Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Тачанки с Юга. История махновского движения

Покупка
Новинка
Артикул: 883294.01.99
Доступ онлайн
499 ₽
В корзину
«Тачанки с Юга» — одно из самых последовательных исторических исследований махновского движения, впервые опубликованное больше четверти века назад. Василий Голованов создает объемную и достоверную картину зарождения, расцвета и упадка махновщины — значимого революционного явления, возникшего на переломе истории и повлиявшего на ее ход. Народный герой, революционер, противостоявший всем, кто покушался на Свободу и Волю, жаждущий правды и жизни, Нестор Махно стал символом борьбы с диктатурой. Всматриваясь в события прошлого, развенчивая мифы и стремясь восстановить объективность, автор делает попытку представить всю многомерность этого движения, где борьба за принципы свободы и справедливости шла рука об руку с жестокостью и насилием.
Голованов, В. Тачанки с Юга. История махновского движения : научно-популярное издание / В. Голованов. - Москва : Альпина нон-фикшн, 2025. - 649 с. - ISBN 978-5-00223-355-7. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2261167 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва,   
Василий Голованов
_ _ _ _ _ _ _ _
ТАЧАНКИ С ЮГА
 История
махновского движения


ISBN 978-5-00223-355-7
© В. Голованов (наследники), 1997
© ООО «Альпина нон-фикшн», 2025
УДК 94(470)"1918/1921"
ББК 63.3(2)612,8Махно Н.И.
Голованов В.
Г61 Тачанки с Юга: История махновского движения / Василий Голованов. —  М . : Альпина нон-фикшн, 2025. — 645 с.
ISBN 978-5-00223-355-7
«Тачанки с  Юга» — одно из  самых последовательных исторических 
исследований махновского движения, впервые опубликованное больше 
четверти века назад. Василий Голованов создает объемную и достоверную картину зарождения, расцвета и упадка махновщины — значимого 
революционного явления, возникшего на переломе истории и повлиявшего на ее ход. Народный герой, революционер, противостоявший всем, 
кто покушался на Свободу и Волю, жаждущий правды и жизни, Нестор 
Махно стал символом борьбы с  диктатурой. Всматриваясь в  события 
прошлого, развенчивая мифы и стремясь восстановить объективность, 
автор делает попытку представить всю многомерность этого движения, 
где борьба за  принципы свободы и   справедливости шла рука об  руку 
с жестокостью и насилием.
УДК ()"/"
ББК .(),Махно Н.И.
Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена 
в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети интернет и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ 
для частного или публичного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По  вопросу организации доступа к  электронной 
библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru



                ОГЛАВЛЕНИЕ









От автора.........................................5

Чемодан тамбовских булок.........................io
По ту сторону мифов..............................14
Его университеты.................................29
Первые шаги......................................54
Зубки прорезываются..............................75
Москва...........................................86
Восстание........................................98
Проклятый город.................................118
Комбриг Махно...................................133
Фронт трескается................................159
Мятеж...........................................187
Троцкому нужен козел отпущения..................205
Все кувырком....................................226

Лицом к лицу....................................251
Большая рубка...................................271
«Анархистское государство»......................294
Съезд. «Вся власть Советам!»....................315
Разгром.........................................345
Двадцатый год...................................373
Неизвестная война...............................396
Против Врангеля.................................431
Капкан ........................................ 463
Окаянные........................................510
Шальная пуля....................................553
В изгнании. Румыния, Польша, Данциг.............578
Париж: последнее пристанище.....................596
Заключительное слово............................618

Библиография....................................637
Нестор Махно. Биографическая справка............641
ОТ АВТОРА
Я 
хотел бы сказать несколько слов об этой книге. 
В годы юности, когда я порой ощущал себя мухой, 
завязшей в смоле , —  из-за невыносимой неподвижности окружающего мира, словно бы остановившегося времени, словно бы омертвевшего языка и навеки 
застывшего казарменного пейзажа за окном, —  в воображении моем стал появляться образ. Это был образ отряда, 
нарушающего мертвенный покой времени, разбивающий 
его, взламывающий его огненной энергией взрыва. Я видел 
так: блестит река. Разбрызгивая сверкающую на солнце воду, 
ее переходят кони. Люди верхами. Широкие спины, потные, 
вылинявшие гимнастерки, ремни портупей, сабли, винтовки. 
С грохотом скатываясь с кручи, к реке спускаются тачанки. 
Одновременно голова колонны выходит на противоположный берег. Виден одинокий всадник, над головой которого 
полощется черное знамя.
Это отряд Махно.
Временами, особенно в тех случаях, когда из привычного 
мне мира я попадал в совершенно иной мир, соприкасающийся с отправлениями Власти, —  скажем, после очередного визита в начальственный кабинет, после какого-нибудь 


тягостного, бессмысленного, лживого разговора, —  я понимал, что хотел бы оказаться на одной из тачанок отряда. Ложь 
Системы была слишком самоуверенной, слишком наглой. Зло 
ее казалось абсолютным и незыблемым, поэтому бунт против нее казался естественным и, возможно, единственным 
способом сохранить самоуважение и чувство собственного 
достоинства. По сравнению с заплесневелой бумажной жизнью Системы жизнь переходящего реку отряда казалась мне 
чрезвычайно подлинной, подлиннее окружающей бредовой 
реальности —  хотя нас с отрядом разделяло непреодолимое 
время. Я чувствовал: эти люди полны силы и отваги. В их руках 
настоящее оружие. А главное —  в них есть решимость, перед 
которой, я знал, Система не устояла бы. Ее надменные чиновники валялись бы в пыли у конских копыт, лживо вымаливая 
прощение, их трусливые, жестокие стражи разбежались бы, 
их наглые слуги предали бы их. Это было бы торжество справедливости. Кратковременное, быть может, но торжество. 
Собственно говоря, торжество не может и не должно слишком затягиваться.
Я честен с читателем и потому открыто исповедуюсь 
в юношеском чувстве, из которого родилась эта книга. Тогда 
я почти ничего не знал о Махно. Интерес к нему был, пожалуй, 
не более чем символическим протестом против мертвечины 
тех лет, которые верно, в общем-то, поименованы периодом 
застоя. Но, как всякий интерес, он по крупицам притягивал 
к себе факты. Постепенно их стало много, возникло желание 
их систематизировать. Мне захотелось рассказать самому себе, 
кем же, собственно, был Махно. На систематизацию и восполнение пробелов в знаниях ушло лет пять. На раздобывание 
редких сведений и шлифовку не вполне чистых от налипшей 
грязи истории фактов —  еще десять. Так появилась эта книга.
За эти годы случилось слишком многое, чтобы образ человека, стоящего в центре повествования, не претерпел изменений. Время утратило неподвижность и понеслось вперед, 


О 
порой даже слишком ходко. Мы стали свидетелями маленьких 
революций и немалых подлостей, стали зрителями и современниками крушения грандиозной коммунистической Системы 
и создания на ее месте новой Системы.
Это позволило многое понять. Поэтому то, что я написал, —  не только биография Нестора Махно. Это книга 
о мистике истории. Об обреченности революционера-романтика, идущего на любые жертвы за народное дело. 
Поначалу этот образ казался мне привлекательным. Потом 
выяснилось, что это —  образ убийцы, и с этим пришлось смириться, ибо революция —  кровавое и страшное дело, в котором меньше всего значат что-либо благие намерения. Все, кто 
в – годах взял в руки оружие с решимостью пустить его 
в ход, делали это с сознанием своей исключительной правоты, 
во благо Родины, во имя человека. Война не оставила камня 
на камне от этого пафоса. Романтики оказывались кровавыми 
злодеями, патриоты России —  ее предателями, добро и зло 
слились в какой-то невероятный сплав, который и не снился 
средневековым алхимикам.
Старая Россия, Россия, о которой мы порой бесполезно 
жалеем, в прежнем своем виде гигантской империи, простирающейся от Польши до Дальнего Востока, не могла, конечно, 
сохраниться: в ней много было ценного и живого (что, к несчастью, погибло), много гнилого и мертвого (что как раз не выгорело, а уцелело) и слишком много оставалось неизжитых обид, 
слишком много сосуществовало культур и времен (от XV века 
до XX), чтобы быть спокойным за ее существование. Вступив 
в мировую войну, страна вошла в поле такого жуткого напряжения, что не выдержала и разломилась. Я убежден, что если бы 
Россия не вступила в войну, не заразилась окопным ожесточением, все изменения совершились бы иначе. Но у ожесточения есть своя жуткая логика. Оно разрушило империю. Потом 
революция истребила уничтожителей империи. А на следующем витке —  и уничтожителей уничтожителей.


Иногда кажется странным, что столетние поиски «правды» 
в России завершились —  после взрыва революции —  колоссальной ложью большевизма. Крушение которого, в свою очередь, вызвало к жизни новую ложь. Я сам был свидетелем 
трехдневной революции в августе  года, когда в Москве —  
в очередной уже раз —  возводились баррикады. В какой-то 
ничтожной степени я был даже участником этих событий. 
Я знаю, что людей, которые строили баррикады, объединяли святые чувства —  вернее, одно сложное чувство, которое очень трудно понять, не пережив его: чувство свободы, 
достоинства, обретенной правды. Это были дни острейшего 
переживания подлинности бытия. Отряд все-таки перешел 
сверкающую солнцем реку…
Но этими чувствами воспользовались совсем другие люди. 
Так бывает всегда. К каким последствиям это приведет, мы 
не знаем. Мистика истории заключается в том, что иногда 
лучше проиграть, чем выиграть. Кое-кто из революционеров 
понимал это. Махно не понял. Он хотел выиграть, и в этом 
его трагедия. История сжалилась над ним и из революционера сделала его бандитом. Политический бандитизм —  подспудное, «внепарламентское» сопротивление крестьянства 
диктаторскому режиму партии Ленина —  в конечном счете 
дал стране отдушину нэпа, а большевизму —  шанс, который он не использовал. Трагедия большевиков в том, что 
они победили всех. И, как в русской народной сказке, за это 
право победы заплатили всем живым, что было в революционном движении: окаменели сначала по колена, потом 
по грудь, потом по самую макушку головы —  самим мозгом окаменели.
Еще эта книга о живых людях. О правде, которую они 
носят в себе. О том, что в реальном, живом человеке желание 
правды, желание полнокровной, полноценной жизни никогда 
не угасает. Иначе существование теряет всякий смысл. Если бы 
это был роман, героем его я сделал бы семнадцатилетнего 


О 
комсомольца  года Женю Орлова, который, будучи уже 
глубоким стариком, встретился мне и очень помог в работе. 
Может быть, именно тем, что сохранил в себе азарт, чувство 
жизни, кипучей силы ее, романтизм революционной эпохи…
Мы плохо понимаем, к сожалению, какими тайными тропами чувства правды, подлинности бытия и свободы ходят 
по земле в самые жестокие, огнеомраченные годы, почему 
они не разлагаются в болотном гниении умирающих режимов. Но именно на этих слабых —  по сравнению с силой 
материального, вещного мира —  чувствах и держится, как 
кажется мне, единственная надежда современной цивилизации, которая подошла к опасной черте стирания человеческой индивидуальности, чем, вероятно, готовит гибельные 
последствия для себя.
В этом смысле Махно во всей чрезмерности своих благих порывов и злодейства, во всей отвратительности и привлекательн ости своей —  безусловно, фигура яркая и знаменательная. Если взглянуть на бунт как на особую культуру 
и представить себе посвященную этой культуре «Всемирную 
энциклопедию бунтарства», то имя Нестора Махно, конечно, 
должно быть вписано туда одним из первых.
Я хотел написать эту книгу как средневековую хронику —  
устранив авторское «я», изложить читателю факты в их хронологической последовательности. Это не вполне удалось. 
Стройной и строгой хроники не получилось. Получилась 
книга, архитектурно представляющая собой почти чудовищное построение. Но так уж вышло. Зато мне, кажется, удалось другое: представить события того времени наглядно, как 
в кино, показать время в страшных терзаниях и противоречиях 
его, которые не могли и не могут быть осуждены однозначно.
Да и нужно ли судить? Ведь, возможно, единственная 
цель книги, которую я написал, состоит именно в том, чтобы 
передать читателю образ отряда, переходящего реку на пути 
к свободе…


ЧЕМОДАН ТАМБОВСКИХ 
БУЛОК
З
аглянем сначала в Москву, в промозглый, дождливый 
июнь  года. В это время здесь завязываются узелки 
драмы, которая до последнего времени будет оставаться одной из самых кровавых и темных страниц 
революции и Гражданской войны. Чтобы разглядеть завязи 
дальнейших исторических потрясений, нам придется обойти 
стороной партийные споры и правительственные декреты, 
по которым так искусительно легко пишется официальная 
история. Интересующие нас люди слишком далеки от высших 
сфер, где решаются судьбы народа. Они пока что на периферии истории, в массовке, и лишь подготавливаются для исполнения сольных партий на исторической арене.
Итак —  Москва, июнь  года. Еще остается месяц до возмущения левых эсеров. Еще несколько дней до декрета о комбедах. Еще несколько дней не будет ясно, что недоразумения с продвижением чехословацкого корпуса в Поволжье 
и Сибири означают начало невиданной по масштабу гражданской войны. Вторжение немцев с Украины на Дон вызвало 
вспышку белого пламени, но и это, по сути, было только 


Доступ онлайн
499 ₽
В корзину