Петербург
Бесплатно
Новинка
Основная коллекция
Издательство:
Автор:
Чанцев И. А.
Год издания: 1884
Кол-во страниц: 164
Дополнительно
Вид издания:
Архивная литература
Артикул: 882045.01.99
Тематика:
ББК:
УДК:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
И. А. ЧАНЦЕВЪ. ПЕТЕРБУРГЪ. БЫТОВЫЕ ЭТЮДЫ. ~*V *r&i<?+^frС.ПЕТЕРБУРГЪ. Тшіографія Н. А. Лебедева, Невскій просп., 8. 1884.
И. А. ЧАНЦЕВ'Ъ. ПЕТЕРБУРГЪ БЫТОВЫЕ ЭТЮДЫ. >»^<г*< >»^<г*< >»^<г*< >»^<г*< С.ПЕТЕРБУРГЪ. Типографія Н. А. Лебедева, Невскій просп,. 8. 1884.
СОДЕРЖАЩЕ. СОДЕРЖАЩЕ. СОДЕРЖАЩЕ. СОДЕРЖАЩЕ. Стр. I. Въ ночной тишинѣ ........ 1 II. Античные графъ и княгиня..... 4 III. Чудовищный раутъ........ 9 IV. Передъ судомъ ......... 14 V Наши идеалы .......... 21 VI. Золотые призраки ........ 26 VII. Пѣснь реалиста ......... 31 VIII. Работники науки ........ 35 IX. Либералы и консерваторы ..... 43 X. На лежкѣ ........... 48 XI. Среди большого свѣта ...... 60 XII. Лабораторія печатнаго слова. ... 69 XIII. На перелетѣ .......... 81 XIV. ІІублнцистъ........... 95 XV. Сынъ отечества ......... 103 XVI. Avant la lettre ......... 113 XVII. Сорвалось ........... 122 XVIII. Post scriptum .......... 135
т.т.т.т. Въ ночной тишинѣ, Канунъ новаго года. Одиннадцать часовъ ночи. Величественный Петербурга, сплошь залитый снѣжнымъ валомъ, словно нѣжится и дремлетъ подъ тонкій скрипъ стальныхъ полозьевъ столичныхъ корифеевъ богачей, описывающихъ свои дѣловые круги и углы, свои завѣтныя «кривыя> и «прямыя> линіи... Длинныя тѣни наноловину казенныхъ домовъ и дворцовъ мрачными полосами лежатъ на бѣломъ отливѣ пушистаго снѣга — словно гигантыбогатыри, выжидающіе рокового поединка. Дома кажутся слитыми между собой, кажутся сплошнымъ цѣльнымъ гранитомъ, выросшимь тутъ изъ земли. Какаято страннобуйная мысль западаетъ въ голову, когда смотришь вблизи на этихъ нѣмыхъ великаповъ среди ночного мрака и затишья, когда совершенно невольно, безплодно и беззавѣтно спрашиваешь самого себя: «неужели все это выросло и родилось на капли русскаго пота?! > Но гдѣто вдаі
лекѣ, какъ будто изъ выси туманной, вторить эхо въ отвѣтъ: «Чудакъ ты, человѣкъ! Какія давно лозабытыя мелочи тебя удивляютъ. . . Ты лучше загляни туда—во внутрь, посмотри за эти стѣны, посмотри, что тамъ дѣлается...» — Берегись! Берегись! отрывисто вскрикиваетъ фальцетнымъ тембромъ толстый кучеръ въ собольей шапкѣ, привычно сдерживая свою красивую лошадь. — Аль не видишь! Чортъ! Прется на самую морду! кричитъ въ свою очередь биржевой «Ванька». — Правѣй, тебѣ говорятъ, чухонская образина! сердито произноситъ богатый кучеръ, и пускаетъ впередъ крупнымъ аллюромъ своего машистаго рысака. И дивные голые люди, и античные кони Аничкина моста съ поразительнымъ Екатерининскимъ каналомъ остаются далеко позади извѣстнаго адвоката Каринскаго... А Невскій проспектъ — этотъ холодный, этотъ надменный эгоистъ, эта «содомская блудница» среди дня и ночи—не шелохнетъ своими алчными фибрами; онъ нѣмъ, онъ безкровно созерцаетъ жизнь и смерть въ своихъ каменныхъ объятіяхъ; онъ глядитъ на все безъ отклика сердечныхъ мукъ и восхорговъ. Вотъ и теперь, годъ новый смѣняетъ годъ былой, а онъ, словно полонъ царственной нѣги, ве
личія и красоты, гордо высчитываехъ свои прошлые итоги, гордо измѣряетъ наступающее бытіе новыхъ прожектовъ, новой лжи и новыхъ оомановъ въ области частныхъ и общественныхъ заслугъ... Пусть такъ—пока не настало время горькихъ сожа.тѣній... Пусть. *і*і*і*і
II. Античные граФъ и княгиня. Въ эту самую минуту княгиня Катерина Павлов. на ЗаеваЧубарова стояла передъ богатымъ трюмо въ своемъ причудливоизящномъ будуарѣ. Болыпіе серебряные канделябры передъ трюмо горѣли сильнымъ свѣтомъ, рельефно отражая въ зеркалѣ художественныя формы всего тѣла княгини, прикрытаго одной только тончайшей батистовой сорочкой. Она граціозно позировала передъ трюмо, поворачивалась изъ стороны въ сторону, сгибала и расгибала свой эластичный станъ, брызгая нѣжнымъ дождикомъ духовъ всѣ свои впадины и выпуклости, подернутыя розовымъ отлисомъ пушистаго бархата. • Чубарова собиралась на большой балъ придворной особы, гдѣ предполагалась встрѣча иоваго года. Типъ Чубаровой—весьма обыкновенный рисунокъ нашихъ русскихъ княгинь, графинь, баронессъ иимъ подобной интеллигентонй знати, попавшей въ эти ряды волею давно свершившихся судебъ и нре
• I вратностей. 1>сякій графъ иди князь—непремѣнно б.шзкій или далекій потомокъ прислужниковъ Рюриковичей и Яросіавичей, а потому и въ" женской линіи таяье перемѣсь родовыхъ началъ и образованій. Но княгиня Чубарова имѣетъ и свои отличительные штрихи, свои типичныл точки и линіи. Она умна, очаровательно красива, въ двадцать три года богатая вдова, прожііваетъ въ годъ своихъ и чужихъ денегъ двадцать тысячъ, умѣетъ быстро соображать тактъ и политику въ блестящихъ салонахъ, умѣетъ моментально «кольнуть» богатаго старичка сенатора, сановннкафинанснстл, умѣетъ разомъ очаровать умомъ и ласками неотразимаго желанья. Она умѣетъ дѣлать все, что только выдумалъ нашъ прогрессъ для женскаго искусства... Княгиня не успѣла положить на бронзовую этажерку маленькій пульверизаторъ, ісакъ совершенно неслышными шагами вошелъ въ будуаръ графъ Апиолонъ Игнатьевичъ Фигура. Княгиня необыкновенно эффектно вскрикнула, необыкновенно граціозно сдѣлала восхитительный прыжокъ въ сторону, художественно прикрыла потомъ руками свои налитыя колѣна — и картинно нрисѣла на нолъ среди ковровъ и роскоши тропическихъ растеній. Графъ перешагиудъ норогъ и неподвижно оста
С)С)С)С) новился у дверей будуара, пораженный полуоткрытыми формами и красотой княгини. На его старческомъ лицѣ, выглаженномъ и глянцевитомъ, замерла та страстная, та безплотная улыбка, изъподъ которой порой сыплется одинъ лишь леретлѣвшій пепелъ и остывшій паръ, не хорошо раздражающіи молодыя чувства и нервы. . — Боже мой! Что я вижу! воскликнулъ изумленный графъ. — Графъ, что вы дѣлаете, уйдите... проговорила княгиня, охватывая руками свои ноги. — Боже мой! Какая прелесть! Это... Это... и графа забила судорожная дрожь, — Я позвоню, я на васъ разсержусь... Я, наконецъ, закричу... продолжала княгиня, сидя на одномъ мѣстѣ. — Боже мой! Вы этого не сдѣ.іаете, моя волшебная княгиничка, не сдѣлаете... И графъ побѣжалъ на нее. Княгиня вспрыгнула на ноги—и въ одну секунду скрылась за бархатнымъ драпри боковой двери. — Княгиня, княгиня! Отоприте, отоприте... Вы, вы, мой ангелъ, просто божественны., просто... Графъ неотступно семенилъ около запертой двери, черезъ которую слышенъ былъ звонкій смѣхъ княгини . Не прошло и пяти минутъ—таже самая дверь