Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Языковые загадки, обманки и ошибки в русской литературе

Покупка
Артикул: 876528.01.99
Доступ онлайн
450 ₽
В корзину
В русской художественной литературе нередко встречаются непонятные современному читателю слова, «темные» выражения, двусмысленные синтаксические конструкции, целые предложения, требующие разъяснения и комментария. Им и посвящена данная книга. В первой ее части собраны несколько сотен фрагментов из художественных произведений, включающих загадочные, непонятные языковые единицы (слова, словосочетания, предложения) и вопросы, придающие материалу вид задач. Во второй части даются ответы на поставленные вопросы вместе с расширенным филологическим комментарием. Этот комментарий рассчитан на старшеклассников и любителей русского слова. Адресуется учителям-словесникам и преподавателям высшей школы, студентам-филологам и учащимся старших классов, а также редакторам и корректорам издательств.
Норман, Б. Ю. Языковые загадки, обманки и ошибки в русской литературе : учебное пособие / Б. Ю. Норман. – Москва : ФЛИНТА, 2026. - 212 с. – ISBN 978-5-9765-5802-1. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2247771 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Б.Ю. Норман
ЯЗЫКОВЫЕ ЗАГАДКИ, 
ОБМАНКИ И ОШИБКИ
В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ
Москва
Издательство «ФЛИНТА»
2026


УДК 811.161.1
ББК 81.411.2
Н83
Норман Б.Ю.
    Языковые загадки, обманки и ошибки в русской литературе / 
Б.Ю. Норман. — Москва : ФЛИНТА, 2026. — 212 с. — 
ISBN 978-5-9765-5802-1. — Текст: электронный.
В русской художественной литературе нередко встречаются 
непонятные современному читателю слова, «темные» выражения, 
двусмысленные синтаксические конструкции, целые предложения, 
требующие разъяснения и комментария. Им и посвящена данная 
книга. В первой ее части собраны несколько сотен фрагментов из 
художественных произведений, включающих загадочные, непонятные 
языковые единицы (слова, словосочетания, предложения) и вопросы, 
придающие материалу вид задач. Во второй части даются ответы на 
поставленные вопросы вместе с расширенным филологическим 
комментарием. Этот комментарий рассчитан на старшеклассников и 
любителей русского слова.
Адресуется учителям-словесникам и преподавателям высшей 
школы, студентам-филологам и учащимся старших классов, а также 
редакторам и корректорам издательств.
УДК 811.161.1
ББК 81.411.2
ISBN 978-5-9765-5802-1 
© Норман Б.Ю., 2026
© Издательство «ФЛИНТА», 2026
Н83


ОГЛАВЛЕНИЕ
Предисловие  ....................................................................................................4
Вопросы к читателям  ......................................................................................8
Ответы и комментарии  ...............................................................................100
Рекомендуемая литература  .........................................................................208


ПРЕДИСЛОВИЕ
Русская литература предоставляет читателю богатейший материал для интеллектуального и эмоционального насыщения. За 
пределами обязательного минимума, установленного школьной 
программой, мы вольны выбирать себе авторов и произведения 
по своему вкусу. Кому-то нравятся философские размышления 
и душевные терзания героев, а кому-то — изящность слога и 
счастливая развязка...
С тех пор как возникла письменность, чтение стало важнейшим способом коммуникации. А применительно к художественной литературе это занятие — и вовсе основное. За последовательностью графических знаков, начертанных на плоскости, 
скрывается бесконечное n-мерное пространство — столкновение двух миров, двух идеологий, двух жизненных опытов: мира 
писателя и мира читателя. Когда мы раскрываем томик Шекспира на словах принца Гамлета «Быть или не быть?», отдаленных 
от нас несколькими веками, то пытаемся соотнести их с сегодняшней жизнью, примерить к собственным ситуациям...
Чтение — нелегкий труд. Читатель, бывает, сталкивается в 
тексте с непонятными местами, с неизвестными ему словами, 
со странными грамматическими формами — может быть, устаревшими или придуманными писателем. В этих случаях ему, конечно, может помочь комментарий (если таковой есть) или специальные словари (см. список литературы в конце книги) — они 
разъясняют «темные» места. Обычно смысл непонятного выясняется тут же — из контекста, из окружающих слов. Но надо 
понимать, что в литературном произведении всегда есть «второе 
дно». Выбор заглавия, выбор фамилий для персонажей, включение в текст реальных событий, в том числе из биографии автора, 
отсылки к другим произведениям и т.д. — глубина этого погружения в текст предела не имеет!
Читатель в каком-то смысле — соавтор писателя. Именно в 
его голове выстраивается окончательный смысл литературного 
произведения (подчас не совсем тот, который имел в виду его 


автор). Известный французский литературовед Ролан Барт писал о читателе: «это некто, сводящий воедино все те штрихи, 
что образуют письменный текст» («Смерть автора»).
Но можно представить себе и исследовательский поход к 
подобным ситуациям. Мы как бы спрашиваем читателя: как он 
понимает это слово? Как он представляет себе описанную ситуацию? Почему писатель сказал так, а не иначе? Что он имел 
в виду? А как еще можно было бы сказать? Такой подход может 
получить вид задачника: сначала ставится вопрос, а затем, после попыток самостоятельно на него ответить, читатель может 
заглянуть в ответ. Только надо иметь в виду, что филология — 
не арифметика, и на один и тот же вопрос здесь может быть несколько ответов. Или ответ может быть один, но — «расплывчатый», нежесткий...
Следует признать, что иногда и писатель оказывается неточен в употреблении того или иного слова или в построении фразы. Конечно, у каждого человека — свой вариант языка, свой 
идиолект. Но существует некоторый общий стандарт — литературная норма, которая делает возможным общение в большом 
коллективе. Нарушение этой нормы, отход от нее настораживает 
или раздражает адресата. Если это происходит в рамках художественного произведения, то читателю ничего другого не остается, кроме как заметить ошибку и в уме «поправить» писателя. 
А заодно «намотать себе на ус» предостережение: самому не допускать таких огрехов!
Писатель может играть с читателем. Это значит — он предлагает ему какое-то легкое и поверхностное развитие сюжета, а 
на самом деле за ним стоит глубинная и неразрешимая проблема. Блистательный роман Юрия Олеши называется «Зависть», 
но фактически это хлесткое обличение мещанства и признание 
трагедии интеллигента в советскую эпоху. Повесть Юрия Трифонова называется «Обмен», но там только внешне идет речь 
об обмене квартиры, а по сути эта вещь — о нравственных 
устоях человека и его предрасположенности к подлости, предательству.


В искусствоведении есть такой термин — «обманка». Это 
изображение на полотне какого-то предмета с такой степенью 
точности, что он кажется трехмерным, настоящим, «живым». 
В каком-то смысле вся полноценная художественная литература — это обманка (ср. англ. fi ction). Все вымышленные ситуации беллетристики имеют под собой реальное основание, так 
или иначе взяты «из жизни». А творческие приемы писателя находят себе языковое выражение и предрасполагают к филологическому анализу.
Основным источником фактического материала для данной книги послужили литературные произведения в «узком» 
смысле слова: романы, повести, драмы, мемуары, поэзия и т.д. 
Кроме того, некоторое количество примеров было извлечено 
из кинофильмов, фольклорных текстов, научно-популярной и 
учебной литературы, газет и интернета. Все это составляет тот 
литературный контекст, в котором обретается современный человек.
С тех пор как филология разделилась на литературоведение 
и языкознание, существует неявное, но досадное противопоставление: литературовед смотрит на язык исключительно как 
на средство создания художественных произведений; языковед видит в литературе лишь материал для своих лингвистических наблюдений и выводов. В данной книге представлена попытка это противоречие сгладить. В основе ее лежит большой 
корпус филологических задач, которые автор публиковал в течение многих лет в минском журнале для учителей «Русский 
язык и литература». Они выходили под рубрикой «Задачи для 
любо знательных». Разумеется, для данного издания отобраны 
только те экземпляры, которые касаются русской литературы 
 XVIII—XXI веков; формулировки вопросов и ответов еще раз 
просмотрены и отредактированы. Значительная часть задач пуб -
ликуется впервые. Иногда это и не задачи как таковые, а своего 
рода квесты, требующие находчивости и научной смелости, а 
иногда — примеры интригующие, располагающие к дальнейшим размышлениям.


Кроме преподавателей-филологов, студентов и учащихся 
старших классов, у данной книги может быть еще одна целевая 
аудитория. Это редакторы многочисленных издательств, которые 
по долгу службы ежедневно сталкиваются с художественными 
(или нехудожественными) текстами и стараются как посредники 
в лучшем виде донести их (тексты) до читателя. Книга, будем 
надеяться, обогатит их опыт.


ВОПРОСЫ К ЧИТАТЕЛЯМ
W X
1. Одно из правил поведения, помещенных в книге «Юности честное зерцало» (1717) — своеобразного учебника этикета, 
подготовленного по указанию Петра I, выглядит так (орфография упрощена):
Никто не имеет повеся голову и потупя глаза вниз по улице 
ходить, или на людей косо взглядовать, но прямо, а не согнувшись ступать, и голову держать прямо же, а на людей глядеть 
весело и приятно с благообразным постоянством, чтоб не сказали: он лукаво на людей смотрит.
Какие языковые особенности этих «показаний к житейскому 
обхождению» сегодня выглядят устаревшими?
2. В стихотворении А.С. Пушкина «Подражания Корану» читаем:
Вновь зыблется пальма тенистой главой;
Вновь кладезь наполнен прохладой и мглой.
Поэт употребляет здесь церковнославянизмы: зыблется, глава, кладезь. А если попробовать передать содержание этих строк 
современным русским языком, то что получилось бы?
3. Как известно, А.С. Пушкин уничтожил (сжег) по цензурным соображениям 10-ю главу «Евгения Онегина». Однако некоторые зашифрованные поэтом строки сохранились. В частности, вот такие:
Авось, о Шиболет народный,
Тебе б я оду посвятил...


Пушкин считает слово авось отличительным знаком русской 
культуры (ср. выражение полагаться на авось). Но что значит 
Шиболет?
4. В «Святочном рассказе» М.Е. Салтыкова-Щедрина барин 
разговаривает с прислугой:
— Далеко отсюда становой живет? — спросил я.
— Да верст, чай, с восемь будет, — отвечала денщица, действуя в то же время ухватом, которым отправляла в печь горшок с похлебкой.
— А ты говори дело, а не «чай», — вступился мой спутник и 
камердинер Гриша...
Почему Грише не понравилось слово чай в устах денщицы 
(хозяйки в большой семье)?
5. Стихотворение поэта-сатирика Дмитрия Минаева (1835—
1889) «Кумушки» долгие годы было запрещено царской цензурой. Почему ее пугали, в частности, следующие строки?
Бедняки снесут —
Сладко ли, не сладко ли —
Всё: по шее ль бьют,
Лупят под лопатку ли.
Сирому — сна нет,
Давит зло, как тать, его,
И один ответ —
Гнать, и гнать, и гнать его.
6. Основное значение слова ординарный в русском языке — 
это ‘обыкновенный, заурядный’. А экстраординарный — ‘необычный, выдающийся’. Но это не касается особых случаев. 
Вот в дневнике профессора МГУ А.Н. Савина, опубликованном 
под названием «Университетские дела 1908—1917», читаем:


Жалованье повышается: экстраординарный профессор 
3000, ординарный профессор 4000, через 5 лет прибавка ¼, через 10 лет еще ¼.
Получается, что ординарный профессор ценился выше, чем 
экстраординарный?
7. В сатирическом рассказе Н.С. Лескова «Кувырков» (1863) 
встречается иноязычное выражение, которое, впрочем, и сегодня иногда используют.
Профессор не мог сделать ничего достойнее, как сойти с 
ума при таком страшном скандале; он это и сделал. Sic transit 
gloria mundi.
Что значит Sic transit gloria mundi?
8. В романе Максима Горького «Жизнь Клима Самгина» 
женщина, белошвейка по профессии, отвечает на вопрос, ходит 
ли она в театр:
— Если там играют веселые комедии, водевили. Драмов я не 
люблю. В церковь хожу, к Успенью, там хор — лучше соборного.
«Драмов» — неправильная форма, вместо драм. А как она 
могла возникнуть?
9. В книге Даниила Гранина «Ленинградский каталог» описывается жизнь и быт ленинградцев в 30-е годы прошлого века. 
Одно слово в цитате опущено. Попробуйте его восстановить.
Кому — кепка, кому — фуражка, кому — шляпа. Кому положено кастрюлю супа на стол ставить, а кому перелить этот 
суп в ... специальную.
10. Слово венгерка имеет в русском языке несколько значений. Это и «жительница Венгрии», и «сорт сливы», и «короткая 
куртка с поперечно нашитыми шнурами», и «особый вид було
Доступ онлайн
450 ₽
В корзину