрясали городские и крестьянские восстания, самым крупным из которых было Разинское, а также пришлось вести войны с соседями. Все эти события выдвинули целую плеяду военных и политических деятелей, многие из которых ни в чем не уступали европейским. Им и посвящена эта книга.
Демкин, А. В. Военные и политические деятели «бунташного» века России : монография / А. В. Демкин. – Москва : Директ-Медиа, 2023. - 233 с. – ISBN 978-5-4499-3705-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2261181 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
А. В. Дёмкин 
Военные  
и политические деятели 
«БУНТАШНОГО» 
ВЕКА  
РОССИИ 
Москва 
2023 


УДК 94(47)"16"-057.36 
ББК 63.3(2)45–3-283.3  
Д30 
Дёмкин, А. В. 
Д30 
Военные и политические деятели «бунташного» века 
России / А. В. Дёмкин. — Москва : Директ-Медиа, 
2023. — 232 с.  
ISBN 978-5-4499-3705-6 
XVII столетие называют «бунташным», поскольку оно началось Смутой — социально-экономическим, политическим и династическим кризисом, продолжавшимся в России в течение 
тридцати лет. Под угрозой оказалось само существование страны, 
охваченной Гражданской войной и подвергшейся интервенции 
Речи Посполитой и Швеции. Далее, Российское государство сотрясали городские и крестьянские восстания, самым крупным из 
которых было Разинское, а также пришлось вести войны с соседями. Все эти события выдвинули целую плеяду военных и политических деятелей, многие из которых ни в чем не уступали 
европейским. Им и посвящена эта книга. 
УДК 94(47)"16"-057.36 
ББК 63.3(2)45–3-283.3  
ISBN 978-5-4499-3705-6  
© Дёмкин А. В., текст, 2023 
© Издательство «Директ-Медиа», оформление, 2023 
 


Предисловие 
XVII столетие получило тогда же наименование «бунташного» века. Это выражение вошло и в историографию. Читатель, суди сам: Первую треть столетия заняла Смута (по 
сути — социально-экономический, политический и династический кризисы, выразившиеся в формах Гражданской войны 
и Интервенции) и выход из нее. С 30 гг. протянулась цепь городских восстаний (самые заметные — московские — 1648, 
1662 и 1682 гг.), сопровождавшихся крестьянскими бунтами. 
Восстание под предводительством Степана Разина всколыхнуло всю Россию. Возникший в середине века раскол Русской 
Православной церкви, когда часть прихожан, считавших себя 
старообрядцами, не приняла никоновскую реформу и упорно 
сопротивлялась официальной государственной и церковной 
власти. Высшим проявлением раскола стало Соловецкое 
восстание. Страна перманентно испытывала внутренние 
и внешние потрясения большей или меньшей степени интенсивности. 
В этих условиях особенно велика была роль людей, способных возглавить отпор и тем, и другим. Герои нашего повествования — военные и политические деятели своего 
времени. Все они принадлежали к высшему сословию, но относились к разным его слоям. Так князьями-аристократами 
являлись рюриковичи М. В. Скопин-Шуйский и Д. М. Пожарский, и гедиминович В. В. Голицын. Из царского рода была царевна Софья. К знатным московским боярским фамилиям 
принадлежали Б. И. Морозов, М. Б. Шеин и Ф. И. и Б. П. Шереметевы. К рядовому дворянству относились И. Д. Милославский, 
А. Л. Ордин-Нащокин, Ф. М. Ртищев и Б. М. Хитрово. Выходцем 


из дьяческого сословия был А. С. Матвеев, из казачества — 
Б. Хмельницкий. Все они, кроме рано ушедшего из жизни 
Скопина-Шуйского, в итоге дослужились либо до глав правительств, либо до положения одних из самых влиятельных лиц 
во власти. 
Их деятельность требует сгруппировать вышеназванных 
персон по-иному. Не просто полководцами, но героями 
Смутного времени, предстают князья Скопин-Шуйский и Пожарский. Если первый смог одержать тактическую победу над 
антигосударственными силами и пал от руки смертельно 
напуганного его успехами дядюшки, царя Василия Шуйского, 
то второй одержал стратегическую победу над, прежде всего, 
польско-литовскими интервентами, а в мирное время состоял 
в Боярской думе и являлся членом правительства. К ним примыкают Шеин и Ф. И. Шереметев. Шеин прославился героической обороной Смоленска в Смутное время, но этот город 
стал позже свидетелем его трагедии, завершившейся гибелью 
от рук палача. Шереметев в целом в Смуту удачно возглавлял 
правительственные войска, но как член Семибоярщины 
правда, пожалуй, самый ответственный и бескорыстный, едва 
не пострадал за это. В правление Михаила Федоровича одно 
время 
он исполнял 
обязанности 
главы 
правительства. 
Б. П. Шереметев является как бы связующим звеном между 
XVII столетием и XVIII. Он проявил себя и как дипломат, 
и как полководец (участвовал в Крымских и Азовских походах) в XVII в. Но заслуженную известность получил, все же, командуя армиями в войне Северной. Правда, до ее окончания 
он не дожил. 
Ни в какую группу не входит царевна Софья Алексеевна. 
Это — феномен не только русской, но и европейской истории 
того времени. Благодаря своему характеру и талантам политического деятеля она смогла воспользоваться политическим 
кризисом и стать правительницей России при малолетних царях-братьях. Однако она проиграла политическую партию 
своему возмужавшему брату, Петру I.  


До глав правительств доросли Морозов, Милославский, 
Ордин-Нащокин, Матвеев и Голицын. Успех Морозова был 
предопределен тем, что он являлся «дядькой», воспитателем 
царя Алексея Михайловича. Однако страсть к наживе и лихоимство клевретов, а также неудачный соляной налог, вместе 
взятые, в первую голову вызвали сильный политический кризис, вылившийся в городские восстания, прежде всего, московское 1648 г., которое и свергло Морозова, едва избежавшего 
народной расправы. Однако «дядька» из-за кулис и в дальнейшем влиял на политический курс. Счастливчик, ставший тестем царя Алексея, Милославский как глава правительства, 
конечно, находился под влиянием своего зятя-Морозова. 
Он обладал более скромными способностями, а во время кризиса рубежа 50–60 гг., связанного с провальным введением 
в обращение медных денег, не удержался от набивания карманов и тоже в 1662 г. был на волосок от народной расправы 
во время очередного московского восстания. 
Ордин-Нащокин, Матвеев и Голицын составляют плеяду 
прогрессивных для своего времени глав правительств. Они полагали, что в России следовало шире использовать опыт западноевропейских государств, перенимать передовые достижения 
от технико-экономических, 
до политических 
и культурных. 
Их часто называют «западниками», хотя, конечно, их взгляды 
сильно отличались от представлений адептов буржуазно-либерального течения русских «западников» XIX в. Причем, 
именно эти трое, еще и главы Посольского приказа, стяжали 
наибольшие дипломатические успехи Русскому государству 
в XVII столетии. 
Хитрово — воевода, дипломат, глава ряда приказов 
и в конце карьеры — боярин-дворецкий. Конечно, его нельзя 
считать выдающемся политическим деятелем. Однако на всех 
постах он принес, скорее пользу, и не был замечен в крупных 
злоупотреблениях. Многие годы он был прикосновен к высокой политике. Не являясь любимцем государей, он оставался 
ими всегда реально востребованным. 


Особняком стоит Ртищев. Он не стремился выйти 
на первый план как государственный муж. Этот человек, отмеченный редкими душевными качествами, являлся одним 
из ближайших друзей царя Алексея Михайловича. По своему 
служебному положению постельничего, а затем дворецкого, 
Ртищев не просто был в курсе интимной жизни государя, 
но стал его советником по многим и политическим, и личным 
вопросам. Такие друзья, не искавшие личных выгод, — настоящая находка для любого монарха. 
Еще более отдельный случай — Хмельницкий. Став гетманом Запорожского казачества, он возглавил освободительную борьбу малороссийского народа. Длительной и тяжелой 
она оказалась. Богдан проявил себя выдающимся военным 
и политическим деятелем. Он понял, что Малороссии необходимо объединиться с Великороссией. В единстве двух братских православных народов — залог их будущего развития. 
Являясь вначале подданным Речи Посполитой, он вместе 
со своим народом перешел в подданство Российского государства. 


Князь  
Михаил Васильевич  
СКОПИН-ШУЙСКИЙ 


везда этого военно-политического деятеля взошла на российском небосклоне в Смутное время. 
Ярко проявив себя, Скопин-Шуйский в двадцать 
четыре года пал его жертвой. Шуйские состояли 
в ближайшем родстве с династией Московских 
князей — русских царей. Они также являлись потомками 
Александра Невского. По чисто родовым основаниям Шуйские (получившие такую фамилию от своих вотчин вокруг 
г. Шуи) даже были старше Московских князей: ведь первым 
их представителем являлся младший сын Невского Даниил, 
а Шуйские вели свой род от среднего сына Андрея. 
Собственно говоря, жизненный путь отпрыска столь 
знатной фамилии был предрешен: служба и получение 
со временем высшего боярского чина. Его отец, боярин, князь 
Василий Федорович, во время войны Русского государства 
с Речью Посполитой при Иване Грозном, успешно оборонял 
Псков от войск польского короля Стефана Батория. В 1594 г. 
он скончался, и восьмилетний Михаил остался на попечении 
матери, Елены Петровны. Конечно, обладая обширными родовыми связями в самых верхах, пятнадцатилетний юноша 
поступил на придворную службу. При Борисе Годунове Скопин имел чин жильца, который предусматривал службу 
по охране государя и исполнение различных поручений. В восемнадцать лет, в 1604 г., наш герой удостоен чина стольника. 
Так постепенно он поднимался по служебной лестнице до самых ее верхов.  
Однако со смертью в 1605 г. Бориса Годунова события 
в стране стали развиваться стремительно. Смута вступила 
в свою высшую фазу. В Москве царем провозгласили официально сына Ивана Грозного Дмитрия II. Но уже в XVII в. сложилась историографическая традиция, поддерживаемая 
и в наше время, что на самом деле это был самозванец и его 
именуют Лжедмитрием I. Мы не будем нарушать канон, хотя 
полагаем, что раз этот государь успел венчаться на царство 
З 


по всем правилам, то его вполне можно называть Дмитрием II, а уж чей он был сын на самом деле — неважно. Ведь 
применительно и к иным русским государям возникали сомнения, что их биологическим отцом являлся предшествующий монарх. 
Вернемся в 1605 г. Лжедмитрий I по вполне понятным 
причинам не доверял старой московской знати. Он, наряду 
с приехавшими с ним поляками и литовцами, стремился опереться на русскую аристократическую молодежь. А среди нее 
выделялся наш герой. Внешне он был импозантен: высок, богатырского телосложения, пригож лицом, к тому же знатен. 
Лжедмитрий очень скоро убедился и в отменных душевных 
качествах Скопина: в благородстве, честности, отважном характере. Михаил был чужд стремлению получить выгоды 
за счет других, не интриговал. Новый государь, хотя и был еще 
молод, но прошел суровую жизненную школу и неплохо разбирался в людях. Он сразу понял, что Скопин — это тот человек, который не предаст и выполнит полученный приказ. Вот 
почему наш герой сразу получил боярство в девятнадцать лет 
и почетную должность «великого мечника»: на приемах 
он стоял у трона с царским мечом в руках. 
Важнейшее лично для себя поручение: привести 
в Москву Марфу Нагую (последнюю жену Ивана Грозного 
и мать Дмитрия) — Лжедмитрий отдал Михаилу Васильевичу. Он его выполнил, и Марфа прилюдно признала нового 
государя своим сыном, вопреки тому, что в 1591 г. комиссия 
во главе с боярином, князем Василием Ивановичем Шуйским 
удостоверила смерть царевича. 
Несмотря на это, положение Лжедмитрия в Москве 
было шатким. Во многом он сам был в этом виноват, ведя разгульную жизнь, совсем не похожую на обычное поведение 
русских государей в быту. Он постоянно пререкался с боярами и высказывался о них в самых нелестных выражениях. 
Поссорился с иерархами православной церкви и вызвал 


осуждение церковнослужителей за пренебрежение к традициям царского поведения в храме, и отказывался присутствовать 
на молебнах. Негодование не только верхов, но и москвичей вообще, вызвала женитьба Лжедмитрия на католичке Марине 
Мнишек. С этой авантюристкой приехало много поляков 
и литовцев. Они с присущим «гонором» не прочь были занять 
при Дворе ведущие места, третировали православную знать, 
а по отношению к москвичам вели себя подчас вообще как 
в завоеванном городе. 
Восстание против Лжедмитрия стало готовиться почти 
сразу после его воцарения. Ключевой фигурой здесь стал боярин, князь Василий Иванович Шуйский, между прочим, четвероюродный дядя нашего героя. Поначалу заговор раскрыли, 
и Шуйский едва не попал на плаху. Видимо Лжедмитрию совсем не хотелось обагрять свои руки столь знатной кровью. 
Князь Василий каялся и, возможно, за него замолвил словечко 
племянник, Михаил Скопин, которому царь всецело доверял. 
Василия Шуйского не просто отпустили, но он опять занял 
при Дворе одну из ведущих позиций. После женитьбы 
на Мнишек и разнузданности польско-литовской шляхты, которую уже никто из москвичей терпеть не желал, вновь готовившийся Василием Шуйским заговор удался 17 мая 1606 г. 
Лжедмитрий I был убит, как и многие родственники и лица 
из окружения Марины Мнишек, но сама она уцелела. 
Зная о том, что племянник предан своей клятве Лжедмитрию, Василий Шуйский не посвятил его в обстоятельства 
заговора. Однако Михаил Васильевич не защищал с оружием 
в руках царя — «расстригу». Когда трон занял дядюшка, наш 
герой ему присягнул и стал столь же ревностно служить новому государю-родственнику Василию IV. Ввиду того, что 
сразу же поползли слухи о том, что Лжедмитрий уцелел 
и вновь собирается идти на Москву для занятия «отчего» престола, Скопин понадобился царю Василию как воевода. Ему 
пришлось выступить против войска, во главе которого стоял 


Доступ онлайн
333 ₽
В корзину