«Видимый миру смех» : литература 1860—1870-х годов в зеркале гротеска, пародии и стилизации
Покупка
Тематика:
История литературы
Издательство:
ФЛИНТА
Авторы:
Козлов Алексей Евгеньевич, Василенко Анастасия Геннадьевна, Савина Мария Антоновна, Алексеева Елизавета Михайловна, Кириченко Валерия Евгеньевна, Терентьев Григорий Викторович
Редактор:
Козлов Алексей Евгеньевич
Год издания: 2023
Кол-во страниц: 596
Дополнительно
Вид издания:
Учебное пособие
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-9765-5301-9
Артикул: 862867.02.99
В книге представлены пародийные тексты, опубликованные в сатирических еженедельниках 1860—1870-х годов. Основным «строительным материалом» для пародистов стала лирика А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, В. А. Жуковского, Е. А. Баратынского, «Горе от ума» А. С. Грибоедова, «Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова, «Асмодей нашего времени» В. И. Аскоченского, «Подводный камень» М. В. Адеева, «Отцы и дети», «Накануне», «Дым» и «Призраки» И. С. Тургенева, «Что делать?» Н. Г. Чернышевского, «Взбаламученное море» А. Ф. Писемского, «Некуда» и «На ножах» Н. С. Лескова, «Преступление и наказание» и «Бесы» Ф. М. Достоевского, «Война и мир» Л. Н. Толстого. Издание дополняет антологии «Поэзия "Искрыˮ», вводя в научный оборот новые тексты. Заключительный раздел книги включает прозаические произведения, предлагаемые для самостоятельного комментария.
Книга адресована всем читателям, интересующимся историей русской литературы.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
«ВИДИМЫЙ МИРУ СМЕХ» Литература 1860—1870-х годов в зеркале гротеска, пародии и стилизации Учебное пособие Хрестоматия Москва Издательство «ФЛИНТА» 2023
УДК 821.161.1(075.8/082.2)
ББК 83.3(2=411.2)5я73
В42
При поддержке гранта МК-302.2022.2
Ре ц е н з е н ты:
д-р филол. наук, проф., гл. науч. сотрудник ИФЛ СО РАН Ю. В. Шатин,
канд. филол. наук, доцент КГПУ А. Ю. Горбенко
А в т о р с ки й ко л л е к т и в:
Козлов Алексей Евгеньевич — канд. филол. наук, доцент ФГБОУ ВО «НГПУ»,
Василенко Анастасия Геннадьевна — канд. филол. наук,
доцент ФГБОУ ВО «НГПУ» (предисловие, главы 1—3),
Савина Мария Антоновна — преподаватель-исследователь,
ст. преп. ФГБОУ ВО «НГПУ»,
Алексеева Елизавета Михайловна, Кириченко Валерия Евгеньевна, Терентьев
Григорий Викторович — бакалавры профиля
«Филологическое образование» (подготовка текста и комментария)
«Видимый миру смех» : литература 1860—1870-х годов в зеркале
гротеска, пародии и стилизации : учебное пособие ; хрестоматия /
А. Е. Козлов, А. Г. Василенко и др.; ред. А. Е. Козлов. — Москва :
ФЛИНТА, 2023. — 596 с. : ил. — ISBN 978-5-9765-5301-9. — Текст :
электронный.
В книге представлены пародийные тексты, опубликованные в сатирических еженедельниках 1860—1870-х годов. Основным «строительным материалом» для пародистов стала лирика А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, В. А. Жуковского, Е. А. Баратынского, «Горе от ума» А. С. Грибоедова,
«Герой нашего времени» М. Ю. Лермонтова, «Асмодей нашего времени»
В. И. Аскоченского, «Подводный камень» М. В. Адеева, «Отцы и дети»,
«Накануне», «Дым» и «Призраки» И. С. Тургенева, «Что делать?» Н. Г. Чернышевского, «Взбаламученное море» А. Ф. Писемского, «Некуда» и «На
ножах» Н. С. Лескова, «Преступление и наказание» и «Бесы» Ф. М. Достоевского, «Война и мир» Л. Н. Толстого. Издание дополняет антологии
«Поэзия
“Искрыˮ»,
вводя
в
научный
оборот
новые
тексты.
Заключительный раздел книги включает прозаические произведения,
предлагаемые для самостоятельного комментария.
Книга адресована всем читателям, интересующимся историей русской
литературы.
УДК 821.161.1(075.8/082.2)
ББК 83.3(2=411.2)5я73
ISBN 978-5-9765-5301-9
© Коллектив авторов, 2023
© Издательство «ФЛИНТА», 2023
В42
ПРЕДИСЛОВИЕ Написать историю смеха было бы чрезвычайно интересно. А. И. Герцен Смех нивелирует — а этого-то и не хотят люди, боящиеся повиснуть на своем собственном удельном весе. Он же Цель настоящего издания — познакомить современного читателя с пародиями и стилизациями 1860-х годов, опубликованными на страницах сатирических еженедельников. Первая часть пособия состоит из глав, объединенных тематически: они связаны с проблемой смеха и комического, вопросами изучения пародии, а также современными подходами к интерпретации периодического издания как сверхтекста. Особое внимание в учебном пособии уделяется еженедельнику «Искра», редакционным тактикам и стратегиям издания, а также основным сюжетным механизмам, определяющим его мозаичность и парадоксальную целостность. Многие сатиры и стилизации 1860-х годов сегодня могут показаться рудиментами давно ушедшей эпохи, однако их изучение имеет принципиальное значение при рассмотрении эстетических и этических позиций враждующих между собой современников. Позиция демократов и прогрессистов была емко сформулирована М. Е. Салтыковым-Щедриным, утверждавшим, что «...вторжение новой жизни собственно в нашу литературу (разумеется, в смысле искусства, а не науки) выразилось... в форме сатиры, которая провожает в царство теней все отживающее»1. Его оппонент по «журнальным сшибкам» 1 Салтыков-Щедрин М. Е. «Новые стихотворения» А. Майкова // СалтыковЩедрин М. Е. Собрание сочинений: в 20 т. М.: Художественная литература, 1966. Т. 5. С. 425.
Ф. М. Достоевский придерживался иной точки зрения, указывая на психологический парадокс, возникающий при чтении фельетонной поэзии и прозы: Русская сатира как бы боится хорошего поступка в русском обществе. Встретив подобный поступок, она приходит в беспокойство и не успокоивается до тех пор, пока не приищет где-нибудь, в подкладке этого поступка, подлеца. Тут она тотчас обрадуется и закричит: «Это вовсе не хороший поступок, радоваться совсем нечему, видите сами, тут тоже подлец сидит!»1. Две выраженные здесь позиции современников, выступающих не только от своего имени, но и представительствующих от имени периодических изданий, позволяют составить портрет возможного адресата периодики 1860-х годов. Очевидно, что подписчики «Современника» или «Русского слова» считали сатиру своеобразным лекарством, необходимым для приведения общества к гражданской и политической норме. Читатели «Русского вестника», «Голоса» или «Гражданина», возможно, зачастую оскорблялись такой критике, находя поддержку в охранительных тенденциях, «замораживающих» социальную ситуацию. Сегодня, когда на определенной дистанции, избавленной от субъективных оценок, можно рассмотреть это во многом периферийное литературное наследие под новым углом зрения, возникает вопрос не только о его актуализации, но и реинтерпретации. В отличие от толстого журнала, представляющего поле большой или срединной литературы, сатирический еженедельник, как и иллюстрированная газета, является продуктом массовой культуры и функционирует по ее законам [Ямпольский 1964; Лотман 1997; Altick 1997]. Однако экономические стратегии изданий могут значительно отличаться в зависимости от со1 Достоевский Ф. М. Русская сатира. «Новь». «Последние песни». Старые воспоминания // Достоевский Ф. М. Собрание сочинений: в 15 т. СПб.: Наука, 1995. Т. 14. С. 31.
циокультурной ситуации. Так, например, редакторы сатирического еженедельника «Punch» Марк Лемон и Генри Мэйхью, ориентируясь, с одной стороны, на традиции «Spectator», в то же время учитывали успех французских изданий (в первую очередь, — «Le Charivari»). Свидетельством популярности издания является как круг сотрудников (среди которых Чарльз Диккенс и Уильям Теккерей), так и читательское расположение (от Элизабет Барретт и Роберта Браунинга до Ральфа Уолдо Эмерсона и Генри Уодсворта Лонгфелло). Таким образом, «Punch» оказался встроенным в систему викторианского спроса и предложения, став абсолютным долгожителем в среде еженедельников [Altick 1997, p. 17]. Стратегия литературной борьбы, использованная Василием и Николаем Курочкиными, издававшими еженедельник «Искра», позволяла «уничтожить» в глазах читателя отдельные «толстые журналы» («Домашняя беседа», «Эпоха», «Всемирный труд» и др.) — число подписчиков этих изданий с каждым годом снижалось. Регулярный переход на личности, злободневное и остросатирическое описание социальной действительности, отрицание авторитетов создавало изданию ореол оплота нигилизма и вольномыслия. Неизбежно поэтому возникало давление со стороны официальных институций: цензурные запреты, штрафы, приостановки издания [Ямпольский 1964; Ямпольский 1986]. Сравнение двух еженедельников, на первый взгляд, демонстрирует парадокс: чуждый викторианской идеологии «Панч» находит и институциональную, и финансовую поддержку, в то время как еженедельник, выходящий в пореформенной России и служащий одним из «кривых зеркал» происходящих изменений, постепенно утрачивает свое значение. Объяснение этого парадокса заключается в подходах редакций, стратегиях и тактиках, направленных на захват литературного поля, увеличение символического капитала и утверждение престижа [Bourdieu 1996]. Устойчивость «Панча» явно контрастирует с кратковременной историей «Искры», что позволяет увидеть в двух этих издани
ях разные сценарии организации журнального дела, отражающие устройство иных социальных институций, влияющих как на сиюминутный успех, так и на признание в долговременной перспективе. Несмотря на разницу названных стратегий, можно констатировать типологическое и функциональное сходство между еженедельниками XIX века («Charivari», «Pour de Rire», «Punch», «Искра», «Гудок», «Заноза», etc.) и современной медиасферой. В этом отношении перспективное направление исследований связано с анализом «альтернативной» поэтики сатирического еженедельника, во многом порывающего с традиционалистскими установками в литературе и эстетике [Пенская 2001; Краснова 1997; Румянцева 2007; Целикова 2007b]. Прозаические и стихотворные пародии и сатиры, графические тексты, карикатуры, шаржи, сериалы напоминают коммуникацию в сети Интернет, макаронические тексты, на страницах которых встречаются Печорин, Онегин, Базаров, Писемский и Достоевский — фан-фикшн и кроссоверы, а споры «маститых беллетристов» близки к современным рэп-баттлам. Поэтому, исходя из типологических свойств этого неоднородного поля, можно указать на сходства с современным медиапространством, которое обладает свойствами: ● постфольклора (феномен вариативного текста и множественного авторства); ● постмодерна (дискредитация классического наследия или его карнавальное переосмысление); ● постиронии (деконструкция современных лидеров мнения, саморазоблачение). Особенно сильным оказывается эффект низведения сильных текстов (masterpieces в отношении формы и содержания) с нормативной позиции. Такая техника, заставляющая вспомнить современные «мемы»: мотиваторы и демотиваторы, часто применялась в отношении других писателей, художников, поэтов и беллетристов и предполагала переход на личности [Сонина 2021]. Предлагаемое пособие дает возможность об
ратиться к пародиям и стилизациям, зачастую нарушающим «презумпции классичности». Вторая часть книги включает поэтические, драматические и прозаические тексты. Поскольку поэтические тексты русской демократической сатиры неоднократно становились предметом исследовательского интереса, мы приводим существующие комментарии с незначительными добавлениями. Составляющие два заключительных раздела сцены и прозаические тексты приводятся без постраничных примечаний, что дает возможность рассматривать этот материал на занятиях, посвященных методологии и методике комментирования художественного текста, филологической герменевтике. Осуществление данного замысла было бы невозможным без грантов для поддержки молодых ученых МК-841.2020.6 и МК-302.2022.2. В течение четырех лет коллектив преподавателей и студентов Института филологии, массовой информации и психологии ФГБОУ ВО «НГПУ» работал над созданием этой книги. Многие участвовали в подготовке текстов, среди них студенты бакалавриата и магистратуры: Юлия Александровна Карачевская, Франческо Варларо, София Андреевна Воротынцева1 — ныне уже состоявшиеся филологи и учителя. Отдельная благодарность Марине Николаевне Козловой, взявшей на себя труд наборщика и корректора. Материалы работы, кроме Института филологии, массовой информации и психологии Новосибирского государственного педагогического университета, были в разное время представлены в Тартуском университете, Университете Будапешта, Университете Варны, Университете Улан-Батора, Московском государственном университете, Высшей школе экономики Санкт-Петербурга и Москвы, Европейском университете СанктПетербурга, Нижегородском государственном университете, 1 Под чутким руководством Софии была организована работа студентовфилологов: Алфименко Юлии, Алымовой Кристины, Аристовой Ники, Анастасии Бауэр, Киры Евдокимовой, Анастасии Кулябиной, Виктории Ламбиной, Марии Лесковой, Анастасии Охрименко и Софии Харловой.
Томском государственном университете, Красноярском государственном педагогическом университете, Институте филологии СО РАН и Новосибирском государственном университете. Идеи и итоговые тезисы этой книги были сформулированы в ходе дискуссий и обсуждений на конференциях и семинарах в названных организациях. Учебное пособие адресовано студентам специалитета, бакалавриата и магистратуры филологических и лингвистических направлений подготовки. Планируемые результаты освоения Планируемые результаты обучения ПрК-1 – способность демонстрировать знание основных положений и концепций в области теории и истории русского языка и русской и зарубежной литературы, теории коммуникации, филологического анализа и интерпретации текста, представление об истории и современном состоянии филологии. Знать: — историю журналистики и литературы 1860-х годов; — основные аспекты изучения пародии, сатиры и гротеска. Уметь: — ориентироваться в культурных текстах и контекстах 1860-х годов; — оценивать явления культуры и литературы в литературоведческом и культурологическом аспектах; — верифицировать информацию. Владеть: — навыками анализа, интерпретации и комментирования художественного текста; — приемами сопоставления его вариантов и редакций.
ГЛ А ВА 1. «ВИДИМЫЙ МИРУ СМЕХ»: ОБ ЭВОЛЮЦИИ ФОРМ КОМИЧЕСКОГО1 Смех вовсе дело не шуточное, и им мы не поступимся. В древнем мире хохотали на Олимпе и хохотали на земле, слушая Аристофана и его комедии, хохотали до самого Лукиана. С IV столетия человечество перестало смеяться — оно все плакало, и тяжелые цепи пали на ум середь стенаний и угрызений совести. Как только лихорадка изуверства начала проходить, люди стали опять смеяться. А. И. Герцен О подходах к изучению антимира Представление о юморе и комическом, существующее сегодня, значительно отличается от тех представлений, что формируются и складываются в рамках определенной социокультурной эпохи. В отличие от смеховой культуры европейского Средневе1 В основе этой главы ранее опубликованные разделы коллективных монографий: Василенко А. Г., Козлов А. Е. Литературный канон в зеркале сатиры: «Война и мир» и «Отцы и дети» в иллюстрированных пародиях // Национальные коды в европейской литературе ХIХ—XXI вв. Литературный канон в контексте межкультурной коммуникации: коллективная монография. Нижний Новгород: Изд-во ННГУ им. Н. И. Лобачевского, 2020; Василенко А. Г., Козлов А. Е., Карачевская Ю. А. Онлайн-школа «Литература и журналистика»: изучение закономерностей развития литературного процесса в синхронии // Технологии формирования soft skills в современном медиаобразовании. Монография. К 25-летию журналистского образования в НГПУ. Новосибирск, 2022; а также статьи: Vasilenko A. G., Kozlov A. E. Parody and Caricature in the Satirical Weeklies: Conventions of Perception and Confl ict of Interpretations // SHS Web of Conf. 2021. Vol. 94; Козлов А. Е. «За репутацию сатиры»: о форме, содержании и прагматике стихотворных стилизаций «Искры» // Сибирский филологический журнал. 2023. № 1.
ковья и Ренессанса [Бахтин 1990], русская культура долгое время не знала смеха в привычном его понимании [Лихачев 1986]; понадобились столетия для того, чтобы в результате культурного трансфера язык комического обрел нормативность, стал языком литературы и повседневного общения1. Истоки этого сближения обретаются в демократической словесности XVII века (в том числе в лубке) и в появлении текстов, пародирующих церковные обряды и службы, молитвы и псалмы: Вселенная делится на мир настоящий, организованный, мир культуры — и мир не настоящий, не организованный, отрицательный, мир антикультуры. В первом мире господствуют благополучие и упорядоченность знаковой системы, во втором — нищета, голод, пьянство и полная спутанность всех значений. Люди во втором — босы, наги либо одеты в берестяные шлемы и лыковую обувь-лапти, рогоженные одежды, увенчаны соломенными венцами, не имеют общественного устойчивого положения и вообще какой-либо устойчивости, «мятутся меж двор», кабак заменяет им церковь, тюремный двор — монастырь, пьянство — аскетические подвиги и т. д. Все знаки означают нечто противоположное тому, что они значат в нормальном мире. Этот мир кромешный — мир недействительный. Он подчеркнуто выдуманный [Лихачев 1984, с. 13]. Изнаночный, «перевернутый, реально невозможный, абсурдный, дурацкий» мир в дальнейшем сближается с миром действительным, что очевидно при обращении к сатирическим журналам второй половины XVIII века («Пустомеля», «Трутень», «Почта духов»), а также низким жанрам: в первую очередь, сатирам, басням и комедиям. Благодаря «Российскому феатру» и литературным альманахам смех из маргинального яв1 Указывая на «Моление» и «Слово» Даниила Заточника в аспекте генезиса древнерусского смеха, Д. С. Лихачев оговаривался о несходстве риторических приемов этого автора со смеховой культурой западноевропейского Средневековья и Ренессанса. Напомним и альтернативную точку зрения, высказанную Ю. М. Лотманом и Б. А. Успенским, писавшими о южнославянском влиянии на восточнославянскую литературу, прослеживаемом в зарождающемся сатирическом жанре переходного времени [Лотман, Успенский 1977].