Языковые загадки, обманки и ошибки в русской литературе
Покупка
Тематика:
Общие вопросы. Лингвистика
Издательство:
ФЛИНТА
Автор:
Норман Борис Юстинович
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 212
Дополнительно
Вид издания:
Учебное пособие
Уровень образования:
ВО - Бакалавриат
ISBN: 978-5-9765-5802-1
Артикул: 876528.01.99
В русской художественной литературе нередко встречаются непонятные современному читателю слова, «темные» выражения, двусмысленные синтаксические конструкции, целые предложения, требующие разъяснения и комментария. Им и посвящена данная книга. В первой ее части собраны несколько сотен фрагментов из художественных произведений, включающих загадочные, непонятные языковые единицы (слова, словосочетания, предложения) и вопросы, придающие материалу вид задач. Во второй части даются ответы на поставленные вопросы вместе с расширенным филологическим комментарием. Этот комментарий рассчитан на старшеклассников и любителей русского слова.
Адресуется учителям-словесникам и преподавателям высшей школы, студентам-филологам и учащимся старших классов, а также редакторам и корректорам издательств.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Б.Ю. Норман ЯЗЫКОВЫЕ ЗАГАДКИ, ОБМАНКИ И ОШИБКИ В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ Москва Издательство «ФЛИНТА» 2026
УДК 811.161.1
ББК 81.411.2
Н83
Норман Б.Ю.
Языковые загадки, обманки и ошибки в русской литературе /
Б.Ю. Норман. — Москва : ФЛИНТА, 2026. — 212 с. —
ISBN 978-5-9765-5802-1. — Текст: электронный.
В русской художественной литературе нередко встречаются
непонятные современному читателю слова, «темные» выражения,
двусмысленные синтаксические конструкции, целые предложения,
требующие разъяснения и комментария. Им и посвящена данная
книга. В первой ее части собраны несколько сотен фрагментов из
художественных произведений, включающих загадочные, непонятные
языковые единицы (слова, словосочетания, предложения) и вопросы,
придающие материалу вид задач. Во второй части даются ответы на
поставленные вопросы вместе с расширенным филологическим
комментарием. Этот комментарий рассчитан на старшеклассников и
любителей русского слова.
Адресуется учителям-словесникам и преподавателям высшей
школы, студентам-филологам и учащимся старших классов, а также
редакторам и корректорам издательств.
УДК 811.161.1
ББК 81.411.2
ISBN 978-5-9765-5802-1
© Норман Б.Ю., 2026
© Издательство «ФЛИНТА», 2026
Н83
ОГЛАВЛЕНИЕ Предисловие ....................................................................................................4 Вопросы к читателям ......................................................................................8 Ответы и комментарии ...............................................................................100 Рекомендуемая литература .........................................................................208
ПРЕДИСЛОВИЕ Русская литература предоставляет читателю богатейший материал для интеллектуального и эмоционального насыщения. За пределами обязательного минимума, установленного школьной программой, мы вольны выбирать себе авторов и произведения по своему вкусу. Кому-то нравятся философские размышления и душевные терзания героев, а кому-то — изящность слога и счастливая развязка... С тех пор как возникла письменность, чтение стало важнейшим способом коммуникации. А применительно к художественной литературе это занятие — и вовсе основное. За последовательностью графических знаков, начертанных на плоскости, скрывается бесконечное n-мерное пространство — столкновение двух миров, двух идеологий, двух жизненных опытов: мира писателя и мира читателя. Когда мы раскрываем томик Шекспира на словах принца Гамлета «Быть или не быть?», отдаленных от нас несколькими веками, то пытаемся соотнести их с сегодняшней жизнью, примерить к собственным ситуациям... Чтение — нелегкий труд. Читатель, бывает, сталкивается в тексте с непонятными местами, с неизвестными ему словами, со странными грамматическими формами — может быть, устаревшими или придуманными писателем. В этих случаях ему, конечно, может помочь комментарий (если таковой есть) или специальные словари (см. список литературы в конце книги) — они разъясняют «темные» места. Обычно смысл непонятного выясняется тут же — из контекста, из окружающих слов. Но надо понимать, что в литературном произведении всегда есть «второе дно». Выбор заглавия, выбор фамилий для персонажей, включение в текст реальных событий, в том числе из биографии автора, отсылки к другим произведениям и т.д. — глубина этого погружения в текст предела не имеет! Читатель в каком-то смысле — соавтор писателя. Именно в его голове выстраивается окончательный смысл литературного произведения (подчас не совсем тот, который имел в виду его
автор). Известный французский литературовед Ролан Барт писал о читателе: «это некто, сводящий воедино все те штрихи, что образуют письменный текст» («Смерть автора»). Но можно представить себе и исследовательский поход к подобным ситуациям. Мы как бы спрашиваем читателя: как он понимает это слово? Как он представляет себе описанную ситуацию? Почему писатель сказал так, а не иначе? Что он имел в виду? А как еще можно было бы сказать? Такой подход может получить вид задачника: сначала ставится вопрос, а затем, после попыток самостоятельно на него ответить, читатель может заглянуть в ответ. Только надо иметь в виду, что филология — не арифметика, и на один и тот же вопрос здесь может быть несколько ответов. Или ответ может быть один, но — «расплывчатый», нежесткий... Следует признать, что иногда и писатель оказывается неточен в употреблении того или иного слова или в построении фразы. Конечно, у каждого человека — свой вариант языка, свой идиолект. Но существует некоторый общий стандарт — литературная норма, которая делает возможным общение в большом коллективе. Нарушение этой нормы, отход от нее настораживает или раздражает адресата. Если это происходит в рамках художественного произведения, то читателю ничего другого не остается, кроме как заметить ошибку и в уме «поправить» писателя. А заодно «намотать себе на ус» предостережение: самому не допускать таких огрехов! Писатель может играть с читателем. Это значит — он предлагает ему какое-то легкое и поверхностное развитие сюжета, а на самом деле за ним стоит глубинная и неразрешимая проблема. Блистательный роман Юрия Олеши называется «Зависть», но фактически это хлесткое обличение мещанства и признание трагедии интеллигента в советскую эпоху. Повесть Юрия Трифонова называется «Обмен», но там только внешне идет речь об обмене квартиры, а по сути эта вещь — о нравственных устоях человека и его предрасположенности к подлости, предательству.
В искусствоведении есть такой термин — «обманка». Это изображение на полотне какого-то предмета с такой степенью точности, что он кажется трехмерным, настоящим, «живым». В каком-то смысле вся полноценная художественная литература — это обманка (ср. англ. fi ction). Все вымышленные ситуации беллетристики имеют под собой реальное основание, так или иначе взяты «из жизни». А творческие приемы писателя находят себе языковое выражение и предрасполагают к филологическому анализу. Основным источником фактического материала для данной книги послужили литературные произведения в «узком» смысле слова: романы, повести, драмы, мемуары, поэзия и т.д. Кроме того, некоторое количество примеров было извлечено из кинофильмов, фольклорных текстов, научно-популярной и учебной литературы, газет и интернета. Все это составляет тот литературный контекст, в котором обретается современный человек. С тех пор как филология разделилась на литературоведение и языкознание, существует неявное, но досадное противопоставление: литературовед смотрит на язык исключительно как на средство создания художественных произведений; языковед видит в литературе лишь материал для своих лингвистических наблюдений и выводов. В данной книге представлена попытка это противоречие сгладить. В основе ее лежит большой корпус филологических задач, которые автор публиковал в течение многих лет в минском журнале для учителей «Русский язык и литература». Они выходили под рубрикой «Задачи для любо знательных». Разумеется, для данного издания отобраны только те экземпляры, которые касаются русской литературы XVIII—XXI веков; формулировки вопросов и ответов еще раз просмотрены и отредактированы. Значительная часть задач пуб - ликуется впервые. Иногда это и не задачи как таковые, а своего рода квесты, требующие находчивости и научной смелости, а иногда — примеры интригующие, располагающие к дальнейшим размышлениям.
Кроме преподавателей-филологов, студентов и учащихся старших классов, у данной книги может быть еще одна целевая аудитория. Это редакторы многочисленных издательств, которые по долгу службы ежедневно сталкиваются с художественными (или нехудожественными) текстами и стараются как посредники в лучшем виде донести их (тексты) до читателя. Книга, будем надеяться, обогатит их опыт.
ВОПРОСЫ К ЧИТАТЕЛЯМ W X 1. Одно из правил поведения, помещенных в книге «Юности честное зерцало» (1717) — своеобразного учебника этикета, подготовленного по указанию Петра I, выглядит так (орфография упрощена): Никто не имеет повеся голову и потупя глаза вниз по улице ходить, или на людей косо взглядовать, но прямо, а не согнувшись ступать, и голову держать прямо же, а на людей глядеть весело и приятно с благообразным постоянством, чтоб не сказали: он лукаво на людей смотрит. Какие языковые особенности этих «показаний к житейскому обхождению» сегодня выглядят устаревшими? 2. В стихотворении А.С. Пушкина «Подражания Корану» читаем: Вновь зыблется пальма тенистой главой; Вновь кладезь наполнен прохладой и мглой. Поэт употребляет здесь церковнославянизмы: зыблется, глава, кладезь. А если попробовать передать содержание этих строк современным русским языком, то что получилось бы? 3. Как известно, А.С. Пушкин уничтожил (сжег) по цензурным соображениям 10-ю главу «Евгения Онегина». Однако некоторые зашифрованные поэтом строки сохранились. В частности, вот такие: Авось, о Шиболет народный, Тебе б я оду посвятил...
Пушкин считает слово авось отличительным знаком русской культуры (ср. выражение полагаться на авось). Но что значит Шиболет? 4. В «Святочном рассказе» М.Е. Салтыкова-Щедрина барин разговаривает с прислугой: — Далеко отсюда становой живет? — спросил я. — Да верст, чай, с восемь будет, — отвечала денщица, действуя в то же время ухватом, которым отправляла в печь горшок с похлебкой. — А ты говори дело, а не «чай», — вступился мой спутник и камердинер Гриша... Почему Грише не понравилось слово чай в устах денщицы (хозяйки в большой семье)? 5. Стихотворение поэта-сатирика Дмитрия Минаева (1835— 1889) «Кумушки» долгие годы было запрещено царской цензурой. Почему ее пугали, в частности, следующие строки? Бедняки снесут — Сладко ли, не сладко ли — Всё: по шее ль бьют, Лупят под лопатку ли. Сирому — сна нет, Давит зло, как тать, его, И один ответ — Гнать, и гнать, и гнать его. 6. Основное значение слова ординарный в русском языке — это ‘обыкновенный, заурядный’. А экстраординарный — ‘необычный, выдающийся’. Но это не касается особых случаев. Вот в дневнике профессора МГУ А.Н. Савина, опубликованном под названием «Университетские дела 1908—1917», читаем:
Жалованье повышается: экстраординарный профессор 3000, ординарный профессор 4000, через 5 лет прибавка ¼, через 10 лет еще ¼. Получается, что ординарный профессор ценился выше, чем экстраординарный? 7. В сатирическом рассказе Н.С. Лескова «Кувырков» (1863) встречается иноязычное выражение, которое, впрочем, и сегодня иногда используют. Профессор не мог сделать ничего достойнее, как сойти с ума при таком страшном скандале; он это и сделал. Sic transit gloria mundi. Что значит Sic transit gloria mundi? 8. В романе Максима Горького «Жизнь Клима Самгина» женщина, белошвейка по профессии, отвечает на вопрос, ходит ли она в театр: — Если там играют веселые комедии, водевили. Драмов я не люблю. В церковь хожу, к Успенью, там хор — лучше соборного. «Драмов» — неправильная форма, вместо драм. А как она могла возникнуть? 9. В книге Даниила Гранина «Ленинградский каталог» описывается жизнь и быт ленинградцев в 30-е годы прошлого века. Одно слово в цитате опущено. Попробуйте его восстановить. Кому — кепка, кому — фуражка, кому — шляпа. Кому положено кастрюлю супа на стол ставить, а кому перелить этот суп в ... специальную. 10. Слово венгерка имеет в русском языке несколько значений. Это и «жительница Венгрии», и «сорт сливы», и «короткая куртка с поперечно нашитыми шнурами», и «особый вид було