Былины в 25 томах. Том 20. Книга1. Малые очаги севернорусской традиции
Покупка
Тематика:
Российский фольклор
Издательство:
Наука
Отв. ред.:
Власов А. Н.
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 644
Дополнительно
Вид издания:
Художественная литература
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-02-040270-6
Артикул: 879120.01.99
В 20-м томе серии «Былины» Свода русского фольклора помещены записи русского песенного эпоса, сделанные в севернорусских регионах, которые по разным причинам не могут быть охарактеризованы как равновеликие записям Заонежья, Пудожья, Западного Поморья, Зимнего берега Белого моря, Пинеги, Кулоя, Мезени и Печоры. В каждом из представленных в издании регионов записано всего по несколько былин (исключая Каргополье). Вероятно, причина малого количества текстов может быть объяснена неудовлетворительной историей собирания, но не исключено, что можно говорить или об исконной слабости эпической традиции, или о раннем ее затухании, практически прекратившей свое существование к XIX в., когда началась запись былин.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ТОМ ДВАДЦАТЫЙ КНИГА ПЕРВАЯ САНКТ-ПЕТЕРбуРГ «НАуКА» 2025
САНКТ-ПЕТЕРбуРГ «НАуКА» Малые очаги севернорусской традиции волхов лужский край Посвирье и вытегра Моша важско-двинской край низовье северной двины
УДК 82
ББК 82.3(2Рос=Рус)
Б85
РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ
СВОДА РУССКОГО ФОЛЬКЛОРА
В. Е. Багно, А. Н. Власов (главный редактор), Ю. Л. Воротников, В. В. Головин,
В. И. Еремина , А. А. Зализняк , Т. Г. Иванова, Н. Н. Казанский, А. В. Лавров, Ю. И. Марченко,
С. И. Николаев, Ю. А. Новиков , Л. И. Петрова, А. В. Пигин, А. Н. Розов, Н. Н. Скатов ,
С. М. Слонимский , И. М. Стеблин-Каменский , С. М. Толстая, А. Л. Топорков, Е. П. Челышев,
В. А. Чернушенко, А. В. Черных
Редакционная коллегия серии «Былины в 25 томах»
А. Н. Власов , Е. А. Дорохова, С. А. Жадовская (отв. секретарь), В. И. Еремина , Т. Г. Иванова,
Ю. И. Марченко, Ю. А. Новиков , Л. И. Петрова, А. В. Пигин, М. В. Рейли,
А. Н. Розов, Е. И. Якубовская
Издание подготовили:
А. И. Васкул, С. А. Жадовская (подготовка текстов к разделу «Моша»),
Т. Г. Иванова (подготовка текстов, текстологические и сюжетные комментарии, статьи к разделам «Волхов»,
«Лужский край», «Посвирье и Вытегра», «Моша», «Важско-Двинской край», «Низовье Северной Двины»),
Г. В. Лобкова (нотации и музыковедческая статья к разделу «Низовье Северной Двины»), Ю. И. Марченко
(нотации к разделам «Низовье Северной Двины», «Моша», музыковедческая статья к разделу «Моша»),
Ю. А. Новиков (сюжетные комментарии к разделу «Моша»).
Рецензенты:
М. В. Мелихов, доктор филологических наук
А. Н. Розов, доктор культурологии
Ответственный редактор тома
А. Н. ВЛАСОВ
© Институт русской литературы (Пушкинский
Дом) РАН, составление, подготовка текстов,
комментарии, 2025
© Редакционно-издательское оформление. Издательство «Наука», 2025
ISBN 978-5-02-040270-6 (т. 20, кн. 1)
ISBN 5-02-028366-5
СОСТАВ 25 ТОМОВ СЕРИИ «БЫЛИНЫ» СВОДА РУССКОГО ФОЛЬКЛОРА Тома 21—10. Былины Севера. Архангельско-беломорские традиции Тома 1—2. Печора Тома 3—5. Мезень Том 6. Кулой Том 7. Пинега Тома 8—9. Зимний берег Белого моря Том 10. Западное Поморье Тома 11—20. Былины Севера. Обонежско-каргопольская традиция Том 11. Северное Обонежье Тома 12—15. Западное Обонежье Тома 16—18. Восточное Обонежье (Пудога) Том 19. Кенозеро Том 20. Малые очаги севернорусской традиции Тома 21—23. Былины центральных районов Европейской России, Поволжья, Урала и Сибири Том 21. Центр европейской части России Том 22. Урал, Сибирь, Дальний Восток Том 23. Казачьи области (Дон, Нижняя Волга, Северный Кавказ и др.) Том 24. Непаспортизованные записи XVII—XX вв. Том 25. Приложения. Сводные указатели
ПРЕДИСЛОВИЕ Предисловие Предисловие В 20-м томе серии «Былины» Свода русского фольклора помещены записи русского песенного эпоса, сделанные в севернорусских регионах, которые по разным причинам не могут быть охарактеризованы как равновеликие записям Заонежья, Пудожья, Западного Поморья, Зимнего берега Белого моря, Пинеги, Кулоя, Мезени и Печоры. В каждом из представленных в издании регионов записано всего по несколько былин (исключая Каргополье). Вероятно, причина малого количества текстов может быть объяснена неудовлетворительной историей собирания, но не исключено, что можно говорить или об исконной слабости эпической традиции, или о раннем ее затухании, практически прекратившей свое существование к XIX в., когда началась запись былин. В расположении материала «малых» эпических регионов мы исходим из положения об иерархии «былинных метрополий».1 Под «материнской метрополией» мы понимаем территорию, на которой в X—XIII вв. складывался русский эпос. Нижняя временная граница определяется созданием Киевского государства (Х в.); верхняя, XIII в. — это начало монголо-татарского ига, в результате которого в эпосе сложился образ татар — главного врага русских богатырей. «Материнская метрополия» — это Киев, Чернигов, Ростов, Муром, Рязань, Галич, Новгород. В XIX— XX вв., как известно, былины в этих местах вовсе не записывались или же фиксировались их осколки, а потому восстанавливается данная метрополия гипотетически. Следующую позицию в иерархии метрополий занимают «колонизационные метрополии», актуальные для периода XII—XVI вв., когда происходила активная славянская колонизация Русского Севера. По документам первое явственное присутствие русских на территории будущих Олонецкой и Архангельской губерний относится к XII в. (т. е. за столетие до татарского нашествия). Следовательно, если в это время сюда и были занесены былины, то это был еще не до конца офор1 Подробнее см.: Иванова Т. Г. «Большие» и «малые» метрополии севернорусской былинной традиции // Региональные исследования в фольклористике и этнолингвистике — проблемы и перспективы : Сб. науч. статей. М., 2015. С. 11—21.
Предисловие мившийся песенный эпос. В любом случае говорить о сложившихся севернорусских региональных былинных традициях в XII в. не приходится. В фольклористике достаточно подробно обсуждается проблема новгородской и ростово-суздальской колонизаций Русского Севера. Напомним, что новгородский колонизационный путь определялся следующими географическими вехами: Новгород → р. Волхов → Ладожское озеро → р. Свирь → Онежское озеро → р. Водла → волоки, ведущие на р. Онегу → р. Онега → волоки, ведущие на р. Вагу → р. Вага → р. Северная Двина → р. Пинега → волок → р. Кулой → волок → р. Мезень → волок → р. Печора. Проникновение из Ростово-Суздальского (позднее Владимиро-Суздальского) княжества на территорию будущего Русского Севера обусловлено другими водными путями: озеро Неро, на котором стоит сам Ростов, → р. Которосль, из него вытекающая, → р. Волга, куда Которосль впадает, → далее вверх по Волге до р. Шексны (левый приток Волги) → вверх по Шексне до Белого озера, из которого она вытекает, → далее система рек и волоков, проходящая через знаменитый Славянский волок, выводит в тот же бассейн Северной Двины, а следовательно, на Пинегу и далее на восток. В 1894 г. В. Ф. Миллер в статье «Наблюдения над географическим распространением былин» предложил так называемую «новгородскую теорию» происхождения севернорусской былинной традиции.2 Суть концепции ученого сводится к следующему: былины сохранились в тех регионах, которые подвергались новгородской колонизации; «низовская» (ростовская, верхневолжская) колонизация былин с собой не несла. Эта точка зрения получила поддержку в обстоятельной монографии С. И. Дмитриевой.3 Данную гипотезу полностью поддержали С. Н. Азбелев, В. П. Аникин, Б. А. Рыбаков.4 Однако, по нашему мнению,5 песенно-эпическая традиция Русского Севера складывалась благодаря и новгородскому, и ростово-суздальскому колонизационным потокам. Исторические документы позволяют сделать вывод, что новгородское влияние в основном сказывалось в таких регионах, как Заонежье, Пудожье, Западное Поморье, Двинская земля (низовья Северной Двины), Зимний берег Белого моря. Безусловное ростово-суздальское присутствие отмечается на Белом озере, в Каргополье, в Великом Устюге. В Важско-Шенкурском крае и на Пинеге можно говорить об одинаково активном присутствии и Новгорода, и Ростово-Суздальского княжества. Таким образом, мы считаем метрополиями и Новгород, и Ростовские земли, откуда былинная традиция проникала на Русский Север. На наш взгляд, равное, если не бóльшее, значение для создания севернорусских былинных регионов имела Москва. Именно в Москву после трагических 2 Миллер В. Ф. Наблюдения над географическим распространением былин // Журнал министерства народного просвещения. 1894. № 5. С. 43—77; также: Миллер В. Ф. Очерки русской народной словесности : Былины. М., 1897. [Т. 1]. С. 65—96. 3 Дмитриева С. И. Географическое распространение русских былин по материалам конца XIX—начала ХХ в. М., 1975. 4 Азбелев С. Н. Былины : Новые книги // Русский фольклор : Проблемы «Свода русского фольклора». Л., 1977. Т. 17. С. 176—184; Аникин В. П. Об историческом изучении былин // Русская литература. 1984. № 1. С. 105—119; Рыбаков Б. А. Русский эпос и исторический нигилизм // Русская литература. 1985. № 1. С. 155—160. 5 Иванова Т. Г. «Малые» очаги севернорусской былинной традиции. СПб., 2001.
Предисловие 1238—1240 годов, когда Батыем были сожжены города Владимиро-Суздальского княжества и разгромлен Киев, бежали русские люди. Без сомнения, во второй половине XIII в., когда во времена правления князя Даниила Александровича (сына Александра Невского) началось медленное выдвижение захолустного Московского княжества на первые роли в историческом процессе, Москва знала былинную традицию. Возникновение мощного пласта «старших» исторических песен XVI в. — «московских» по всем своим аксессуарам — представляется невозможным без их опоры на более раннюю эпическую традицию, восходящую к древнему Киеву. Подчеркнем однако, что в Москве бытовал уже сложившийся, а не складывающийся эпос. Проникновение Москвы на будущий Русский Север началось еще в период абсолютного владычества там Новгорода и Владимиро-Суздальского княжества. Усилилось московское присутствие со второй половины XIV в., когда ростово-суздальско-владимирские земли постепенно — частями, а затем и полностью — перешли к Московскому княжеству. В 1478 г. Москва после длительного противостояния присоединила к себе Новгород с его богатейшими севернорусскими землями. На протяжении всего XVI в. из Московского царства постоянно на Русский Север шла подпитка людскими потоками. Таким образом, «колонизационными метрополиями» являются Новгород и Ростов (верхняя Волга), игравшие главную роль в XII—XIV вв., а также Москва, внесшая, по нашему мнению, решающий вклад в формирование севернорусских былинных традиций в XIV—XVI вв. Для понимания севернорусской былинной традиции необходимо выделить понятие «региональные метрополии» — это древние славянские географические точки непосредственно на Русском Севере, откуда песенно-эпическая традиция переходила на окружающие территории. В отличие от понятий «материнская метрополия» и «колонизационные метрополии», где нам вследствие почти полного отсутствия записей былин в Киеве, Новгороде, Ростове, Москве приходится вступать в область гипотетических построений, понятие «региональные метрополии» вполне осязаемо для былинной традиции. Это средневековые города (села), откуда разворачивалось славянское освоение севернорусских земель, например, Шала на Пудожском берегу, Белоозеро, Каргополь, Колмогоры / Холмогоры на Северной Двине, Кегрола / Кеврола на Пинеге и др. Последними в иерархии метрополий могут считаться «локальные метрополии». Мы различаем понятия «региональный» и «локальный» в иерархическом аспекте. Термин «региональный» определяет большую территорию с единой исторической судьбой и культурными особенностями, «локальный» — более мелкую территориальную единицу, определяемую теми же параметрами, но входящая в «региональную» традицию. Типично локальными метрополиями на Русском Севере являются Сума (Сумской Посад) для Поморского берега Белого моря, Варзуга для Терского берега, Усть-Цильма для Печоры и т. д. Обратим внимание на то, что выделенные нами «региональные метрополии» равным образом выполняют функцию «локальных метрополий». Так, Кеврола на Пинеге являлась точкой, из которой былинная традиция распространялась на соседние реки Кулой, Мезень, Печора (функция «региональной метрополии»), и одновременно для пинежских деревень Кеврола являлась локальной метрополией. Исходя из высказанного положения о метрополиях мы располагаем материалом «малых» очагов былинной традиции в зависимости от их связей (преимущественно) с новгородской или рос