Сверхтекст: генезис, структура, семантика
Покупка
Тематика:
Общие вопросы. Лингвистика
Издательство:
Директ-Медиа
Под ред.:
Курьянов Сергей Олегович
Год издания: 2023
Кол-во страниц: 225
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-4499-3953-1
Артикул: 877737.01.99
Монография посвящена феномену сверхтекста, теории и практике его изучения. Рассматриваются вопросы о дефиниции сверхтекста, разграничении понятий ассоциативно-смыслового сверхтекста и текстового единства, понятия ядра и структурных компонентов сверхтекста, а также вопрос о проблемах разграничения ассоциативно-смысловых сверхтекстов по типу референта, от решения которых зависит сегодня ясность в выявлении, классификации и интерпретации сверхтекстов.
Исследование адресовано прежде всего филологам-литературоведам, а также языковедам и культурологам — преподавателям, аспирантам, студентам, всем, кого интересуют проблемы бытования и функционирования больших текстовых структур.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
СВЕРХТЕКСТ: генезис, структура, семантика Монография Москва 2023
УДК 81'42 ББК 81.055.1 С24 Рекомендовано к печати Научно-техническим советом ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского» (протокол № 5 от 23 июня 2023 г.) Коллектив авторов: И. В. Александрова, Е. К. Беспалова, Л. В. Бондаренко, Г. А. Зябрева, Н. П. Иванова, С. О. Курьянов, В. В. Курьянова, Е. Ю. Лисицына, И. Н. Ломакина, Е. Н. Мазина, А. П. Мащенко, Е. В. Полховская, Л. Р. Шмигельская Рецензенты: А. П. Люсый, д-р филол. наук, канд. культурологии, проф. Института кино и телевидения (ГИТР) (г. Москва); И. Г. Минералова, д-р филол. наук, проф. Московского педагогического государственного университета (г. Москва) Научный редактор: С. О. Курьянов, д-р филол. наук, зав. каф. русской и зарубежной литературы Института филологии ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского» С24 Сверхтекст: генезис, структура, семантика : монография / науч. ред. С. О. Курьянов ; коллектив авторов. — Москва: Директ-Медиа, 2023. — 224 с. ISBN 978-5-4499-3953-1 Монография посвящена феномену сверхтекста, теории и практике его изучения. Рассматриваются вопросы о дефиниции сверхтекста, разграничении понятий ассоциативно-смыслового сверхтекста и текстового единства, понятия ядра и структурных компонентов сверхтекста, а также вопрос о проблемах разграничения ассоциативно-смысловых сверхтекстов по типу референта, от решения которых зависит сегодня ясность в выявлении, классификации и интерпретации сверхтекстов. Исследование адресовано прежде всего филологам-литературоведам, а также языковедам и культурологам — преподавателям, аспирантам, студентам, всем, кого интересуют проблемы бытования и функционирования больших текстовых структур. УДК 81'42 ББК 81.055.1 ISBN 978-5-4499-3953-1 © Коллектив авторов, текст, 2023 © Издательство «Директ-Медиа», оформление, 2023
Оглавление Вместо предисловия .......................................................................................................................................................... 5 Глава I. О теории сверхтекста...................................................................................................................................6 О дефиниции сверхтекста (С. О. Курьянов) ....................................................................................................6 Ассоциативно-смысловой сверхтекст (С. О. Курьянов, Н. П. Иванова, В. В. Курьянова) ...8 Ядро ассоциативно-смыслового сверхтекста ..............................................................................8 Структурные элементы ассоциативно-смыслового сверхтекста ............................ 9 Понятие мифа как основы структурно-семантической организации сверхтекста................................................................................................................................... 9 Миф и концепт........................................................................................................................................................ 12 Миф и мотив ............................................................................................................................................................. 12 Миф и тема ................................................................................................................................................................13 Миф и архетип ....................................................................................................................................................... 14 Миф и символ......................................................................................................................................................... 14 Миф и интертекст .............................................................................................................................................. 14 Виды ассоциативно-смысловых сверхтекстов по типу референта ..................... 15 Именной сверхтекст....................................................................................................................................... 15 Событийный сверхтекст ............................................................................................................................. 16 Топический (пространственный) сверхтекст .........................................................................17 Субтекст и его роль в ассоциативно-смысловом сверхтексте .............................. 18 Текстовое единство как сверхтекст (С. О. Курьянов, И. В. Александрова, Н. П. Иванова, В. В. Курьянова)............................................................. 19 Текстовое единство: общие замечания и вопросы границ ........................................... 19 Ядро текстового единства ............................................................................................................................. 23 Структурные компоненты текстового единства...................................................................... 24 Структурные компоненты собственно-авторского текстового единства ....................................................................................................................................... 25 О «предельно-минимальной форме» текстового единства ............................. 25 Цикл ........................................................................................................................................................................... 27 Лирический цикл .......................................................................................................................................... 27 Цикл рассказов (повестей) ................................................................................................................. 28 Авторский сборник .....................................................................................................................................31 Структурные компоненты коллективно-авторского текстового единства ....................................................................................................................................... 33 Глава II. Сверхтекст: вопросы выделения и описания ................................................................... 35 Ассоциативно-смысловой сверхтекст .................................................................................................... 35 Именной сверхтекст ............................................................................................................................................ 35 Персонический текст .................................................................................................................................... 35 Пушкинский текст: крымский аспект (Н. П. Иванова) ....................................................... 35 Пушкинский текст в творчестве В. В. Набокова (Е. К. Беспалова, Л. Р. Шмигельская).............................................................................................................. 45
Достоевский (анти)текст в произведениях В. В. Набокова (Е. К. Беспалова, Л. Р. Шмигельская).............................................................................................................. 53 Толстовский текст в поэме Д. Бурлюка «Великий кроткий большевик» (В. В. Курьянова) ................................................................ 60 Персонажный текст........................................................................................................................................ 69 «Лизаветин текст» в творчестве Ф. М. Достоевского (Г. А. Зябрева) ............. 69 Каренинский текст в русской литературе (В. В. Курьянова) .................................... 86 Событийный сверхтекст ................................................................................................................................... 93 Казуальный текст ............................................................................................................................................... 93 Текст Гражданской войны в русской литературе 1917–1920-х годов (Е. Ю. Лисицына) ........................................ 93 Эпохальный текст ........................................................................................................................................... 108 Текст пушкинской литературной эпохи в «Записках» Н. А. Маркевича (С. О. Курьянов) ..................................................................... 108 Текст сталинской эпохи в прозе Гузель Яхиной (И. Н. Ломакина) ..................... 117 Викторианский текст в английской постмодернистской литературе (Л. В. Бондаренко) ....................125 Топический (пространственный) сверхтекст ........................................................................... 136 Локальный текст .............................................................................................................................................. 136 Художественная экспликация концепта «Лондон» в творчестве Питера Акройда (Е. В. Полховская, Е. Н. Мазина) ................................... 136 Нью-йоркский текст в прозе Дона Делилло (И. Н. Ломакина) ...............................157 Региональный текст...................................................................................................................................... 164 Об украинском тексте в русской литературе («Украинские мелодии» Н. А. Маркевича) (С. О. Курьянов) ...................................... 164 Крымский текст в творчестве Эдуарда Лимонова (А. П. Мащенко) .................173 О взаимодействии локального и регионального текстов ...................................... 182 Соотношение локального и регионального сверхтекстов: бахчисарайский и крымский тексты (Н. П. Иванова) ..................................................... 182 Текстовое единство ................................................................................................................................................ 186 Индивидуально-авторские текстовые единства и их варианты .......................... 186 Цикл и несобранный цикл ...................................................................................................................... 186 Повествовательные циклы в русской литературе первой половины XIX века (И. В. Александрова) ................................................................... 186 Заключение ............................................................................................................................................................................ 201 Список использованных источников ........................................................................................................... 203 Авторы монографии ....................................................................................................................................................... 221
Вместо предисловия Данная монография не претендует на роль труда, окончательно решающего все проблемы, связанные с исследованием сверхтекстов. Вероятно, возникнут и иные точки зрения. Наш авторский коллектив будет благодарен за отклик и конструктивную критику приведенных в монографии научных утверждений. Мы ждём предложения иных ракурсов взгляда на проблему сверхтекста в разных его проявлениях. К понятиям теории сверхтекста, требующим в настоящее время уточнения, на наш взгляд, относятся вопросы о дефиниции сверхтекста, разграничении понятий ассоциативно-смыслового сверхтекста и текстового единства, понятия ядра сверхтекста и структурных компонентов сверхтекста, а также вопрос о проблемах разграничения сверхтекстов по типу референта, от решения которых зависит сегодня ясность в выявлении, классификации и интерпретации сверхтекстов. Монография создана коллективом авторов-литературоведов Института филологии ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет им. В. И. Вернадского», а также ученых-литературоведов иных подразделений КФУ при деятельном участии руководства Института филологии. Пользуясь случаем, выражаю благодарность всему авторскому коллективу за усердную, внимательную и заинтересованную работу над одним из важнейших направлений современных литературоведческих исследований. А также благодарю коллектив и руководство Института филологии КФУ им. В. И. Вернадского за поддержку. С. О. Курьянов, доктор филологических наук
Глава I. О теории сверхтекста О ДЕФИНИЦИИ СВЕРХТЕКСТА Современная теория сверхтекста, выросшая из лотмановской идеи «текста культуры», получившая свое начало в исследованиях Петербургского текста, предпринятых В. Н. Топоровым1, и оформившаяся благодаря работам целого ряда исследователей (среди которых необходимо особо отметить А. Г. Лошакова, впервые подробно разъяснившего и систематизировавшего ключевые понятия, связанные со сверхтекстом2), требует сегодня не столько целостного её осмысления, сколько новой систематизации и уточнения понятий и границ их значений, обусловленных современным уровнем литературоведческих исследований. Изучение сверхтекста — интерес общефилологический, но перед литературоведением и языкознанием (в рамках лингвокультурологии прежде всего) в этом плане стоят разные задачи, хотя бы потому, что языкознание изучает любые тексты (от магазинной вывески «Соки — воды» до объёмных романов), а литературоведение только художественные (или близкие к ним по происхождению тексты), отличающиеся большей замкнутостью в связи с тем, что они отражают не унифицированно-языковую, а индивидуально-авторскую картину мира. После осознания учёными, что Петербургский текст не одинок и подобных текстуальных образований может быть множество, в результате осмысления данного явления возник термин сверхтекст, содержание которого в целом было описано. Сначала сверхтекст понимался как «совокупность высказываний, ограниченная темпорально и локально, объединенная содержательно и ситуативно, характеризующаяся цельной модальной установкой, достаточно определенными позициями адресанта и адресата, с особыми критериями нормативного/анормального» (Н. А. Купина и Г. В. Битенская) 3 , затем как «сложная система интегрированных текстов, имеющих общую внетекстовую ориентацию, образующих незамкнутое единство, отмеченное смысловой и языковой цельностью» (Н. Е. Меднис)4, и, наконец, как «ряд отмеченных направленной ассоциативно-смысловой общностью (в сферах автора, кода, контекста или адресата) автономных словесных текстов, которые… актуально или потенциально предстают в качестве целостного, интегративного, диссипативного словесно-концептуального образования» (А. Г. Лошаков)5. Каждая дефиниция в отдельности и все в совокупности едва ли не полностью характеризуют, дополняя друг друга, тот тип сверхтекста, который мы называем ассоциативно-смысловым, и лишь отчасти касаются такого вида 1 Топоров В. Н. Петербург и «Петербургский текст русской литературы» / В. Н. Топоров // Семиотика города и городской культуры: Петербург / Труды по знаковым системам. — Тарту, 1984. — Вып. XVIII. — С. 3–29; Топоров В. Н. Петербургский текст / В. Н. Топоров; Отделение историко-филологических наук РАН. — М.: Наука, 2009. — 820 с. 2 Лошаков А. Г. Сверхтекст как словесно-концептуальный феномен: монография / А. Г. Лошаков. — Архангельск: Поморский ун-т, 2007. — 344 с. 3 Купина Н. А. Сверхтекст и его разновидности / Н. А. Купина, Г. В. Битенская // Человек — текст — культура / под ред. Н. А. Купиной, Т. В. Матвеевой. — Екатеринбург, 1994. — С. 215. 4 Меднис Н. Е. Сверхтексты в русской литературе / Н. Е. Меднис. — Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного педагогического университета, 2003. — С. 9. 5 Лошаков А. Г. Сверхтекст: проблема целостности, принципы моделирования / А. Г. Лошаков // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. — 2008. — № 11 (66). — С. 102.
сверхтекста, как текстовое единство. В подавляющем большинстве случаев для ассоциативно-смыслового сверхтекста константна, по утверждению Н. Е. Меднис, интегрированность, основанная, по словам А. Г. Лошакова, на ассоциативно-смысловой общности; всё же остальное (вплоть до языковой общности, если, конечно, речь идёт о национальном языке) факультативно, поскольку объединение текстов в каждой отдельной группе случаев происходит на основе разных интеграционных процессов. Ассоциативно-смысловой сверхтекст, рождённый в рамках культурологического понимания, переносит свои свойства и на буквенный (словесный) текст, он столь же гетерогенен, как и текст культуры. Поэтому здесь становится важной ассоциативно-смысловая общность текстов, характерная как для воспроизводящего, так и для воспринимающего сознания, а также общность единого культурного кода, дающего возможность читателю воспринимать именно ту картину мира, которая создаётся сверхтекстом. Единение текстов в ассоциативно-смысловой сверхтекст происходит в воспринимающем сознании, то есть сознании читателя, а не в сознании интерпретатора, как обычно утверждается. Интерпретатор фиксирует этот процесс и расширяет границы сверхтекста в силу своих знаний и ассоциаций. Поэтому можно утверждать, что ассоциативно-смысловой сверхтекст — это система интегрированных текстов, представляющая собой ассоциативносмысловую текстовую общность, которая тождественно воспринимается авторским и читательским сознанием благодаря единому культурному коду. Что же касается текстового единства, то из всех приведённых формулировок единственно значимым для его характеристики является определение Н. А. Купиной и Г. В. Битенской (полностью см. выше), а именно: «совокупность высказываний… объединенная… ситуативно, характеризующаяся цельной модальной установкой, достаточно определенными позициями адресанта… с особыми критериями нормативного/анормального»6. Из приведённой цитаты-дефиниции убраны слова, относящиеся к ассоциативно-смысловому сверхтексту, поскольку тексты в текстовом единстве далеко не всегда могут быть объединены содержательно, но всегда объединены в идейно-смысловом плане; тексты в текстовом единстве сополагаются с учётом адресата лишь отчасти, поскольку активным началом в текстовом единстве выступает замысел адресанта, именно он фиксируется и разъясняется исследователем; тексты в текстовом единстве ничем, кроме авторской воли (воли адресанта, по словам Н. А. Купиной и Г. В. Битенской), не ограничены и тем более не ограничены темпорально и локально. В данном случае адекватное восприятие сверхтекста происходит благодаря авторскому (составительскому, редакторскому) замыслу, если речь идёт об авторском цикле или авторском сборнике, либо благодаря составительскому или редакторскому замыслу, если речь идёт о составленных сборниках, альманахах или журналах. Поэтому, видимо, следует дефиницию текстового единства сформулировать следующим образом: текстовое единство (сверхтекст) — это авторская (индивидуально-авторская или коллективно-авторская) система интегрированных текстов, которая характеризуется отчетливо выраженной единой модальной установкой и тождественно воспринимается авторским и читательским сознанием благодаря авторскому (составительскому, редакторскому) замыслу. Что же касается общей для сверхтекста (ассоциативно-смыслового сверхтекста и текстового единства) дефиниции (если это вообще необходимо), 6 Купина Н. А. Сверхтекст и его разновидности / Н. А. Купина, Г. В. Битенская // Человек — текст — культура / под ред. Н. А. Купиной, Т. В. Матвеевой. — Екатеринбург, 1994. — С. 215.
то, по-видимому, она должна формулироваться следующим образом: сверхтекст — это система интегрированных текстов, которая характеризуется отчетливо выраженной единой модальной установкой (ассоциативно-смысловой или авторской) и тождественно воспринимается авторским и читательским сознанием либо благодаря единому культурному коду (ассоциативно-смысловой сверхтекст), либо авторскому замыслу (текстовое единство). АССОЦИАТИВНО-СМЫСЛОВОЙ СВЕРХТЕКСТ За работами В. Н. Топорова, посвященными выявлению и описанию Петербургского текста, последовали работы Н. Е. Меднис — о венецианском тексте в русской литературе и первая работа по теории сверхтекста 7 , затем исследования В. В. Абашева о пермском тексте8 и А. П. Люсого о крымском тексте в русской литературе 9 , развившие и закрепившие понятие сверхтекста. Своеобразным итогом этого периода теоретического изучения сверхтекста стала докторская диссертация А. Г. Лошакова и его монография «Сверхтекст как словесно-концептуальный феномен» (2007)10. За последние полтора десятилетия накоплено достаточное количество новых суждений и мнений по интересующей нас проблематике, поэтому несомненно следует вновь обратиться к теоретическим вопросам, касающимся ассоциативно-смыслового сверхтекста. Ядро ассоциативно-смыслового сверхтекста Любой сверхтекст формируется вокруг своего ядра. «Каждый сверхтекст, — писала Н. Е. Меднис, — имеет свой образно и тематически обозначенный центр, фокусирующий объект, который в системе внетекстовые реалии — текст предстает как единый концепт сверхтекста. В роли такого центра для топологических сверхтекстов выступает тот или иной конкретный локус, взятый в единстве его историко-культурно-географических характеристик; для именных текстов определяющими оказываются характеристики культурнобиографические». И далее: «централизующий внетекстовый фундамент <…> выступает как данность, <…> не подлежащая или слабо поддающаяся изменениям: Данте, Пушкин, Толстой, Венеция. Степень устойчивости этого фундамента [т. е. центра, ядра. — Авторы] во многом определяет возможность или невозможность возникновения восходящего к нему сверхтекста, разумеется, при его (фундамента) общекультурной значимости»11. Ещё раз подчеркнём последнее: общенациональная, общекультурная, всемирная значимость концепта, 7 Меднис Н. Е. Венеция в русской литературе / Н. Е. Меднис; отв. ред. Т. И. Печерская; Новосиб. гос. пед. ун-т, Ин-т филологии СО РАН. — Новосибирск: НГУ, 1999. — 392 с.; Меднис Н. Е. Сверхтексты в русской литературе: учебное пособие / Н. Е. Меднис; науч. ред. Т. И. Печерская; Новосиб. гос. пед. ун-т. — Новосибирск: НГПУ, 2003. — 170 с. 8 Абашев В. В. Пермь как текст. Пермь в русской культуре и литературе XX века / В. В. Абашев. — Пермь: Изд-во Пермского университета, 2000. — 404 с. 9 Люсый А. П. Крымский текст в русской литературе / А. П. Люсый. — СПб.: Алетейя, 2003. — 314 с. 10 Лошаков А. Г. Сверхтекст как словесно-концептуальный феномен: монография. — Архангельск: Поморский ун-т, 2007. — 344 с. 11 Меднис Н. Е. Сверхтексты в русской литературе: учебное пособие [Электронный ресурс] / Н. Е. Меднис; науч. ред. Т. И. Печерская; Новосиб. гос. пед. ун-т. — Новосибирск: НГПУ, 2003. — URL: http://rassvet.websib.ru/text.htm?no=35&id=3 (дата обращения: 29.07.2022).
лежащего в основе ассоциативно-смыслового сверхтекста, должна быть несомненной, в противном случае сверхтекст состояться не сможет — он просто не будет формироваться и существовать в воспринимающем сознании. Особенность ядерного концепта сверхтекста прежде всего состоит в том, что он чаще всего является концептом внелитературным и только в редких случаях (об этом речь впереди) становится порождением самого литературного текста. Объясняется это экстралитературной сущностью пространства, личности, события, которые и становятся основой сверхтекста. Структурные элементы ассоциативно-смыслового сверхтекста Видовая особенность ассоциативно-смыслового сверхтекста (в отличие от другого вида сверхтекста — текстового единства, о чём речь ниже) состоит прежде всего в гетерогенности текстов, его составляющих. В. Н. Топоров писал о Петербургском тексте: «Как и всякий другой город, Петербург имеет свой “язык”. Он говорит нам своими улицами, площадями, водами, островами, садами, зданиями, памятниками, людьми, историей, идеями и может быть понят как своего рода гетерогенный текст, которому приписывается некий общий смысл и на основании которого может быть реконструирована определенная система знаков, реализуемая в тексте» (курсив наш. — Авторы)12. Это культурологическое понимание сверхтекста, но в этом же определении подчёркнуто главное — возможность собирания в сверхтекст разнородных знаков, как, собственно, и собирание в филологический сверхтекст разнородных текстов: и текстов разных жанров, и текстов разных литературных направлений и эпох. Что же сближает эти разнородные тексты? Благодаря чему они превращаются в воспринимающем сознании в сверхтекст? «Петербург… и его… текст… — писал В. Н. Топоров, — принадлежат к числу тех сверхнасыщенных реальностей, которые немыслимы без стоящего за ними целого и, следовательно, уже неотделимы от мифа…» (курсив наш. — Авторы)13. И продолжал: «Как некоторые другие значительные города, Петербург имеет и свои мифы, в частности, аллегоризирующий миф об основании города и его демиурге» (курсив также наш. — Авторы)14. Учёный очень точно подметил, что в основе образующегося в воспринимающем сознании сверхтекста лежит мифология — пространственная ли, именная ли, событийная ли, — но обязательно мифология. По сути, ядро (культурно значимый концепт) и собираемые вокруг ядра мифологизированные элементы и образуют сверхтекст. Понятие мифа как основы структурносемантической организации сверхтекста Говоря о современном мифе, Е. М. Мелетинский писал: «Миф, возникнув в первобытную эпоху и отразив некоторые черты первобытного мышления, навсегда остается частично элементом коллективного сознания (что доказал и XX век, на который мы теперь можем оглянуться), так как он, миф, обеспечивает 12 Топоров В. Н. Петербургский текст / В. Н. Топоров; Отделение историко-филологических наук РАН. — М.: Наука, 2009. — С. 658. 13 Там же. С. 644
“уютное” чувство гармонии с обществом и Космосом»15. Метафора об «уютном чувстве» указывает, конечно, на доступное для рядового (впрочем, не только для рядового) человека восприятие действительности через привычные, повторяющиеся образы и понятия, ставшие частью не столько коллективного сознания, сколько коллективного бессознательного. А вся высказанная мысль убеждает в том, что, по словам того же Е. М. Мелетинского, «некоторые черты мифологического мышления <…> сохраняются в массовом сознании, в политических идеологических системах, в художественной поэтической фантазии»16. Поэтому не только архаический миф, не только эсхатологический или какой-либо другой могут собирать несколько текстов в сверхтекст. Структурно и семантически организовывают сверхтекст также и те возникшие в поздние эпохи мифы (новые мифы, неомифы), которые рождались внутри литературных произведений или заимствовались их авторами из повседневности, закреплялись в воспринимающем сознании и переходили практически неизменно из одного произведения в другое. Неомиф, как и архаический (космогонический, эсхатологический) миф, сюжетен. Однако, если традиционный миф полностью является продуктом воображения и поэтому в известной мере фантастичен, то неомиф в нашем понимании непосредственно связан с действительностью, хотя и не лишён фантастического элемента, который появляется в результате сопоставления в воспроизводящем и воспринимающем сознании представляемого и реальности. Сюжетен событийный миф, поскольку сюжетно само событие. Сюжетен именной миф, который хоть и в изменённом виде, но воспроизводит человеческую жизнь. И, что существенно, сюжетен топический (пространственный) миф, поскольку жизнь пространства и его восприятие возможно только через жизнь людей, его населяющих, и событий, их (людей) сопровождающих. Разница в сюжетике событийного, именного и топического мифов заключается в том, что событийный и именной мифы сюжетны линейно, что соответствует и ходу человеческой жизни, и ходу события, а топический миф сюжетен нелинейно — ризоматично: в нём независимо друг от друга могут существовать разные сюжеты одновременно, как взаимодействуя между собой (продолжая, проникая, отрицая и проч.), так и существуя независимо, объединённые «памятью пространства». Конечно, пространственный миф несёт эту «память», формируется (в том числе и в настоящее время) за счёт придания пространствам смыслов, которые собственно пространственными не являются. Это память о событии (давнем и не очень) или известной личности. По сути дела, это пространственные производные именных или событийных явлений, их субтексты17. Составляющие неомифа являются не столько мифологемами (коль скоро мифологема — это часть архаического мифа), сколько константными представлениями, которые в силу своей повторяемости мифологизировались. Мы называем их константными мифологизированными представлениями. Но есть и еще более мелкие элементы неомифа — отдельные константные понятия, своеобразные мифоконцепты, обозначенные как правило отдельными словами или словосочетаниями. Константное мифологизированное представление (КМП), чтобы выразиться определительно, есть соотносимое с действительностью, но 15 Мелетинский Е. М. Миф и двадцатый век [Электронный ресурс] / Е. М. Мелетинский // Сайт «Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика». — URL: http://www.ruthenia.ru/ folklore/meletinsky1.htm (дата обращения: 29.07.2022). 17 О субтекстах см. ниже.