Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Полное собрание сочинений и писем в 20 томах. Том 9. Книга 2. Обрыв. Роман в 5 частях. Предисловия. Варианты. Примечания

Покупка
Артикул: 879119.01.99
Гончаров, И. А. Полное собрание сочинений и писем в 20 томах. Том 9. Книга 2. Обрыв. Роман в 5 частях. Предисловия. Варианты. Примечания : художественная литература / И. А. Гончаров. – Москва : Наука, 2026. - 528 с. – ISBN 978-5-02-040258-4. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2252315 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
И. А. ГОНЧАРОВ.
Фотография ателье К. И. Бергамаско. 1870—1872 гг.
Институт русской литературы (Пушкинский Дом) РАН. 
С.-Петербург


ÐÎÑÑÈÉÑÊÀß ÀÊÀÄÅÌÈß ÍÀÓÊ
ÈÍÑÒÈÒÓÒ ÐÓÑÑÊÎÉ ËÈÒÅÐÀÒÓÐÛ
(ÏÓØÊÈÍÑÊÈÉ ÄÎÌ)


È.À.ÃÎÍ×ÀÐÎÂ

ÏÎËÍÎÅ ÑÎÁÐÀÍÈÅ
ÑÎ×ÈÍÅÍÈÉ È ÏÈÑÅÌ
 ÄÂÀÄÖÀÒÈ ÒÎÌÀÕ
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
НАУКА
2026


È.À.ÃÎÍ×ÀÐÎÂ

ТОМ ДЕВЯТЫЙ 
КНИГА ВТОРАЯ
ОБРЫВ
РОМАН
В ПЯТИ ЧАСТЯХ
Примечания
САНКТ-ПЕТЕРБУРГ
НАУКА
2026


УДК 821.161.1
ББК 84(2Рос=Рус)1
Г65
Редакционная коллегия
С. Н. ГУСЬКОВ (главный редактор),
Н. В. КАЛИНИНА, В. А. КОТЕЛЬНИКОВ,  Е. А. КРАСНОЩЕКОВА ,
Т. И. ОРНАТСКАЯ , М. В. ОТРАДИН,
К. САВАДА, Н. Н. СКАТОВ , П. ТИРГЕН, В. А. ТУНИМАНОВ
Примечания составили
А. Ю. БАЛАКИН, С. Н. ГУСЬКОВ, С. В. ДЕНИСЕНКО, 
К. Ю. ЗУБКОВ, Н. В. КАЛИНИНА, О. В. МАКАРЕВИЧ, 
А. В. РОМАНОВА
Редакторы тома
С. Н. ГУСЬКОВ, Н. В. КАЛИНИНА
Контрольный рецензент О. В. МАКАРЕВИЧ
Рецензенты М. В. ОТРАДИН, М. С. МАКЕЕВ
ISBN 978-5-02-040258-4 (Кн. 2)
ISBN 5-02-028257-X
© А.  Ю.  Балакин, С.  Н.  Гуськов, 
С.  В.  Денисенко, К.  Ю.  Зубков, 
Н. В. Калинина, О. В. Макаревич, 
А. В. Романова, составление, примечания, 2026
© Российская академия наук, 2026
© ФГБУ «Издательство «Наука», редакционно-издательское оформление, 2026


ПРИМЕЧАНИЯ
РОМАН В ПРИЖИЗНЕННОЙ КРИТИКЕ
Критика опубликованных отрывков
Первые критические отклики появились раньше, чем до 
подписчиков дошел февральский номер «Современника» за 
1860 г., открывавшийся фрагментом «Софья Николаевна Беловодова» (см.: наст. том, кн. 1, с. 54, 89—93). Так случилось потому, что 6 февраля Гончаров принял участие во втором чтении 
в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и 
ученым (Литературного фонда) в Пассаже, где прочел именно 
этот фрагмент.
Одним из организаторов чтений был И. С. Тургенев, лично просивший Гончарова принять в них участие. В первой половине января Гончаров сообщает П. В. Анненкову: «...сейчас 
получил письмо от Тургенева, в котором он убеждает меня прочесть отрывок. В ту же минуту (получения письма) случился у 
меня и Некрасов, который просит отрывок для „Современника“. Он зовет (а я еще больше) Вас прослушать отрывок у него 
в пятницу и вместе есть уху в 5 часов. Если нужно читать, то 
необходимо решить, можно ли читать, сколько именно и проч. 
Вы будете судьей в этом деле».1 Очевидно, Анненков и Тургенев убедили Гончарова выступать с чтением, но неуверенный в 
себе писатель колебался и находил разные способы уклониться от этой обязанности. «Я слышал, что чтение это отложено 
до второй недели поста,  — писал он Анненкову 19  января 
1860 г., — но было ли в виду комитета то соображение, что 
отрывок мой напечатается в „Современнике“, в февральской 
1 Несомненно, что это было не единственное чтение фрагментов 
«Обрыва» в узком дружеском кругу (подробнее об этом см.: наст. том, 
кн. 1, с. 107). О «Бабушке» Тургенев отозвался и позднее, в письме к 
П. В. Анненкову от 15 (27) февраля 1861 г.: «А гончаровский отрывок в „Отìечественныхí записках“ я прочел — и вновь умилился. Это 
прелесть!» (Тургенев. Письма. Т. 4. С. 294).


книжке, которая выйдет, конечно, прежде второй недели поста, 
которая начнется после половины  февраля, следовательно, 
мне пришлось бы читать по печатному, что вовсе будет неинтересно ни для публики, ни для меня. ì...í Чтоб не сказали, что 
я не предупредил в свое время о вышесказанном соображении, 
то есть о сроке напечатания отрывка в февральской книжке, — 
я предупредил Вас и Дружинина, а там как заблагорассудится, 
так и поступите: мне совершенно все равно, только по печатному я читать не стану; разве Вы убедите Некрасова отложить до марта, но едва ли он согласится». В тот же день письмо 
аналогичного содержания было отправлено им и А. В. Дружинину. Но, как было сказано выше, февральский номер «Современника» опоздал, и таким образом обстоятельство, которое 
могло бы препятствовать Гончарову принять участие в чтениях, было устранено.
По свидетельству современников, чтения в пользу Литературного фонда пользовались огромным успехом у публики,1  так как на них выступали самые известные писатели: 
Н. А. Некрасов, И. С. Тургенев, А. Н. Майков, А. Ф. Писемский, А. Н. Островский, Я. П. Полонский и др. Не последнее 
место в этом ряду занимал и Гончаров, который, по воспоминаниям Л. Ф. Пантелеева, «был в зените своей славы; за год 
перед тем вышел „Обломов“, и все нетерпеливо ждали нового 
произведения. Он ì...í читал хорошо, но у него была своя манера: читал, как опытный докладчик, обдуманно, выразительно, 
но без внутреннего увлечения».2 Заметки о чтениях в Пассаже 
и об участии в них Гончарова поместили ведущие петербургские газеты.
«...Истинное наслаждение в этот вечер публика получила 
от чтения двух глав нового романа И. А. Гончарова, — писал 
фельетонист „Северной пчелы“.  — Автор „Обыкновенной 
истории“ и „Обломова“ был встречен общим восторгом. Рукоплескания, раздавшиеся в зале, при появлении И.  А.  Гончарова, служили как бы выражением благодарности публики 
за доставленное удовольствие от чтения „Обломова“. Нужно 
согласиться, что этот роман произвел самое глубокое впечатление на всех прочитавших его. Хотя встречаются противники 
„Обломова“, не признающие за ним никаких достоинств, или 
не ставящие его выше обыденных, обличительных, по большей 
1 См., в частности: Пантелеев Л.  Ф. Воспоминания  / Вступ. 
статья, подгот. текста и примеч. С. А. Рейсера. [М.], 1958. С. 220—231 
и примеч., с. 722—723.
2 Гончаров в воспоминаниях. С. 77.


части, бездарных повестей, то это люди без всякого эстетического вкуса. Человек с образованным вкусом, отчасти скептик, может быть, не станет безусловно приходить в восторг от 
„Обломова“, но все-таки отдаст полную справедливость тому 
глубокому чувству, которым проникнута Ольга, — этот идеал 
современной женщины; тому практическому уму с любящим 
сердцем, которым обладает Штольц, и, наконец, не раз вздохнет и пожалеет бедняка Обломова, в лице которого является 
вся прелесть, все блаженство обломовщины, но, вместе с тем, и 
гибель от апатии, лишения всякой охоты к деятельности...
Новое произведение г-на Гончарова есть отрывок из романа: „Эпизоды из жизни Райского“ (Софья Николаевна Беловодова). Мы не станем вдаваться в критический разбор, считая это неуместным, но заметим, что прочитанные отрывки 
написаны чрезвычайно мастерски. Райский, герой романа, по 
нашему мнению, принадлежит к школе Штольца; это человек 
восторженный, с самым возвышенным взглядом на жизнь, 
ищущий истинной, самой пылкой любви, человек вполне современный, саркастически смеющийся над преданиями старины, благоговеть к которой так приучена Беловодова.
Софья Николаевна отчасти сродни Ольге, только с тою 
разницею, что развитие первой происходит, так сказать, перед нашими глазами, тогда как последняя является нам уже 
тою прекрасно очерченною женщиною, на изображение которых г-н Гончаров такой мастер». Затем автор заметки делает 
несколько критических замечаний о характере Беловодовой, 
следуя за самим Гончаровым, и делает неожиданный вывод о 
наличии в новом романе сатирической струи: «В изображении 
характера Софьи Николаевны слышится самая едкая, вполне 
ювеналовская сатира на современное искаженное воспитание 
наших женщин, перенятое от французов, где не существует ни 
семейной жизни, ни истинно нравственного направления. Неужели и мы хотим достигнуть этого? впрочем что — достигнуть!.. Мы уже и так достигли этого в известной степени...
Слушая чтение г-на Гончарова, мы как будто слушали чтото знакомое, как будто это мы где-то читали, видели... одним 
словом, нечто такое, что нам известно. Это чувство мы объясняем верным действительности, мастерским изложением».1
1 Исаев. Второе чтение в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым / СПч. 1860. № 33. 10 февр. С. 129. 
В  кратком отчете «Санкт-Петербургских ведомостей» больше внимания было уделено обстановке вокруг вечера, нежели достоинствам 
прочитанных на нем произведений: «...за ложу на второй литератур
Немало внимания «Софье Николаевне Беловодовой» посвятил и побывавший на чтении анонимный фельетонист газеты «Русский мир». «Капитальною статьею были отрывки 
из нового романа г-на Гончарова: „Софья Николаевна Беловодова“, — писал он. — Героиня этого романа взята автором из 
числа тех женщин, которых у нас, несмотря на все возгласы литературы, к несчастию, все еще много. В одном из прежних наших фельетонов мы сказали, что большинство наших женщин 
можно разделить на два отдела: одни играют нечеловеческую 
роль, и другие хозяйничают. Софья Николаевна принадлежит к 
числу первых. Аристократка по рождению, она нелепым воспитанием удивительно ловко подготовлена к этой роли. Глядя 
на нее, всегда гордую, всегда чистую, всегда покойную, видя, 
как она упорно отвергает и заглушает (без всякой борьбы, без 
малейшего сожаления, заметьте) каждое вольное движение 
души, так и представляешь, как заботливые маменьки, тетушки, гувернантки и проч. обрывали безжалостно одно за другим 
все нежные распускавшиеся чувства, как вместе с грудью затянули в корсет и сердце, как вытеснили из него все, чем богата 
человеческая, а особенно женская, натура и что составляет ее 
лучшую сторону, ее святость...» Далее автор фельетона рассказывает, как однажды на его глазах гувернантка корила свою 
воспитанницу за вырвавшийся у той радостный возглас при 
виде внезапно прорезавшего тучи солнечного луча, и излагает историю воспитания Беловодовой. Затем, подобно критику 
«Северной пчелы», сравнивает фрагменты из нового романа 
Гончарова с «Обломовым», но произносит противоположные 
тому суждения: «Софья Николаевна Беловодова далеко не Ольга того же автора, она даже не бледная тень Ольги. Это скорее 
Обломов в кринолине, но Обломов своего рода — Обломов с 
длинным рядом предков и с грозным: que dira le monde ìчто 
скажет свет? — фр.í. И как Илью Ильича старалась разбудить 
Ольга, так и Софью Николаевну старается разбудить какой-то 
дальний ее родственник, Райский. Под конец второй главы ему 
даже удается достигнуть чего-то вроде успеха; но какие разменый вечер в пользу Общества для пособия нуждающимся литераторам и ученым, которая стоила только десять рублей по цене обыкновенной, давали по сто рублей. ì...í Что касается до самого вечера, то 
уже история с билетом указывает на такой же его успех, как и первого. 
ì...í Публика радушно встречала лекторов, но наиболее громкие аплодисменты приветствовали и провожали г-д Гончарова и Майкова. Чтение г-на Гончарова, особенно вторая глава романа, было выслушано с 
большим сочувствием и интересом...» (ìБез подписиí. Петербургская 
летопись / СПбВед. 1860. № 34. 12 февр.).


ры примет этот успех и оживет ли задуманная натура Беловодовой, неизвестно: на этом оканчивается отрывок, прочитанный г-ном Гончаровым».1
Но после публикации глав нового гончаровского романа 
тон рецензентов заметно изменился, став более сухим и критическим. Первой откликнулась на выход февральской книжки 
«Современника» «Северная пчела»; она посвятила «Софье Николаевне Беловодовой» всего несколько строк, остановившись 
прежде всего на образе главной героини: «Этот тип  — новый — скажем правду, тип женщины, едва ли существующий, 
так как статуя — не женщина. Софья же Николаевна Беловодова — статуя, в которую влюбился Пигмалион — Райский; 
вся разница между новым и древним рассказом состоит в том, 
что Пигмалион старший — прежде образовал статую, а потом 
влюбился в нее, а Пигмалион младший — прежде влюбился, а 
потом образовал».2
Более подробный и основательный разбор «Софьи Николаевны Беловодовой» поместил журнал «Сын отечества»: «Не 
прошло еще обаяние, произведенное на читающую публику 
„Обломовым“, как даровитый автор этого художественного 
произведения затрогивает всеобщее любопытство новым романом: „Эпизоды из жизни Райского“, поместив из него в № 2-м 
„Современника“ отрывок под заглавием „Софья Николаевна 
Беловодова“. Конечно, по отрывку трудно судить о всем произведении; ì...í мы не стали бы, пожалуй, и говорить об этом отрывке до выхода в свет всего романа, если бы, с одной стороны, 
десятилетнее ожидание „Обломова“ после того, как был написан „Сон Обломова“, не заставляло нас не очень-то доверять 
надежде скоро видеть в печати и новый роман г-на Гончарова, 
а с другой — самый отрывок этого романа не представлял нечто целое и полное». И далее, в полной мере отдавая должное 
мастерству Гончарова-рассказчика, рецензент все же высказывает определенные претензии: «Мы уже сказали, что не намерены по этому отрывку заключать о всем романе, тем не менее 
не можем не сказать, что он ясно обличает того же мастера и 
художника, каким явил себя г-н Гончаров и в „Обыкновенной 
истории“, и в „Обломове“. И здесь, как и там, видно то же необыкновенное и особенное уменье рисовать образы выводи1 ìБез подписиí. Летопись общественной жизни / Рус. мир. 1860. 
№ 13. 17 февр. С. 49. Схожий отклик: ìБез подписиí. Петербургская 
летопись / Светоч. 1860. Кн. II. Современная летопись. С. 107—108.
2 N. N. ìБлюммер Л. П.í Письма о русской журналистике (Письмо 4-е и последнее) / СПч. 1860. № 89. 21 апр. С. 353.