Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Ускользающая реальность. Литовско-Русское государство в зеркале исторического сознания

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 876899.01.99
В книге впервые в мировой историографии подробно и максимально широко по охвату источников изложена история научного изучения Великого княжества Литовского. Автором проанализированы известия о Литве, зафиксированные при записи устного народного творчества, и многочисленные письменные памятники и документы с XVII века до наших дней. Основное внимание уделено документам и исследованиям из тех стран, которые наиболее тесно связаны с Великим княжеством Литовским и в которых сосредоточено изучение его истории — Литвы, Польши, Украины, Белоруссии, России. Монография дает исчерпывающее представление о развитии научных знаний об одном из самых значительных государств Восточной Европы. Издание адресовано историкам и всем увлеченным прошлым Литвы и ее соседей.
Тематика:
ББК:
УДК:
ОКСО:
ГРНТИ:
Дворниченко, А. Ю. Ускользающая реальность. Литовско-Русское государство в зеркале исторического сознания : монография / А. Ю. Дворниченко. – Санкт-Петербург : Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2024. - 744 с. – ISBN 978-5-288-06374-9. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2248331 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
А. Ю. Дворниченко
УСКОЛЬЗАЮЩАЯ 
РЕАЛЬНОСТЬ 
Литовско-Русское государство  
в зеркале исторического сознания
ИЗДАТЕЛЬСТВО САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


УДК 94
ББК 63.3
Д24
Рецензенты:
д-р ист. наук В. В. Пузанов (Удмуртский гос. ун-т);
д-р ист. наук В. В. Шапошник (С.-Петерб. гос. ун-т)
Рекомендовано к печати 
Научной комиссией в области истории и археологии  
Санкт-Петербургского государственного университета
Д24
Дворниченко А. Ю.
Ускользающая реальность. Литовско-Русское государство в зеркале 
исторического сознания. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2024. — 742 с. 
ISBN 978-5-288-06374-9
В книге впервые в мировой историографии подробно и максимально широко по охвату источников изложена история научного изучения Великого княжества Литовского. 
Автором проанализированы известия о Литве, зафиксированные при записи устного народного творчества, и многочисленные письменные памятники и документы с XVII века 
до наших дней. Основное внимание уделено документам и исследованиям из тех стран, 
которые наиболее тесно связаны с Великим княжеством Литовским и в которых сосредоточено изучение его истории — Литвы, Польши, Украины, Белоруссии, России. Монография дает исчерпывающее представление о развитии научных знаний об одном из самых 
значительных государств Восточной Европы. 
Издание адресовано историкам и всем увлеченным прошлым Литвы и ее соседей.
УДК 94
ББК 63.3
Исследование выполнено при финансовой поддержке РНФ  
(проект № 19-18-00073 «Национальная идентичность в имперской политике памяти:  
история Великого княжества Литовского и Польско-Литовского государства  
в историографии и общественной мысли XIX–XX вв.»)
Издание осуществлено при поддержке  
Санкт-Петербургского государственного университета  
в рамках Конкурса монографий — 2023
 
© Санкт-Петербургский 
ISBN 978-5-288-06374-9 
 
государственный университет, 2024


Оглавление
О чём эта книга?  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
Зачем она написана и почему так называется?  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
8
Глава 1. Древние и средневековые образы Великого княжества Литовского  . . . .  
17
1.1. Мифы, сказания, былины  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
–
1.2. Летописи ранние: древнерусский запев  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
22
1.3. Летописи зрелые: литовско-русские напевы  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
28
1.4. Московские летописные импровизации  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
41
1.5. Рыцарская фуга: ВКЛ в отражении немецких хронистов  . . . . . . . . . . . . . .  
46
1.6. В ритме полонеза: польские историописатели о ВКЛ  . . . . . . . . . . . . . . . . .  
56
1.7. Барочные мотивы: литовско-русская история в травелогах и не только  
71
1.8. В славянском хороводе: история ВКЛ на Украине и в России в XVII в.  . . .  
88
Глава 2. У истоков литуанистики: век «осьмнадцатый»  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
96
2.1. Истоки российские и украинские  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
–
2.2. Истоки польские  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
132
Глава 3. «Карамзинский период» в познании ВКЛ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
137
3.1. Виленская школа и вокруг неё  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
–
3.2. Н. М. Карамзин, Н. А. Полевой и другие русские «литуанисты» . . . . . . . .  
162
Глава 4. Литовско-Русское государство в трактовках «длинного девятнадцатого 
века» (от Н. Г. Устрялова до падения самодержавия)  . . . . . . . . . . . . . . . . .  
190
4.1. К спорам о русской исторической науке  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
–
4.2. Н. Г. Устрялов и петербургская историческая школа  . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
203
4.3. Московская историческая школа: от С. М. Соловьёва до 
М. К. Любавского . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
231
4.4. Западнорусская школа истории и истории права . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
264
4.5. ВКЛ в общественном сознании и культуре Российской империи . . . . . .  
296
Глава 5. Великое княжество Литовское в трактовках «длинного девятнадцатого 
века»: польская и германская интерпретации . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
308
5.1. Всполохи романтизма . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
–
5.2. Научное «акме»: краковская и львовская школы  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
315
5.3. «Грань веков» в польской науке и изучение ВКЛ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
336
Глава 6. Литуанистика «короткого двадцатого века»: в условиях эмиграций, оккупаций и территориальных разделов . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
355
6.1. ВКЛ и наука Второй республики . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
356
6.2. Историография Литвы эпохи первого свободного государства . . . . . . . .  
403


6.3. ВКЛ в эмиграции . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
6.3.1. Эмиграция русская . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
418
6.3.2. Эмиграция украинская  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
425
6.3.3. Эмиграция польская . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
434
6.3.4. Эмиграция литовская . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
440
6.3.5. Эмиграция белорусская . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
443
6.4. Западный «научный интернационал» об истории ВКЛ . . . . . . . . . . . . . . . .  
447
Глава 7. Литуанистика «короткого двадцатого века»: в границах «лагеря социализма» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
472
7.1. Польская историография эпохи «народной демократии» . . . . . . . . . . . . . .  
–
7.2. Советская «оратория», или Представления о ВКЛ в СССР . . . . . . . . . . . .  
502
7.2.1. Начало пути или прерванный полёт?..  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
–
7.2.2. Послевоенный ренессанс. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
522
7.2.3. Песни эпохи «развитого социализма» . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
538
7.2.3.1. Литовское соло . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
–
7.2.3.2. Другие республики: неспевшееся трио . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
550
Глава 8. Феномен Великого княжества Литовского в историческом сознании 
рубежа тысячелетий . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
575
8.1. Литва . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
576
8.2. Польша . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
611
8.3. Белоруссия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
646
8.4. Украина . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
677
8.5. Россия . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
696
Послесловие. До каких пор она будет ускользать? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
736
Список сокращений  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .  
740


Так летите ж, эти трели, 
К милой Музе, к светлой Панне.
Юлиан Тувим. Муза, или Несколько слов, 
пер. Н. Асеева




О чём эта книга?
…Время собирать камни.
Книга Екклезиаста, 3:1–8
Эти строки написаны для того, чтобы человек, взявший в руки книгу, сразу 
понял, о чём она. Полагаю, что в век страшной нехватки времени это очень важно. В нашем языке есть оборот — говорить «без ложной скромности». Уверен, 
что скромность ложной не бывает, поэтому именно скромно и скажу, что это 
первая в мировой исторической литературе попытка осветить тему в целом, 
раскинув исследование на все времена и на все страны, где существовал к ней 
интерес. Но о какой теме идёт речь?
Было когда-то такое славное государство — Великое княжество Литовское, 
Жомойтское и Русское1. Так оно называлось в источниках, а российские историки именовали его так: Литовско-Русское государство. Жило-было оно в Восточной Европе несколько веков и играло здесь большую роль, а потом вошло 
в состав Речи Посполитой, а ещё через пару веков попало под разделы этого 
государства, оказалось в составе Российской империи, и, казалось, как говаривал древнерусский летописец, «погибе память его» без особого шума. Но потом 
на основе земель Речи Посполитой возникло четыре государства, которые составляют значительную часть современной Восточной Европы: Польша, Литва, Украина, Белоруссия. Без истории Литовско-Русского государства не понять 
не только эти государства — их развитие, политику, взаимоотношения, но совершенно не разобраться и в истории нашей страны — России. 
Цель книги — осветить сложный, по-своему даже драматичный процесс 
познания истории этого государства. Мы совершим путешествие (надеюсь, 
увлекательное) по этому тернистому пути  — интеллектуального открытия 
удивительной и значимой истории, постараемся понять, как оно отражалось 
в историческом сознании разных стран в те или иные времена.
1 См. о нём: Дворниченко А. Ю. Rus Lietuvos: Великое княжество Литовское от рассвета до 
заката. СПб.: Евразия, 2019.


Зачем она написана и почему так называется?
Зарыты в нашу память на века 
И даты, и события, и лица. 
А память — как колодец глубока: 
Попробуй заглянуть — наверняка 
Лицо — и то — неясно отразится.
В. С. Высоцкий. Зарыты в нашу 
память на века… 1971
Эта книга посвящена реальности, но не просто реальности, а реальности 
исторической. Конечно, поднаторевший в новых трендах и брендах читатель 
тут же может возмутиться: «А какая такая историческая реальность? Мы ведь 
теперь знаем, что всю историческую реальность созидают сами историки, которые, собственно, и конструируют исторические факты». Сразу хочу сказать, 
что я в курсе дела касательно таких подходов и не согласен с ними. Полагаю, что 
наши историки, которые высказываются в таком духе, неправильно интерпретируют властительницу исторических умов — французскую науку, в частности 
известную Школу «Анналов».
Возьмите, например, творчество Жака Ле Гоффа. Он вполне согласен с Люсьеном Февром, который в своей знаменитой лекции во Французском коллеже 
13 декабря 1933 г. заявлял о том, что «выработать некий факт означает выстроить его». Однако оба они имеют в виду в данном случае только то, что факт высвечивается лишь в связи с постановкой проблемы, или: «Исторический факт 
существует только внутри некоей истории-проблемы»2. И кто с этим будет спорить? Но ведь это не значит, что факт не существует как таковой! 
И не случайно Ле Гофф считает историю такой же фундаментальной наукой, 
как математика, физика или химия3. Так оно и есть: история — наука, и изучает 
она историческую реальность. А не будь этой реальности, то историк плавал бы 
по волнам своей памяти и воображения, как и не всякий писатель себе позволяет. Представьте себе в такой ситуации физика с химиком. Если бы у них не было 
своей реальности, то жили бы мы до сих пор без атомной бомбы… А может 
быть, уже и не жили.
Так что есть у истории реальность. Другое дело, что отражается эта реальность, образно говоря, в зеркале исторического сознания. Вот это-то зеркало 
2 Ле Гофф Ж. История и память. М.: РОССПЭН, 2013. С. 150.
3 Там же. С. 144, 159. «… История, даже если она и не достигает этого в полной мере, является 
наукой и зависит от профессионализма приобретаемого знания» (Там же. С. 169–170). 


Зачем она написана и почему так называется?
вполне может затуманиваться. Тем более что историческое сознание многопланово: есть история как коллективная память и история историков4. Объединяет 
эти «истории» одно — они не обладают свободой, а, наоборот, зависят от многих 
внешних и, как это ни странно, внутренних обстоятельств. На примере историков это видно яснее всего. Что только на них не влияет! Казалось бы, перед 
тобой источники, тебе надо восстановить историческую реальность, знания 
для этого имеешь, опыт какой-никакой поднакопил, вот и сиди — работай, как 
можно объективнее воссоздавая исторический процесс. Ан нет. Сразу на историка обрушиваются разные влияния. Уж не будем поднимать давнюю проблему 
внеисточникового знания, хотя и от неё никуда не денешься — в школе ведь 
все учились, да и книжки разные читали. Так что воспринимать источник в его 
первозданной чистоте (а чистоты-то ведь и нет) историк не может. 
Но мы сейчас о других влияниях говорим. Например, влияние социальной 
среды. Однофамилец знаменитого Теодора Моммзена — Вольфганг — обнаружил целых три элемента социального давления на историка5. Полагаем, что это 
не предел, ведь социальная сфера необозрима. Но она дитя по сравнению с другой силой влияния  — национальным чувством, которое заставляет прославлять и возвеличивать свой народ за счёт соседних народов, ближних и дальних. 
Национализм — мощная деформирующая сила в исторических исследованиях. 
Примеров тому не счесть… 
Но и национализм пасует перед другим ещё более трепетным чувством. Назовём его ощущением государственности. Это ощущение многое в себя включает — здесь нет смысла перечислять. Не случайно идея истории часто связана 
с образом государства6. Сама по себе приверженность к своему государству является не только естественной, но и закономерной, а здоровый патриотизм — 
вещь, в общем-то, положительная. Но на историка это оказывает иной раз 
весьма тяжёлое воздействие. Тем более в последнее время, когда мы наблюдаем 
поползновения создания государства в условиях ещё не созревшей нации, а иной 
раз и народности. Хотя так, похоже, и раньше бывало…
Так что немецкий историк, столь много сделавший для Росии, Г. Ф. Миллер 
был по-своему прав (впрочем, не одинок в своём мнении), когда утверждал, что 
историк не должен иметь ни родины (родного государства), ни национальности. 
Вот тогда бы, наверное, созидались самые объективные труды. Но на современном уровне развития, которое на самом деле не так уж далеко ушло от времён 
вышеупомянутого славного немецко-русского историка, это недостижимый идеал. Видимо, речь должна идти о степени отрешённости историка от всех этих 
влияний. А то, что историк живёт в современности, так это не так уж и страшно. 
Где же ему ещё жить? Он ведь творит здесь и сейчас, и даже машины времени 
у него пока нет (да и вряд ли будет в обозримом будущем).
С проблемой современного обитания историка и стремления его «создать» 
прошлое, исходя из настоящего, исследователи, похоже, уже разобрались. 
4 Там же. С. 148.
5 Mommsen W. J. Social Сonditioning and Social Relevance in Historical Judgments // History and 
Theory: Studies in the Philosophy of History. 1978. Vol. XVII. Beiheft 17. P. 23.
6 Ле Гофф Ж. История и память… С. 178.


Зачем она написана и почему так называется?
Кто-то, подобно Л. Февру (и ряду других), называет это социальной функцией 
истории. Марк Блок даже советовал историку понимать прошлое посредством 
настоящего7. Насчёт такого метода сомневаюсь, если только речь не идёт о методе ретроспекции. В любом случае особой опасности в самой современности 
для историка не вижу. Ну заострит историк какие-нибудь моменты, расставит 
как-то по-другому акценты — вот, собственно, и всё. Когда же в работу его начинают вмешиваться все те силы, о которых было сказано выше, вот тут и начинаются проблемы. 
Вот тут-то и начинает ускользать та самая изначальная реальность, как рвущаяся в лоно своего обитания рыба, подставляя рыбаку-исследователю свои 
скользкие бока. Это мы всё об истории говорим. Но восприятие и отражение 
исторического процесса сложнее (вспомните — у Ле Гоффа) и существует ещё 
и в форме коллективного исторического сознания, или исторической памяти, 
которая в последние годы пользуется большим спросом у историков8. Разделить историческую науку и историческую память довольно трудно, но хотя бы 
с эвристической целью просто необходимо. Тогда оказывается, что на историческую память влияет всё то, о чём сказано выше, и многое другое, например 
историческая политика9. А есть ещё и политика памяти, и культурная травма, 
и ностальгия, и многое другое10.
Но о какой же исторической реальности идёт речь в данной книге? Автор 
этих строк в 90-е годы прошлого века — после развала СССР, выступая перед 
той или иной аудиторией, ставил в тупик слушателей, казалось бы, простым 
вопросом: «А откуда на развалинах нашего “Союза нерушимого республик свободных” взялись такие восточнославянские страны, как Украина и Белоруссия?» 
Сразу обнаруживалась вся глубина исторического невежества среднестатического постсоветского гражданина. Ретроспективные попытки разобраться-таки 
в этом вопросе уже через несколько минут приводили к государству под названием Великое княжество Литовское. И тут глубина незаметно превращалась 
в бездну, поскольку о нём — этом государстве — не знал уже никто.
Государство это и по сей день не всем известно — его не найдёшь на современных географических картах, в него не попадёшь ни поездом, ни самолётом, 
ни даже гужевым транспортом. Великое княжество относится к разряду тех государств, которые в англоязычной традиции именуются «vanished kingdoms», 
т.  е.  государств, исчезнувших с лица земли11. Великое княжество Литовское, 
Жомойтское и Русское (далее и до конца ВКЛ. — А. Д.) — своего рода феномен 
истории Восточной Европы. Заметим, что речь идёт о ВКЛ до Люблинской унии 
1569 г., поскольку последующий период его истории (в составе Речи  Посполитой) 
7 Блок М. Апология истории, или Ремесло историка. 2-е изд, доп. М.: Наука, 1986. С. 25–29.
8 Ростовцев Е. А., Сосницкий Д. А. Направления исследований исторической памяти в России 
// Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 2. История. Вып. 2. 2014. С. 106–126.
9 См., напр.: Meyer E. Memory and Politics // Cultural Memory Studies: An International and Interdisciplinary Handbook / eds by A. Erll, A. Nünning. Berlin; New York: Ge Gruyter, 2008. P. 173–181.
10 Сафронова Ю. А. Историческая память. Введение: учебн. пособие. СПб.: Изд-во Европ. унта в СПб., 2019.
11 Davies N. Vanished Kingdoms: The History of Half-Forgotten Europe. London: Penguin Books, 
2012. Р. 229–308.