Сравнительное конституционное обозрение, 2025, № 4 (165)
научно-аналитичесий журнал
Покупка
Тематика:
Конституционное (государственное) право
Издательство:
ООО "Центр конституционных исследований"
Наименование: Сравнительное конституционное обозрение
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 209
Дополнительно
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ПОДПИСКА Печатная версия Россия Через сайт журнала: https://sko-journal.ru/ Через подписные агентства: • ООО «Урал-Пресс Периодика» Тел.: (499) 700-05-07 • http://ural-press.ru • ООО «Коммуникационное Агентство Криэйтив Сервис Бэнд» Тел.: (499) 685-13-30 • https://periodicals.ru/ • ООО «Руспресса» Тел.: (495) 369-11-22 • http://www.abcpress.ru/ • ООО «Прессинформ» Тел.: (812) 786-81-19 • http://presskiosk.ru/ Зарубежные страны Оформить подписку на журнал можно через: • Агентство «Книга-Сервис» Тел.: (495) 680-90-88 • https://www.akc.ru/ • ООО «ИВИС» Тел.: (495) 777-65-57 • http://www.ivis.ru/ • ООО «Коммуникационное Агентство Криэйтив Сервис Бэнд» Тел.: (499) 685-13-30 • https://periodicals.ru/ Электронная версия Приобрести электронную версию любого выпуска или статьи журнала можно: • на сайте журнала: https://sko-journal.ru/ • через Научную электронную библиотеку elibrary.ru. Страница журнала в электронном каталоге: http://elibrary.ru/title_items.asp?id=9477 • через Электронно-библиотечную систему Znanium: https://znanium.ru/ Решением ВАК журнал включён в «Перечень ведущих рецензируемых научных журналов и изданий, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертации на соискание учёной степени доктора и кандидата наук» ПРИГЛАШЕНИЕ К ПУБЛИКАЦИИ Приглашаем российских и зарубежных авторов к публикации на страницах журнала статей, а также рецензий, обзоров, комментариев, соответствующих профилю и тематике издания. В журнале предусмотрена процедура обязательного рецензирования. Полный перечень требований и порядок рецензирования размещены на сайте: https://sko-journal.ru/informatsiya-dlya-avtorov/ Система платного размещения статей в журнале не используется! Материалы направлять в электронном виде (желательно в формате Word) через сайт: https://sko-journal.ru/forma/ или по электронной почте: info@sko-journal.ru Журнал входит в базу журналов Russian Science Citation Index на платформе Web of Science, а также в базу данных периодических и продолжающихся изданий Ulrich's Periodicals Directory
Том 34 № 4 (165) 2025 НАУЧНО-АНАЛИТИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ Учредитель О. Б. Сидорович Издатель ООО «Центр конституционных исследований» Редакционный совет А. С. АВТОНОМОВ (Институт международного права и экономики им. А. С. Грибоедова) А. БЛАНКЕНАГЕЛЬ, сопредседатель (Университет им. Гумбольдта, Германия) Н. А. БОГДАНОВА (Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова) А. Е. ВАШКЕВИЧ (Европейский гуманитарный университет, Литва) Е. В. ГРИЦЕНКО (Санкт-Петербургский государственный университет) А. В. ДОЛЖИКОВ (Санкт-Петербургский государственный университет) И. П. КЕНЕНОВА (Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова) А. И. КОВЛЕР (Институт законодательства и сравнительного правоведения) М. А. КРАСНОВ (НИУ «Высшая школа экономики») А. Н. МЕДУШЕВСКИЙ, сопредседатель (НИУ «Высшая школа экономики») Р. УИТЦ (Ройял Холлоуэй, Лондонский университет, Великобритания) С. ХОЛМС (Нью-Йоркской университет, США) А. ШАЙО (Венгерская академия наук, Венгрия) Редакционная коллегия И. А. АЛЕБАСТРОВА (независимый эксперт) А. П. ЕВСЕЕВ (Российский государственный университет правосудия) И. А. КРАВЕЦ (Новосибирский государственный университет) О. Н. КРЯЖКОВА ( Российский государственный университет правосудия) Б. НОБЛ (Университетский колледж Лондона, Великобритания) У. ПартлетТ (Университет Мельбурна, Австралия) А. Г. РУМЯНЦЕВ (независимый юрист-исследователь) А. В. САЛЕНКО (Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта) Д. СМИЛОВ (Софийский университет, Болгария) А. А. ТРОИЦКАЯ (Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова) Т. М. ХРАМОВА (независимый эксперт) П. ЧЕЙСТИ (Колледж Св. Антония, Оксфордский Университет, Великобритания) А. М. ЧИРНИНОВ (Институт философии и права УрО РАН) Главный редактор О. Б. СИДОРОВИЧ (ООО «Центр конституционных исследований») Заместители главного редактора А. Г. РУМЯНЦЕВ (независимый юрист-исследователь) А. А. ТРОИЦКАЯ (Московский государственный университет им. М. В. Ломоносова) Редактор Д. А. МАМАЕВ © ООО «Центр конституционных исследований», 2025 ЭТАЖИ ДЕМОКРАТИИ ПОПУЛИЗМ И БАЛАНС КОНСТИТУЦИОННОЙ ДЕМОКРАТИИ 4 Александру Тэнасе ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВЫ ПРАВА НАУКА И ЦЕЛЕПОЛАГАНИЕ В ПРАВОТВОРЧЕСТВЕ: 18 РАЗНЫЕ ФУНКЦИИ ПРИ РЕШЕНИИ ОБЩЕЙ ЗАДАЧИ Андрей Румянцев ИНТЕГРАЦИОННЫЕ ВЕКТОРЫ В ЕВРАЗИИ НАЦИОНАЛЬНЫЕ КОНЦЕПЦИИ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ 52 КАК ИНСТРУМЕНТ ИНТЕГРАЦИИ: СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ НА ПРИМЕРЕ ГОСУДАРСТВ — ЧЛЕНОВ ЕАЭС Дмитрий Галушко СУДЕБНАЯ ВЛАСТЬ: ПОЛЬША СУДЕБНАЯ РЕФОРМА ПРАВИТЕЛЬСТВА ПОЛЬШИ 75 DE LEGE FERENDA: КОНСТИТУЦИОННЫЕ ТУРБУЛЕНТНОСТИ МЕЖДУ ПАРЛАМЕНТСКИМИ (2023) И ПРЕЗИДЕНТСКИМИ (2025) ВЫБОРАМИ Валентина Чехарина ТЕОРИЯ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА КАК БЕРЕЧЬ ЗЕНИЦУ ОКА: 93 СОБЛЮДЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ГАРАНТИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ДОСТОИНСТВА В ГЕРМАНИИ Максим Арзамасцев МЕЖДУ ЛИБЕРАЛИЗМОМ И СОЦИАЛИЗМОМ: КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ В ГОНКОНГЕ ВМЕСТО СТАТУЙ БУДУТ УРНЫ: ЗАКАТ КЛАССИЧЕСКОГО 117 КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМА В ГОНКОНГЕ? Алексей Должиков ЭТИКА КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМА ПРАВО И НРАВСТВЕННОСТЬ: 135 ЭТИЧЕСКИЕ КОДЕКСЫ КАК ИНСТРУМЕНТ ПУБЛИЧНО-ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ Андрей Медушевский ЭВОЛЮЦИЯ КОНСТИТУЦИОННОЙ МЫСЛИ СОЦИЕТАЛЬНЫЙ КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ: 167 СПЕЦИФИКА КОНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ И ПРОБЛЕМА КОГЕРЕНТНОСТИ ПРАВОПОРЯДКА Наталия Варламова КОНСТИТУЦИОНАЛИЗМ ОБЩЕГО БЛАГА: 187 ВВЕДЕНИЕ В ДИСКУССИЮ Егор Бадыра Свидетельство о регистрации средства массовой информации ПИ № ФС77-82339 от 23 ноября 2021 года выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Тираж 300 экз. Периодичность – 4 номера в год. Цена свободная. Дата выхода в свет: 30 декабря 2025 года. Адрес редакции: 129090 Москва, ул. Щепкина, д. 8. Тел.: +7 (495) 608-69-59. Эл. почта: info@sko-journal.ru Отпечатано в типографии ООО «Буки Веди» 117393, г. Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Обручевский, ул. Профсоюзная, д. 56, этаж 3, помещение XIX, ком. 321. Тел.: +7 (495) 926-63-96; www.bukivedi.com; info@bukivedi.com Позиции авторов статей могут не совпадать с мнением редакции. При цитировании материалов ссылка на журнал и правообладателя обязательна. ISSN 1812-7126; e-ISSN 2542-1417
Volume 34 4 (165) • 2025 Founder O. Sidorovich Publisher Center for Constitutional Studies Ltd. Editorial Advisory Board A. AVTONOMOV (Griboedov Institute of International Law and Economics) A. BLANKENAGEL, Co-Chairman (Humboldt University, Germany) N. BOGDANOVA (Lomonosov Moscow State University) A. DOLZHIKOV (Saint Petersburg State University) E. GRITSENKO (Saint Petersburg State University) S. HOLMES (New York University, USA) I. KENENOVA (Lomonosov Moscow State University) A. KOVLER (Institute of Legislation and Comparative Law) M. KRASNOV (Higher School of Economics) A. MEDUSHEVSKY, Co-Chairman (Higher School of Economics) A. SAJÓ (Hungarian Academy of Sciences, Hungary) R. UITZ (Royal Hollway University of London, UK) A. VASHKEVICH (European Humanities University, Lithuania) Editorial Board I. ALEBASTROVA (Independent Expert) P. CHAISTY (St. Antony’s College in the University of Oxford, UK) A. CHIRNINOV (Institute of Philosophy and Law, UB RAS) A. EVSEEV (Higher School of Economics) T. KHRAMOVA (Independent Expert) I. KRAVETS (Novosibirsk State University) O. KRYAZHKOVA (Russian State University of Justice) B. NOBLE (University College London, UK) W. PARTLETT (Melbourne Law School, Australia) A. RUMYANTSEV (Independent Legal Researcher) A. SALENKO (Immanuel Kant Baltic Federal University) D. SMILOV (Sofia University, Bulgaria) A. TROITSKAYA (Lomonosov Moscow State University) Editor-in-Chief O. SIDOROVICH (Center for Constitutional Studies Ltd.) Co-Editors-in-Chief A. RUMYANTSEV (Independent Legal Researcher) A. TROITSKAYA (Lomonosov Moscow State University) Copy Editor D. MAMAEV Address: 8, Shchepkin Str., Moscow, 129090, Russian Federation Tel.: +7 (495) 608-69-59 E-mail: info@sko-journal.ru https://sko-journal.ru/ © Center for Constitutional Studies Ltd., 2025 LEVELS OF DEMOCRACY POPULISM AND THE BALANCE OF CONSTITUTIONAL DEMOCRACY 4 Alexandru Tănase PHILOSOPHICAL FOUNDATIONS OF LAW SCIENCE AND GOAL-SETTING IN LAWMAKING: 18 DIFFERENT FUNCTIONS IN DOING A COMMON TASK Andrey Rumyantsev INTEGRATION TRENDS IN EURASIA NATIONAL LEGAL POLICY CONCEPTS AS AN INTEGRATION TOOL: 52 A COMPARATIVE LEGAL ANALYSIS OF THE EAEU MEMBER STATES Dmitriy Galushko JUDICIAL POWER: POLAND THE NEW POLISH GOVERNMENT'S JUDICIAL REFORM 75 DE LEGE FERENDA: CONSTITUTIONAL TURBULENCE BETWEEN PARLIAMENTARY (2023) AND PRESIDENTIAL (2025) ELECTIONS Valentina Chekharina THEORY OF CONSTITUTIONAL LAW EYEING THE APPLE OF AN EYE: 93 OBSERVANCE OF CONSTITUTIONAL GUARANTEES OF HUMAN DIGNITY IN GERMANY Maxim Arzamastsev BETWEEN LIBERALISM AND SOCIALISM: CONSTITUTIONALISM IN HONG KONG STATUES WILL BE REPLACED BY URNS: 117 DECLINE OF CLASSICAL CONSTITUTIONALISM IN HONG KONG Aleksei Dolzhikov ETHICS OF CONSTITUTIONALISM LAW AND MORALITY: ETHICAL CODES AS AN INSTRUMENT 135 OF PUBLIC LEGAL POLICY OF RUSSIA Andrey Medushevsky EVOLUTION OF CONSTITUTIONAL THOUGHT SOCIETAL CONSTITUTIONALISM: 167 THE SPECIFICS OF CONSTITUTIONALIZATION AND THE PROBLEM OF COHERENCE OF THE LEGAL ORDER Natalia Varlamova COMMON GOOD CONSTITUTIONALISM: 187 INTRODUCTION TO THE DISCUSSION Egor Badyra ISSN 1812-7126; e-ISSN 2542-1417
Популизм и баланс конституционной демократии Александру Тэнасе* В условиях нарастающей политической фрагментации и ослабления традиционных форм представительной демократии популизм превратился в системный фактор трансформации конституционного порядка. Автор статьи анализирует популизм не как эпизодическое явление, а как долговременный внутренний стресс-тест для конституционной демократии, воздействующий на саму архитектуру баланса между народным суверенитетом и верховенством права. На основе сравнительного изучения Польши, Венгрии и Румынии выделяются три модели популистского давления на конституционные суды: институциональная парализация (Польша), структурная перестройка и нормализованное подчинение судов политическому большинству (Венгрия), а также циклическая делигитимация через вовлечение суда в политический процесс (Румыния). Особое внимание уделено феномену судебного популизма — ситуации, когда популистская логика проникает внутрь самого органа конституционного правосудия. Эта внутренняя эволюция проявляется через риторическую апелляцию к «народу» вместо выстраивания юридической аргументации, синхронизацию решений с электоральным календарём, усиливающуюся медийность и оппортунистическое самосохранение. В отличие от внешних атак, судебный популизм размывает автономию конституционного суда изнутри, подрывая его способность выступать стражем долгосрочного конституционного порядка. В статье обосновывается, что устойчивость конституционной демократии определяется не только формальными процедурами и юридическими механизмами, но и культурным укоренением принципов верховенства права, качеством публичной аргументации и способностью судов управлять «политическим временем» в эпоху ускоренной медийной динамики. В заключительной части предлагается комплекс институциональных стратегий — от прозрачности аргументации и следования доктрине самосдерживания до укрепления наднациональных связей и развития процедур amicus curiae — направленных на повышение устойчивости конституционных судов перед лицом популистского давления. Предложенные меры составляют комплексную основу защиты автономии и легитимности конституционных судов в эпоху популистской мобилизации. ³ Популизм; конституционная демократия; конституционные суды; судебный популизм; верховенство права; Европа 1. Введение 1.1. Популизм как фактор трансформации конституционной демократии В последние десятилетия стало очевидно, что популизм перестал быть лишь маргинальной риторикой и превратился в фактор, системно воздействующий на архитектуру конЭТАЖИ ДЕМОКРАТИИ * Тэнасе Александру — почётный доктор (Dr.h.c.), Университет Альба-Юлия; председатель Конституционного суда Республики Молдова (2011–2017), член (Венецианской комиссии (2017–2022), Кишинёв, Молдова (e-mail: al.tanase@gmail.com). Статья подготовлена на основе доклада, подготовленного для выступления на Второй международной научной конференции (Евразийском Форуме) по конституционному правосудию «Роли конституционных судов в периоды конституционных изменений и чрезвычайных ситуаций», 1–2 октября 2025 года, Астана. URL: https://constlawcenter.ru/confastana2025 (дата обращения: 07.12.2025). DOI: 10.21128/1812-7126-2025-4-4-17
А. Тэнасе. Популизм и баланс конституционной демократии 5 ституционной демократии. Вопрос заключается не только в том, представляет ли он собой угрозу, но и в том, каким образом он проникает в институциональную ткань демократического порядка, смещая баланс между его основополагающими принципами. Следовательно, исследование популизма должно начинаться не с поверхностного описания его как «чужеродного тела», а с более точного концептуального разграничения: что мы понимаем под «популизмом» и что — под «конституционной демократией». Без этого аналитического шага дискуссия рискует свестись к публицистике, а не к выявлению реальных линий напряжения внутри системы. Популизм ускользает от строгой дефиниции не случайно: сама природа этого явления предполагает множественность и подвижность форм. Как справедливо отмечал Исайя Берлин1, в случае популизма «комплекс Золушки» — существует башмачок «в форме популизма», но нет ноги, к которой он бы подошёл, — отражает не просто трудность поиска универсального определения, но невозможность свести столь разнородные проявления к единому шаблону2. Многочисленные попытки в науке найти какое-то универсальное определение этого явления остались безрезультатными — не из-за слабости теории, а из-за структурного свойства самого феномена. Популизм существует не как фиксированная идеология, а как динамическая стратегия мобилизации, которая легко приспосабливается к разным институциональным контекстам. Поэтому вопрос о его отношении к конституционной демократии требует анализа не «истинного определения», а тех напряжений, которые он неизбежно вносит в демократические порядки. 1.2. Концептуальная рамка Из множества подходов, рассматривающих проблему популизма в контексте конституционной демократии, можно выделить определение, данное профессором конституционного права Римского университета «Ла Сапиенца» Чезаре Пинелли. Он трактует популизм как политико-идеологическую установку, исходящую из убеждения, что «традиционный политический класс» утратил связь с «подлинной волей народа», и что новые лидеры или движения способны восстановить этот контакт3. Эта формула важна не только как характеристика риторики, но и как указание на институциональный вызов. Речь идёт не о смене элит, а о пересмотре самой логики представительства: от модели, где легитимность власти опирается на устойчивые процедуры и правовые гарантии, к модели, в которой она выводится из немедленной апелляции к «народу» как единому субъекту. В этой точке популизм вступает в прямое столкновение с конституционной демократией, чья устойчивость держится на балансе процедурной рациональности и ценностей верховенства права. Часть исследователей — Эрнесто Лаклау4, Шанталь Муфф5 и их последователи — рассматривают популизм как «внутреннюю периферию» демократии, пространство, где границы между «внутренним» и «внешним» политического процесса остаются откры1 См.: Berlin I., Hofstadter R. et al. To Define Populism // Government and Opposition. Vol. 3. 1968. No. 2. P. 137–179. 2 См.: Pinelli C. The Populist Challenge to Constitutional Democracy // European Constitutional Law Review. Vol. 7. 2011. No. 1. P. 5–16, 5. 3 См.: Ibid. 4 См.: Laclau E. On Populist Reason. London ; New York : Verso, 2005. 5 См.: Mouffe C. The Democratic Paradox. London ; New York : Verso, 2000.
тыми и спорными. В этой логике популизм не разрушает демократию, а выявляет её структурные дефициты. Радикально противоположная позиция восходит к Карлу Шмитту6: который считал, что популизм стоит понимать как утверждение гомогенности «народа» и отрицание политического плюрализма. В этой версии он интерпретируется как прямая угроза существованию демократического правопорядка. Таким образом, научная дискуссия колеблется между тремя полюсами: популизм как проявление демократии, как критический ресурс или как разрушительная сила. Для конституционного права ключевой вопрос состоит в том, как эти интерпретации влияют на равновесие между демократическим и либеральным столпами конституционной демократии и способны ли институты конституционного контроля выдержать давление популистской логики. 2. Популистский вызов конституционной демократии Популистский вызов следует понимать не как внезапный сбой, а как институциональное следствие углубляющегося отчуждения граждан от политики. Даже в зрелых демократиях, как показал ряд исследований о состоянии демократии в Великобритании7, возникает устойчивая «антиполитическая культура». Граждане воспринимают политику как зрители, через медийное пространство, что рождает смесь цинизма и вспышек морального возмущения. Традиционные партии, некогда выражавшие интересы социальных классов и идеологий XX века, утратили идентификационную функцию и слились в образ «политического класса», отчуждённого от общества. Эта институциональная эволюция породила питательную среду для популистской мобилизации. Кризис усиливается изменением медийной среды: публичное время всё больше структурируется в режиме «вечного настоящего». В отличие от прессы, задававшей горизонт исторического сравнения, новые коммуникационные системы фрагментируют опыт, заменяя долгосрочные программы мгновенными впечатлениями. Политика всё чаще сводится к конкуренции личностей, а не стратегий. Лидеры получают поддержку благодаря образу, а не реализуемости программ. Партии, ориентированные на ежедневные опросы, отражают краткосрочные настроения вместо долгосрочных интересов. Эта динамика разрушает фундаментальное основание конституционной демократии. Популистские лидеры используют это, заявляя о «приверженности демократии», но сводят её к прямому выражению воли народа без институциональных ограничений. Здесь обнаруживается глубинный вызов: популизм трансформирует саму структуру политического времени и коммуникации. В этой логике конституционные суды играют решающую роль: они единственные способны встроить долгосрочную перспективу в политический процесс, когда демократия смещается к краткосрочным импульсам. Их функция не в «подавлении» народной воли, а в удержании равновесия между сиюминутным давлением и устойчивыми принципами верховенства права. Способность судов сохранить автономию и авторитет в этих условиях становится лакмусовой бумажкой зрелости конституционного порядка. 6 См.: Schmitt C. The Crisis of Parliamentary Democracy / transl. by E. Kennedy. Cambridge, MA : The MIT Press, 1985. 7 См.: Bellamy R. Political Constitutionalism and Referendums: The Case of Brexit // Social & Legal Studies. Vol. 32. 2023. No. 6. P. 973–995.
А. Тэнасе. Популизм и баланс конституционной демократии 7 3. Конституционная демократия в европейской традиции 3.1. Система двойной легитимности: народное представительство и верховенство права В европейской традиции конституционная демократия складывалась как система двойной легитимности: с одной стороны, она опирается на принцип народного представительства, с другой — на верховенство права, гарантированное институтами конституционного контроля. Эта архитектура является не результатом одномоментного акта, а продуктом длительной исторической эволюции, в ходе которой демократические импульсы постоянно уравновешивались правовыми ограничениями, а правовые нормы — требованиями народного суверенитета. Именно поэтому конституционная демократия должна пониматься не как завершённая модель, а как процесс непрерывной корректировки. Каждая новая волна кризисов тестирует устойчивость сложившегося баланса, вынуждая институты искать компромисс между электоральным давлением и требованиями правового государства. Гибкость этой конструкции — не данность, а институциональное достижение. Она зависит от способности политических и судебных органов адаптироваться к новым формам давления, сохраняя при этом базовые принципы. 3.2. Риск мажоритаризма и технократического легализма Структурный дисбаланс между демократическим и либеральным измерением может трансформировать систему либо в авторитарный мажоритаризм, либо в технократический легализм. И в том, и в другом случае подрывается сам принцип конституционного равновесия. В этой логике популизм следует рассматривать не только как внешнюю угрозу, но и как индикатор внутренних слабостей конституционного порядка. Там, где институты не удерживают баланс, популизм становится катализатором кризиса и симптомом его глубинных причин. Чтобы ответить на вопрос, в какой мере популизм угрожает самой природе конституционной демократии, необходимо обратиться к опыту европейских государств. Европа имеет особое значение: именно здесь конституционная демократия достигла институциональной зрелости, что позволяет рассматривать её как «лабораторию» взаимодействия демократического и либерального начал, в рамках которой можно проследить, как эти начала вступают в конфликт, адаптируются друг к другу и формируют устойчивость или, наоборот, уязвимость конституционного строя перед лицом популистских вызовов. 4. Европа как «тестовая площадка» В европейском контексте популистские движения действуют в условиях высокой степени интеграции — от наднациональных структур Европейского Союза до Европейского Суда по правам человека. Это создаёт уникальное сочетание национальных и наднациональных механизмов сдержек и противовесов. Реакция государств на популистское давление показывает, насколько жизнеспособна сама конструкция конституционной демократии: способна ли она адаптироваться, сохраняя фундаментальные принципы, или же популизм выявляет её пределы. Таким образом, европейский опыт позволяет не только фиксировать локальные проявления кризиса, но и ставить более широкий вопрос: можно ли встроить популизм
в динамику демократического конституционализма или он сигнализирует о необходимости пересмотра самой архитектуры? Именно здесь на первый план выходит роль конституционных судов: они гарантируют либеральный компонент демократии и устанавливают границы демократического выбора. Когда популисты оспаривают легитимность судебных ограничений, именно суды становятся первыми объектами атаки. Их способность сохранять автономию и авторитет служит индикатором устойчивости системы сдержек и противовесов. 5. Кейсы: популизм и конституционные суды 5.1. Польша: парализация Конституционного трибунала Польский опыт после 2015 года показывает, как популистская логика может системно трансформировать баланс конституционного правосудия. Победа партии «Право и справедливость» открыла этап, на котором Конституционный трибунал стал главным объектом давления. Конфликт не был разовым: речь шла о пересмотре архитектуры checks and balances. В результате была оспорена легитимность части судей предыдущего состава, назначены новые судьи, что привело к параллельному существованию двух корпусов. Принцип институциональной преемственности оказался разрушен, а суд из арбитра превратился в инструмент политического контроля. Реформа процедур усилила эффект: повышенные кворумные требования, процессуальные барьеры и концентрация полномочий председателя в руках лояльных политическим ветвям власти судей фактически парализовали деятельность Трибунала. Популистская риторика представляла эти шаги как «демократизацию правосудия», но результатом этого процесса стало доминирование парламентского большинства над верховенством права. Последствия оказались долгосрочными: суд утратил независимость и доверие европейских институтов. Запуск процедуры по статье 7 Договора о Европейском Союзе8 подтвердил, что кризис польского конституционализма выходит за национальные рамки и ставит под вопрос устойчивость европейского правового порядка. Польский случай выявил фундаментальную дилемму: может ли конституционный суд сохранять автономию, когда сама его институциональная легитимность превращается в объект политической борьбы. Здесь речь идёт не только о давлении на отдельных судей или изменении процедур, но и о подрыве основы доверия к суду как нейтральному арбитру. В такой ситуации каждое решение, даже формально основанное на праве, интерпретируется сквозь призму политической лояльности. Тем самым автономия суда начинает зависеть не от юридических аргументов, а от устойчивости его символического капитала — доверия общества и признания со стороны наднациональных структур. Польский опыт показывает, что без этой опоры даже формально независимый суд рискует превратиться в арену, где борьба за легитимность важнее, чем толкование конституции. 8 Запуск процедуры по статье 7 Договора о Европейском Союзе — это так называемая ядерная опция, которую может применить Европейский Союз для реагирования на системные угрозы верховенству права, демократии и правам человека в государстве-члене.
А. Тэнасе. Популизм и баланс конституционной демократии 9 5.2. Венгрия: институциональная перестройка под эгидой «нелиберальной демократии» Венгерский случай под руководством Виктора Орбана показывает ещё более глубокую трансформацию. Конституционное большинство партии «Fidesz» позволило провести радикальные изменения Основного закона 2011 года и переписать правила игры. Первым шагом стало изменение состава Конституционного суда: расширение числа судей и парламентские назначения обеспечили лояльное большинство. Вторым — ограничение компетенции после того, как суд оспорил налоговую политику правительства. Третий шаг заключался в институциональной нейтрализации судебного контроля. Каждый раз, когда Конституционный суд Венгрии признавал тот или иной закон противоречащим Основному закону, парламентское большинство отвечало немедленным внесением поправки в саму Конституцию. Оспариваемая норма тем самым закреплялась на конституционном уровне, что автоматически выводило её из-под юрисдикции суда. Подобная стратегия превращала судебные решения в юридически бессмысленные акты: Суд фиксировал нарушение, но политическая власть мгновенно меняла саму конституционную рамку так, чтобы решение теряло силу. В результате автономия суда была не просто ограничена, а обессмыслена: он сохранил форму, но утратил содержание своей контрольной функции. Суд перестал быть арбитром и оказался встроенным в политическую вертикаль. Популистская риторика легитимировала эти шаги, представляя суд как препятствие «настоящей демократии». В отличие от Польши, здесь подчинение суда было не кризисом, а нормализованной частью нового порядка. Венгерский случай высветил иную дилемму: может ли конституционный суд сохранить смысл своей автономии, если сама институциональная архитектура сознательно перестроена так, чтобы исключить возможность независимого арбитража? В отличие от Польши, где конфликт вокруг суда обострился как борьба за его легитимность, в Венгрии проблема решалась системно — через постепенную трансформацию правил игры. Суд был встроен в вертикаль власти, и его формальная независимость потеряла всякое содержание. Таким образом, венгерский пример показывает пределы устойчивости демократических институтов: автономия суда оказывается не столько под угрозой внешнего давления, сколько постепенно растворяется в условиях новой конституционной логики, в которой независимость больше не воспринимается как ценность. Институционные последствия оказались радикальными: суд потерял способность выполнять функцию контроля, а сама модель демократии трансформировалась в «нелиберальную». Европейские механизмы давления оказались неэффективны, что показало предел устойчивости наднационального контроля. 5.3. Румыния: аннулирование президентских выборов 2024 года как институциональный стресс-тест Если польский случай выявил дилемму автономии суда, а венгерский — пределы институциональной перестройки, то румынский опыт 2024 года продемонстрировал новую грань кризиса: может ли суд сохранять общественный авторитет, когда он сам становится участником политического процесса, пересматривающим результаты народного голосования. 6 декабря 2024 года Конституционный суд Румынии аннулировал результаты президентских выборов, мотивируя своё решение нарушением принципа равных возможно
стей, вмешательством в выборы внешних сил и использованием несанкционированных цифровых технологий во время избирательной кампании. Формально суд выступил как гарант чистоты демократического процесса, но фактически оказался в положении политического субъекта, способного обнулить уже выраженную народную волю. В отличие от Польши и Венгрии, где речь шла о подчинении суда парламентскому большинству, в Румынии кризис легитимности возник из-за того, что суд сам вышел за пределы роли арбитра. Такой шаг порождает институциональную дилемму: можно ли сохранять представление о судебной автономии, если решения воспринимаются как акт политического выбора? Аргументация суда, опиравшаяся на отчёты спецслужб и технологические оценки, оставила значительную часть общества в сомнении: достаточны ли доказательства нарушений для столь радикального шага? Именно непрозрачность оснований усилила риторику популистских акторов, представлявших аннулирование как «судейский переворот». Таким образом, румынский кейс показал, что популистское давление на конституционное правосудие может проявляться не только в попытках его подчинить или делегитимировать извне, но и через судебный популизм, когда сам суд апеллирует к высшему интересу защиты демократии и тем самым утрачивает статус нейтрального арбитра. Румынский случай показывает иной механизм: не институциональное разрушение, а эрозию авторитета через делегитимацию. Угроза здесь состоит не в исчезновении суда, а в утрате его политической легитимности. 6. Судебный популизм: внутренняя угроза конституционному правосудию Румынский прецедент 2024 года показывает, что угроза конституционному правосудию исходит не только от внешнего давления политических акторов, но и от самого суда, когда он усваивает популистскую логику и начинает действовать как участник политического процесса — именно здесь возникает феномен судебного популизма. До сих пор анализ касался популизма как внешнего давления на конституционные суды со стороны политических акторов. Однако для полноты картины необходимо учитывать и обратную динамику — судебный популизм, когда сами суды или отдельные судьи сознательно используют популистскую риторику или стратегии для укрепления собственного авторитета. В этом случае речь идёт не о защите институциональной автономии, а о переопределении её основания: легитимность суда выводится не из устойчивости конституционного порядка и качества судебной аргументации, а из непосредственной апелляции к «народу» как высшему источнику правды. Судебный популизм может принимать различные формы: 1) от синхронизации решений с электоральным календарём до намеренной подмены юридической аргументации эмоционально-моральными апелляциями; 2) от публичного позиционирования судей как «защитников народа» против «элит» до ориентации на медийный эффект вместо институциональной последовательности. Во всех этих проявлениях прослеживается одно: суд выходит за пределы своей роли арбитра и начинает конкурировать с политическими акторами за символическое представительство «народной воли». Такой сдвиг не только подрывает доверие к суду как нейтральному институту, но и превращает его в арену политической борьбы, где баланс между демократией и верховенством права размывается изнутри.