Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Сверхтекст: генезис, структура, семантика

Покупка
Артикул: 877737.01.99
Доступ онлайн
321 ₽
В корзину
Монография посвящена феномену сверхтекста, теории и практике его изучения. Рассматриваются вопросы о дефиниции сверхтекста, разграничении понятий ассоциативно-смыслового сверхтекста и текстового единства, понятия ядра и структурных компонентов сверхтекста, а также вопрос о проблемах разграничения ассоциативно-смысловых сверхтекстов по типу референта, от решения которых зависит сегодня ясность в выявлении, классификации и интерпретации сверхтекстов. Исследование адресовано прежде всего филологам-литературоведам, а также языковедам и культурологам — преподавателям, аспирантам, студентам, всем, кого интересуют проблемы бытования и функционирования больших текстовых структур.
Сверхтекст: генезис, структура, семантика : монография / науч. ред. С. О. Курьянов. – Москва : Директ-Медиа, 2023. - 225 с. – ISBN 978-5-4499-3953-1. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2249916 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
СВЕРХТЕКСТ:  
генезис, структура, 
семантика 
Монография 
Москва 
2023 


УДК 81'42 
ББК 81.055.1 
С24 
Рекомендовано к печати  
Научно-техническим советом ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет 
имени В. И. Вернадского» (протокол № 5 от 23 июня 2023 г.) 
Коллектив авторов:  
И. В. Александрова, Е. К. Беспалова, Л. В. Бондаренко, Г. А. Зябрева, Н. П. Иванова, С. О. Курьянов, 
В. В. Курьянова, Е. Ю. Лисицына, И. Н. Ломакина, Е. Н. Мазина, А. П. Мащенко, Е. В. Полховская, 
Л. Р. Шмигельская 
Рецензенты: 
А. П. Люсый, д-р филол. наук, канд. культурологии, проф. Института кино и телевидения (ГИТР) 
(г. Москва); 
И. Г. Минералова, д-р филол. наук, проф. Московского педагогического государственного 
университета (г. Москва) 
Научный редактор: 
С. О. Курьянов, д-р филол. наук, зав. каф. русской и зарубежной литературы Института филологии 
ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет имени В. И. Вернадского» 
С24 
Сверхтекст: генезис, структура, семантика : монография / науч. ред. 
С. О. Курьянов ; коллектив авторов. — Москва: Директ-Медиа, 2023. — 
224 с.  
ISBN 978-5-4499-3953-1 
Монография посвящена феномену сверхтекста, теории и практике его изучения. Рассматриваются вопросы о дефиниции сверхтекста, разграничении понятий
ассоциативно-смыслового сверхтекста и текстового единства, понятия ядра
и структурных компонентов сверхтекста, а также вопрос о проблемах разграничения ассоциативно-смысловых сверхтекстов по типу референта, от решения которых зависит сегодня ясность в выявлении, классификации и интерпретации
сверхтекстов.  
Исследование адресовано прежде всего филологам-литературоведам, а также
языковедам и культурологам — преподавателям, аспирантам, студентам, всем,
кого интересуют проблемы бытования и функционирования больших текстовых
структур. 
УДК 81'42  
ББК 81.055.1 
ISBN 978-5-4499-3953-1 
© Коллектив авторов, текст, 2023 
© Издательство «Директ-Медиа», оформление, 2023 


Оглавление 
Вместо предисловия .......................................................................................................................................................... 5 
Глава I. О теории сверхтекста...................................................................................................................................6 
О дефиниции сверхтекста (С. О. Курьянов) ....................................................................................................6 
Ассоциативно-смысловой сверхтекст (С. О. Курьянов, Н. П. Иванова, В. В. Курьянова) ...8 
Ядро ассоциативно-смыслового сверхтекста ..............................................................................8 
Структурные элементы ассоциативно-смыслового сверхтекста ............................ 9 
Понятие мифа как основы структурно-семантической 
организации сверхтекста................................................................................................................................... 9 
Миф и концепт........................................................................................................................................................ 12 
Миф и мотив ............................................................................................................................................................. 12 
Миф и тема ................................................................................................................................................................13 
Миф и архетип ....................................................................................................................................................... 14 
Миф и символ......................................................................................................................................................... 14 
Миф и интертекст .............................................................................................................................................. 14 
Виды ассоциативно-смысловых сверхтекстов по типу референта ..................... 15 
Именной сверхтекст....................................................................................................................................... 15 
Событийный сверхтекст ............................................................................................................................. 16 
Топический (пространственный) сверхтекст .........................................................................17 
Субтекст и его роль  в ассоциативно-смысловом сверхтексте .............................. 18 
Текстовое единство как сверхтекст 
(С. О. Курьянов, И. В. Александрова, Н. П. Иванова, В. В. Курьянова)............................................................. 19 
Текстовое единство: общие замечания и вопросы границ ........................................... 19 
Ядро текстового единства ............................................................................................................................. 23 
Структурные компоненты текстового единства...................................................................... 24 
Структурные компоненты собственно-авторского 
текстового единства ....................................................................................................................................... 25 
О «предельно-минимальной форме» текстового единства ............................. 25 
Цикл ........................................................................................................................................................................... 27 
Лирический цикл .......................................................................................................................................... 27 
Цикл рассказов (повестей) ................................................................................................................. 28 
Авторский сборник .....................................................................................................................................31 
Структурные компоненты коллективно-авторского 
текстового единства ....................................................................................................................................... 33 
Глава II. Сверхтекст: вопросы выделения и описания ................................................................... 35 
Ассоциативно-смысловой сверхтекст .................................................................................................... 35 
Именной сверхтекст ............................................................................................................................................ 35 
Персонический текст .................................................................................................................................... 35 
Пушкинский текст: крымский аспект (Н. П. Иванова) ....................................................... 35 
Пушкинский текст в творчестве В. В. Набокова 
(Е. К. Беспалова, Л. Р. Шмигельская).............................................................................................................. 45 


Достоевский (анти)текст в произведениях В. В. Набокова 
(Е. К. Беспалова, Л. Р. Шмигельская).............................................................................................................. 53 
Толстовский текст в поэме Д. Бурлюка 
«Великий кроткий большевик» (В. В. Курьянова) ................................................................ 60 
Персонажный текст........................................................................................................................................ 69 
«Лизаветин текст» в творчестве Ф. М. Достоевского (Г. А. Зябрева) ............. 69 
Каренинский текст в русской литературе (В. В. Курьянова) .................................... 86 
Событийный сверхтекст ................................................................................................................................... 93 
Казуальный текст ............................................................................................................................................... 93 
Текст Гражданской войны 
в русской литературе 1917–1920-х годов (Е. Ю. Лисицына) ........................................ 93 
Эпохальный текст ........................................................................................................................................... 108 
Текст пушкинской литературной эпохи 
в «Записках» Н. А. Маркевича (С. О. Курьянов) ..................................................................... 108 
Текст сталинской эпохи в прозе Гузель Яхиной (И. Н. Ломакина) ..................... 117 
Викторианский текст 
в английской постмодернистской литературе (Л. В. Бондаренко) ....................125 
Топический (пространственный) сверхтекст ........................................................................... 136 
Локальный текст .............................................................................................................................................. 136 
Художественная экспликация концепта «Лондон»  
в творчестве Питера Акройда (Е. В. Полховская, Е. Н. Мазина) ................................... 136 
Нью-йоркский текст в прозе Дона Делилло (И. Н. Ломакина) ...............................157 
Региональный текст...................................................................................................................................... 164 
Об украинском тексте в русской литературе 
(«Украинские мелодии» Н. А. Маркевича) (С. О. Курьянов) ...................................... 164 
Крымский текст в творчестве Эдуарда Лимонова (А. П. Мащенко) .................173 
О взаимодействии локального и регионального текстов ...................................... 182 
Соотношение локального и регионального сверхтекстов: 
бахчисарайский и крымский тексты (Н. П. Иванова) ..................................................... 182 
Текстовое единство ................................................................................................................................................ 186 
Индивидуально-авторские текстовые единства и их варианты .......................... 186 
Цикл и несобранный цикл ...................................................................................................................... 186 
Повествовательные циклы в русской литературе 
первой половины XIX века (И. В. Александрова) ................................................................... 186 
Заключение ............................................................................................................................................................................ 201 
Список использованных источников ........................................................................................................... 203 
Авторы монографии ....................................................................................................................................................... 221 


Вместо предисловия 
Данная монография не претендует на роль труда, окончательно решающего все проблемы, связанные с исследованием сверхтекстов. Вероятно, 
возникнут и иные точки зрения. Наш авторский коллектив будет благодарен за 
отклик и конструктивную критику приведенных в монографии научных 
утверждений. Мы ждём предложения иных ракурсов взгляда на проблему 
сверхтекста в разных его проявлениях. 
К понятиям теории сверхтекста, требующим в настоящее время уточнения, на наш взгляд, относятся вопросы о дефиниции сверхтекста, разграничении 
понятий ассоциативно-смыслового сверхтекста и текстового единства, 
понятия ядра сверхтекста и структурных компонентов сверхтекста, 
а также вопрос о проблемах разграничения сверхтекстов по типу референта, от решения которых зависит сегодня ясность в выявлении, классификации и интерпретации сверхтекстов. 
Монография создана коллективом авторов-литературоведов Института 
филологии ФГАОУ ВО «Крымский федеральный университет им. В. И. Вернадского», а также ученых-литературоведов иных подразделений КФУ при деятельном участии руководства Института филологии. 
Пользуясь случаем, выражаю благодарность всему авторскому коллективу за усердную, внимательную и заинтересованную работу над одним из важнейших 
направлений 
современных 
литературоведческих 
исследований. 
А также благодарю коллектив и руководство Института филологии КФУ 
им. В. И. Вернадского за поддержку. 
С. О. Курьянов, 
доктор филологических наук 


Глава I. О теории сверхтекста 
О ДЕФИНИЦИИ СВЕРХТЕКСТА 
Современная теория сверхтекста, выросшая из лотмановской идеи 
«текста культуры», получившая свое начало в исследованиях Петербургского 
текста, предпринятых В. Н. Топоровым1, и оформившаяся благодаря работам 
целого ряда исследователей (среди которых необходимо особо отметить 
А. Г. Лошакова, впервые подробно разъяснившего и систематизировавшего 
ключевые понятия, связанные со сверхтекстом2), требует сегодня не столько 
целостного её осмысления, сколько новой систематизации и уточнения понятий и границ их значений, обусловленных современным уровнем литературоведческих исследований.  
Изучение сверхтекста — интерес общефилологический, но перед литературоведением и языкознанием (в рамках лингвокультурологии прежде всего) 
в этом плане стоят разные задачи, хотя бы потому, что языкознание изучает любые тексты (от магазинной вывески «Соки — воды» до объёмных романов), а литературоведение только художественные (или близкие к ним по происхождению 
тексты), отличающиеся большей замкнутостью в связи с тем, что они отражают не 
унифицированно-языковую, а индивидуально-авторскую картину мира. 
После осознания учёными, что Петербургский текст не одинок и подобных текстуальных образований может быть множество, в результате осмысления данного явления возник термин сверхтекст, содержание которого в целом 
было описано. Сначала сверхтекст понимался как «совокупность высказываний, ограниченная темпорально и локально, объединенная содержательно 
и ситуативно, характеризующаяся цельной модальной установкой, достаточно определенными позициями адресанта и адресата, с особыми критериями нормативного/анормального» (Н. А. Купина и Г. В. Битенская) 3 , затем как 
«сложная система интегрированных текстов, имеющих общую внетекстовую 
ориентацию, образующих незамкнутое единство, отмеченное смысловой и языковой цельностью» (Н. Е. Меднис)4, и, наконец, как «ряд отмеченных направленной ассоциативно-смысловой общностью (в сферах автора, кода, контекста 
или адресата) автономных словесных текстов, которые… актуально или потенциально предстают в качестве целостного, интегративного, диссипативного словесно-концептуального образования» (А. Г. Лошаков)5. 
Каждая дефиниция в отдельности и все в совокупности едва ли не полностью характеризуют, дополняя друг друга, тот тип сверхтекста, который мы 
называем ассоциативно-смысловым, и лишь отчасти касаются такого вида 
1 Топоров В. Н. Петербург и «Петербургский текст русской литературы» / В. Н. Топоров // 
Семиотика города и городской культуры: Петербург / Труды по знаковым системам. — Тарту, 
1984. — Вып. XVIII. — С. 3–29; Топоров В. Н. Петербургский текст / В. Н. Топоров; Отделение историко-филологических наук РАН. — М.: Наука, 2009. — 820 с.  
2 Лошаков А. Г. Сверхтекст как словесно-концептуальный феномен: монография / А. Г. Лошаков. — Архангельск: Поморский ун-т, 2007. — 344 с. 
3 Купина Н. А. Сверхтекст и его разновидности / Н. А. Купина, Г. В. Битенская // Человек — 
текст — культура / под ред. Н. А. Купиной, Т. В. Матвеевой. — Екатеринбург, 1994. — С. 215. 
4 Меднис Н. Е. Сверхтексты в русской литературе / Н. Е. Меднис. — Новосибирск: Издательство Новосибирского государственного педагогического университета, 2003. — С. 9. 
5 Лошаков А. Г. Сверхтекст: проблема целостности, принципы моделирования / А. Г. Лошаков // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. — 2008. — № 11 (66). — С. 102. 


сверхтекста, как текстовое единство. В подавляющем большинстве случаев 
для ассоциативно-смыслового сверхтекста константна, по утверждению 
Н. Е. Меднис, интегрированность, основанная, по словам А. Г. Лошакова, на ассоциативно-смысловой общности; всё же остальное (вплоть до языковой общности, если, конечно, речь идёт о национальном языке) факультативно, поскольку 
объединение текстов в каждой отдельной группе случаев происходит на основе 
разных интеграционных процессов. Ассоциативно-смысловой сверхтекст, рождённый в рамках культурологического понимания, переносит свои свойства и на 
буквенный (словесный) текст, он столь же гетерогенен, как и текст культуры. Поэтому здесь становится важной ассоциативно-смысловая общность текстов, 
характерная как для воспроизводящего, так и для воспринимающего сознания, 
а также общность единого культурного кода, дающего возможность читателю 
воспринимать именно ту картину мира, которая создаётся сверхтекстом. Единение текстов в ассоциативно-смысловой сверхтекст происходит в воспринимающем сознании, то есть сознании читателя, а не в сознании интерпретатора, как 
обычно утверждается. Интерпретатор фиксирует этот процесс и расширяет границы сверхтекста в силу своих знаний и ассоциаций.  
Поэтому можно утверждать, что ассоциативно-смысловой сверхтекст — 
это система интегрированных текстов, представляющая собой ассоциативносмысловую текстовую общность, которая тождественно воспринимается авторским и читательским сознанием благодаря единому культурному коду.  
Что же касается текстового единства, то из всех приведённых формулировок единственно значимым для его характеристики является определение 
Н. А. Купиной и Г. В. Битенской (полностью см. выше), а именно: «совокупность 
высказываний… объединенная… ситуативно, характеризующаяся цельной модальной установкой, достаточно определенными позициями адресанта… 
с особыми критериями нормативного/анормального»6. Из приведённой цитаты-дефиниции убраны слова, относящиеся к ассоциативно-смысловому 
сверхтексту, поскольку тексты в текстовом единстве далеко не всегда могут 
быть объединены содержательно, но всегда объединены в идейно-смысловом 
плане; тексты в текстовом единстве сополагаются с учётом адресата лишь отчасти, поскольку активным началом в текстовом единстве выступает замысел 
адресанта, именно он фиксируется и разъясняется исследователем; тексты 
в текстовом единстве ничем, кроме авторской воли (воли адресанта, по словам 
Н. А. Купиной и Г. В. Битенской), не ограничены и тем более не ограничены темпорально и локально. В данном случае адекватное восприятие сверхтекста происходит благодаря авторскому (составительскому, редакторскому) замыслу, 
если речь идёт об авторском цикле или авторском сборнике, либо благодаря 
составительскому или редакторскому замыслу, если речь идёт о составленных 
сборниках, альманахах или журналах. 
Поэтому, видимо, следует дефиницию текстового единства сформулировать следующим образом: текстовое единство (сверхтекст) — это авторская (индивидуально-авторская или коллективно-авторская) система интегрированных 
текстов, которая характеризуется отчетливо выраженной единой модальной 
установкой и тождественно воспринимается авторским и читательским сознанием благодаря авторскому (составительскому, редакторскому) замыслу. 
Что же касается общей для сверхтекста (ассоциативно-смыслового 
сверхтекста и текстового единства) дефиниции (если это вообще необходимо), 
 
6 Купина Н. А. Сверхтекст и его разновидности / Н. А. Купина, Г. В. Битенская // Человек — 
текст — культура / под ред. Н. А. Купиной, Т. В. Матвеевой. — Екатеринбург, 1994. — С. 215. 


то, по-видимому, она должна формулироваться следующим образом: сверхтекст — это система интегрированных текстов, которая характеризуется 
отчетливо выраженной единой модальной установкой (ассоциативно-смысловой 
или 
авторской) 
и тождественно 
воспринимается 
авторским  
и читательским сознанием либо благодаря единому культурному коду (ассоциативно-смысловой сверхтекст), либо авторскому замыслу (текстовое 
единство). 
АССОЦИАТИВНО-СМЫСЛОВОЙ СВЕРХТЕКСТ 
За работами В. Н. Топорова, посвященными выявлению и описанию Петербургского текста, последовали работы Н. Е. Меднис — о венецианском тексте в русской литературе и первая работа по теории сверхтекста 7 , затем 
исследования В. В. Абашева о пермском тексте8 и А. П. Люсого о крымском тексте в русской литературе 9 , развившие и закрепившие понятие сверхтекста. 
Своеобразным итогом этого периода теоретического изучения сверхтекста 
стала докторская диссертация А. Г. Лошакова и его монография «Сверхтекст 
как словесно-концептуальный феномен» (2007)10. 
За последние полтора десятилетия накоплено достаточное количество 
новых суждений и мнений по интересующей нас проблематике, поэтому несомненно следует вновь обратиться к теоретическим вопросам, касающимся ассоциативно-смыслового сверхтекста. 
Ядро ассоциативно-смыслового сверхтекста 
Любой сверхтекст формируется вокруг своего ядра. «Каждый сверхтекст, — писала Н. Е. Меднис, — имеет свой образно и тематически обозначенный центр, фокусирующий объект, который в системе внетекстовые реалии — 
текст предстает как единый концепт сверхтекста. В роли такого центра для 
топологических сверхтекстов выступает тот или иной конкретный локус, взятый в единстве его историко-культурно-географических характеристик; для 
именных текстов определяющими оказываются характеристики культурнобиографические». И далее: «централизующий внетекстовый фундамент <…> 
выступает как данность, <…> не подлежащая или слабо поддающаяся изменениям: Данте, Пушкин, Толстой, Венеция. Степень устойчивости этого фундамента [т. е. центра, ядра. — Авторы] во многом определяет возможность или 
невозможность возникновения восходящего к нему сверхтекста, разумеется, 
при его (фундамента) общекультурной значимости»11. Ещё раз подчеркнём последнее: общенациональная, общекультурная, всемирная значимость концепта, 
 
7 Меднис Н. Е. Венеция в русской литературе / Н. Е. Меднис; отв. ред. Т. И. Печерская; Новосиб. гос. пед. ун-т, Ин-т филологии СО РАН. — Новосибирск: НГУ, 1999. — 392 с.; Меднис Н. Е. Сверхтексты в русской литературе: учебное пособие / Н. Е. Меднис; науч. ред. Т. И. Печерская; Новосиб. 
гос. пед. ун-т. — Новосибирск: НГПУ, 2003. — 170 с. 
8 Абашев В. В. Пермь как текст. Пермь в русской культуре и литературе XX века / В. В. Абашев. — Пермь: Изд-во Пермского университета, 2000. — 404 с. 
9 Люсый А. П. Крымский текст в русской литературе / А. П. Люсый. — СПб.: Алетейя, 2003. — 314 с. 
10 Лошаков А. Г. Сверхтекст как словесно-концептуальный феномен: монография. — Архангельск: Поморский ун-т, 2007. — 344 с. 
11 Меднис Н. Е. Сверхтексты в русской литературе: учебное пособие [Электронный ресурс] / 
Н. Е. Меднис; науч. ред. Т. И. Печерская; Новосиб. гос. пед. ун-т. — Новосибирск: НГПУ, 2003. — URL: 
http://rassvet.websib.ru/text.htm?no=35&id=3 (дата обращения: 29.07.2022). 


лежащего в основе ассоциативно-смыслового сверхтекста, должна быть несомненной, в противном случае сверхтекст состояться не сможет — он просто не 
будет формироваться и существовать в воспринимающем сознании. Особенность ядерного концепта сверхтекста прежде всего состоит в том, что он чаще 
всего является концептом внелитературным и только в редких случаях (об этом 
речь впереди) становится порождением самого литературного текста. Объясняется это экстралитературной сущностью пространства, личности, события, 
которые и становятся основой сверхтекста. 
Структурные элементы  
ассоциативно-смыслового сверхтекста 
Видовая особенность ассоциативно-смыслового сверхтекста (в отличие 
от другого вида сверхтекста — текстового единства, о чём речь ниже) состоит 
прежде всего в гетерогенности текстов, его составляющих. В. Н. Топоров писал 
о Петербургском тексте: «Как и всякий другой город, Петербург имеет свой 
“язык”. Он говорит нам своими улицами, площадями, водами, островами, садами, 
зданиями, памятниками, людьми, историей, идеями и может быть понят как своего рода гетерогенный текст, которому приписывается некий общий смысл 
и на основании которого может быть реконструирована определенная система знаков, реализуемая в тексте» (курсив наш. — Авторы)12. Это культурологическое понимание сверхтекста, но в этом же определении подчёркнуто 
главное — возможность собирания в сверхтекст разнородных знаков, как, собственно, и собирание в филологический сверхтекст разнородных текстов: 
и текстов разных жанров, и текстов разных литературных направлений и эпох.  
Что же сближает эти разнородные тексты? Благодаря чему они превращаются в воспринимающем сознании в сверхтекст? 
«Петербург… и его… текст… — писал В. Н. Топоров, — принадлежат к числу 
тех сверхнасыщенных реальностей, которые немыслимы без стоящего за ними 
целого и, следовательно, уже неотделимы от мифа…» (курсив наш. — Авторы)13. 
И продолжал: «Как некоторые другие значительные города, Петербург имеет 
и свои мифы, в частности, аллегоризирующий миф об основании города и его 
демиурге» (курсив также наш. — Авторы)14. Учёный очень точно подметил, что 
в основе образующегося в воспринимающем сознании сверхтекста лежит мифология — пространственная ли, именная ли, событийная ли, — но обязательно 
мифология. По сути, ядро (культурно значимый концепт) и собираемые вокруг 
ядра мифологизированные элементы и образуют сверхтекст. 
Понятие мифа как основы структурносемантической организации сверхтекста 
Говоря о современном мифе, Е. М. Мелетинский писал: «Миф, возникнув 
в первобытную эпоху и отразив некоторые черты первобытного мышления, 
навсегда остается частично элементом коллективного сознания (что доказал 
и XX век, на который мы теперь можем оглянуться), так как он, миф, обеспечивает 
 
12 Топоров В. Н. Петербургский текст / В. Н. Топоров; Отделение историко-филологических 
наук РАН. — М.: Наука, 2009. — С. 658. 
13 Там же. С. 644 


“уютное” чувство гармонии с обществом и Космосом»15. Метафора об «уютном 
чувстве» указывает, конечно, на доступное для рядового (впрочем, не только для 
рядового) человека восприятие действительности через привычные, повторяющиеся образы и понятия, ставшие частью не столько коллективного сознания, 
сколько коллективного бессознательного. А вся высказанная мысль убеждает 
в том, что, по словам того же Е. М. Мелетинского, «некоторые черты мифологического мышления <…> сохраняются в массовом сознании, в политических идеологических системах, в художественной поэтической фантазии»16.  
Поэтому не только архаический миф, не только эсхатологический или какой-либо другой могут собирать несколько текстов в сверхтекст. Структурно 
и семантически организовывают сверхтекст также и те возникшие в поздние 
эпохи мифы (новые мифы, неомифы), которые рождались внутри литературных 
произведений или заимствовались их авторами из повседневности, закреплялись 
в воспринимающем сознании и переходили практически неизменно из одного 
произведения в другое. Неомиф, как и архаический (космогонический, эсхатологический) миф, сюжетен. Однако, если традиционный миф полностью является 
продуктом воображения и поэтому в известной мере фантастичен, то неомиф 
в нашем понимании непосредственно связан с действительностью, хотя и не лишён фантастического элемента, который появляется в результате сопоставления 
в воспроизводящем и воспринимающем сознании представляемого и реальности. Сюжетен событийный миф, поскольку сюжетно само событие. Сюжетен 
именной миф, который хоть и в изменённом виде, но воспроизводит человеческую жизнь. И, что существенно, сюжетен топический (пространственный) миф, 
поскольку жизнь пространства и его восприятие возможно только через жизнь 
людей, его населяющих, и событий, их (людей) сопровождающих. Разница 
в сюжетике событийного, именного и топического мифов заключается в том, 
что событийный и именной мифы сюжетны линейно, что соответствует и ходу 
человеческой жизни, и ходу события, а топический миф сюжетен нелинейно — 
ризоматично: в нём независимо друг от друга могут существовать разные сюжеты 
одновременно, как взаимодействуя между собой (продолжая, проникая, отрицая 
и проч.), так и существуя независимо, объединённые «памятью пространства». 
Конечно, пространственный миф несёт эту «память», формируется (в том числе 
и в настоящее время) за счёт придания пространствам смыслов, которые собственно пространственными не являются. Это память о событии (давнем и не 
очень) или известной личности. По сути дела, это пространственные производные 
именных или событийных явлений, их субтексты17.  
Составляющие неомифа являются не столько мифологемами (коль скоро 
мифологема — это часть архаического мифа), сколько константными представлениями, которые в силу своей повторяемости мифологизировались. Мы называем их константными мифологизированными представлениями. Но есть 
и еще более мелкие элементы неомифа — отдельные константные понятия, 
своеобразные мифоконцепты, обозначенные как правило отдельными словами 
или словосочетаниями.  
Константное мифологизированное представление (КМП), чтобы  
выразиться определительно, есть соотносимое с действительностью, но 
 
15  Мелетинский Е. М. Миф и двадцатый век [Электронный ресурс] / Е. М. Мелетинский // 
Сайт «Фольклор и постфольклор: структура, типология, семиотика». — URL: http://www.ruthenia.ru/ 
folklore/meletinsky1.htm (дата обращения: 29.07.2022). 
17 О субтекстах см. ниже. 


Доступ онлайн
321 ₽
В корзину