Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Литература Португалии

Покупка
Артикул: 877719.01.99
Доступ онлайн
390 ₽
В корзину
Монография представляет собой фундаментальное теоретическое исследование, анализирующее основные особенности португальского литературного процесса от галисийско-португальской лирики до творчества Жозе Сарамагу. С вниманием и любовью автор рассматривает произведения Камоэнса, Б. Рибейру, А. Виэйры, К. Каштелу Бранку, Ф. Пессоа, Ж. Сарамагу. В книге португальская литература трактуется как часть мировой литературы, и выявляются обширные литературные связи между Португалией и другими странами. Издание будет полезно широкому кругу гуманитариев — любителей литературы. Оно также может стать основой лекционных курсов по истории западноевропейской и португальской литературы и использоваться как учебное пособие.
Овчаренко, О. А. Литература Португалии : монография / О. А. Овчаренко. – Москва : Директ-Медиа, 2023. - 272 с. – ISBN 978-5-4499-3555-7. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2249895 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ 
БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ НАУКИ 
ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 
ИМ. А. М. ГОРЬКОГО 
РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК 
О. А. Овчаренко 
ЛИТЕРАТУРА 
ПОРТУГАЛИИ 
Монография 
Москва 
2023 


УДК 82.09(469)  
ББК 83.3(4Пор) 
О35 
Рецензенты: 
С. А. Небольсин — д-р филол. наук; 
О. А. Сапрыкина — д-р филол. наук, проф.; 
А. А. Токарев — канд. ист. наук  
Овчаренко, О. А. 
О35 
Литература Португалии : монография / О. А. Овчаренко. — 
Москва : Директ-Медиа, 2023. — 272 с. 
ISBN 978-5-4499-3555-7 
Монография представляет собой фундаментальное теоретическое 
исследование, анализирующее основные особенности португальского 
литературного процесса от галисийско-португальской лирики до творчества Жозе Сарамагу. С вниманием и любовью автор рассматривает 
произведения Камоэнса, Б. Рибейру, А. Виэйры, К. Каштелу Бранку, 
Ф. Пессоа, Ж. Сарамагу. В книге португальская литература трактуется 
как часть мировой литературы, и выявляются обширные литературные связи между Португалией и другими странами. 
Издание будет полезно широкому кругу гуманитариев — любителей литературы. Оно также может стать основой лекционных курсов 
по истории западноевропейской и португальской литературы и использоваться как учебное пособие. 
УДК 82.09(469)  
ББК 83.3(4Пор) 
ISBN 978-5-4499-3555-7  © Овчаренко О. А., текст, 2023 
© Издательство «Директ-Медиа», оформление, 2023 


ВВЕДЕНИЕ 
С момента выхода в свет книги «Португальская литература. Историко-теоретические очерки» (Москва, 2005) прошло 
много лет. С одной стороны, за это время усилились затронувшие португалистику деструктивные процессы. Мировой 
экономический кризис лишил Португалию возможности поддерживать издания своих классиков в России. Сократилось 
количество часов, выделяющихся для преподавания португальского языка и литературы в ведущих вузах страны, что 
ставит под угрозу само существование португальских отделений в этих вузах. 
С другой стороны, за португальским языком и литературой 
стоит целый мир португалоговорящих стран. Некоторые из 
них, особенно Бразилия, устанавливают серьезные экономические связи с нашей страной. Поэтому в Москве уже несколько лет работает Центр культуры португалоговорящих стран. 
Косвенным подтверждением неутихающего интереса русского 
читателя к португальской культуре являются и переиздания 
перевода «Лузиад» Камоэнса, предпринятые в 2010 г. издательством «Книговек» (Москва) и «Вита Нова» (Петербург). 
За прошедшие после выхода книги годы возникла потребность вновь обратиться к некоторым из уже рассматривавшихся авторов, а также предложить читателям свое 
видение таких писателей, как Камилу Каштелу Бранку, Жулиу 
Диниш, Эса де Кейрош, Жозе Сарамагу, о которых я раньше 
не писала. Чем ближе к нам писатель, тем иногда труднее 
сохранить в отношении его беспристрастность. Не только с 
профессиональной, но даже как бы с человеческой точки 
зрения жаль, что блистательная эпоха португальского романтизма не просто подошла к концу, но была втоптана в грязь в 
ходе жестокой литературной борьбы. Немало загадок содержит в себе и период становления португальского реализма и натурализма, развивавшихся во столь тесном симбиозе, 
что порой их невозможно разделить. 
По-прежнему свою притягательную силу сохраняет португальская классика. Исследование документальной основы 


«Лузиад» было предпринято, благодаря стипендии Португальской Комиссии по Великим географическим открытиям. 
Оно позволило показать, что документализм существовал 
еще в XVI веке, что не противоречило развитию художественного начала в литературе. Думается, что сравнительный 
анализ «Героя нашего времени» М. Ю. Лермонтова и «Путешествий по моей земле» Алмейды Гарретта помогает глубже 
понять оба произведения. Тема статьи о Лермонтове и Гарретте была предложена мне много лет назад академиком 
Анибалом Пинту де Каштру. 
Нелегко писалась статья об Эсе де Кейроше. Может быть, 
потому, что значение этого писателя объяснимо, прежде всего, в контексте литературного процесса. 
Вообще книга «Литература Португалии» продолжает 
начатый в книге «Португальская литература» анализ теоретических проблем на базе истории литературы. Этот подход 
сохраняет свою плодотворность. 
Литературоведческое исследование отличается от математического. Вряд ли когда-либо удастся убедительно доказать, что Сервантес читал Бернардина Рибейру, но даже само 
выявление параллелей между творчеством обоих писателей 
уже показывает, как тяжело шел переход от феодальнорыцарской культуры к буржуазной. 
Думается, что книга будет интересна и широкому читателю, и филологам-португалистам, прежде всего студентам. 
Благодарю Фонд имени Калуста Гулбенкяна (Лиссабон) за 
предоставленную возможность закончить эту книгу. 
Этот труд посвящается памяти моего научного руководителя Президента Лиссабонской Академии наук академика 
Жозе Виторину де Пина Мартинша, а также моей матери 
Ольги Михайловны Соловьевой, в беседах с которыми и выкристаллизовались основные идеи этой книги. 
Ольга Овчаренко 


ЖАНРОВАЯ СИСТЕМА 
ИСПАНСКОЙ И ПОРТУГАЛЬСКОЙ ЛИРИКИ 
СРЕДНИХ ВЕКОВ И ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ 
Изучение динамики лирических жанров на Пиренеях в 
Средние века и эпоху Возрождения ставит перед исследователем ряд интереснейших и порой трудноразрешимых теоретических проблем. Одна их них имеет выходы не только в 
литературоведение, но и в лингвистику и историю и до сих пор 
является «больной» для испанцев и португальцев, ибо касается «разделения сфер влияния» между кастильским и португальским языками в области лирической и эпической поэзии. 
«В Кастилии родилась наша эпика, а в Галисии — лирика, — писал по этому поводу выдающийся исследователь испанской литературы Марселино Менендес Пелайо. — 
Изначальная лирическая поэзия Кастилии сочинялась, прежде всего, на галисийском, а потом уже на кастильском языке 
и сосуществовала с употреблением кастильского языка в 
эпической поэзии и во всех прозаических жанрах. И это использование галисийского языка не только исходило от эрудитов, но и следовало традиции народных песен»1. 
Справедливости ради надо добавить, что как бы ни было 
горько осознавать это Менендесу Пелайо, но язык средневековой пиренейской лирики принято называть галисийскопортугальским. 
Знаменитый испанский поэт и теоретик стиха маркиз де 
Сантильяна (1388–1458) утверждал: «Еще не так давно все 
наши писатели и трубадуры, как кастильцы, так и андалузцы 
и жители Эстремадуры сочиняли все свои произведения на 
галисийском, или португальском языке»2. 
Пытаясь объяснить позднее появление лирики на собственно кастильском языке, историк испанской литературы 
Федерико Карлос Сайнс де Роблес заявляет: «Кастильская 
литература, как и все другие, не могла не следовать общему 
1 Antologia General de Menendez Pelayo. Madrid, 1946. P. 434–435. 
2 Marques de Santillana. Prohemios y Cartas Literarias. Madrid, 1948. P. 91. 


для истории искусства закону, заключающемуся в том, что 
эпическая песнь почти всегда предшествует появлению лирических форм»3. Думается, что эта теория призвана завуалировать тот (почему-то воспринимаемый некоторыми испанскими 
литературоведами как постыдный) факт, что среди творцов 
галисийско-португальской лирики было немало поэтов, чьим 
родным языком был кастильский. Самым знаменитым среди 
них являлся король Кастилии и Леона Альфонс Х Мудрый 
(1221–1284), автор «Песнопений в честь святой Марии». 
Лишенный эмоций, связанных с извечным испанопортугальским противостоянием, советский литературовед 
З. И. Плавскин так писал по этому поводу: «Испано-кастильская 
литература не всегда опережала в некоторых жанрах и 
направлениях литературы других пиренейских народов, активно усваивая достижения их культуры, которая на определенных этапах выдвигалась на передний план и приобретала 
общеиспанское значение. Так случилось в ХII–ХIV веках с галисийско-португальской лирикой, язык, жанры, поэтические 
формы и даже стилистика которой стали общеиспанскими»4. 
Думается, что своеобразным комплексом неполноценности испанцев по отношению к португальцам объясняется и желание таких специалистов, как Рамон Менендес Пидаль, 
выделить внутри галисийско-португальской лирики две школы: 
галисийскую и португальскую — или же стремление ряда испанских ученых доказать влияние на галисийско-португальскую 
лирику арабской и иудейской лирики аль-Андалуза и тем самым как бы уравновесить ее португальскую составляющую5. 
Между тем, у испанцев нет оснований для подобных 
комплексов, ибо давно уже признано, что в Средние века 
между кастильским и галисийско-португальским языками 
существовало разделение сфер влияния и, как писал тот же 
Менендес Пидаль, «кастильская литература, как и ста                                                          
3 Sainz de Robles Federico Carlos // Historia y Antologia de la Poesia Española. Madrid, 1955. T. 1. P. 17. 
4 Плавскин З. И. Испанская литература // История всемирной литературы. М., 1985. Т. 3. С. 334–335. 
5 Менедес Пидаль Рамон. Избранные произведения // Испанская литература Средних веков и Возрождения. М., 1961. С. 459. 


рофранцузская, началась с эпической поэзии, в целом ряде 
моментов сходной с эпосом северной Франции, а каталонская и португальская — с лирики»6. 
Действительно, португальская поэзия вплоть до эпохи 
Возрождения оставалась, по-видимому, чуждой эпосу, так 
как за эпической поэзией на Пиренейском полуострове был 
закреплен кастильский язык. Раздел сфер канонического 
взаимодействия распространился и на народные эпические и 
лиро-эпические песни — романсы. Все исследователи португальских романсов вслед за Менендесом Пелайо признают 
их лишь в качестве «дополнения, пусть весьма ценного, к кастильским романсам»7. 
Таким образом, очевидно, правильно говорить не об отсутствии лирических жанров в ранней кастильской и эпических 
жанров 
в 
ранней 
португальской 
поэзии, 
а 
о 
формировании определенного канона, согласно которому за 
пиренейской лирикой закреплялся галисийско-португальский, 
а за эпосом — кастильский языки. 
Прежде чем приступить к анализу жанровой системы галисийско-португальской лирики, следует оговорить, что 
именно под ней понимается. К галисийско-португальской относится, главным образом, лирика, собранная в трех поэтических сборниках — кансьонейру (песенниках): Кансьонейру 
Ажуды, созданном при португальском дворе в конце ХIII в., 
Кансьонейру Национальной Библиотеки и Ватиканском Кансьонейру (два последних были, вероятно, скопированы 
в Италии с оригиналов ХV в.8). 
Эта лирика исполнялась трубадурами под аккомпанемент 
музыкальных инструментов. К сожалению, о музыке к стихам 
галисийско-португальских трубадуров ничего определенного 
сказать нельзя9. 
6 Менедес Пидаль Рамон. Избранные произведения // Испанская литература Средних веков и Возрождения. М., 1961. С. 33. 
7 Menendez Pelayo. Op. cit. P. 447. 
8 Lopes Óscar e Saraiva António José // História da Literatura Portuguesa. 
Porto, 1976. P. 44. 
9 Nery Rui Vieira. A Música Medieval e a Experiência Artística Contemporânea // História e Antologia da Literatura Portuguesa. Séculos XIII–XIV. Lisboa, 1997. P. 85–87. 


Язык же, на котором создавались исследуемые лирические 
произведения, в основах своих сложился в IX–XIII веках (притом, что Португалия как государство существует с 1139 г.) в Галисии и на севере Португалии. Поскольку реконкиста, 
отвоевание христианских земель из-под владычества мавров, 
шла с севера полуострова на юг, то северно-португальские и 
родственные им галисийские говоры на какое-то время стали 
основой португальского и испанского литературного языков. 
По мере продвижения реконкисты на юг их в этой роли все более стали сменять более южные, так называемые мосарабские 
диалекты, и уже начиная с ХIII в. стали намечаться расхождения между португальским и галисийским языками. Вошедшие 
в составленный около 1445 г. в Кастилии «Кансьонейру Баэны» 
лирические произведения уже принято называть не галисийско-португальскими, а галисийско-кастильскими. 
Галисийско-португальская культура складывалась вокруг 
знаменитого гробницей апостола святого Иакова Старшего 
города Сантьяго-де-Компостела, места массового паломничества западноевропейских христиан, часто называемого конечным пунктом первого туристического маршрута Европы. 
По мнению виднейшей немецкой исследовательницы Каролины Михаэлис де Вашкунселуш, быстро освободившаяся от 
арабского ига Галисия с 800 по 1135 гг. была центром всей 
пиренейской культуры10, местом обмена идеями и образами, 
к тому же сохранившим богатые фольклорные традиции, 
восходящие, как минимум, ко временам кельтов, свевов и 
вестготов. Галисийско-португальская поэзия изначально создавалась аристократами-трубадурами (или, на галисийскопортугальский манер, трувадорами), а распространялась и 
исполнялась странствующими жонглерами (или жугралами). 
Впрочем, как показывают многочисленные стихотворные 
прения (тенсоны) между трубадурами и жонглерами, последние часто принимали весьма деятельное участие в сочинении исполняемых ими произведений. Среди галисийскопортугальских трубадуров было несколько королей, самым 
                                                          
10 A Galliza, Centro de Cultura Peninsular de 800 a 1135 // Cancioneiro da 
Ajuda. Edição Crítica e Comentada por Carolina Michaеlis de Vasconcelos. Halle, 1904. Torino, 1966. P. 700. 


прославленным из которых был Альфонс Х Мудрый. Он считается автором 430 «Песнопений в честь святой Марии», не 
входящих в упомянутые Кансьонейру и занимающих особое 
место в жанровой системе галисийско-португальской лирики. 
Выдающимся поэтом был и внук Альфонса Мудрого португальский король дон Диниш (1261–1325), упоминаемый Данте в «Божественной комедии». Еще раньше галисийскопортугальские стихи стал слагать португальский король дон 
Саншу I (1154–1212). Эстафета в буквальном смысле переходила от королей к их детям и внукам, иногда даже по завещанию: так, сын дона Диниша граф Педру де Барселуш, 
считавшийся «последним из представителей и меценатов 
галисийско-португальской поэзии»11, завещал королю Альфонсу XI Кастильскому рукописный сборник стихов, повидимому, предшествовавший первым Кансьонейру. В то же 
время в галисийско-португальской лирике силен и демократический, народный элемент, буквально захлестывающий 
собой некоторые ее жанровые разновидности. 
Жанровое деление галисийско-португальской лирики 
можно проводить по различным критериям, но главным, 
общепринятым из них является содержательный или тематический, что противоречит тезису о «несистемности средневековых жанров»12. Не исключено, впрочем, что все 
известные нам принципы классификации галисийскопортугальской поэзии подчинялись какому-то более общему единому критерию, связанному с музыкальной природой ее «авторских песен». 
К «Кансьонейру Национальной Библиотеки» прилагается 
дошедший до нас неполностью поэтический трактат “Arte de 
trovar” («Искусство слагать песни»), относящийся к XIV веку. Он 
предлагает, прежде всего, тематическое деление галисийскопортугальских лирических жанров. Анонимный автор трактата 
пишет о том, что в одних песнях говорят eles (они — мужчины), 
11 Tavani Giuseppe. Problemas de Poesia Lírica Galego-Portuguesa // História e Antologia da Literatura Portuguesa. Séculos XIII–XIV. P. 61. 
12 Аверинцев С. С., Андреев М. Л., Гаспаров М. Л., Гринцер П. А., Михайлов А. В. Категории поэтики в смене литературных эпох. Историческая поэтика. Литературные эпохи и типы художественного сознания. М., 1994. С. 30. 


а в других — elas (они — женщины), в зависимости от чего речь 
идет о песнях о любви (cantigas de amor) и песнях о друге 
(cantigas de amigo). 
Мы предполагаем начать анализ жанровой системы галисийско-португальской лирики с песен о друге как наиболее 
оригинального, собственно пиренейского лирического жанра. Песня о друге представляет собой диалогический или 
монологический дискурс женщины, чаще всего молодой девушки, о своем друге. Он может быть обращен к матери, 
самому другу, сестре, даже «морским волнам близ Виго» 
(как в стихотворении Мартина Кодакса), наконец — к Амору, персонификации любви. К сожалению, галисийскопортугальская лирика почти не переведена на русский язык, 
поэтому, чтобы дать представление о ее своеобразии, придется привести подстрочный перевод одной из самых знаменитых песен о друге, приписываемой некоему Мендиньу, 
от которого, кроме этой песни, ничего не сохранилось. Перед 
нами предсмертный монолог девушки, отправившейся на 
свидание со своим другом в часовню святого Симеона, находящуюся на острове близ Виго, в Галисии. В ожидании друга 
девушка не заметила, как начался мощный прилив, грозящий 
затопить остров и сулящий ей гибель. 
 
Я была в часовне святого Симеона, 
и меня окружили огромные волны, 
когда я поджидала своего друга, 
когда я поджидала своего друга. 
 
Я была в часовне перед алтарем, 
и меня окружили огромные морские волны, 
когда я поджидала своего друга, 
когда я поджидала своего друга. 
 
И меня окружили огромные волны, 
и не было ни лодочника, ни гребца, 
когда я поджидала своего друга, 
когда я поджидала своего друга. 
 
И окружили меня волны открытого моря, 
и не было лодочника, и я не могла грести, 


Доступ онлайн
390 ₽
В корзину