Живопись и поэзия как отражение художественной картины мира
Покупка
Тематика:
Живопись (общие вопросы)
Издательство:
ФЛИНТА
Автор:
Муратова Елена Юрьевна
Год издания: 2026
Кол-во страниц: 152
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-9765-5822-9
Артикул: 876523.01.99
На всем протяжении истории искусства наблюдается связь живописи и литературы. Показ одного и того же явления одновременно в живописи и поэзии расширяет, стереоскопически углубляет художественные образы, делает разные акценты на важных деталях, что в конечном итоге помогает приблизиться к тайне художественных произведений. Рассмотренные в данной книге произведения искусства в своей основе широко известные картины и книги, которые оставили глубокий след в культурной истории человечества. В книге представлены лучшие тексты культуры, которые вводят нас в «стихию чуждую, запредельную». Это иконы Феофана Грека; картины, отражающие библейские мотивы: знаменитые картины Александра Иванова «Явление Христа народу», Рембрандта «Возвращение блудного сына»; картины Василия Сурикова, отражающие русскую историю: «Боярыня Морозова», «Утро стрелецкой казни»; известная картина Карла Брюллова «Последний день Помпеи». В книге на конкретных примерах раскрывается творчество Рафаэля, Рубенса, И. Левитана, М. Шагала, импрессионистов, А. Пушкина, М. Лермонтова, Л. Толстого, представителей современной поэзии и др. — золотого фонда культуры человечества.
Книга предназначена для всех интересующихся искусством.
Тематика:
ББК:
УДК:
- 14: Философские системы. Метафизико-онтологические концепции
- 75: Живопись
- 82: Художественная литература. Литературоведение
ОКСО:
- ВО - Бакалавриат
- 50.03.03: История искусств
- ВО - Специалитет
- 54.05.02: Живопись
- 54.05.05: Живопись и изящные искусства
ГРНТИ:
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Е.Ю. Муратова ЖИВОПИСЬ И ПОЭЗИЯ КАК ОТРАЖЕНИЕ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КАРТИНЫ МИРА Монография Москва Издательство «ФЛИНТА» 2026
УДК 75:82-1:141.2
ББК 85.14+83.014.5+71.0
М91
М91
А в т о р
д-р филол. наук, проф., проф. кафедры белорусской и русской филологии
ВГУ имени П.М. Машерова Е.Ю. Муратова
Р е ц е н з е н т ы:
д-р филол. н аук, проф., проф. кафедры русского языка и межкультурной
коммуникации Института русского языка Российского университета
дружбы народов имени Патриса Лумумбы У.М. Бахтикиреева; д-р филол.
наук, проф., проф. кафедры дошкольного и начального образования ВГУ имени
П.М. Машерова В.А. Маслова
Муратова Е.Ю.
Живопись и поэзия как отражение художественной картины мира : монография /
Е.Ю. Муратова. — Москва : ФЛИНТА, 2026. — 152 с. : ил. — ISBN 978-5-9765-5822-9. —
Текст : электронный.
На всем протяжении истории искусства наблюдается связь живописи и литературы. Показ одного и того же явления одновременно в живописи и поэзии расширяет, стереоскопически углубляет художественные образы, делает разные акценты на
важных деталях, что в конечном итоге помогает приблизиться к тайне художественных произведений. Рассмотренные в данной книге произведения искусства в
своей основе широко известные картины и книги, которые оставили глубокий след в
культурной истории человечества. В книге представлены лучшие тексты культуры, которые вводят нас в «стихию чуждую, запредельную». Это иконы Феофана
Грека; картины, отражающие библейские мотивы: знаменитые картины Александра Иванова «Явление Христа народу», Рембрандта «Возвращение блудного сына»;
картины Василия Сурикова, отражающие русскую историю: «Боярыня Морозова»,
«Утро стрелецкой казни»; известная картина Карла Брюллова «Последний день Помпеи». В книге на конкретных примерах раскрывается творчество Рафаэля, Рубенса,
И. Левитана, М. Шагала, импрессионистов, А. Пушкина, М. Лермонтова, Л. Толстого,
представителей современной поэзии и др. — золотого фонда культуры человечества.
Книга предназначена для всех интересующихся искусством.
УДК 75:82-1:141.2
ББК 85.14+83.014.5+71.0
На обложке — картина Пьера Огюста Ренуара «Бал в Мулен де ла Галетт» (1876)
ISBN 978-5-9765-5822-9
© Муратова Е.Ю., 2026
© Издательство «ФЛИНТА», 2026
СОДЕРЖАНИЕ Введение................................................................................................................ 4 В поисках метода................................................................................................. 5 Библейские мотивы в русской живописи и литературе............................... 12 Образ боярыни Морозовой в истории и искусстве....................................... 21 Отражение истории России рубежа XVII—XVIII веков в русской живописи и литературе..................................................................................... 28 Философия картины Рембрандта «Возвращение блудного сына»............... 35 Образ последнего дня Помпеи в картине Карла Брюллова и в современной поэзии.................................................................................... 47 Картина Исаака Левитана «Над вечным покоем» и ее интерпретация в современных поэтических текстах............................................................... 54 Художественный феномен картины Ивана Крамского «Неизвестная» в живописи и литературе.................................................................................. 65 «С портрета Рокотова снова смотрела Струйская на нас...»......................... 77 Импрессионизм в живописи и поэзии............................................................ 82 Художественный код картины Кузьмы Петрова-Водкина «Купание красного коня» в поэтических текстах.......................................... 96 Летящий мир картин Марка Шагала: преодоление пространства и времени (на материале книги стихов Д. Симановича «Витебск. Шагал. Любовь»)...................................................................................................110 Портреты Анны Ахматовой в живописи и поэзии......................................121 Отражение художественного мира Андрея Вознесенского в поэзии и живописи........................................................................................................131 Заключение...................................................................................................... 146 Литература....................................................................................................... 148
ВВЕДЕНИЕ На рубеже ХХ и ХХI веков важнейшим принципом изучения языка является интегративность, т.е. синкретизм знаний, междисциплинарность. Еще в античности ученые утверждали о необходимости построения целостных систем знания. Так, Аристотель писал: «Все науки имеют между собой нечто общее через общие им начала» [Аристотель, 1978: 277]. Цель данной книги — показать, что все виды искусства — это единый мир культуры, целостное лингвокультурологическое пространство, все элементы которого, с одной стороны, представляют собой абсолютную уникальность своей формы и содержания, а с другой — дополняют и обогащают друг друга специфическим видением мира и художественными приемами его отображения. Взаимодействие разных наук, разных текстов культуры при исследовании одного и того же объекта — тенденция времени. Философия этого явления разработана В.В. Налимовым, который писал: «Взаимосвязано все, что обретено человечеством на пути становления: рациональное и иррациональное, эстетическое и мистическое...» [Налимов, 1997: 31]. Таким образом, в XX—XXI веках наблюдается своеобразное «ментальное соединение» зрительного и словесного, которое базируется на глубинных смыслах художественного произведения вне зависимости от того, относится ли оно к пространственному или времен- нóму виду искусства.
В ПОИСКАХ МЕТОДА Основы европейской философско-художественной традиции исследования специфики живописи и литературы еще в XVIII веке заложил Г.Э. Лессинг в своем классическом труде «Лаокоон, или О границах живописи и поэзии», в котором он писал: «Живопись в своих подражаниях действительности употребляет средства и знаки, совершенно отличные от средств и знаков поэзии, а именно: живопись — тела и краски, взятые в пространстве, поэзия — членораздельные звуки, воспринимаемые во времени», т.е. он разделял виды искусства на пространственные и временны´е [Лессинг, 1953: 444]. В ХХ веке изменилось очень многое в понимании специфики связи языка и искусства. Ю.М. Лотман ввел понятие и разработал теорию семиосферы как пространства порождения и функционирования культурных текстов. Любое произведение искусства — это текст культуры, а культура — это сумма или даже единый организм разных текстов, разных семиотических систем [Лотман, 2002]. Ю.М. Лотман рассмат- ривает язык искусства в целом как художественный код, который подлежит расшифровке адресатом [Лотман, 1996]. Есть свои языки у живописи, архитектуры, театра и т.д. Художественный текст (литературный, живописный, музыкальный и т.д.) — произведение творческого акта, в нем художник как бы создает свою модель реальности. Семиотические системы разных видов искусства глубоко своеобразны, и та и другая уникальна и незаменима в духовной жизни человечества. Каждая семиотика искусств имеет свои сущностные, главные и второстепенные стороны. Так, художественная литература способна детально, глубоко и объективно при помощи слова отразить целые эпохи, но она уступает живописи, основой которой является цвет, линия, форма, в чувственной наглядности, зримой объемности. В XX—XXI веках многие лингвисты, литературоведы, философы, искусствоведы стали исследовать своеобразное «ментальное соединение» (Ю.С. Степанов) зрительного и словесного, которое зиждется
на глубинных смыслах художественного произведения вне зависимости от того, относится ли оно к пространственному или времен- нóму виду искусства. Л. Витгенштейн в «Логико-философском трактате» выдвинул идею о том, что существует особая содержательная область в психике человека, которую он называл Высшее (Hoheres), Невысказываемое (Unassprachliches), Мистическое (das Mystische); З. Фрейд определял ее как Оно (Id); К. Юнг — как архетипы коллективного бессознательного; о сфере смутных представлений писал И. Кант; в русской науке эта область определяется как Несказанное, современный ученый Т.В. Черниговская выделяет невычисляемые пласты человеческой психики. Для всей современной гуманитарной науки характерен переход от фактического знания к глубинному, характерен синтез разных подходов (философский, научный, художественный, религиозный и др.) с целью обретения целостного видения человека и способов его миросозерцания. Авторы монографии «Сотворение знака: Очерки о лингвоэстетике и семиотике искусства», следуя идеям Ю.С. Степанова, утверждают: «Сегодня становится совершенно очевидным, что визуальная культура, оформившаяся на волне глобализации в XX—XXI столетиях, базируется на механизмах перекодирования и переинтерпретации всего предыдущего культурного опыта и культурных смыслов, задействованных в процессах создания новых форм визуальной и социокультурной институализации. В этой связи справедливым оказывается рассматривать визуальную культуру... как форму нового, выстроенного на принципах универсализма... гибридизированного лингвоизобразительного (в прямом и семиотическом смысле) мышления» [Фещенко, Коваль, 2014]. Естественно, имеют место быть разные виды искусства — разные по материалу, методам, инструментарию и т.д. Н.Б. Мечковская в своей книге «Семиотика: Язык. Природа. Культура» подробно описывает семиотическое различие между произведениями изобразительного искусства и другими видами искусства, в частности художественной литературой. В изобразительном искусстве основной единицей, основным знаком является целостное (законченное) изображение, в кото
ром преобладает прямая и сильная иконичность. Произведения изобразительного искусства не развертываются во времени: их восприятие происходит одномоментно, в отличие от восприятия речи, танца, фильма; зритель может долго стоять перед понравившейся картиной, но нельзя сказать, что он еще не видел ее конца. А не обладая протяженностью во времени, художественные полотна, следовательно, отображают прежде всего статику мира. Произведения пластических искусств: изобразительных (живопись, графика, скульптура) и неизобразительных (архитектура, декоративное искусство) — чисто физически занимают определенные пространства, что отличает их от всех других искусств [Мечковская, 2008]. Сложность любого вида искусства определяется также спецификой отражения действительности в художественном произведении. «Картина тем и отличается от документальной фотографии, что в ней художник преобразует действительность, представляет ее в осмысленном, типизированном виде. Любой художественный образ обобщает, т.е. вскрывает, несет в себе черты не одного явления, а многих... Творчество — это деятельность, порождающая нечто новое, никогда ранее не бывшее» [Верещагин, Костомаров, 2005: 712]. Чтобы понять и осмыслить это новое, читатель или зритель должен быть определенным образом подготовлен, иметь культурные фоновые знания, поскольку глубинные смыслы, имплицитный подтекст не передаются напрямую от автора к читателю или зрителю, а «добываются» ими умственными, эмоциональными усилиями, наконец, желанием понять, принять, «вдохнуть», эмоционально почувствовать произведение искусства. Таким образом, все виды искусства — это единый мир культуры, они дополняют и обогащают друг друга. Каким образом происходит это дополнение и обогащение? Это могут быть совершенно непересекающиеся миры, но основанные на общности человеческой природы и психики. Культура в своих разных ипостасях (литература, живопись, архитектура и т.д.) раскрывает и воспевает вечные человеческие ценности и проблемы: любовь, ненависть, понимание и непонимание, вера и неверие, надежда и отчаяние. Вместе с тем это могут быть совершенно самостоятельные, не вызывающие никаких культурных или исторических ассоциаций про
изведения искусства. Например, пушкинское «Я вас любил...» — это грустный гимн первой, робкой, неразделенной любви. Но множество произведений мирового искусства буквально «переплетаются» своими темами, мотивами, героями, и осуществляется это разными способами. Причем чаще всего такое тематическое сходство наблюдается между текстами разных семиотических систем. Об этом писал Лессинг: «Но так как поэт и художник, имея общие предметы для подражания, нередко должны рассматриваться с одинаковой точки зрения, то легко может случиться, что в их произведениях найдется много сходных черт, хотя бы они нисколько не подражали один другому. Это сходство черт, наблюдаемое у поэтов и художников одной эпохи, может быть даже очень полезно, взаимно облегчая толкование их произведений» [Лессинг, 1953: 419]. Например, картина И.Е. Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» и повесть Н.В. Гоголя «Тарас Бульба» совпадают по историческому факту, духу, стилю эпохи, но они совершенно по-разному, в рамках своих семиотических систем, реализуют коммуникативно-познавательные возможности человека. Связь живописи и литературы может проявляться через какое-то одно произведение, т.е. это может быть конкретная картина художника и совпадающее по духу, стилю, факту литературное произведение, например В.Г. Перов «Суд Пугачева» — А.С. Пушкин «Капитанская дочка»; И.Е. Репин «Запорожцы пишут письмо турецкому султану» — Н.В. Гоголь «Тарас Бульба»; И.Н. Крамской «Русалки» — Н.В. Гоголь «Майская ночь»; В.Г. Перов «Старики родители на могиле сына» — И.С. Тургенев «Отцы и дети». Сходство может осуществляться по-другому: возможны общие устойчивые ассоциации между разными произведениями. Проиллюстрируем это на примере строк А. Вознесенского: Я свет звезды, как соль, возьму в щепоть И осеню себя стихом трехперстным. Мои труды благослови, Господь! Через плечо соль брошу на восход. (Двуперстье же, как держат папироску, боярыня Морозова взовьет!)
Данные строки — обращение к русской истории времен раскола Русской православной церкви. Это же одновременно и яркая ассоциация с известной картиной В. Сурикова «Боярыня Морозова», особенно последние строки: Двуперстье... боярыня Морозова взовьет! На картине В. Сурикова на простых санях, застеленных соломой, полулежит Феодосия Морозова с поднятой вверх рукой с двумя перстами. Здесь мы наблюдаем «ментальное соединение» зрительного и словесного, когда проявляется «гибридизированное лингвоизобразительное мышление». Но здесь же опять подчеркнем значимость фоновых культурных знаний. Если смотрящий на великую картину В. Сурикова ничего не знает о расколе Русской православной церкви, о судьбе боярыни Морозовой, то для него никакого «лингвоизобразительного мышления», осмысленного постижения художественного произведения не существует, его восприятие остается на уровне «картинки»: пожилую женщину куда-то везут на санях сквозь толпу людей. Взаимоналожение, взаимопроникновение разных видов искусства может возникать через общность восприятия разными творцами какого-то события, факта, героя. Подтверждением этому может служить образ Демона в живописи М.А. Врубеля и поэзии М.Ю. Лермонтова. Дух отрицания имеет в истории и литературе разные имена — Сатана, Мефистофель, Люцифер, Демон, Воланд. М.А. Врубеля и М.Ю. Лермонтова объединяет то, что в образе Демона они оба показывают стремление к возвышенному и героическому. М.А. Врубель говорил, что «Демона не понимают, путают с дьяволом... а Демон по-гречески... значит Душа». Картины М.А. Врубеля «Демон сидящий», «Демон поверженный» раскрывают величие несломленного духа. У М.Ю. Лермонтова: Печальный Демон, дух изгнанья, / Летал над грешною землей... И портретные черты Демона у М.Ю. Лермонтова как будто перекликаются с картинами М.А. Врубеля: сиял он тихо, как звезда; нежность речей; жаркие уста; могучий взор и под. Бывает более тонкое, сложное и глубокое взаимодействие текстов разных семиотических систем в искусстве. Ярким примером этому является роман В. Гюго «Собор Парижской Богоматери». Собор — памятник архитектуры — один из главных героев романа, т.е. текста иной семиотической системы. Он живой, что Гюго неоднократно
подчеркивает: «Собор Парижской Богоматери еще и теперь являет собой благородное и величественное здание. Но каким бы прекрасным собор, дряхлея, ни оставался, нельзя не скорбеть и не возмущаться при виде бесчисленных разрушений и повреждений, которые и годы и люди нанесли почтенному памятнику старины... На челе этого патриарха наших соборов рядом с морщиной неизменно видишь шрам...» По ходу развития сюжета Собор меняется в зависимости от входящего в него человека, в зависимости от других героев и их настроения. Собор является одним из основных «персонажей» романа, который объединяет вокруг себя всех действующих лиц, и на нем сходятся все основные сюжетные линии произведения. Причем у каждого героя свой Собор. Для архидьякона Клода Фролло Собор — это место обитания, вместилище для всех его страстей, пороков, метаний и, в конце концов, смерти. Для Квазимодо, в то время как он рос и развивался, Собор служил яйцом, гнездом, домом, родиной и, наконец, вселенной. Можно выделить еще один тип взаимодействия разных семиотических систем в искусстве. Он довольно редкий, но тем не менее встречается. В конце XIX века в живописи зарождается новое направление — импрессионизм. Его возникновение связано со стремлением художников найти новые способы изображения действительности и оказаться «реалистичнее реалистов». Художники находят иной путь, иную нишу, иные формы, чтобы передать настроение, чувства, неповторимые моменты жизни, мозаику мельчайших впечатлений и ассоциаций, показать каждое явление материального и духовного мира как явление уникальное и неповторимое. Импрессионисты стремились показать красоту конкретного момента. Для этого авторы изобрели новые живописные методы. Они отказались от черного цвета, стали использовать цвета, взаимно усиливающие друг друга. Главным для них стала передача света, воздуха и цвета, причем яркими, конкретными, отдельными мазками. В европейской литературе черты импрессионизма нашли наиболее яркое выражение в романах Эмиля Золя, в его развернутых описаниях запахов, звуков и зрительных восприятий; в романах и новеллах Ги де Мопассана, который стремился к конструированию субъективной «иллюзии мира» через тщательный подбор деталей и впечатле