Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

«Большой спор» о Смуте. Великое посольство 1615—1616 годов

Покупка
Артикул: 879121.01.99
Доступ онлайн
1 142 ₽
В корзину
В книге впервые рассматривается полная история Великого посольства 1615—1616 гг. боярина кн. И. М. Воротынского и переговоров о мире с комиссарами Речи Посполитой. В Московском государстве стремились добиться признания царского титула Михаила Романова, возвращения из плена царского отца митрополита Филарета и сохранения отторгнутого Смоленска. Польско-литовская сторона говорила о праве королевича Владислава на московский трон и требовала новых территориальных уступок. Переговоры происходили при посредничестве представителя Священной Римской империи, образно определившего спор о двух государях как столкновение «огня и воды». Приведенные в работе яркие цитаты из источников дают представление об образе мыслей и действий московских послов и комиссаров Речи Посполитой, значении Боярской думы в принятии дипломатических решений, настойчивой борьбе за признание власти царя Михаила Федоровича. На основе документов из архива Посольского приказа и Статейного списка посольства 1615—1616 гг. описываются ход посольских съездов и обсуждения условий несостоявшегося мира. В приложении публикуется обнаруженный автором «Перечневый список» московской казны, разграбленной во времена присутствия в Москве иноземного гарнизона в 1610—1612 гг. Книга адресована всем, кто интересуется историей дипломатии и выходом России из Смуты в начале XVII в.
Козляков, В. Н. «Большой спор» о Смуте. Великое посольство 1615—1616 годов : монография / В. Н. Козляков. – Санкт-Петербург : Наука, 2025. - 418 с. – ISBN 978-5-02-041447-1. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2252317 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Москва 
Санкт-Петербург 
Наука   
Институт российской истории
Российской академии наук
В. Н. КозляКоВ 
Великое посольство  
1615—1616 годов
«Большой споР»  
о СмУте


УДК 94(47)
ББК 63.3(2)45
        К59
Реценз ент ы: 
д-р ист. наук А. П. Павлов 
д-р ист. наук С. М. Шамин 
Ю. М. Эскин
Козл яков  В. Н. «Большой спор» о Смуте. Великое посольство 1615—
1616 годов. — М.; СПб.: Наука, 2025. —  415 с.
ISBN 978-5-02-041447-1
В книге впервые рассматривается полная история Великого посольства 
1615—1616 гг. боярина кн. И. М. Воротынского и переговоров о мире с комиссарами Речи Посполитой. В Московском государстве стремились добиться признания царского титула Михаила Романова, возвращения из плена царского отца 
митрополита Филарета и сохранения отторгнутого Смоленска. Польско-литовская сторона говорила о праве королевича Владислава на московский трон и 
требовала новых территориальных уступок. Переговоры происходили при посредничестве представителя Священной Римской империи, образно определившего спор о двух государях как столкновение «огня и воды». Приведенные 
в работе яркие цитаты из источников дают представление об образе мыслей и 
действий московских послов и комиссаров Речи Посполитой, значении Боярской думы в принятии дипломатических решений, настойчивой борьбе за признание власти царя Михаила Федоровича. На основе документов из архива Посольского приказа и Статейного списка посольства 1615—1616 гг. описываются 
ход посольских съездов и обсуждения условий несостоявшегося мира. В приложении публикуется обнаруженный автором «Перечневый список» московской 
казны, разграбленной во времена присутствия в Москве иноземного гарнизона 
в 1610—1612 гг.
Книга адресована всем, кто интересуется историей дипломатии и выходом 
России из Смуты в начале XVII в.
© Козляков В. Н., 2025
© Редакционно-издательское оформление. 
ФГБУ «Издательство «Наука», 2025
ISBN 978-5-02-041447-1


Московское государство и Речь Посполитая 
в начале XVII в.
Предисловие
...В сумерках короткого предзимнего дня, в виду стен Смоленской крепости, в открытом поле рядом с Духовским монастырем происходили странные события. Казалось, что готовится 
битва, но почему тогда было так спокойно кругом? Тревога если 
и была, то в разлитом повсюду ожидании, в режущих слух громких приказах воевод, внезапном топоте копыт. Стоявшие в отдалении друг против друга сотни московских служилых людей и 
литовские роты явно чего-то ожидали. Несмотря на выход ратных 
людей с пушками и в полном вооружении, ничто не говорило о 
близком сражении — оживление людей, идущих на бой, нельзя 
ни с чем спутать... Из стоящего перед московскими войсками 
шатра вышли бояре в расшитых золотом одеждах. Им навстречу 
из какой-то явно недавно возведенной постройки начали шествие 
епископ, гетман, знатные дворяне в праздничных костюмах и 
шапках-магерках, украшенных перьями. И те и другие двигались 
осторожно, шаг за шагом, и вряд ли кто-то лучше их мог просчитать место на самой середине, где они сошлись. Стоявшие вдалеке дворяне наконец-то увидели, что великие московские послы 
встретились с комиссарами Речи Посполитой, а еще — с цесаревым послом. Присланный императором Священной Римской империи на переговоры посредник начал «витаться» (здороваться) 
первым, показав пример остальным...
17 ноября 1615 г. состоялся первый съезд Великого посольства во главе с боярами кн. Иваном Михайловичем Воротынским, 
кн. Алексеем Юрьевичем Сицким, окольничим Артемием Васильевичем Измайловым с комиссарами Речи Посполитой — киевским епископом Кшиштофом Казимирским, великим литовским 
гетманом Яном Каролем Ходкевичем и прежним главой иноземного гарнизона в Москве, литовским референдарием Александром 
Госевским. Посредником, присланным императором Священной 
Римской империи Матвеем (Матиасом), выступал Эразм Гайделиус (Haidelius von Rassenstein, Erasmus). Таковы были главные 


действующие лица драмы переговоров о заключении несостоявшегося мирного договора под Смоленском в 1615—1616 гг. 
Каждый, кто читал «Историю России с древнейших времен» 
Сергея Михайловича Соловьева, может знать события начала 
царствования Михаила Федоровича1. Парадоксальным образом 
открытые историком обстоятельства «неудачного посольства» 
боярина кн. И.  М. Воротынского одновременно и закрыли эту 
тему для изучения. Мало кто любит обращаться вместо великих 
дел и побед к разочарованиям и поражениям... Однако в контексте взаимоотношений Московского государства и Речи Посполитой в начале XVII в. это был уникальный опыт открытого 
обсуждения недавних событий Смуты, в котором звучали голоса
главных участников событий. Никто, как они, не знал столько 
подробностей, связанных с обстоятельствами появления самозваного царевича Дмитрия Ивановича и его войны с царем Борисом 
Годуновым, правления царя Василия Шуйского, заключения договора о призвании на русский престол королевича Владислава, 
деятельности земских ополчений и избрания на царство Михаила 
Романова.
Настоящая работа посвящена изучению истории Великого 
посольства 1615—1616 гг., когда Московское государство и Речь 
Посполитая одновременно приняли решение о необходимости заключения договора «о мире и покое». Цели и условия мира той и 
другой стороной виделись по-разному, но оставалась надежда на 
послов, которые смогли бы договориться и остановить военные 
действия между странами, длившиеся с перерывами около десяти лет. Ко времени дипломатических переговоров главным препятствием для заключения мира стал вопрос о признании прав 
на престол царя Михаила Федоровича. Король Сигизмунд III не 
оставлял надежды на возвращение московской короны для своего 
сына королевича Владислава. Попытки избежать столкновений в 
спорах о царском титуле, где никто не мог уступить, ни к чему не 
привели. Неизбежно у послов прорывалась прежняя вражда времен «московского разоренья». Одновременное желание заключить договор и высказать друг другу все обвинения за прошлые 
испытания, приведшие к освобождению Москвы от иноземного гарнизона, создали особое напряженное поле и драматургию 
каждого посольского съезда.
1 Соловьев С. М. Сочинения: В 18 кн. Кн. V. Т. 9—10: История России с 
древнейших времен. М., 1990. С. 8, 39—52.


Новое обращение к истории Великого посольства 1615—
1616  гг. стало ныне возможным благодаря исследованию рукописи Статейного списка московских послов бояр кн. И. М. Воротынского, кн. А.  Ю. Сицкого и окольничего А.  В. Измайлова, хранящейся в Отделе рукописей Российской национальной
библиотеки (далее — ОР РНБ). Описание рукописи Статейного 
списка 1615—1616 гг., составленное П. М. Строевым и К. Ф. Калайдовичем, вошло в один из первых печатных каталогов русских 
рукописных собраний графа Ф. А. Толстого еще в 1825 г. Лист 
использования, заполняемый специалистами в архивах и отделах 
рукописей библиотек и музеев, свидетельствует о неоднократном 
обращении историков к этой рукописи за последние десятилетия. 
Но подробного исследования Статейного списка 1615—1616 гг., 
представляющего собой современную событиям копию с пометами, уточняющими текст документа (возможно, составленную 
по завершении переговоров), до сих пор не проводилось. Многие важные детали истории Смуты, отразившиеся только в этом 
источнике, остаются неизвестными2.
Дипломатия Московского государства в первые годы царствования Михаила Федоровича давно привлекала внимание в исторической науке. Великое посольство 1615—1616 гг. стало частью 
важного процесса возобновления дипломатических взаимоотношений с разными странами и организации признания нового русского царя. В 1613 г. одновременно были отосланы посольства 
и гонцы с грамотами в Священную Римскую империю, Англию, 
Данию, Персию, Турцию, Крым, проведены переговоры с Ногайской Ордой3. Отсылка гонцов в Империю и Англию позволила
2 ОР РНБ. Ф. 550. F.IV.101. 993 л. Нумерация листов в рукописи отсутствует, 
счет тетрадей кириллическими цифрами XVII в., позднее карандашом проставлены указания на листы «по десяткам»; № 155. Статейный список посольства 
в 7124 (1615 и 1616) году, бояр князя Ивана Михайловича Воротынского, князя 
Алексея Юрьевича Сицкого-Ярославского, окольничего Артемия Васильевича Измайлова, дворян Семена Гавриловича Коробьина, Ефима Григорьевича 
Телепнева и дьяков Ивана Болотникова и Алексея Витовтова, для сношения с 
прибывшими на границу польскими послами. Скорописная современная рукопись; на 992 листах. Из Архангельской библиотеки // Обстоятельное описание 
славяно-российских рукописей, хранящихся в Москве в библиотеке тайного советника, сенатора, двора Е. И. В. действительного камергера и кавалера графа 
Ф. А. Толстова: С палеографическими таблицами почерков с XI по XVIII век / 
Изд. К. Калайдович и П. Строев. М., 1825. С. 83. 
3 Внешняя политика Московского государства в последние годы Смуты // 
История России: В 20 т. Т. 5: Россия в XVII веке. Кн. 1: Российское государство 


заручиться поддержкой и создать предпосылки для переговоров о 
перемирии с главными соперниками во времена Смуты — Речью 
Посполитой и Швецией4. Фоном внешней политики нового царя 
Михаила Романова оставалась война за Смоленск5, одновременно 
нерешенным оставался и вопрос о принадлежности находившегося под шведской оккупацией Новгорода. Во время подготовки 
и отправки посольства во главе с боярином кн. И. М. Воротынским шведские войска, предводительствуемые королем Густавом II Адольфом, находились под Псковом. Поражения шведов 
в октябре 1615 г. и успешные действия в борьбе с шведскими отрядами в 1616 г.6 позволили заключить Столбовский договор с 
Швецией в 1617 г.7
Путь к миру с Речью Посполитой оказался труднее, слишком сильны были исторические противоречия между странами, 
осложнившиеся участием подданных короля Сигизмунда  III в 
Смуте. Фоном всех дипломатических дел стали тяжелые личные 
обстоятельства царя Михаила Федоровича из-за нахождения в 
польско-литовском плену его отца, митрополита Филарета. Скованность и осторожность в решениях объяснялись невозможностью пойти на открытое противостояние в условиях, когда 
сначала надо было освободить прежних великих послов во главе 
с митрополитом Филаретом и боярином кн. В. В. Голицыным, отправленных из Москвы к королю Сигизмунду III под Смоленск в
в первой половине XVII века: 1598—1645 годы. М., 2024. С. 595—597. (Раздел 
написан Д. В. Лисейцевым.)
4 См.: Памятники дипломатических сношений древней России с державами 
иностранными. Т. 2: Памятники дипломатических сношений с Римской империей (с 1594 по 1621 год). СПб., 1852. Стб. 921—1088; Посольская книга по связям 
России с Англией: 1613—1614 гг. / Под ред. и с предисл. В. И. Буганова; подг. 
текста и вступ. ст. Н. М. Рогожина. М., 1979.
5 Tyszkowski K. Wojna o Smoleńsk: 1613—1615. We Lwowie, 1932.
6 Замятин Г. А.: 1) Россия и Швеция в начале XVII века: Очерки политической и военной истории. СПб., 2008. С. 298—359; 2) Он же. Очерки истории 
шведской интервенции в Московское государство начала XVII века. М., 2025. 
С. 419—450; Кирпичников А. Н. Оборона Пскова в 1615 г. (по новым русским 
и шведским материалам) // Средневековая и новая Россия: Сборник научных 
статей: К  60-летию профессора Игоря Яковлевича Фроянова. СПб., 1996. 
С. 424—450; Рабинович Я. Н. Последний подвиг Пскова в Смутное время: Псков 
в 1616 году // Историческая память и общество: эпохи, культуры, люди: Материалы научной конференции, посвященной 90-летию исторического образования 
в Саратовском университете. Саратов, 19—21 сентября 2007 г. Саратов, 2008. 
С. 16—37.
7 Селин А. А. Столбовский мир 1617 года. СПб., 2017.


сентябре 1610 г., чтобы договориться об исполнении договора о 
призвании на царство польского королевича Владислава.
Неудача посольства во главе с боярином кн. И. М. Воротынским осознавалась современниками и отразилась в «Новом летописце», составленном на рубеже 1620—1630-х  гг. В  статье 
«О посольстве под Смоленском» говорилось: «послы ж под Смоленском на посольстве были многижда» и подчеркивалось, что, 
в отличие от литовских послов, решавших дела самостоятельно 
(«все на них положено»), московские послы были связаны необходимостью постоянной переписки с Посольским приказом 
(«обо всем велено писати ко государю к Москве»). Поскольку, по 
словам летописца, «с Москвы ж к ним полново указу не посылаху», «посольство их не сталося». Сказалась и позиция литовских 
послов, приходивших «мириться об одном Смоленску». Общая 
вина была переложена на одного из руководителей Посольского 
приказа — думного дьяка Петра Третьякова, именно от него и 
произошло «всему ж тому доброму делу и нарушенье посольству». Как будет показано дальше в книге, рассказ «Нового летописца» сильно упрощал историю Великого посольства8.
Основные материалы по истории дипломатических взаимоотношений Московского государства и Речи Посполитой вошли в 
фонд 79 «Сношения России с Польшей» в Российском государственном архиве древних актов (далее — РГАДА). Дипломатические источники за первые годы царствования Михаила Романова 
(1613—1615) собраны и опубликованы в 142-м томе «Сборника 
Русского исторического общества» (1913). В  эту публикацию 
вошли документы об отправке гонца, каширского сына боярского Дениса Григорьевича Аладьина к королю Сигизмунду III 
в феврале 1613 г. и посланника Федора Григорьевича Желябужского с подьячим Семеном Матчиным в декабре 1614 г.9 Составитель тома С. А. Белокуров включил в свою работу материалы 
посольства Ф. Г. Желябужского и подьячего С. Матчина, в том 
8 Новый летописец // Полное собрание русских летописей (далее — ПСРЛ). 
СПб., 1910. Т. 14. С. 138. В «Ином сказании» сказано только о неудаче посольства: «В лето 7124-го году сходилися под Смоленьским государевы послы, боярин князь Иван Михайлович Воротыньской, да боярин князь Алексей Юрьевич 
Ситцкой, да околничей Артемей Васильевич Измайлов, да с ними дияк Иван 
Болотников, с Литовскими послы о мирном поставлении и, несоставише мира, 
разыдошася». См.: Русская историческая библиотека, издаваемая Археографическою комиссиею (далее — РИБ). СПб., 1891. Т. 13. Стб. 133. 
9 Сборник Императорского Русского исторического общества (далее  — 
Сборник РИО). Т. 142. М., 1913. C. 310—420, 468—580.


числе переписку 1615 г. по поводу выдачи «опасных листов» на 
великих московских и литовских послов. Иными словами, многотомная публикация «Памятников дипломатических сношений 
Московского государства с Польско-Литовским государством» в 
«Сборниках Русского исторического общества» завершалась там, 
откуда должна начинаться история Великого посольства 1615—
1616 гг.10 
О дипломатических переговорах боярина кн. И. М. Воротынского с представителями Речи Посполитой во главе с епископом 
Кшиштофом Казимирским известно также из публикаций документов в «Сборнике князя Оболенского» (1838)11 и 4-м томе «Актов, относящихся к истории Западной России, собранных и изданных Археографическою комиссиею» (1851), где по польской 
рукописи были изданы «верющая грамота» 20  марта 1615  г.12, 
«опасная грамота» 22 июля 1615 г., листы литовских послов и их 
ответы московским послам на съездах под Смоленском13. 
История самого Великого посольства 1615—1616  гг. в дипломатических отношениях Московского государства и Речи Посполитой остается малоизученной. Более или менее подробное 
изложение посольских переговоров под Смоленском содержится 
в работах Н. Н. Бантыша-Каменского, С. М. Соловьева и Адама 
Даровского, изданных еще в XIX в.14 П. Н. Жукович рассматри10 В  польской историографии также подробно раскрыта история только 
первых миссий, отправленных в Московское государство в 1613—1615 гг.; см.: 
Polak W. Trzy misje Rokowania dyplomatyczne pomiędzy Rzeczpospolitą a Moskwą 
w latach 1613—1615. Toruń, 2014.
11 Сборник князя Оболенского. № 10: Ответы литовских послов московским думным боярам: 1608—1615. М., 1838.
12 Дата приведена по новому стилю, отличавшемуся от использовавшегося 
в России XVII в. юлианского календаря на 10 дней.
13 ОР РНБ. Ф. 958. F.IV.167. Acta publica rerum Polonicarum spectantia sub 
Sigismundo III rege Poloniae tempore belli Moscovitici 1615 et 1616; Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею (далее — АЗР). Т. 4: 1588—1632. СПб., 1851. № 191—210. 
С. 435—498. См. также: Żojdź K.: 1) Wszyscy ludzie króla: Zygmunt III Waza i jego 
stronnicy w Wielkim Księstwie Litewskim w pierwszych dekadach XVII wieku. Toruń, 2019. S. 209; 2) Idem. Stronnictwo Zygmunta III Wazy w Wielkim Księstwie Litewskim w latach 1603—1621: Rozprawa doktorska, przygotowana pod kierunkiem 
prof. dr. hab. Mirosława Nagielskiego. Warszawa, 2018. S. 164—165.
14 См.: Переписка между Россиею и Польшею по 1700 год, составленная 
по дипломатическим бумагам управлявшим Московским архивом Коллегии 
иностранных дел, Н.  Н. Бантышем-Каменским. Ч.  3: 1613—1645. М., 1862. 
С. 13—22; Darowski A. Prawa Władisława do korony carskiej // Darowski А. Szkice 
historyczne. Serja druga. Petersburg, 1895. S. 292—317.


вал позицию короля Сигизмунда III к проведению переговоров 
на основании документов сеймов 1615 и 1616 гг15. О  неудаче 
дипломатических переговоров о заключени мира и бесплодных 
надеждах на посредничество императорского посла упоминал 
А.  Е.  Пресняков в общем очерке истории международных отношений России в первой половине  XVII  в., опубликованном
в сборнике «Три века» в 1912  г.16 В  советской историографии
1930-х  гг. к изучению переговоров 1615—1616  гг. обращался 
А. А. Савич, но лишь в общем контексте истории русско-польских отношений в начале  XVII  в. и Деулинского перемирия 
1618 г.17 О. Л. Вайнштейн упоминал переговоры 1615—1616 гг. в
очерке истории Тридцатилетней войны, но ошибочно рассуждал 
об инициативе императора Матвея, говоря даже о неком «австро-польском посольстве»18.
Важным вкладом в изучение темы истории посольских переговоров под Смоленском в 1615—1616 гг. стала докторская диссертация Вальтера Ляйча «Москва и политика императорского двора 
в XVII веке: 1604—1654», изданная отдельной книгой в 1960 г. 
Анализ сохранившихся источников Венского государственного 
архива, включающих подробные отчеты Эразма Гайделиуса, позволил австрийскому историку исчерпывающе обрисовать роль 
посредника на переговорах и вписать ее в общий контекст взаимоотношений Священной Римской империи с Московским государством и Речью Посполитой. Содержание переговоров, едва 
вышедших, по словам Вальтера Ляйча, «за рамки историзирующего пролога», освещено им в меньшей степени19. Книга В. Ляйча (а еще «История» С. М. Соловьева и работа А. А. Савича) была 
использована Е.  И.  Кобзаревой при характеристике посольства 
15 Жукович П. Н. Сеймовая борьба православного западнорусского дворянства с церковной унией (с 1609 г.). Вып. 2. СПб., 1904. С. 9—34.
16 Пресняков А.  Е. Международное положение Московского государства 
в первую половину XVII в. // Три века: Россия от Смуты до нашего времени: 
Исторический сборник. Т. 1: XVII век. Первая половина / Под ред. В. В. Каллаша. М., 1912. С. 78—79.
17 Савич А. А. Деулинское перемирие 1618 г. // Ученые записки Московского 
государственного педагогического института им. К. Либкнехта. IV. Сер. историческая. 1939. Вып. 2. С. 49—112.
18 Вайнштейн О. Л. Россия и Тридцатилетняя война 1618—1648 гг.: Очерки из истории внешней политики Московского государства в первой половине XVII в. М., 1947. С. 36—38.
19 Leitsch W.  Moskau und die Politik des Kaiserhofes im  XVII. Jahrhundert. 
Teil 1: 1604—1654. Graz; Köln, 1960. S. 119—157. (Wiener Archiv für Geschichte 
des Slawentums und Osteuropas.)


кн. И. М. Воротынского в очерке по истории дипломатии первых 
лет царствования Михаила Федоровича в «Истории внешней политики», опубликованной в 1999 г.20
Лишь с недавнего времени снова стали появляться статьи и 
публикации, затрагивающие отдельные аспекты переговоров 
между Россией и Речью Посполитой в 1615—1616 гг. Посольскую 
книгу 1615—1616 гг. использовал Б. Н. Флоря в своем исследовании о польско-литовской интервенции для уточнения обстоятельств разных событий Смутного времени21. Современные польские историки Кароль Жойдзь и Мирослав Нагельский вернулись 
к этой теме; ими исследована роль гетмана Кшиштофа Радзивилла, показаны сложности и противоречия в деятельности комиссаров Речи Посполитой под Смоленском22, опубликована известная 
со времен Ю. У. Немцевича по польским спискам «протестация» 
с изложением хода состоявшихся переговоров, подтвержденная 
послом Эразмом Гайделиусом23. 
Главным источником по истории Великого посольства 
1615—1616  гг. является хорошо сохранившаяся рукопись Посольской книги № 30 из фонда 79 в РГАДА24. Книга «является 
самой объемной из книг, составленных в Посольском приказе в 
20 История внешней политики России: Конец XV — XVII век: (От свержения ордынского ига до Северной войны). М., 1999. С. 216—217. 
21 Флоря Б.  Н. Польско-литовская интервенция в России и русское общество. М., 2005.
22 Żojdź K. Udział hetmana polnego litewskiego Krzysztofa II Radziwiłła w rokowaniach pokojowych z Moskwą na przełomie lat 1615 i 1616 // Radziwiłłowie w 
służbie Marsa / Red. M. Nagielski, K. Żojdź. Warszawa, 2017. S. 77—95. Благодарю 
профессора Иеронима Гралю за помощь с доступом к статье К. Жойдзя по истории переговоров под Смоленском в 1615—1616 гг.
23 Сборник исторических материалов, извлеченных из древних актовых 
книг Киевского центрального архива при университете Св. Владимира. Вып. 1. 
Киев, 1890. С. 65—80; Niemcewicz J. U. Dzieje panowania Zygmunta III. Wrocław, 
1836. S. 63—65; Nagielski M. Protestacja komisarzy Rzeczypospolitej przed posłem 
cesarskim o zerwaniu rokowań pokojowych z Moskwą w lutym 1616 roku // Verba 
volant, scripta manent: Księga jubileuszowa dedykowana Profesorowi Zbigniewowi 
Anusikowi w sześćdziesiątą piątą rocznicę urodzin. Łódź, 2022. S. 63—89. См. также 
электронную версию рукописи «Протестации» из Курницкой библиотеки Польской академии наук, размещенную в Wielkopolska Biblioteka Cyfrowa: Protestacja 
komisarzy wyznaczonych do zawarcia pokoju z Moskwą, Smoleńsk 07.02.1616. 
URL: https://www.wbc.poznan.pl/dlibra/publication/518480/edition/425176/content 
(дата обращения: 16.05.2025).
24 РГАДА. Ф. 79. Оп. 1. Д. 30. Выражаю искреннюю благодарность польскому коллеге Томашу Бохуну за предоставление фотокопий этого дипломатического источника по взаимоотношениям с Польшей в РГАДА. 


Доступ онлайн
1 142 ₽
В корзину