Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Bank 5.0: новая цифровая реальность

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 864928.01.01
Доступ онлайн
от 236 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
1 495 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽

Собственные конкурсы:

  • АКАДЕМУС, 2025, Экономика и управление, Лауреат
В монографии предложена и обоснована концепция Bank 5.0 как инновационная форма кредитной организации, функционирующая по принципу «цифрового завода», в котором традиционные банковские процессы заменяются работой автономных генеративных агентов. Многоагентная система преобразует операционную основу банка, интегрируя протокольно управляемые контуры, автоматически обеспечивающие соблюдение установленных условий, распределение ресурсов, фиксацию результатов операций и адаптацию алгоритмов работы к изменениям внешней среды без непосредственного участия человека. Разработана организационная структура Bank 5.0 в виде взаимосвязанной системы распределенных контуров, объединенных программируемыми интерфейсами, где каждый сегмент, от приема вкладов до управления ликвидностью, функционирует как автономный модуль, синхронизированный в единое операционное пространство. Предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей, научных работников, специалистов банковского сектора, разработчиков цифровых финансовых решений, а также широкого круга читателей, интересующихся вопросами трансформации банковской системы в условиях цифровой экономики.

Bank 5.0: Новая эра цифрового банкинга

Монография Т.Н. Зверьковой и А.И. Зверькова "Bank 5.0: Новая цифровая реальность" представляет собой глубокий анализ эволюции банковской системы и обоснование концепции Bank 5.0 как инновационной формы кредитной организации. Авторы прослеживают трансформацию банков от аналоговой эпохи (Bank 1.0) до текущего этапа программируемых платформ (Bank 4.0), демонстрируя, как технологические изменения перестраивают саму природу финансового посредничества.

От аналога к протоколу: Эволюция банковской системы

Исторический обзор начинается с Bank 1.0 (до середины 1970-х), характеризующегося ручными операциями, бумажным документооборотом и территориальной привязкой. Bank 2.0 (с середины 1970-х до конца 1990-х) ознаменовал появление автоматизированных банковских систем (АБС), банкоматов и стандартизации расчетов (SWIFT), что привело к разделению на фронт- и бэк-офис. В эпоху Bank 3.0 (с конца 1990-х до середины 2010-х) доминировали интернет-банкинг, мобильные приложения и омниканальное обслуживание, превратившие банк в сервисную платформу. Наконец, Bank 4.0 (с 2015 года по настоящее время) характеризуется повсеместным внедрением API-интеграций, машинного обучения, облачных вычислений и FinTech-партнерств, где банк становится встраиваемым модулем в более широкие цифровые экосистемы. Российский банковский сектор, по данным авторов, демонстрирует аналогичную динамику, выражающуюся в сокращении числа физических отделений и росте цифровых каналов.

Bank 5.0: Концепция и принципы

Bank 5.0, по мнению авторов, является не просто следующим этапом цифровизации, а радикальным переосмыслением банковской деятельности. Это модель, в которой банк функционирует как протокольно управляемая цифровая среда, а традиционные банковские процессы заменяются работой автономных генеративных агентов (GBA). В основе Bank 5.0 лежат семь ключевых технологических компонентов: smart contracts и протокольное исполнение, децентрализованные платформы (CeDeFi, Web3, DAO), цифровая идентичность (DID, eIDAS 2.0), интероперабельные шлюзы, механизмы сетевого наблюдения, агентные системы (generative AI) и открытые экосистемы (Banking-as-a-Service).

Ключевые принципы Bank 5.0 включают: Цифровая форма существования и отказ от традиционной юридической формы: Банк перестает быть юридическим лицом в классическом понимании, превращаясь в совокупность протоколов и цифровых агентов. Генеративный агент как единица исполнения процессов: GBA – это автономные цифровые системы, способные принимать решения, запускать операции и адаптироваться к изменениям среды без прямого участия человека. Распределенная ответственность и алгоритмическое исполнение: Контроль и ответственность распределяются между алгоритмами и протоколами, обеспечивая гарантированную реализацию правил. Рекурсивность и самоадаптация: Система способна пересматривать собственные правила и поведение на основе результатов своей деятельности. * Доверие как верифицируемый результат цифрового исполнения: Доверие формируется не репутацией, а технической воспроизводимостью действий и соблюдением зафиксированных правил.

Организационная структура и операционные механизмы

Авторы предлагают новую конфигурацию организационно-операционного устройства Bank 5.0, состоящую из 11 взаимосвязанных уровней: от цифровой идентичности и протокольного исполнения до стратегического управления и кибербезопасности. Каждый уровень функционирует через сеть генеративных агентов, которые взаимодействуют посредством протоколов, контролируют состояния и фиксируют события в неизменяемых журналах. Это позволяет реализовать банковские операции (прием вкладов, выдача кредитов, расчеты, управление ликвидностью, операции с цифровыми активами) как непрерывные, протокольно управляемые сценарии.

Правовые вызовы и дорожная карта перехода

Переход к Bank 5.0 ставит под вопрос классический правовой статус банка. Авторы предлагают концепции протокольной валидности и цифровой подотчетности, где легитимность действий определяется их соответствием цифровым условиям, а не формальным юридическим признакам. Цифровая сертификация агентов становится основой допуска к финансовой деятельности.

Дорожная карта перехода к Bank 5.0 включает четыре этапа: диагностика и проектирование (6 месяцев), пилотирование (12 месяцев), масштабирование (18 месяцев) и формализация (6 месяцев). Этот поэтапный подход призван минимизировать риски и обеспечить управляемую трансформацию банка в самодостаточную цифровую среду, способную эффективно функционировать в условиях глобальной цифровой экономики.

Монография "Bank 5.0: Новая цифровая реальность" представляет собой ценный вклад в понимание будущего банковской системы, предлагая комплексную концепцию, которая объединяет технологические инновации, организационные изменения и правовые аспекты в условиях нарастающей децентрализации финансов.

Текст подготовлен языковой моделью и может содержать неточности.

45
Зверькова, Т. Н. Bank 5.0: новая цифровая реальность : монография / Т.Н. Зверькова, А.И. Зверьков. — Москва : ИНФРА-М, 2026. — 181 с. — (Научная мысль). — DOI 10.12737/2224023. - ISBN 978-5-16-021429-0. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2224023 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
BANK 5.0
НОВАЯ ЦИФРОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
Т.Н. ЗВЕРЬКОВА
А.И. ЗВЕРЬКОВ
Москва
ИНФРА-М
2026
МОНОГРАФИЯ


УДК 004+336.71(075.4)
ББК 16:65.262.10
	
З-43
Зверькова Т.Н.
З-43	 	
Bank 5.0: новая цифровая реальность : монография / Т.Н. Зверькова, А.И. Зверьков. — Москва : ИНФРА-М, 2026. — 181 с. — (Научная 
мысль). — DOI 10.12737/2224023.
ISBN 978-5-16-021429-0 (print)
ISBN 978-5-16-114109-0 (online)
В монографии предложена и обоснована концепция Bank 5.0 как инновационная форма кредитной организации, функционирующая по  принципу «цифрового завода», в котором традиционные банковские процессы 
заменяются работой автономных генеративных агентов. Многоагентная 
система преобразует операционную основу банка, интегрируя протокольно управляемые контуры, автоматически обеспечивающие соблюдение 
установленных условий, распределение ресурсов, фиксацию результатов 
операций и адаптацию алгоритмов работы к изменениям внешней среды 
без непосредственного участия человека.
Разработана организационная структура Bank 5.0 в виде взаимосвязанной системы распределенных контуров, объединенных программируемыми интерфейсами, где каждый сегмент, от приема вкладов до управления 
ликвидностью, функционирует как автономный модуль, синхронизированный в единое операционное пространство.
Предназначена для студентов, аспирантов, преподавателей, научных 
работников, специалистов банковского сектора, разработчиков цифровых финансовых решений, а также широкого круга читателей, интересующихся вопросами трансформации банковской системы в условиях цифровой экономики.
УДК 004+336.71(075.4)
ББК 16:65.262.10
Р е ц е н з е н т ы:
Лавлинская Т.Г., кандидат экономических наук, директор бузулукского представительства университета «Синергия»;
Дзюбан С.В., кандидат экономических наук, доцент, главный экономист экономического отдела Уральского главного управления (отделение по Оренбургской области)
ISBN 978-5-16-021429-0 (print)
ISBN 978-5-16-114109-0 (online)
©  Зверькова Т.Н., 
Зверьков А.И., 2026


Предисловие
Мы привыкли восхищаться роботами, которые на производственных линиях с ювелирной точностью создают автомобили, 
электронику и сложнейшие механизмы. Эти системы работают без 
усталости, не ошибаются, непрерывно совершенствуются и обеспечивают качество, недостижимое для человека в одиночку. Их 
внедрение перевернуло промышленность, сделав ее быстрее, гибче 
и технологичнее. Но сегодня подобная трансформация приходит 
и в банковскую сферу — туда, где еще вчера царствовали бумажные 
документы, многоступенчатые согласования и человеческий фактор. 
Банки больше не ограничиваются ручными процессами и бюрократическими процедурами. На смену им приходят цифровые агенты — 
«роботы» нового поколения, которые анализируют данные в реальном 
времени, строят прогнозы, принимают решения и исполняют их 
в рамках заранее заданных протоколов. Эти агенты работают круглосуточно, мгновенно интегрируют внешние данные, выявляют 
риски и предлагают оптимальные решения быстрее, чем это возможно 
для любого коллектива специалистов. Если на заводе робот создает 
материальный продукт, то в банке цифровой агент формирует финансовый результат: выдает кредиты, управляет ликвидностью, ведет 
расчеты и обеспечивает compliance, действуя в режиме непрерывной 
самообучающейся системы. Они не просто выполняют команды — 
они обучаются на каждом действии, совершенствуя собственные 
алгоритмы, прогнозируя сценарии и адаптируя процессы под меняющуюся среду. Наступает время, когда банк перестает быть просто 
организацией — он становится интеллектуальной средой, живой цифровой экосистемой, где человек и агенты работают вместе, создавая 
новые стандарты скорости, точности и предсказуемости в банковских 
услугах. Эта трансформация открывает новую эпоху — эпоху Bank 
5.0, где привычные границы между машиной и человеком стираются, 
а банк становится не набором процедур, а самообучающейся сетью 
решений.
События последних десятилетий показали, что классические 
представления о банке как о юридической организации с централизованным управлением постепенно утрачивают свою применимость. 
Стремительное развитие распределенных технологий, распространение децентрализованных финансовых платформ, появление smart 
contracts и цифровых агентов привели к тому, что банк перестал быть 
исключительно юридическим субъектом, обладающим правоспособностью и лицензией. Он начал формироваться как технологически 
управляемая система, функционирующая в протокольной среде. Эти 
процессы сделали неизбежным пересмотр традиционных подходов 


к пониманию банковской деятельности, ее функций и институциональных форм.
Предлагаемая работа стала результатом многолетней работы над 
исследованием трансформации банков в условиях цифровизации 
и нарастания значимости распределенных платформ. Она родилась 
на пересечении нескольких направлений — теории институциональной экономики, банковского дела и прикладных исследований 
цифровых технологий. Первоначальный замысел работы сформировался в ходе анализа изменений в регулировании финансового 
сектора, проводимого в России и за рубежом, и дискуссий о будущем банков как главных участников финансовой экосистемы. 
Существенную роль сыграли исследования, посвященные анализу 
влияния децентрализованных финансов, цифровых валют и искусственного интеллекта на устойчивость финансового посредничества. 
Постепенно стало очевидно, что точечные исследования отдельных 
технологий, платформ или моделей работы банков не дают ответа 
на вопрос, каким должен быть банк в принципиально новой цифровой среде.
Целью настоящей работы стало создание целостной концепции 
Bank 5.0 — банка, существующего в зарождающейся протокольно 
управляемой среде. В ней функции доверия, допуска, идентификации 
и координации устойчивости воспроизводятся не через иерархию 
и юридическую субъектность, а посредством цифровых агентов, распределенных протоколов и интегрированных механизмов подотчетности. Работа над этой концепцией потребовала отойти от привычных 
рамок анализа кредитных организаций и сосредоточиться на том, 
что составляет суть банка в условиях цифровой экономики: способности исполнять социально значимые функции в условиях отказа 
от централизованных форм и перехода к распределенным системам 
принятия решений.
Особенность исследования состоит в том, что оно не ограничивается описанием технологических инноваций или анализом 
отдельных трендов. Его задача — предложить системное видение 
будущего банка, соединяющее институциональную теорию, технические решения и правовые подходы. Авторы стремились показать, 
что переход к Bank 5.0 невозможен без пересмотра самой природы 
банковской деятельности: отказа от юридической субъектности как 
основания правомерности действий, внедрения генеративных многоагентных систем и создания новых форм правового признания 
цифровых ролей.
Важным направлением стало осмысление роли искусственного интеллекта, включая generative AI и многоагентные системы, 
в трансформации банковских процессов. Эти технологии не только 
ускоряют обработку данных и автоматизируют рутинные операции, 


но и позволяют создавать динамичные конфигурации исполнения, 
где каждый цифровой агент становится самостоятельным носителем 
действий. Именно эта идея — банк как совокупность согласованных 
агентов, действующих в протокольной среде, легла в основу предложенной концепции.
Издание адресовано широкому кругу читателей. Для исследователей и преподавателей оно может стать источником концептуальных 
подходов к изучению трансформации банковской системы в условиях 
цифровизации. Для практиков банковской сферы — руководителей, 
специалистов по рискам, ИТ-директоров, работа представляет интерес как руководство к осмыслению и проектированию перехода 
к модели Bank 5.0.
Bank 5.0 — не завершенная модель, а открытая конструкция, требующая дальнейшей проработки и адаптации к меняющейся экономической и правовой среде. Авторы надеются, что представленные в работе идеи станут основой для научных дискуссий, профессиональных 
экспериментов и практических решений, которые помогут сделать 
банковскую систему более устойчивой, прозрачной и совместимой 
с цифровой экономикой XXI в.


Введение
Банковская система за последние десятилетия пережила существенные изменения, которые затронули как технологии, так и способы организации деятельности. Если в Bank 1.0 банк был локальным 
учреждением с ручными операциями и ограниченными возможностями, то в Bank 2.0 появились автоматизированные системы, централизованный учет и унифицированные расчеты. Bank 3.0 стал этапом 
развития дистанционного обслуживания и интеграции клиентских 
данных, а Bank 4.0 превратил банки в часть цифровой экосистемы, 
объединив их с внешними платформами и облачными сервисами 
через открытые интерфейсы. Эти этапы показывают, что банк перестал быть только организацией с фиксированными функциями 
и превратился в гибкий элемент цифровой инфраструктуры.
Тем не менее пройденные этапы, как показывают исследования 
отечественных и зарубежных авторов, не дали ответа на вызовы, 
связанные с быстрым развитием децентрализованных финансов 
(DeFi), цифровых валют и протокольных платформ. За последние 
годы DeFi перестали быть нишевым направлением и превратились 
в самостоятельную финансовую инфраструктуру, выполняющую 
функции, ранее закрепленные за банками: кредитование, обмен активов, управление ликвидностью и инвестициями. DeFi описываются 
как экосистема с сетью взаимосвязанных элементов — кредитных 
пулов, децентрализованных бирж и протоколов управления активами, 
которые могут работать без участия традиционных операторов. Алгоритмические market makers поддерживают рыночную ликвидность 
без привлечения классических банков. Все это меняет границы финансовой системы, лишает банки монопольного положения и создает 
параллельные каналы движения капитала.
Цифровая трансформация финансового посредничества сопровождается масштабными технологическими изменениями. Одним 
из определяющих направлений становится внедрение искусственного 
интеллекта, включая generative AI и многоагентные системы. Эти 
технологии применяются для автоматизированных консультаций, 
управления портфелями, алгоритмического compliance и моделирования сложных сценариев, что повышает качество принимаемых 
решений. Многоагентные системы обеспечивают непрерывный 
контроль финансовых операций, выявление аномалий и формирование адаптивных стратегий, а иерархические модели их обучения 
позволяют сочетать стратегический и операционный уровни управления, усиливая устойчивость банковских процессов в условиях 
высокой волатильности.


В совокупности эти тенденции обосновывают необходимость перехода к Bank 5.0 — новой технологической конфигурации банка, 
который функционирует как интеграционный узел распределенной 
экосистемы. В рамках этой модели банк утрачивает статус исключительно юридически персонифицированного субъекта и становится 
протокольно управляемой средой, где функции доверия, допуска 
и аудита реализуются через совокупность алгоритмов, многоагентных 
систем и открытых интерфейсов.
Организационная структура Bank 5.0 является многоуровневой 
средой, лишенной привычной линейной иерархии и ориентированной 
на протокольное согласование действий. Банк перестает быть юридически персонифицированным субъектом, вокруг которого строится 
управление, и превращается в исполнимый узел распределенной цифровой экосистемы, где процессы задаются алгоритмами и многоагентными системами. В рамках этой структуры выделяются взаимосвязанные уровни: идентификации и допуска, отвечающие за цифровую 
аутентификацию и авторизацию действий участников; протокольного 
исполнения, обеспечивающего работу smart contracts и сопряжение 
с внешними сетями; финансовых узлов, в которых размещаются пулы 
кредитования, расчетные и страховые модули; уровня генеративных 
агентов, выполняющих функции анализа и сценарного проектирования; а также интерфейсного уровня, обеспечивающего взаимодействие с пользователями и внешними институтами. Эта модель 
устраняет традиционное разделение на фронт-, мидл- и бэк-офис, 
создавая единую среду цифрового исполнения, где функциональная 
роль банка сводится к координации и сертификации действий, совершаемых в протокольной системе.
Обзор научных исследований
В научных исследованиях последних лет подчеркивается, что 
цифровизация затрагивает не только автоматизацию операций, 
но и перестраивает принципы организации банковской деятельности. 
В работе Б. Кинга [1] показано, что развитие технологий сопровождается переходом от расширения продуктовой линейки к платформе, 
в которой банк координирует множество сервисов. Эмпирические 
наблюдения, подтверждают это направление, фиксируя распространение ИИ, интерфейсов и автоматизированных решений. Внедрение 
концепции Bank 4.0 в современных условиях предполагает переход 
к сервисно-цифровой модели с акцентом на интеллектуальные технологии и дистанционное обслуживание. Как указано в [2], трансформация включает стандартизацию каналов, удаленный доступ 
и когнитивные интерфейсы. Это подтверждается работами по применению ИИ в клиентском сервисе, управлении рисками и поддержке 
решений [3–4].


Эволюция концепций Bank 2.0–4.0 отражает изменения не только 
в технологиях, но и в форматах взаимодействия с клиентом. Как отмечается в работе [5], цифровизация трансформирует посредничество, 
когда контролирующую роль банка замещает платформа с доступом 
к множеству сервисов.
В настоящее время переход от Bank 4.0 к Bank 5.01 все чаще трактуется не как этап цифровизации, а как включение банков в распределенную среду. Банк рассматривается как узел в DeFi, как участник 
процессов идентификации [6], расчетов и управления активами 
[7]. Приоритетным направлением становятся внедрение открытых 
API [8] и переход к сервисной базе, сопровождающийся перераспределением функций и переоценкой статуса банков. Происходит 
смещение от процедурных алгоритмов к когнитивным системам, 
способным адаптировать финансовые решения в реальном времени 
и учитывать поведенческие и нормативные параметры транзакций 
[9–10].
Децентрализованные финансы перестают быть нишевым феноменом и становятся фактором системной трансформации финансового посредничества. Cтейблкоины и частные цифровые валюты 
начинают выполнять функции расчетов и хранения стоимости вне 
традиционного банковского сектора, создавая параллельные каналы 
обращения ликвидности [11]. Эти активы становятся «системообразующими элементами» новых финансовых экосистем и подрывают 
монопольное положение банков в области расчетов [12].
DeFi начинают рассматриваться как «альтернативная финансовая 
инфраструктура», в которой кредитование, обмен и управление рисками реализуются посредством smart contracts, а не через централизованные институты [13].  J. Jensen et al. систематизируют экосистему DeFi, выделяя кредитные пулы, децентрализованные биржи 
и протоколы управления активами как взаимосвязанные элементы 
распределенной финансовой сети [14]. G. Angeris et al. на примере 
Uniswap показывают, что алгоритмические market makers способны 
поддерживать рыночную ликвидность без участия традиционных 
операторов, что свидетельствует о технологической самодостаточности этих систем [15].
Эти выводы укладываются в более широкий тренд дезинтермедиации, зафиксированный в литературе. Р. Belleflamme et al. на примере краудфандинга демонстрируют, как цифровые платформы 
перераспределяют доступ к капиталу от банков к пользователям 
[16]. О. Havrylchyk et al. показывают, что P2P-кредитование восполнило дефицит финансирования в сегментах, покинутых традицион1	
The evolution of banking: From the past to banking 5.0 // Netcetera. URL: 
https://www.netcetera.com/stories/news/evolution-of-banking.html (дата обращения: 01.03.2025).


ными банками [17]. G. Buchak et al. связывают рост теневых банков 
и FinTech-платформ с арбитражем регулирования, позволяющим им 
действовать там, где банковские институты ограничены нормативами 
[18]. Эти процессы, как подчеркивает D. Zetzsche, усиливают размывание границ банковской системы [19].
Российские авторы М.А. Абрамова и соавторы рассматривают 
DeFi как несформированную, но функционально насыщенную среду, 
выполняющую значимую часть операций финансового сектора [20]. 
М.Т. Белова и И.А. Ризванова акцентируют внимание на перераспределении ролей: протоколы снижают значимость банков как посредников и источников ликвидности [9]. Г.А. Абросимов подчеркивает, 
что формирование DeFi подталкивает традиционные финансовые 
организации к пересмотру бизнес-моделей [21].
Однако природа протоколов принципиально отличается от банковской. Как отмечают А. Wright и Р. De Filippi, smart contracts 
формируют lex cryptographia — автономный правопорядок, существующий вне рамок национальных юрисдикций [22]. Han, Lee и Li 
указывают на слабую вовлеченность участников в управление DAO 
и концентрацию власти у крупных держателей tokens, что ставит под 
сомнение заявленную децентрализованность таких структур [23].
F. Bekemeier фиксирует, что страховое покрытие в DeFi несоразмерно масштабам заблокированных активов, а существующие 
продукты не способны защитить пользователей от системных шоков 
[24]. L. Gudgeon et al. описывают феномен «децентрализованного 
финансового кризиса», когда механизмы автоматической ликвидации 
залогов провоцируют каскадные распродажи и усугубляют падение 
рынка [25]. Эти риски усиливаются высокой связностью протоколов 
и отсутствием центров ответственности.
Таким образом, DeFi вытесняют банки из цепочек посредничества, 
но не воспроизводят их функции — гарантию доверия, управление 
рисками и надзор. Именно этот разрыв, по мнению R. Auer, требует разработки механизмов «встроенного надзора», при котором 
данные публичных блокчейнов могут использоваться регулятором 
для контроля в реальном времени [26].
Несмотря на способность DeFi воспроизводить отдельные банковские функции, они не обеспечивают целостности финансовой 
системы [27]. Rikken et al. подчеркивают, что формально децентрализованные структуры часто воспроизводят централизованные модели 
влияния, лишая их заявленной демократичности [28]. F. Lumineau 
et al. рассматривают эти проблемы в более широком контексте блокчейн-управления, показывая, что оно не устраняет агентские конфликты, а лишь трансформирует их формы [29].
Правовая неопределенность усиливает эти разрывы. J. Ellul et al. 
подчеркивают, что регулирование децентрализованных систем ослож
нено трансграничностью и анонимностью участников, что делает 
классические механизмы надзора малоэффективными [30].  Z. Qin 
и Х. Shanyun на примере китайского рынка P2P-кредитования показывают, что даже при активной роли государства создание эффективных границ регулирования требует длительных экспериментальных подходов и адаптации [31].
Киберугрозы становятся отдельным источником системного 
риска. S. Mahmood et al. фиксируют рост атак на протоколы, включая 
кражу приватных ключей, эксплуатацию уязвимостей smart contracts 
и манипуляции с оракулами [32]. Отечественные исследования дают 
аналогичную оценку. М.А. Абрамова и коллеги подчеркивают, что 
в децентрализованных системах отсутствуют механизмы централизованного реагирования и компенсации убытков, что усугубляет 
последствия таких инцидентов [33–35]. А.В. Алешина и А.Л. Булгаков систематизируют риски DeFi, включая отсутствие процедур 
защиты инвесторов и проблемную правоприменимость smart contracts 
[36]. Н.Э. Соколинская и Л.М. Куприянова связывают цифровизацию с ростом зависимости финансовых систем от технологий и повышением риска дестабилизации банковской деятельности [10]. 
А.Ю. Абузов рассматривает цифровые активы как новый класс инструментов, для которых не создана устойчивая правовая и операционная инфраструктура [37].
Работы [38–42] подчеркивают: DeFi воспроизводят функции 
банков, но не их основы — гарантию доверия, механизмы защиты 
клиентов и системную устойчивость. Этот разрыв усиливает риски 
регуляторного арбитража, правовой фрагментации и возникновения 
кризисов [43–49]. К. Schuler et al. делают вывод, что без интеграции 
с надзорными механизмами DeFi остаются источником дестабилизации для глобальной финансовой системы [50].
Ответом на эти вызовы становятся государственные инициативы 
по признанию децентрализованных технологий.  R. Auer предлагает 
концепцию «встроенного надзора», в рамках которой регуляторы 
могут использовать публичные блокчейны для мониторинга соблюдения правил в режиме реального времени [26]. D. Iyer et al. отмечают необходимость создания трансграничных правовых рамок для 
регулирования smart contracts и блокчейн-систем [51, 52].
В российской литературе подчеркивается роль цифрового рубля 
как инструмента адаптации денежной системы к новым условиям. 
М.А. Абрамова и др. трактуют его как механизм интеграции протокольных финансов в регулируемую среду, обеспечивающий прозрачность и контроль [33]. Эти инициативы отражают стратегическую 
задачу: вернуть управляемость в экосистемы, изначально построенные как автономные.


Доступ онлайн
от 236 ₽
В корзину
Частному лицу
Бумажная книга
1 495 ₽
Купить
Купить в составе основной коллекции от 1 490 ₽