Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Квалификация преступлений. Особенная часть

Покупка
Основная коллекция
Артикул: 875142.01.99
Доступ онлайн
220 ₽
В корзину
В учебном пособии рассматриваются основные проблемные вопросы квалификации преступлений против личности, экономики, государственной власти, общественной безопасности и общественного порядка. Раскрывается содержание основных составов преступлений в Особенной части уголовного законодательства, разграничение от смежных составов преступлений. Материал подготовлен на основе Уголовного кодекса Российской Федерации, связанных с ним нормативных правовых актов, постановлений Пленума Верховного суда РФ и судебной практики по конкретным делам. Пособие предназначено для студентов (курсантов), аспирантов (адъюнктов), преподавателей высших юридических учебных заведений, работников правоохранительных органов.
Насреддинова, К. А. Квалификация преступлений. Особенная часть : учебное пособие / К. А. Насреддинова. - Самара : Самарский юридический институт ФСИН России, 2025. - 97 с. - ISBN 978-5-91612-471-2. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2244565 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
ФЕДЕРАЛЬНАЯ СЛУЖБА ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЙ 
САМАРСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
К. А. Насреддинова 
 
 
 
 
КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ.  
ОСОБЕННАЯ ЧАСТЬ 
 
 
Учебное пособие 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Самара 2025 


 
 
УДК 343.3 
ББК 67.51 
Н31 
 
Рассмотрено и одобрено на заседании методического совета  
Самарского юридического института ФСИН России. Протокол № 8  
от 21 апреля 2025 г.  
 
Рецензенты: 
– заместитель прокурора Автозаводского района  
Овчинников И. А. 
г. Тольятти, советник юстиции; 
– заместитель начальника кафедры уголовноЛатыпова Д. М. 
правовых дисциплин Самарского юридического института ФСИН России, 
кандидат юридических наук, доцент, полковник внутренней службы. 
 
 
Насреддинова К. А.  
Н31 Квалификация преступлений. Особенная часть: учебное пособие /  
К. А. Насреддинова. – Самара: Самарский юридический институт  
ФСИН России, 2025. – 97 с. 
ISBN 978-5-91612-471-2 
 
В учебном пособии рассматриваются основные проблемные вопросы 
квалификации преступлений против личности, экономики, государственной власти, 
общественной безопасности и общественного порядка. Раскрывается содержание 
основных составов преступлений в Особенной части уголовного законодательства, 
разграничение от смежных составов преступлений.  
Материал подготовлен на основе Уголовного кодекса Российской Федерации, 
связанных с ним нормативных правовых актов, постановлений Пленума Верховного 
суда РФ и судебной практики по конкретным делам.  
Пособие предназначено для студентов (курсантов), аспирантов (адъюнктов), 
преподавателей 
высших 
юридических 
учебных 
заведений, 
работников 
правоохранительных органов.  
 
 
 
УДК 343.3 
ББК 67.51 
 
ISBN 978-5-91612-471-2 
© Насреддинова К. А., 2025 
© Самарский юридический институт 
ФСИН России, 2025 
 


 
 
 
 
 
ВВЕДЕНИЕ 
 
Учебный курс «Квалификация преступлений» в юридическом вузе 
относится к числу базовых дисциплин в соответствии с учебным планом 
по направлению подготовки 40.03.01 Юриспруденция. Изучение данной 
дисциплины образует фундамент профессиональной подготовки высококвалифицированного специалиста для работы в правоохранительных  
органах, в том числе в органах полиции.  
Основной целью предлагаемого курса является формирование  
у обучающихся способностей: юридически правильно квалифицировать 
различные виды преступления против личности, против государственной 
власти, против общественной безопасности и общественного порядка  
и в сфере экономики; отграничивать преступления от смежных составов 
преступлений. 
Данное учебное пособие направлено на ознакомление обучающихся 
с основами квалификации преступлений.  
В пособии предпринята попытка кратко изложить теоретический  
материал квалификации различных видов преступлений, обращая внимание обучающихся на то, как отражаются основные проблемные вопросы 
квалификации в постановлениях Конституционного суда РФ и Верховного суда РФ. 
Особенностью данного пособия является систематизация значительной части теоретического материала в отдельные классификационные  
системы, что, по нашему мнению, должно оптимизировать процесс освоения значительного объема информации, свойственного данной дисциплине. Следует иметь в виду, что пособие не может полностью заменить 
изучение учебников по квалификации преступления, которые рекомендованы в библиографическом списке. Оно должно дать обучающемуся 
научно-теоретические, методологические знания по программе курса,  
показать сущность, проблемы и перспективы развития этих знаний, нацелить на более глубокое самостоятельное изучение определенных вопросов. Материал отдельных тем должен быть обязательно расширен  
и дополнен в процессе самостоятельной работы обучающегося с соответствующими главами учебника, изучения рекомендованной литературы, 
нормативных актов и материалов судебной практики, которые в большинстве своем представлены в действующих на сегодняшний день постановлениях пленумов Верховного суда РФ. 
 


 
 
Глава 1. КВАЛИФИКАЦИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ ЛИЧНОСТИ 
Не вызывает сомнений тот факт, что преступления против личности 
имеют высокую степень общественной опасности, так как направлены  
в отношении наиболее защищаемых законодательством Российской Федерации социальных ценностей. Так, согласно ст. 2 Конституции РФ высшей 
ценностью признается человек, а также его права и свободы. Следовательно, их защита является первостепенной обязанностью государства. 
Максимальная эффективность деятельности государственных органов  
в данном направлении является залогом сохранения социальной стабильности, а также существенным фактором легитимации государственной 
власти. Можно полагать, что одним из условий стабильности и справедливости деятельности соответствующих правоохранительных органов  
является четкость, однозначность и непротиворечивость содержания  
нормативно-правовых актов, на основании которых они осуществляют 
свою работу. В первую очередь, следует обратить внимание на описание 
совокупности объективных и субъективных признаков, характеризующих 
общественно опасное деяние как конкретный вид преступления. Таким 
образом, исследование проблем квалификации преступлений против личности представляется достаточно актуальным в контексте совершенствования правоприменительной практики. Исходя из этого, различные аспекты квалификации преступлений против личности привлекают внимание 
представителей юридической науки. 
Нормативно-правовую основу правоохранительной деятельности  
по защите законных прав и интересов личности составляют положения раздела VII Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ). Они 
устанавливают четкие правовые рамки, отграничивающие преступления 
против личности от их иных видов. Вместе с тем при ближайшем рассмотрении данной группы противоправных деяний возникают определенные  
затруднения, связанные с квалификацией отдельных видов преступлений 
против личности. Согласно уголовному законодательству можно выделить 
пять групп: преступления против жизни и здоровья (гл. 16 УК РФ), против 
свободы, чести и достоинства личности (гл. 17 УК РФ), против половой 
неприкосновенности и половой свободы личности (гл. 18 УК РФ), против 
конституционных прав и свобод человека и гражданина (гл. 19 УК РФ)  
и против семьи и несовершеннолетних (гл. 20 УК РФ). 
Из содержания родового объекта следует, что во всех преступлениях 
против личности (ст. 105–157 УК РФ) и преступлениях против жизни,  
в частности, необходим потерпевший в виде любого живого человека 
независимо от гражданства, возраста, состояния здоровья и т. п. 
Наибольшего внимания заслуживает оценка особенностей квалификации преступления, предусмотренного ст. 105 УК РФ. Количество 


 
 
убийств, совершаемых на территории Российской Федерации, не претерпевает существенных изменений и занимает достаточно значительную  
долю в числе преступных посягательств рассматриваемого раздела УК РФ. 
УК РФ 1996 г. в отличие от УК РСФСР 1960 г., где понятие убийства 
вообще не раскрывалось, определяет это преступление как умышленное 
причинение смерти другому человеку (ст. 105 УК РФ)1. 
В этом определении не указывается на противоправность причинения 
смерти. Однако это подразумевается. Иначе было бы нельзя провести различие между убийством и правомерным причинением смерти, например  
при необходимой обороне (ч. 1 ст. 37 УК РФ), во время военных действий.  
В науке уголовного права нет единого подхода к определению  
преступлений против жизни, к которым относится и убийство.  
объекта 
Так, Н. И. Загородников утверждал, что объектом убийства являются 
общественные отношения, обеспечивающие любому члену общества  
равную социальную возможность беспрепятственно пользоваться основным неотъемлемым благом личности – жизнью. Схожей позиции придерживается и С. В. Бородин, говоря о том, что было бы неправильно сводить 
понятие жизни человека лишь к биологическому процессу, поскольку  
человек прежде всего член общества. Из этого следует, что жизнь человека носит общественный характер, а ее охрана определяется отношениями, 
господствующими в обществе2. 
Ю. А. Демидов считает «ценность жизни или здоровья неизмеримо 
выше, чем совокупность подвергающихся посягательству общественных 
отношений… Учитывая ценностное соотношение, с одной стороны,  
общественных отношений, которым может быть причинен ущерб этими 
преступлениями, а с другой – жизнь и здоровье человека, закон указал  
на последние как на объекты, охраняемые нормами об ответственности  
за убийство и за телесные повреждения. Иное теоретическое решение 
данного вопроса – признание охраняемым объектом только общественные 
отношения – противоречит этическим положениям о ценности человека  
и прямым указаниям уголовного закона»3. 
Так, А. Н. Красикова отмечает: «Закрепление Конституцией РФ  
права на жизнь означает, что закон провозглашает его важнейшим объек                                                     
1 В прошлые годы одни специалисты определяли убийство как противоправное деяние,  
причиняющее смерть другому человеку (см.: Ткаченко В. И. Квалификация преступлений 
против жизни и здоровья по советскому уголовному праву / В. И. Ткаченко. – М., 1977. – С. 5). 
Другие добавляли к этому указание на виновность действий (см.: Бородин С. В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому праву / С. В. Бородин. – М., 
1994. – С. 8). Были и сторонники того, что убийством следует считать только умышленное 
причинение смерти (см.: Курс советского уголовного права: в 5 т. – Л., 1973. – Т. 3. – С. 476). 
2 См.: Загородников Н. И. Советское уголовное право / Н. И. Загородников. – М.,1973.  
– С. 131; Бородин С. В. Преступления против жизни / С. В. Бородин. – М., 1999. – С. 48. 
3 Демидов Ю. А. Человек – объект уголовно-правовой охраны / Ю. А. Демидов // Советское 
государство и право. – 1972. – № 2. – С. 18. 


 
 
тивным правом, из которого имманентно возникает субъективное право. 
Следовательно, если субъект противоправно лишает человека жизни,  
то он посягает на гарантированное и охраняемое позитивным законом 
право – право человека на жизнь»4. 
Объектом все же следует считать общественные отношения, так как, 
совершая преступление против жизни, виновный посягает на установленный в обществе порядок охраны и неприкосновенности каждого отдельного человека. 
 
рассматриваемых 
преступлений  
Непосредственным 
объектом
являются общественные отношения, охраняющие жизнь человека. Закон 
охраняет жизнь любого человека независимо от возраста и состояния  
здоровья. Однако на такой, казалось бы, простой вопрос, с какого момента 
начинается человеческая жизнь, нет единого ответа. Дело в том,  
что нередко смешиваются понятия «жизнь как биологический процесс»  
и «жизнь как объект уголовно-правовой охраны». А их следует различать.  
Пока плод находится в утробе матери, он является частью ее организма и причинение ему вреда признается причинением вреда здоровью 
беременной женщины. В соответствии с ч. 1 ст. 111 УК РФ подобные  
действия признаются причинением тяжкого вреда здоровью матери. 
Проблема 
определения 
момента 
начала 
уголовно-правовой  
охраны жизни  
Отсутствие по данному вопросу разъяснений Пленума Верховного 
суда РФ и нормы в УК РФ, устанавливающей момент, с которого начинается уголовно-правовая защита жизни рождающегося человека, порождает 
споры, дискуссии которые нельзя назвать безосновательными. 
Так, одни авторы считают, что начальным моментом жизни как  
объекта посягательства при убийстве является начало физиологических  
родов5 (это явно ошибочное мнение). 
Другие полагают, что моментом начала жизни можно считать  
момент, когда плод начинает выходить наружу (достаточно появления 
любой его части), то есть собственно момент родов. 
В юридической литературе высказано мнение, что посягательство  
на жизнь ребенка, находящегося в утробе матери, при сроке беременности 
свыше 22 недель также должно признаваться убийством6. С этим утверждением нельзя согласиться, так как ребенок еще не родился. 
                                                     
4 Красиков А. Н. Уголовно-правовая охрана прав и свобод человека в России / А. Н. Красиков. 
– Саратов, 1996. – С. 7. 
5 См.: Бородин С. В. Ответственность за убийство: квалификация и наказание по российскому 
праву / С. В. Бородин. – М., 1994. – С. 91; Уголовное право. Особенная часть / под ред.  
Б. В. Здравомыслова. – М., 1995. – С. 91. 
6 Попов А. Н. Преступления против личности при смягчающих обстоятельствах / А. Н. Попов. 
– СПб., 2001. – С. 32. 


 
 
По мнению четвертых, говорить об охране жизни в уголовноправовом плане можно только тогда, когда имеет место стадия окончания 
родов, выражающаяся в полном отделении плода от тела матери (кроме 
перерезания пуповины) и налицо признаки самостоятельной жизнедеятельности плода: дыхание, сердцебиение, движения мускулатуры. С этого 
момента можно говорить о рождении ребенка. 
После этого роды еще продолжаются, проходит заключительная  
стадия родов: отделение плаценты от стенок матки и изгнание последа, 
однако на факт начала жизни это уже не влияет. 
Эта точка зрения находит поддержку в судебно-следственной практике. Именно она подтверждается Приказом Минздравсоцразвития России 
от 27.12.2011 № 1687н (ред. от ред. от 13.10.2021) «О медицинских критериях рождения, форме документа о рождении и порядке его выдачи» (зарегистрировано в Минюсте России 15.03.2012 № 23490), где в п. 3 закреплено, что живорождением является момент отделения плода от организма  
матери посредством родов при сроке беременности 22 недели и более  
при массе тела новорожденного 500 грамм и более (или менее 500 грамм 
при многоплодных родах) или в случае, если масса тела ребенка при рождении неизвестна, при длине тела новорожденного 25 см и более при наличии у новорожденного признаков живорождения (дыхание, сердцебиение, 
пульсация пуповины или произвольные движения мускулатуры независимо 
от того, перерезана пуповина и отделилась ли плацента). 
Момент смерти 
В соответствии с Постановлением Правительства РФ7 смерть человека наступает в результате смерти его мозга или его биологической смерти 
(необратимой гибели человека). 
Данное понятие также демонстрирует невозможность квалификации 
содеянного как убийства, если имел место суицид.  
Важным при юридической оценке содеянного как убийства представляется установление субъективной стороны преступления, которая 
должна быть выражена в форме умысла (прямого или косвенного). 
Это позволяет отграничить данное преступление от схожих,  
чья объективная сторона также может включать аналогичные последствия. Например, данный признак характерен для деяния, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ («Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего»). 
Данный вид причинения тяжкого вреда здоровью представляет  
собой сложный состав преступления с двумя формами вины: умысел 
                                                     
7 См.: Об утверждении Правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, Правил прекращения реанимационных 
мероприятий и формы протокола установления смерти человека: Постановление Правительства РФ от 20.09.2012 № 950 [Электронный ресурс] // СПС «Консультант Плюс»  
(дата обращения: 12.03.2025).  


 
 
(прямой или косвенный, а также неконкретизированный) по отношению  
к причинению тяжкого вреда здоровью и неосторожность (легкомыслие 
или небрежность) по отношению к наступившей смерти. 
Значительное число ошибок в судебной практике связано с отграничением тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть 
потерпевшего, от убийства.  
Например, лицу нанесено ножевое ранение, от которого потерпевший 
скончался через месяц в больнице. Можно ли это признать убийством? 
Неверно мнение, что наличие значительного промежутка времени 
между причинением травмы и наступлением смерти исключает квалификацию содеянного как убийства. Отграничение это невозможно провести 
ни по объекту, ни по объективной стороне. 
Разграничение данных составов преступления может быть проведено только по субъективной стороне. Однако, чтобы установить, входило 
ли в содержание умысла виновного причинение смерти потерпевшему, 
необходимо исходить не только из его объяснений, но и из сопоставления 
их с объективной характеристикой деяния и всей обстановкой совершения 
преступления. 
Пленум ВС РФ в Постановлении от 27.01.1999 № 1 указал судам, 
что, решая вопрос о направленности умысла виновного, они должны  
«исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать,  
в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных 
органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения». Все  
обстоятельства дела должны оцениваться в совокупности. 
Предпочтение ч. 4 комментируемой статьи должно отдаваться, когда 
используется орудие, которым обычно нельзя убить, либо сознательно 
наносится удар небольшой силы, либо удар специально направляется  
в такую часть тела, которая не представляется жизненно важной. Оценка 
способа действия складывается из сопоставления орудия преступления  
с локализацией повреждения.  
Например, прицельный выстрел из огнестрельного оружия в ногу  
не свидетельствует об умысле на убийство, а удары палкой (значительно 
менее опасное орудие) по голове могут свидетельствовать о таком умысле. 
При этом оказание помощи потерпевшему после совершения преступления не аннулирует умысла на убийство в момент нанесения ранений. И наоборот, неоказание помощи жертве само по себе не свидетельствует об умысле на совершение убийства8. 
На умысел на убийство могут указывать: способ и орудие преступления, количество, характер и локализация телесных повреждений  
                                                     
8 См.: Бюллетень Верховного суда РФ. – 2009. – № 9. – С. 26. 


 
 
(ранение жизненно важных органов), предшествовавшее и последующее 
преступлению поведение лица. Орудие и способ преступления показывают 
наличие определенных временных затрат на приготовление к преступлению, 
что не всегда объективно демонстрирует именно умысел на убийство. 
Количество и характер повреждений свидетельствуют о продолжительности воздействия на тело потерпевшего, эмоции, испытываемые 
субъектом в момент их нанесения, и т. д. Локализация, в свою очередь, 
может демонстрировать и эмоции, и степень осознания виновным лицом 
сути совершаемого общественно опасного деяния. Именно она в значительной степени указывает на умышленность либо на неосторожность 
причиняемого вреда. 
Определенное представление о содеянном, безусловно, дает анализ 
предшествующего и последующего поведения лица, которые могут быть 
оценены в совокупности с остальными признаками, выделяемыми  
Верховным судом РФ. 
Например, М. оспаривал вывод суда о наличии у него умысла  
на лишение жизни потерпевшего и просил переквалифицировать его действия с п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ. Между тем было 
установлено, что данное лицо, будучи в состоянии алкогольного опьянения, подошел на улице к ранее ему незнакомому Р. сзади и внезапно  
для потерпевшего нанес ножом не менее двух ударов в шею. После полученных телесных повреждений потерпевший Р. пытался скрыться от М., 
который, удерживая в руке нож, следовал за потерпевшим. Добежав  
до пешеходного перехода, потерпевший Р. упал на проезжую часть, где  
от нанесенного ранения и массивной кровопотери скончался. После  
совершения убийства М. был задержан на месте происшествия. Судебная 
коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ оставила приговор  
без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения. 
Как видно из данного примера, М. явно не проявил неосторожность, 
нанеся ранения в шею, которые повлекли смерть потерпевшего. Суд  
указал, что нанесение ударов в жизненно важные органы и выбор  
для этого в качестве орудия преступления предмета с колюще-режущими 
свойствами, которым возможно нарушить анатомическую целостность 
тканей человека, свидетельствуют о наличии умысла на лишение жизни. 
Нанесенные удары являлись достаточными для лишения жизни,  
что с учетом характера причиненных им ранений являлось очевидным  
для осужденного. Поэтому у него не было необходимости продолжать 
наносить удары для осуществления умысла на убийство, который был им 
уже реализован фактически совершенными действиями. 
Доводы о том, что вина М. в отношении наступления смерти Р.  
характеризуется неосторожностью, являются несостоятельными, посколь
 
 
ку при неосторожности расчет на то, что последствия не наступят, должен 
опираться на реальные обстоятельства, которые дают основание предполагать такой исход. 
При нанесении ударов ножом в жизненно важные органы у М.  
не было оснований рассчитывать на то, что смерть Р. от его действий  
не наступит. Он осознавал общественную опасность своих действий  
и предвидел возможность наступления общественно опасных последствий 
в результате своих действий, то есть причинил смерть Б. умышленно. 
Сам факт того, что смерть не наступила мгновенно или в ближайшее 
время от момента нанесения умышленных действий направленных  
на причинение смерти лица, не свидетельствует об отсутствии умысла. 
Так, М., оспаривая вывод суда о наличии у него умысла на лишение  
жизни, утверждал, что умысла на убийство потерпевшего не имел,  
оспаривал квалификацию своих действий как убийство из хулиганских 
побуждений, отрицал наличие хулиганского мотива и указывал на то,  
что потерпевший самостоятельно ушел с места происшествия, в связи  
с чем предполагал, что наступление его смерти связано с неоказанием 
надлежащей медицинской помощи.  
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ оставила приговор без изменения, а доводы жалоб без удовлетворения, указав, 
что находящийся в состоянии алкогольного опьянения осужденный  
при отсутствии видимого повода умышленно, внезапно и молча нанес 
удар ножом в грудь Ш. – медбрату «скорой помощи», прибывшему  
по вызову для оказания осужденному неотложной медицинской помощи, 
с которым ранее не был знаком. А согласно заключению судебномедицинской экспертизы, смерть Ш. наступила вследствие проникающего 
колото-резаного ранения груди с повреждением перикарда, сердца, левого 
легкого, причиненного в результате одного ударного травмирующего  
воздействия клинка по типу ножа, квалифицирующимся как тяжкий вред 
здоровью по признаку опасности для жизни и находящимся в прямой  
причинной связи со смертью потерпевшего9.  
Практика показывает, что угроза убийством нередко связана с хулиганскими действиями (не путать с хулиганскими побуждениями при убийстве), которые совершаются с применением или попыткой применения 
огнестрельного, холодного или иного оружия, а также предметов, используемых в качестве оружия. Покушение на убийство необходимо отграничивать от подобных действий. 
Например, суд не признал покушением на убийство действия Г.  
Он, будучи в нетрезвом состоянии, учинил в коридоре дома ссору с сосе                                                     
9 Кассационное определение Верховного суда РФ от 11.11.2024 [Электронный ресурс].  
– URL: https://sudact.ru/vsrf/doc/BgjCZdwu0fp/ (дата обращения: 12.03.2025). 


Доступ онлайн
220 ₽
В корзину