Визуальные искусства в современном художественном и информационном пространстве. Выпуск VIII
Покупка
Новинка
Основная коллекция
Тематика:
Искусствоведение
Издательство:
Кемеровский государственный институт культуры
Перевод:
Ртищева Оксана Владимировна
Под общ. ред.:
Шунков Александр Викторович
Отв. ред.:
Казарина Татьяна Юрьевна
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 284
Дополнительно
Сборник включает научные статьи, в которых рассматриваются теоретические и практические аспекты изобразительного, декоративно-прикладного искусства, дизайна и искусства медиа в контексте исследования мировых тенденций и национальных традиций в искусстве, проявления региональной специфики.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ISSN 3034-4085 Министерство культуры Российской Федерации ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный институт культуры» ВИЗУАЛЬНЫЕ ИСКУССТВА В СОВРЕМЕННОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ И ИНФОРМАЦИОННОМ ПРОСТРАНСТВЕ Сборник научных статей Выпуск VIII Кемерово 2025
УДК 7
ББК 85
В42
Редакционная коллегия
А. В. Шунков, ректор Кемеровского государственного
института культуры, доктор филологических наук, доцент;
Н. В. Костюк, проректор по научной и инновационной деятельности
Кемеровского государственного института культуры,
доктор педагогических наук, профессор;
Н. С. Попова, доцент кафедры культурологии,
философии и искусствоведения Кемеровского государственного
института культуры, кандидат искусствоведения, доцент (раздел 1);
И. В. Воронова, заведующий кафедрой декоративно-прикладного
искусства Кемеровского государственного института культуры,
кандидат культурологии, доцент (раздел 2);
С. В. Мелкова, заведующий кафедрой дизайна
Кемеровского государственного института культуры,
кандидат технических наук, доцент (раздел 3);
О. В. Ртищева, кандидат философских наук, доцент
Кемеровского государственного института культуры.
Ответственный редактор
Т. Ю. Казарина, декан факультета визуальных искусств
Кемеровского государственного института культуры, доцент.
Рецензенты:
О. Ю. Астахов, заведующий кафедрой культурологии,
философии и искусствоведения Кемеровского государственного
института культуры, доктор культурологии, профессор;
Л. И. Нехвядович, директор института гуманитарных наук,
профессор кафедры культурологии и дизайна
Алтайского государственного университета,
доктор искусствоведения, доцент.
В42 Визуальные искусства в современном художественном и информационном пространстве : сб. науч. ст. / под общ. ред. А. В. Шунко-
ва ; отв. ред. Т. Ю. Казарина ; ред.: Н. С. Попова, И. В. Воронова,
С. В. Мелкова ; пер. О. В. Ртищевой. – Кемерово : КемГИК, 2025. –
Вып. VIII. – 284 с. – Текст. Изображение : непосредственные.
Сборник включает научные статьи, в которых рассматриваются теоретические и практические аспекты изобразительного, декоративно-прикладного искусства, дизайна и искусства медиа в контексте исследования мировых тенденций и национальных традиций в искусстве, проявления региональной специфики.
УДК 7
ББК 85
© Авторы статей, 2025
© ФГБОУ ВО «Кемеровский государственный
институт культуры», 2025
ПРЕДИСЛОВИЕ Современное развитие техники на новом витке глобализации привело к развитию такого нового для региональной культуры явления, как глокализация. В современной гуманитаристике под глокализацией понимается подчинение и опасность уничтожения локальных смыслов в угоду мировым требованиям к сервису и экономической эффективности. В сфере современных визуальных искусств происходит стремительное распространение новых технологий создания и тиражирования объектов, обладающих признаками художественной формы. В условиях влияния технологического развития на сложившиеся процессы в визуальном искусстве научно-исследовательская работа неизбежно идет по пути изучения ключевых аспектов регионального искусства в контексте мирового искусства, а также осмысления роли новых технологий в развитии системы художественного образования. В сборник научных статей по итогам прошедшей в сентябре 2024 года ежегодной Международной научно-практической конференции «Визуальные искусства в современном художественном и информа- ционном пространстве» вошли статьи ученых из городов России и Китая. Ведущие специалисты в области изобразительного, декоративно-прик- ладного искусства, дизайна и искусства медиа обозначили наи- более актуальные сферы применения теоретических и прикладных исследований. Первый раздел «Теоретические и практические аспекты совре- менного изобразительного искусства» посвящен исследованию современных процессов в региональном искусстве. Под региональным искусством в условиях глобализации понимается искусство стран, преимущественно опирающихся на национальные традиции художественного образования. Авторы статьей сосредоточили свое внимание на творчестве региональных художников как в контексте актуальной повестки мировой художественной культуры, так и в ракурсе сохранения национальных и региональных традиций художественного образования. Также исследователям визуального искусства интересны вопросы формотворческого эксперимента и трансформации женской образности в изобразительном искусстве ХХ века. Второй раздел «Теоретические и практические аспекты декора- тивно-прикладного искусства» посвящен аспектам исследования локальной идентичности, а также особенностям создания произведений декора
тивно-прикладного искусства – изучение национальных традиций и процессов создания одежды и ее элементов у коренных народов разных регионов России; цифровизация традиционной художественной культуры коренных малочисленных народов; возрождение архаичных элементов в современной художественной керамике Прибайкалья; изучение искусства создания керамической куклы в России; выявление применяемых принципов стилизации в изобразительном, прикладном искусстве и архитектуре. Статьи этого раздела отражают включенность мастеров декоративно-прикладного искусства в художественные процессы технологий культуры и искусства. Третий раздел «Теоретические и практические аспекты дизайна и искусства медиа» посвящен исследованию исторических и прикладных аспектов в различных видах дизайна и медиа: ландшафтная архитектура в городском пространстве; современные подходы в брендировании; видеоигры как новейшие технокультурные феномены; новые подходы к современным социальным коммуникациям (реклама и PR); исследование диалектического взаимодействия цифровых и аналоговых форм в медиа- искусстве; влияние современной фотографии на художественное пространство и др. Расширяются и укрепляются научные связи Кемеровского государ- ственного института культуры с учреждениями высшего образования Российской Федерации. В конференции принимали участие более 150 человек из России, Китая, Белоруссии и Таджикистана. Широко представлена география городов России и зарубежья – Москва, СанктПетербург, Екатеринбург, Тюмень, Омск, Новосибирск, Томск, Кемерово, Прокопьевск, Красноярск, Железногорск, Барнаул, Тулун, Минск, ХантыМансийск, Чанчунь, Цицикар, Душанбе, Минск, Белыничи, Могилев и др. Участники научно-практической конференции наметили методологические установки в исследовании представленности различных видов визуальных искусств в современном информационном пространстве и обозначили варианты практического применения гуманитарного знания в гуманитаристике, образовательной практике в сфере визуальных искусств и в реализации социокультурных проектов. Попова Н. С., кандидат искусствоведения, доцент, доцент кафедры культурологии, философии и искусствоведения Кемеровского государственного института культуры
Раздел 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОГО ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОГО ИСКУССТВА УДК 730 ВОЗРОЖДЕНИЕ ИДЕЙ АВАНГАРДА В СОВЕТСКОЙ СКУЛЬПТУРЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX ВЕКА Медведева Ангелина Борисовна, студент 4-го курса кафедры культурологии, философии и искусствоведения, Кемеровский государственный институт культуры (г. Кемерово, РФ). E-mail: angelinamedve deva1101@gmail.com Статья посвящена исследованию феномена возрождения идей отечественного авангарда в скульптурном творчестве мастеров второй половины XX века. Определяются ключевые авангардные тенденции скульптуры, переосмысленные в пластике 1950–80-х годов. В качестве причин указываются сходные условия стремительной индустриализации в начале века и постепенно налаживающегося технического прогресса после Великой Отечественной войны, которые приводят художников к поиску новых форм для выражения современного мироощущения. Среди вновь актуальных идей выделяются такие, как обращение к кинетическому искусству и применение техник ассамбляжа. С опорой на труды отечественных исследователей и анализ отдельных скульптурных произведений описываются особенности их переосмысления, в том числе использование последних достижений науки и техники в кинетическом искусстве, тематизация материала и эстетизация руинированного объекта. Ключевые слова: второй русский авангард, скульптура, кинетическое искусство, ассамбляж. REVIVAL OF AVANT-GARDE IDEAS IN SOVIET SCULPTURE OF THE SECOND HALF OF THE XXth CENTURY Medvedeva Angelina Borisovna, 4th year student, Department of Cultural Studies, Philosophy and Art History, Kemerovo State University of
Culture (Kemerovo, Russian Federation). E-mail: angelinamedvedeva 1101@gmail.сom. The article studies the the revival ideas of Russian avant-garde in the sculptural work of masters of the second half of the XXth century. The author determines the key avant-garde tendencies of sculpture, rethought in the plastic art of the 1950-1980s. The similar conditions of rapid industrialization at the beginning of the century and the gradually improving technical progress after the Great Patriotic War are described as the reasons, which lead artists to search for new forms for expressing a modern worldview. Among the newly relevant ideas, the following are assigned such as: turning to kinetic art and using assemblage techniques. Based on the works of Russian researchers and the analysis of individual sculptural works, the author describes the features of their rethinking, including the implementation of the latest achievements of science and technology in kinetic art, thematization of the material and the aestheticization of the ruined object. Keywords: second Russian avant-garde, sculpture, kinetic art, assemblage. В 1953 году, после смерти И. Сталина, начинается «хрущевская оттепель», характеризующаяся относительной либерализацией жизни страны. В атмосфере этого времени ощущаются стремление к переустройству окружающего мира и надежда на светлое будущее. Однако появившаяся у деятелей культуры свобода не была полной, а все искусство начало делиться на «официальное» (в котором сохранялась установка на социалистический реализм) и «неофициальное». Многие представители второго направления прошли через увлечение беспредметным искусством. Источником вдохновения послужили работы абстрактных экспрессионистов и ташистов, представленные на Фестивале молодежи и студентов 1957 года, а также отечественное искусство 1910–20-х годов. М. Я. Гробман даже назвал движение 1950–80-х «вторым русским авангардом». Большое количество современных исследований посвящено этому явлению. Однако зачастую они затрагивают только живопись и графику. Цель же данной работы состоит в том, чтобы рассмотреть преемственность традиций отечественного авангарда именно в скульптурном творчестве мастеров второй половины XX века. В число задач входит определение авангардных тенденций, возрожденных в пластике 1950–80-х годов, а также особенностей их переосмысления.
Развернувшийся в России в начале XX века технический прогресс, нацеленный на преодоление промышленной отсталости страны, знаменовал собой изменение человеческого сознания, а следовательно, и художественной практики. Идейные творцы русского авангарда отошли от изобразительности, а новой эталонной формой стала машина. Эстетика «механизованной жизни» воплотилась в открытой и неприукрашенной конструктивной форме. Художники стали охотно прибегать к трактовке отдельных элементов инженерных сооружений как декоративных мотивов. На этой почве на качественно новый уровень искусство скульптуры выходит в созданных В. Е. Татлиным в 1914–1915 годах «контррельефах» – абстрактных объемно-пространственных композициях из различных «технических» материалов вроде древесины и листового металла. Ранее скульптура использовала как язык выразительности массу и объем, теперь же помимо них применяются и плоскости с линиями. В это время переход от абстрагированных композиций на плоскости к пространственным конструкциям произошел в творчестве Георгия и Владимира Стенбергов, а также К. К. Медунецкого. Их произведения стали частью экспозиции весенней выставки 1921 года, организованной «Обществом молодых художников». Его представители воспринимали художественную деятельность как форму научно-технического творчества и поэтому стремились к внедрению в него последних достижений инженерии, массового производства и исследований материалов. Создаваемые произведения мыслились как «зримое доказательство логической неопровержимости и внутренней цельности универсальных законов геометрии» [7, с. 275]. На выставке были представлены также «самонапряженные конструкции» К. В. Иогансона из тонких, подвижно соединенных палочек, использующие принцип равновесия, а также работы А. М. Родченко, сконструированные из многократно вписанных друг в друга уменьшающихся геометрических элементов. Для этих произведений была характерна подвижность при касании, что делает их образцом раннесоветского кинетического искусства. В начале 1960-х годов развитие искусства происходило в подобных началу века условиях. Послевоенная реабилитация научно-технического прогресса, бум жанра научной фантастики и первый полет человека в космос вдохновляли художников на создание уникальных проектов, задействующих последние достижения инженерии. Идеи русского конструктивизма в сфере скульптурного творчества начала XX века возродили представители группы «Движение», во главе которой стоял Л. В. Нусберг.
Сначала они занимались геометрической абстракцией, а затем вышли из плоского пространства листа в трехмерное моделирование кинетических, то есть динамичных, конструкций. Как уже было отмечено выше, преодолеть традиционную статичность скульптуры пытались еще в начале века. Один из первых опытов по созданию динамической пластики принадлежит И. В. Клюну в его подвесной «Летящей скульптуре» (1915), а в «Памятнике III Интернационалу» В. Е. Татлина (1920) геометрические элементы должны были вращаться по определенной траектории с заданной скоростью. Н. Габо и А. Певзнер в «Реалистическом манифесте» (1920) писали: «Мы утверждаем в изобразительном искусстве новый элемент – кинетические ритмы как основные формы наших ощущений реального мира» [1]. Это новое восприятие, которое художники стремились отразить в кинетических объектах, было вызвано быстрой механизацией жизни, преодолевающей техническую отсталость страны. Следуя традиции манифестов отечественного авангарда, появляется и «Манифест русских кинетов» (1966), в котором звучат схожие идеи о взаимодействии искусства, науки и техники в рамках синтетических проектов, соответствующих современной космической эпохе. По мнению С. О. Макеевой, ориентация на наследие русского авангарда, стремление к «интермедиальности», идейная направленность и фантастический пафос создаваемых произведений делают творчество участников «Движения» близким к модернистскому утопизму [8]. Поиск эстетического совершенства рациональных форм с помощью универсальных законов природы диктовался особым мироощущением времени, которому присуще желание постичь гармонию космоса. Для кинетистов метафорой гармонии бесконечной вселенной так же, как и для авангардистов, стали геометрические структуры. В роли главного композиционного и конструктивного элемента зачастую выступали линии, так как их подвижность в пространстве позволяла вывести их из состояния черты в рисунке в состояние стержня пространственного модуля. Особенно часто использовался мотив спирали. Например, в светодинамическом объекте «Начало» (1965) А. Волгина три витка спирали разворачиваются в пространство из ядра, пронизанного крестом; круговое завершение символизирует вечность, а семь отправных точек нитей считаются в библейской культуре числом полноты. Как и авангардисты, кинетисты экспериментировали с различными новейшими техническими средствами и материалами. В большинстве
композиций продолжают применяться металлизированные объекты – трубы, кольца, ленты, пружины. Но развитие техники не стоит на месте, и в произведения начинают внедряться и более сложные готовые детали механизмов, а также элементы по типу электродвигателей, рычагов и пультов управления, с помощью которых объекты приводятся в движение. Один из ключевых представителей кинетизма в России, В. Ф. Колейчук, в своей книге «Кинетизм» определяет движение как любое изменение и описывает основные приемы кинетического языка [6, с. 20–29]. Среди них – использование зеркальных поверхностей для иллюзии пространства и явления движения отражения. Другой способ кинетического формообразования – применение упругих сил различных материалов. К нему прибегает Б. Стучебрюков в «Мобилере» (1980), где свернутая в двойное кольцо полоска стали трансформируется за счет электромотора. В творчестве кинетистов нашло отражение повсеместное увлечение советского народа научной фантастикой. Космическая тематика отразилась в ряде произведений участников группы «Движение»: в инсталляции Ф. Инфанте «Галактика» на ВДНХ (1967); в «Космической спирали» (1972) В. Колейчука, В. Степанова и В. Галкина; в «Марсе» Л. Нусберга (1963), представляющем собой металлический каркас, обвязанный черными подвижными нитями; в «Космосе» (1976) В. Колейчука, который состоял из параболического зеркала и элемента из оптического стекла, создающих причудливую игру движения реальных и отраженных объектов. Утопизм, как феномен урбанизированного мира, ранее присущий конструктивизму, теперь проявляет себя в проектах художников-кинетов, работающих в эпоху, когда «природу планировалось преобразовать в социалистический ландшафт прежде всего за счет тандема человека и машины» [3]. Жизнестроительная сила этого искусства отражалась в разных направлениях. Представители «Движения» занимались оформлением промышленных выставок, среди которых «Электроника-70», «Химия-70». Такое внедрение кинетизма в область экспозиционного дизайна, являющееся по своей сути практическим применением формальных поисков, дало его приверженцам возможность вести легальную деятельность, в отличие от большинства неофициальных художников. Более поздние поиски в сфере пространственных композиций продолжались в рамках дизайна и исследования его исторического пути. Элементы кинетической формы постепенно проникли в область декоративно-прикладного искусства, световой архитектуры, оформления театральных постановок, город
ских пространств и т. д. Стоит отметить, что подобная ситуация случилась и с конструктивистской скульптурой в начале века. В период после НЭПа, с 1922 года, идеи радикальных мыслителей конструктивизма не нашли отклика у власти. С закатом авангарда в рамках этого направления формируются два направления дальнейшего развития – это научное исследование механизмов формообразования в искусстве и компромиссное практическое приложение разрабатываемых идей. От абстрактных конструкций мастера стали переходить к производству вещей и организации быта художественными методами, что сблизило искусство с дизайном. Помимо увлечения кинетизмом, в позднесоветское искусство вернулась и другая авангардная идея – ассамбляж. Ассамбляж представляет собой композицию, собранную на плоскости из объемных деталей или готовых предметов, отчего по сути является развитием приемов коллажной техники в трехмерном пространстве. К нему обратились многие художники, связанные с кубофутуризмом. Например, И. А. Пуни в своей «Композиции с гармоникой» (1914) на живописную плоскость помещает объемные деревянные элементы, а Л. С. Попова в «Кувшине на столе» (1915) деформирует изображение согнутыми окрашенными лентами картона. И. В. Клюн, используя дерево, керамику и металл, собирает из цветных геометрических фигур «Пробегающий пейзаж». Для идейных творцов авангарда к 1910-м годам скульптура в узком ее понимании оказывается неактуальной, поэтому они создают свои произведения на грани живописи и пластики. Появление в 1910–1920-х годах таких промежуточных форм искусства А. В. Рыков связывает с общей редукционной тенденцией модернизма [9]. О пограничном характере видового дифференцирования художественной культуры XX века говорит также и Е. В. Сидорина, отмечая взаимопереходы между произведениями живописи, скульптуры и архитектуры [10, с. 205]. Это отражается в том, как техники и языки произведений искусства смешиваются, рождая в живописной скульптуре иррациональную игру различных поверхностей, в которой неуловимой становится грань между реальным и иллюзорным. Особенно тонкой становится эта грань в произведениях, задействующих фрагменты реального мира вещей. Такие элементы обозначали сами себя, ничего не изображая, что стирало бы границы реальности и искусства, как в «Белом шаре» (1915) И. А. Пуни, где акцент был сделан на трехмерном бытовом предмете. К. К. Медунецкий «собирал» свою скульптуру из промышленных деталей, которые теряли свой привычный смысл в новом визуальном тексте символического техницизированного