Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Федор Иванович Тютчев: поэтическое открытие природы. В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам

Покупка
Артикул: 748095.02.99
Доступ онлайн
200 ₽
В корзину
В книгах серии «Перечитывая классику» содержится современный анализ произведений, входящих в школьные программы по литературе. Впервые обстоятельно освещаются духовно-нравственные и религиозные аспекты творчества русских писателей XIX-XX вв. Серия предлагается как база современных знаний по русской литературе, необходимая для сдачи школьных экзаменов и поступления в любой вуз. Пособие представляет собой творческую биографию Ф. И. Тютчева. Личность поэта раскрывается в связи с темой, которая определила достоинство и место тютчевской лирики в истории русской поэзии, — поэтическим открытием природы. Меняющееся восприятие природной жизни в отношении к собственному внутреннему миру стало для Тютчева поводом воссоздать развивающийся диалог души и природы. В качестве его отдельных эпизодов рассматриваются тексты классических стихотворений поэта: «Весенняя гроза», «Полдень», «Не то, что мните вы, природа», «Певучесть есть в морских волнах» и др. Для учителей школ, лицеев и гимназий, студентов, старшеклассников, абитуриентов, специалистов-филологов, а также широкого круга читателей.
Шайтанов, И. О. Федор Иванович Тютчев: поэтическое открытие природы. В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам : пособие / И. О. Шайтанов. – 4-е издание, дополненное. - Москва : Издательство Московского университета, 2019. - 136 с. – (Перечитывая классику.) - ISBN 978-5-19-011298-6. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2256500 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
И. О. Шайтанов
Ф
 И Т:
  


В помощь преподавателям, 
старшеклассникам 
и абитуриентам
И
 М" #

-е издание, дополненное


УДК 82
ББК 83.3(2Рус-Рус)
 Ш13
Печатается по постановлению
Редакционно-издательского совета Московского университета
© Издательство Московского университета, 2019
© Шайтанов И.О., 2019
ISBN 978-5-19-011298-6
Учебное издание
Шайтанов Игорь Олегович
ФЕДОР ИВАНОВИЧ ТЮТЧЕВ: ПОЭТИЧЕСКОЕ ОТКРЫТИЕ ПРИРОДЫ
В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам. 4-е издание, дополненное
Редактор Л.B.Кутукова. Дизайн обложки Ю.Н.Симоненко. 
Корректоры А.В.Игумнов, Е.А.Погорелая. Компьютерная верстка Ю.В.Одинцовой
Подписано в печать 02.10.2018. Формат 60×90/16. Бумага офсетная. Офсетная печать. Усл. печ. л. 8,5. 
Уч.-изд. л. 6,95. Тираж 500 экз. Изд. №4114117. Заказ №4ГЗ09/011084
Издательство Московского университета. 119991, Москва, ГСП-1, Ленинские горы, д. 1, стр. 15 (ул. Академика 
Хохлова, 11). Тел.: (495) 939-32-91; e-mail: secretary@msupress.com. Отдел реализации. Тел.: (495) 939-33-23; 
e-mail: zakaz@msupress.com. Сайт Издательства МГУ: http://msupress.com
Отпечатано в соответствии с предоставленными материалами в ООО «Амирит». 4104004, г. Саратов, 
ул. Чернышевского, 88. Тел.: 8-800-700-86-33 | (845-2) 24-86-33. E-mail: zakaz@amirit.ru   Сайт: amirit.ru
Шайтанов И. О.
Федор Иванович Тютчев: поэтическое открытие природы. В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам. — 4-е издание, дополненное / И. О. Шайтанов. — М.: Издательство Московского университета, 2019. — 136 с. — (Перечитывая классику.)
ISBN 978-5-19-011298-6
В книгах серии «Перечитывая классику» содержится современный анализ 
произведений, входящих в школьные программы по литературе. Впервые 
обстоятельно освещаются духовно-нравственные и религиозные аспекты 
творчества русских писателей XIX–XX вв. Серия предлагается как база современных знаний по русской литературе, необходимая для сдачи школьных 
экзаменов и поступления в любой вуз.
Пособие представляет собой творческую биографию Ф. И. Тютчева. Личность поэта раскрывается в связи с темой, которая определила достоинство 
и место тютчевской лирики в истории русской поэзии, — поэтическим открытием природы. Меняющееся восприятие природной жизни в отношении 
к собственному внутреннему миру стало для Тютчева поводом воссоздать 
развивающийся диалог души и природы. В качестве его отдельных эпизодов 
рассматриваются тексты классических стихотворений поэта: «Весенняя гроза», «Полдень», «Не то, что мните вы, природа», «Певучесть есть в морских 
волнах» и др.
Для учителей школ, лицеев и гимназий, студентов, старшеклассников, абитуриентов, специалистов-филологов, а также широкого круга читателей.
УДК 82
ББК 83.3(2Рус-Рус)
Ш13


Со дня смерти Федора Ивановича Тютчева (1803–1873) минуло полтора века. Со дня выхода в свет его первого сборника 
в 1854 году прошло еще больше. Если принять за меру жизни одного 
поколения людей тридцать лет, то сколько — шесть или семь — 
поколений россиян привыкли говорить о природе тютчевскими 
стихами!
Критики и ученые спорят (и будут спорить), откуда или как 
сформировалось у Тютчева поэтическое чувство природы: в какой мере оно было ему свойственно, в какой развито уроками 
поэзии или натурфилософией Шеллинга? Однако в читательском восприятии помимо всяких споров живут нерасторжимо 
два имени: Тютчев и Фет — поэты природы.
Можно усмехнуться этой формуле, счесть ее плодом недоразумения: Тютчев и Фет ни в коей мере не составляют литературной школы, не принадлежат к одному поколению... Да, Фет 
написал восторженную статью о старшем поэте и несколько 
стихотворений Тютчеву, в том числе по поводу им подаренной 
книги, характеристика которой стала одним из самых памятных 
высказываний о тютчевской поэзии: «Вот эта книжка небольшая / 
Томов премногих тяжелей».
Тютчев статей о поэзии не писал, но ответил двумя стихотворениями. Одно — светски-вежливое, второе (на том же листке) 
поэтически существенное — о разных способах восприятия 
природы:
Введение


Иным достался от природы
Инстинкт пророчески-слепой —
Они им чуют, слышат воды
И в темной глубине земной...
Великой Матерью любимый,
Стократ завидней твой удел —
Не раз под оболочкой зримой
Ты самое ее узрел...1
Кого имел в виду Тютчев в первом четверостишии? Иногда 
считают, что самого себя. Сомнительно, ибо хотя пророческитревожное проникновение к темным корням бытия и было ему 
свойственно, но разве только этим слепым прозрением ограничен его образ природы? В памяти осталось другое. Запомнилась 
тютчевская способность откликнуться на любое событие природной жизни и запечатлеть его. В этом, кажется, никто не был 
ему равен, даже Фет. Быть может, по праву старшего Тютчев, 
подобно первопроходцу, подобно культурному герою, то есть 
родоначальнику культуры, мифологизировал основные моменты 
природного бытия в русском сознании, оставив младшему — 
Фету и всем, кто за ними последовал, спорить или соглашаться, 
добавлять, разрабатывать, истончать переживание...
Но целое, в его основных тонах, принадлежит Тютчеву. Его 
стихами выражает себя русское чувство природы. В момент весеннего восторга мы вспоминаем: «Люблю грозу в начале мая...» 
На летний расцвет природы откликаемся: «Сияет солнце, воды 
блещут, / На всем улыбка, жизнь во всем...» Явление радуги приветствуем:
О, в этом радужном виденье
Какая нега для очей!
Оно дано нам на мгновенье,
Лови его — лови скорей!
     «Как неожиданно и ярко...»
1 В качестве основного источника при цитировании тютчевских текстов мной 
избрано последнее издание его стихов, подготовленное К.В. Пигаревым: Тют -
чев Ф.И. Сочинения в 2 тт. М., 1984, продолжающее многолетнюю текстологическую традицию и восходящее к основному научному изданию: Тютчев Ф.И. Лирика в 2 тт. М., 1965 (Серия «Литературные памятники»). Многочисленные редакторские изменения и уточнения текста, внесенные А.А. Николаевым при подготовке тома Ф.И. Тютчева для новой серии «Библиотеки поэта» (Л., 1987), слишком 
часто кажутся сомнительными и во всяком случае еще требуют подтверждения.


Наступленье осени вызывает в памяти то, что так восхищало 
Льва Толстого:
Пустеет воздух, птиц не слышно боле,
Но далеко еще до первых зимних бурь —
И льется чистая и теплая лазурь
На отдыхающее поле...
«Есть в осени первоначальной...»
Зиме посвящены стихи, имеющие в национальной памяти 
силу фольклорных и написанные как будто в духе фольклорного 
одухотворения явлений природы: «Чародейкою Зимою / Околдован, лес стоит...»
И, наконец, чтобы завершить круговорот природной жизни, 
представленный Тютчевым, вспомним его образ, почти расставшийся с именем автора и существующий скорее в языке, нежели 
в поэзии:
Еще в полях белеет снег,
А воды уж весной шумят —
Бегут и будят сонный брег,
Бегут и блещут, и гласят...
«Весенние воды»
Об этих стихах писать трудно. Им присуще высшее достоинство поэзии, поднимающее ее над временем, над личностью 
создателя и вводящее в круг национальной мифологии. Что в данном случае подразумевает это многозначнейшее слово — миф? 
Во-первых, то, что стихи Тютчева стали частью национальной 
памяти не по отдельным строчкам, а по отношению к явлениям 
природы, политики, любовного переживания. Они помимо сознания преломляют наше восприятие мира, определяют наши 
реакции.
Во-вторых, применительно к Тютчеву это слово особенно 
оправданно: увлеченный в юности философией Шеллинга, он 
вынес убеждение, что природа — источник истины, доступной 
человеку, если он проникнется доверием к ее жизни и ее языку, 
который научится понимать. Таким образом, поэзия Тютчева 
восстановила миф о природе, угадывая в ней и черты древних катаклизмов, и проявление новой жизни, изменившейся в присутствии человека.


Поэзия Тютчева обращена к вечным вопросам. Однако вечные вопросы имеют обыкновение то отступать в тень, то снова 
давать о себе знать с как будто никогда ранее не пережитой 
остротой. Именно поэтому в истории культуры существует понятие «открытие природы», хотя, казалось бы, как ее можно открывать, если человек природен по своему рождению и своей 
сути? Это так, но воспринимает природу человек по-разному, то 
обращаясь к ней исключительно как к источнику жизни, то замирая, пораженный ее красотой.
Это осознанное эстетическое чувство природы принадлежит 
довольно позднему времени. Чтобы его обрести, человек должен 
был хотя бы частично освободиться от природной зависимости, 
пройти достаточно далеко по пути культуры и лишь оглянувшись, с ее высоты рассмотреть то, что он знал всегда и чего в то 
же время как будто не замечал. Умение почувствовать красоту 
природы, ощутить ее как необходимость — черта довольно позднего сознания, окончательно сложившегося в XVIII — первой 
половине XIX века.
Почти сто лет назад Ю.Н. Тынянов предложил как первое и 
главное условие для решения вопроса о Тютчеве «восстановление 
исторической перспективы»1, в которой существует его поэзия. 
Такой подход способен и сегодня подсказать путь приближения 
к Тютчеву. Помня о том, как вопрос о Тютчеве поставлен Ю.Н. Тыняновым, я и определю круг задач в данной книге, добавив к ним 
то, что в пределах русской культуры до сих пор столь мало исследовано: необходимость реконструировать хотя бы часть биографии одной из важнейших идей — идеи природы в ее поэтической 
интерпретации.
Этой задаче и подчинена структура предлагаемой книги.
Первая глава «Поэт. Традиция. Жанр» в соответствии с ее названием знакомит с творческой личностью поэта и кратко представляет традицию поэтического освоения природы русской 
поэзией до Тютчева. Первый раздел главы — введение в биографию 
и знакомство с творческой личностью Тютчева. Здесь рассматриваются следующие тексты: «Итак, опять увиделся я с вами...», 
«К оде Пушкина на вольность», «Цицерон», «Silentium», «Ты зрел 
его в кругу большого света...»
1 Тынянов Ю.Н. Вопросы о Тютчеве // Тынянов Ю.Н. Поэтика. История литературы. Кино. М., 1977. С. 39.


Два последних раздела этой главы — «Эпический импрессионизм» и «Времена года» — приближение к тютчевскому тексту. 
В первом из них через жанр — лирический фрагмент; во втором — 
через тему, чтобы показать, что тематическая описательность не 
есть метод Тютчева, и проследить присущий ему характер символизации: «Полдень» («Лениво дышит полдень мглистый...»), 
«Сияет солнце, воды блещут...», «В небе тают облака...»
«Времена года» — это последовательный анализ нескольких 
из числа классических стихотворений поэта, расположенных в 
порядке изображаемого ими круговорота природной жизни. 
Подробно анализируются стихи: «Весенняя гроза», «Весна» («Как 
ни гнетет рука судьбины...»), «Как весел грохот летних бурь...», 
«Осенний вечер» («Есть в светлости осенних вечеров...»), «Чародейкою зимою...»
Эта глава рассчитана на первое знакомство с поэтом, узнавание особенностей его языка и вхождение в его поэзию.
Вторая глава «Не то, что мните вы, природа...» посвящена 
стихотворению Тютчева того же названия. Это стихотворениеманифест стало поводом восстановить эволюцию отношения 
к природе внутри самой тютчевской поэзии. По ходу доказательства приводятся гипотезы о том, какие именно тексты послужили источником или поводом для тютчевских высказываний, 
иногда на уровне сознательного и безусловно доказуемого факта, 
иногда на уровне возможной и вероятной переклички текстов 
в пределах поэтической традиции. Это позволяет увидеть «историческую перспективу» и точнее определить место молодого Тютчева между московским архаизмом, представленным А.Ф. Мерзляковым, и линией новой русской поэзии, к началу 1820-х годов 
воплощенной в именах Карамзина, Батюшкова, Жуковского.
Среди рассматриваемых в этой главе — стихотворение памяти 
Гете «На древе человечества высоком...» и переводы из «Фауста», 
«Problème» («С горы скатившись, камень лег в долине...»), «Silentium» («Молчи, скрывайся и таи...»), «Нет, моего к тебе пристрастья...», «Весна» («Любовь земли и прелесть года...»), «День и ночь».
Третья глава «Диалог души и природы» начинается биографическим разделом «Возвращение в Россию» и рассказывает 
о событиях в жизни Тютчева в 1840-х годах, о его деятельности 
публициста. Здесь речь идет также о политической теме в поэзии 


Тютчева: «14-ое декабря 1825», «Глядел я, стоя над Невой...», «Колумб», «Эти бедные селенья...»
Второй раздел посвящен «денисьевскому циклу» и «последней любви» поэта: «Сегодня, друг, пятнадцать лет минуло...», 
«Предопределение», «Последняя любовь», «О, как убийственно 
мы любим...», «Как хорошо ты, о море ночное...»
В качестве реквиема, завершающего «денисьевский цикл», 
рассматривается еще один прославленный тютчевский манифест «Певучесть есть в морских волнах...». Ему посвящены два 
последних раздела главы: перекликаясь с первым замечательным 
образцом русского байронизма — батюшковским «Есть наслаждение и в дикости лесов...», этот манифест позволяет завершить 
сюжет «открытия природы» не только в поэзии Тютчева, но и во 
всей традиции русского романтизма.


Мир поэта — мир природы
Федор  Иванович Тютчев, потомок старинной дворянской фамилии, родился 23 ноября 1803 года в родовом имении — селе 
Овстуг в 35 километрах от Брянска. Здесь семья нередко проводила летние месяцы, на зиму выезжая в Москву. Затем с этими 
местами, наполненными детской памятью, Тютчев расстался на 
десятилетия, возобновив свои летние наезды лишь в 1846. Посещения вновь становятся почти ежегодными, но очень краткими. 
Там подолгу живет вся семья, но ее глава задерживается лишь на 
краткий срок: неделя, десять дней... Долее жизни в сельском уединении Тютчев не выдерживал.
По этим возобновленным впечатлениям об Овстуге написано 
следующее стихотворение:
Итак, опять увиделся я с вами,
Места немилые, хоть и родные,
Где мыслил я и чувствовал впервые
И где теперь туманными очами,
При свете вечереющего дня,
Мой детский возраст смотрит на меня.
О бедный призрак, немощный и смутный,
Забытого, загадочного счастья!
О, как теперь без веры и участья
Смотрю я на тебя, мой гость минутный,
Куда как чужд ты стал в моих глазах,
Как брат меньшой, умерший в пеленах...
Поэт. Традиция. Жанр


Ах нет, не здесь, не этот край безлюдный
Был для души моей родимым краем —
Не здесь расцвел, не здесь был величаем
Великий праздник молодости чудной.
Ах, и не в эту землю я сложил
Все, чем я жил и чем я дорожил!
Под стихами в одном из автографов дата — 13 июня 1849 года. 
Из трех десятков лет, что Тютчев не бывал в Овстуге, двадцать 
два года были проведены им за границей, откуда поэт приезжал 
редко и ненадолго. Там, преимущественно в Германии, а затем 
в Италии, прошла его молодость.
Тютчев отбыл на дипломатическую службу в Мюнхен летом 
1822 года; там, спустя четыре года, он женится в первый раз. 
В 1838 году в Турине (куда Тютчев переведен старшим секретарем посольства) умирает его жена Элеонора, урожденная графиня Ботмер, оставив его вдовцом с тремя дочерьми. Причиной 
трагического исхода стало потрясение, пережитое ею во время 
пожара на судне «Николай I», на котором она возвращалась вместе с дочерьми из России в Европу (на нем же находился и молодой И.С. Тургенев, незадолго до своей кончины описавший происшедшее в рассказе «Пожар на море». И его пережитое не 
отпускало до конца жизни).
К этому событию относятся последние строки приведенного 
выше стихотворения: «...Все, чем я жил и чем я дорожил!»
Одиночество на чужбине становится томительным. Еще при 
получении перевода в Италию Тютчев писал родителям: «...для 
того ли родился я в Остуге, чтобы жить в Турине? Жизнь, жизнь 
человеческая, куда какая нелепость...» (1 ноября 1837). Это короткая русская приписка к письму на французском языке.
Не пройдет и года, как Тютчев вновь вступит в брак. Вторая 
жена, Эрнестина Дёрнберг, урожденная баронесса Пфеффель, — 
также иностранка, «из семейства более французского, чем немецкого...»1 Ей предстоит долгая жизнь в России, где она попытается изучить русский язык с одной лишь целью — прочесть 
стихи мужа. В бытовой жизни без русского языка она вполне 
могла обходиться: и в семье, и в столичном свете, где текла их 
жизнь, говорили по-французски.
О Тютчеве сохранилось не так много воспоминаний. С их 
страниц возникает почти тщедушная, хрупкая фигура невысокого 
1 Аксаков И.С. Биография Федора Ивановича Тютчева. М., 1886. С. 25.


Доступ онлайн
200 ₽
В корзину