Русская поэма
Покупка
Тематика:
Теория литературы
Издательство:
Альпина нон-фикшн
Автор:
Найман Анатолий
Год издания: 2023
Кол-во страниц: 177
Возрастное ограничение: 16+
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-00139-851-6
Артикул: 824947.02.99
Эта книга — развернутый комментарий Анатолия Наймана к главным, основополагающим русским поэмам: «Медный всадник» А.С. Пушкина, «Мороз, Красный Нос» Н.А. Некрасова, «Двенадцать» А. Блока, «Облако в штанах» В. Маяковского и «Поэма без героя» А. Ахматовой. Каждая из этих поэм не только нова по отношению к предыдущей, но всякий раз дарит возможность нового опыта прочтения.
Найман, словно проводник, помогает приблизиться к сути этих поэтических текстов, знакомых нам с детства, открыть каждую из поэм для себя заново — и в то же время «прочесть эту вещь так, как ее прочел автор, чтобы видеть и слышать ее так, как он видел и слышал».
Издание было составлено и подготовлено автором и сопровождается авторской же подборкой иллюстраций, расширяющих и дополняющих пространство текста.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
М О С К ВА ◆ 2023 И Л Л Ю С Т Р И Р О ВА Н Н О Е И З Д А Н И Е
ISBN 978-5-00139-851-6 © Найман А. (наследники), 2023 © ООО «Альпина нон-фикшн», 2023 УДК 821.161.1 ББК 83.3(2=411.2)6 Н20 Найман А. Н20 Русская поэма / Анатолий Найман. — М. : Альпина нон-фикшн, 2023. — 174 с. : ил. ISBN 978-5-00139-851-6 Эта книга — развернутый комментарий Анатолия Наймана к главным, основополагающим русским поэмам: «Медный всадник» А. С. Пушкина, «Мороз, Красный Нос» Н. А. Некрасова, «Двенадцать» А. Блока, «Облако в штанах» В. Маяковского и «Поэма без героя» А. Ахматовой. Каждая из этих поэм не только нова по отношению к предыдущей, но всякий раз дарит возможность нового опыта прочтения. Найман, словно проводник, помогает приблизиться к сути этих поэтических текстов, знакомых нам с детства, открыть каждую из поэм для себя заново — и в то же время «прочесть эту вещь так, как ее прочел автор, чтобы видеть и слышать ее так, как он видел и слышал». Издание было составлено и подготовлено автором и сопровождается авторской же подборкой иллюстраций, расширяющих и дополняющих пространство текста. УДК 821.161.1 ББК 83.3(2=411.2)6 Все права защищены. Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети интернет и в корпоративных сетях, а также запись в память ЭВМ для частного или пуб личного использования, без письменного разрешения владельца авторских прав. По вопросу организации доступа к электронной библиотеке издательства обращайтесь по адресу mylib@alpina.ru Книга издана при участии Юрия И. Крылова krylovpismo@gmail.com Текст публикуется в авторской редакции
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие
ЧЕТЫРЕ ИЛИ ПЯТЬ ПРИНЦИПИАЛЬНО НОВЫХ 7 ♦
И. Ф. БОГДАНОВИЧ
ДУШЕНЬКА
Выписки из статьи Н. М. Карамзина «О Богдановиче и его сочинениях»
21 ♦
А. С. ПУШКИН
МЕДНЫЙ ВСАДНИК
Царь, река, безумец
49 ♦ Н. А. НЕКРАСОВ МОРОЗ, КРАСНЫЙ НОС Смерть и Зима 79
ВЛАДИМИР МАЯКОВСКИЙ
ОБЛАКО В ШТАНАХ
Архитектура и анатомия облаков
IOI
♦
АЛЕКСАНДР БЛОК
ДВЕНАДЦАТЬ Пес, бес, музыка 123 ♦
АННА АХМАТОВА
ПОЭМА БЕЗ ГЕРОЯ
Последняя европейская
147
♦
СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ
171
Предисловие ◆ ЧЕТЫРЕ ИЛИ ПЯТЬ ПРИНЦИПИАЛЬНО НОВЫХ Р ассада этих соображений высевалась в грунт беззаботный, хотя прорастала в условиях не тепличных. Беззаботность объяснялась молодостью. Мне было лет, и я писал первую свою поэму. Я тогда часто виделся с Ахматовой и читал ей написанное, и она кое-что об этом говорила. Мне казалось, что она это говорит о моей поэме. Года за два до того она дала мне прочесть, а потом подарила «Поэму без героя». Она регулярно что-нибудь в ней меняла, дописывала, каждый раз уверяя читателей, что это «окончательный вариант». О ней она меня, как и других, заставляла сказать что-то членораздельное и сама опять-таки говорила. И тогда мне казалось, что это мы разговариваем о «Поэме без героя». Еще мне казалось, что мы просто сидим и разговариваем или гуляем и разговариваем — о том, о сем, об этой поэме, о той. В разговоре я чувствовал себя уютно и, конечно, считал, что мы оба так себя чувствуем. Прошло еще несколько
похожих лет, и она умерла. И как раз подошло, а лучше сказать, налегло время задумываться. Когда задумываешься, что-то начинаешь в уже известном замечать другое, прежде незамеченное. И от этого вдруг видишь, что и само известное — вовсе другое. Что да, Ахматова говорила о конкретной поэме (и всегда только о конкретном), но также и о поэме вообще. Что ах, жаль, не свернул наш разговор тогда-то вот в таком-то направлении. Но уж раз не свернул, то надо двигаться туда самому. Четыре основополагающих опыта русской поэмы — это «Медный всадник», «Мороз, Красный Нос», «Двенадцать» и «Поэма без героя». «Мцыри» тоже замечательная поэма, и «Бал» Баратынского, и «Возмездие» Блока, однако Пушкин как будто выпил из них звук, не весь, но ядро звука. В звуке четырехстопного ямба появился неустранимый послепушкинский ущерб. Оказалось, что после «Медного всадника» русский язык мог зазвучать снова полногласно и свежо только в «Морозе, Красном Носе». А после «Мороза» — в «Двенадцати». А после «Двенадцати» — в «Поэме без героя». И похоже, что «Поэма без героя», будучи, кроме всего, еще и поэмой о поэме, — последняя. Будут интересные вещи, будут разнообразные рассказы-в-стихах, но поэм — такое складывается впечатление — больше не будет. Этих — русской поэзии хватит. Позвольте, а Маяковский?! Хлебников?! Цветаева?!. «Облако в штанах», «Флейта- позвоночник» — поэмы новые, и «Ночь перед Советами» и «Ночной обыск» — тоже, и «Поэма Горы» и «Поэма Конца», и кто хочет, тот вправе назвать каждую из них «гениальной» или «шедевром»! Именно так, но таковы они при первом прочтении — и при двадцать первом. А эти четыре — раз от раза меняются,
постоянно что-то новое из себя выталкивают, то в одном стихе, то в другом просят быть прочитанными не так, как раньше. «Облако» с первого раза грандиозно, грандиозней «Двенадцати», но «Двенадцать» растет, и растет, и растет. Тем не менее мы вставляем «Облако в штанах» в самую середину этой книги. Во-первых, ради яркости, без которой классическая бледность русской поэмы, сдержанный трагизм ее тональности утратили бы что-то существенное в своем достоинстве. Во-вторых, из-за влияния, которое эта поэма в той или иной форме оказывала на всю последующую русскую поэзию. Едва ли Александр Блок, внимательно читавший «Облако», мог чувствовать себя так свободно в «уличных» ритмах «Двенадцати», если бы не учтенный им предшествующий опыт Маяковского. Многоголосие «Поэмы без героя» несет следы перечитывания — и претворенного усвоения — его поэм (и прежде всего «Облака»), к которым Ахматова обратилась еще раз перед тем, как начать работу над собственной. Этапная новизна каждой последующей из этих пяти избранных поэм по отношению к предыдущей очевидна. Не очевиден, а лучше сказать, вообще не вообразим масштаб скачка от допушкинской поэмы к пушкинской. Для нас пушкинская поэма — точка отсчета хотя бы потому, что язык ее — наш, с незначительными поправками нынешний разговорный язык. А сверх того, это наша классическая поэзия, то есть то, как в нашем представлении надо писать по-русски стихи, во всяком случае то, без чего их писать нельзя. Поэтому, чтобы ясен был переворот, совершенный Пушкиным в русской поэме, следовало бы открыть разговор об этом феномене с «Душеньки» Богдановича, самой популярной и по достоинству высоко ценимой поэмы допушкинского периода.
Итак, помимо «Душеньки» как введения, пять поэм, за четыре из которых можно поручиться, что впечатление от каждого нового прочтения их что-то переменит в предыдущем. Читателю, замечающему это, трудно отличить, что нового он вычитывает из текста и что вчитывает в него. Чтобы не превратить чтение в чисто интеллектуальную игру, следует ориентироваться, по-видимому, на первое впечатление. Настоящая поэма — вселенная, но у вселенной есть границы, и читатель все-таки не демиург, чтобы произвольно ими распоряжаться.