Исламский терроризм в странах Юго-Восточной Азии
Покупка
Издательство:
Аспект Пресс
Автор:
Рогожина Наталия Григорьевна
Год издания: 2025
Кол-во страниц: 192
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
ВО - Магистратура
ISBN: 978-5-7567-1382-4
Артикул: 874815.01.99
Первая в российской и зарубежной научной литературе монография, раскрывающая все аспекты проблемы исламского терроризма в странах Юго-Восточной Азии. Проведен анализ террористической ситуации в регионе с учетом
национальной специфики стран. Прослеживается история террористического движения с момента его зарождения до сегодняшнего дня, определяются периоды его спада и активизации. Выделяются ключевые моменты в его эволюции, связанные с вовлечением в международный терроризм. Особое внимание уделяется проводимым в странах ЮВА мерам борьбы с терроризмом, которые осложняются сохранением социального запроса на использование насилия в интересах создания исламского халифата в регионе. Работа основывается на привлечении большого количества фактического материала, что позволяет объек тивно оценить угрозу терроризма в регионе и сделать выводы о перспективах ее предотвращения. Книга адресована не только специалистам, занимающимся социально-политическими проблемами развивающихся стран, в частности Юго-Восточной
Азии, но и широкому кругу читателей, интересующихся вопросами терроризма и международной безопасности.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ И МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ имени Е. М. ПРИМАКОВА РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК Москва 2025 Н. Г. РОГОЖИНА ИСЛАМСКИЙ ТЕРРОРИЗМ В СТРАНАХ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ
УДК 327 ББК 66.4 Р59 Р е ц е н з е н т ы : доктор политических наук, главный научный сотрудник Института востоковедения РАН А.Ю. Другов доктор политических наук, профессор РАН, руководитель Группы по исследованию проблем мира и конфликтов ИМЭМО РАН Е.А. Степанова Рогожина Н.Г. Р59 Исламский терроризм в странах Юго-Восточной Азии. — М.: Издательство «Аспект Пресс», 2025. — 192 с. ISBN 978-5-7567-1382-4 Первая в российской и зарубежной научной литературе монография, раскрывающая все аспекты проблемы исламского терроризма в странах Юго-Восточной Азии. Проведен анализ террористической ситуации в регионе с учетом национальной специфики стран. Прослеживается история террористического движения с момента его зарождения до сегодняшнего дня, определяются периоды его спада и активизации. Выделяются ключевые моменты в его эволюции, связанные с вовлечением в международный терроризм. Особое внимание уделяется проводимым в странах ЮВА мерам борьбы с терроризмом, которые осложняются сохранением социального запроса на использование насилия в интересах создания исламского халифата в регионе. Работа основывается на привлечении большого количества фактического материала, что позволяет объек тивно оценить угрозу терроризма в регионе и сделать выводы о перспективах ее предотвращения. Книга адресована не только специалистам, занимающимся социально-политическими проблемами развивающихся стран, в частности Юго-Восточной Азии, но и широкому кругу читателей, интересующихся вопросами терроризма и международной безопасности. УДК 327 ББК 66.4 ISBN 978-5-7567-1382-4 © ИМЭМО РАН, 2025 © ООО Издательство «Аспект Пресс», 2025 Публикации ИМЭМО РАН размещаются на сайте https://www.imemo.ru Все учебники издательства «Аспект Пресс» на сайте www.aspectpress.ru Рекомендовано к печати НИС Ученого совета ИМЭМО РАН
ОГЛАВЛЕНИЕ ПРЕДИСЛОВИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 4 Г л а в а 1. ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ: ИСТОРИЧЕСКИЙ РАКУРС . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 9 Г л а в а 2. ИГИЛ — УГРОЗА ДЛЯ БЕЗОПАСНОСТИ СТРАН ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 28 Г л а в а 3. ФИЛИППИНЫ — НОВЫЙ ПЛАЦДАРМ ИГИЛ? . . . . . . . . . . 45 Г л а в а 4. ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЙ ЛАНДШАФТ ИНДОНЕЗИИ . . . . . . 56 Г л а в а 5. СИТУАЦИЯ НА ГЛУБОКОМ ЮГЕ ТАИЛАНДА — ТЕРРОРИЗМ НА СЛУЖБЕ СЕПАРАТИСТОВ . . . . . . . . . . . . . 71 Г л а в а 6. ЖЕНСКИЙ ДЖИХАД В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ . . . . . . . 90 Г л а в а 7. ФИНАНСИРОВАНИЕ ТЕРРОРИЗМА В СТРАНАХ ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . 97 Г л а в а 8. БОРЬБА С ИСЛАМИСТСКИМ ТЕРРОРИЗМОМ В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 106 Г л а в а 9. МЕЖДУНАРОДНОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО В БОРЬБЕ С ТЕРРОРИЗМОМ В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 136 Г л а в а 10. УГРОЗА ТЕРРОРИЗМА В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ СОХРАНЯЕТСЯ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 156 ПОСЛЕСЛОВИЕ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 173 ЛИТЕРАТУРА . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 181
ПРЕДИСЛОВИЕ И СЛАМИСТСКИЙ терроризм остается одной из самых главных угроз, с которыми сегодня сталкивается современный мир. Выбор Юго-Восточной Азии в качестве объекта изучения этого феномена в его региональном измерении неслучаен. Этот регион является одним из основных эпицентров исламистской террористической активности в мире. Однако, в отличие от других анклавов его распространения, изучен еще слабо1, хотя представляет большой научный интерес с точки зрения анализа взаимосвязей между локальными, региональными и международными террористическими группировками. 1 Васильева Н.А., Мармита Ш. Особенности борьбы с терроризмом на ФилипШ пинах // Азия и Африка сегодня. 2019. № 9. С. 18–24; Ефимова Л.М. Ислам в ЮгоМ Восточной Азии в XXI веке. М.: Изд-во МГИМО (Университет). 2014; Ефимова Л.М. М Велика ли угроза псевдоисламского экстремизма в Юго-Восточной Азии? // Ислам в современном мире: внутригосударственный и международно-политический аспекты. 2017. Т. 13. № 4. С. 67–82; Кутовая Е.А. Государства Юго-Восточной Азии и проблема борьбы с терроризмом в книге: Ломоносовские чтения. Востоковедение. Тезисы докладов научной конференции / Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова, Институт стран Азии и Африки; отв. ред. В.Е. Смирнов. 2016. С. 92–95; Кутовая Е.А. ООН: проблема борьбы с терроризмом и государства Юго-Восточной Азии // Юго-Восточная Азия: актуальные проблемы развития. 2017. № 34. С. 99–114; Рогожина Н.Г. «Исламское Государство» — угроза безопасности странам Юго-Восточной Азии // Мировая экономика и международные отношения. 2016. Т. 60. № 2. С. 5–14; Рогожина Н.Г. Угроза терроризма в странах Юго-Восточной Г Азии // Вестник РУДН. Серия: Международные отношения. 2017. Т. 17. № 4. С. 697– 709; Рогожина Н.Г. Борьба с исламским терроризмом в Юго-Восточной Азии // Мировая экономика и международные отношения. 2020. Т. 64. № 8. С. 27–36; Рогожина Н.Г. Г Проблема Глубокого юга Таиланда — сепаратизм малайских мусульман // Контуры глобальных трансформаций. 2023. Т. 14. № 1. С. 176–193; Рогожина Н.Г. ТеррористиГ ческая ситуация в Юго-Восточной Азии: от Аль-Каиды* к ИГИЛ* и современному этапу // Пути к миру и безопасности. 2024. № 2 (67); Сафин Р. «Джамаа Исламийя» как организационная структура терроризма в Юго-Восточной Азии // Россия и мусульманский мир. 2008. № 6. С. 142–157. (* Организации запрещены в Российской Федерации как террористические.) Памяти Алексея Всеволодовича Малашенко, ведущего российского исламоведа и моего друга
ПРЕДИСЛОВИЕ Согласно определению, предложенному Е.А. Степановой, терроризм понимается как «преднамеренное насилие или угроза насилия со стороны негосударственных игроков против гражданских лиц и некомбатантов ради достижения политических целей путем оказания давления на государство и общество»1. В настоящее время в российских СМИ можно часто встретить употребление применительно к терроризму прилагательных «исламский» и «исламистский». При этом стираются отличия в значениях этих слов. В научной среде давно ведутся дискуссии об уместности и политкорректности использования такого рода именований. Однако до сих пор четкого разграничения между этими понятиями не существует2. Вплоть до нашего времени слова «ислам» и «исламизм» в русском языке функционировали как синонимы. В то же время многие специалисты, занимающиеся этой проблематикой, считают, что понятия «ислам» и «исламизм» далеко не тождественны, поэтому и прилагательные «исламский» и «исламистский» нельзя использовать как синонимы. Исламизм — явление сложное, и среди ученых нет единства по этому вопросу: некоторые авторы понимают его как равноценный понятию «исламский фундаментализм», другие понимают его как особый феномен, который не следует относить ни к одному идейному течению в рамках ислама3. По мнению А.А. Игнатенко, «Исламизм — идеология и практическая деятельность, ориентированные на создание условий, в которых социальные, экономические, этнические и иные проблемы и противоречия любого общества (государства), где наличествуют мусульмане, а также между государствами, будут решаться исключительно с использованием исламских норм, прописанных в шариате»4. Поэтому об исламизме иногда говорят как о «политиче1 Степанова Е.А. Терроризм: проблемы определения и функционально-идеологическая типология // Мировая экономика и международные отношения. 2010. № 7. С. 24. 2 См.: Исаев Л.М., Айсин М.Б., Медведев И.А., Коротаев А.В. Исламский терроризм на Ближнем Востоке и его влияние на мировую безопасность // Вестник РУДН. Серия: «Политология». 2020. Т. 20. № 4. С. 713–730; Долгов Б.В. Исламистский терроризм, политика Запада и исламский фактор в Европе (на примере Франции) // Актуальные проблемы Европы. 2021. 4 июля. DOI: 10.31249/ape/. 3 Рагасова С. Слова исламский и исламистский и их отражение в русском языке // Ивановский гос. ун-т. Известия вузов. Серия: «Гуманитарные науки». 2016. Т. 7. № 1. С. 30–33. 4 Игнатенко А.А. Эндогенный исламизм // Ислам и политика. М.: Институт религии и политики. 2004. С. 40–43.
ПРЕДИСЛОВИЕ ском» или «политизированном» исламе1. В то же время политизация религиозных вопросов напрямую не увеличивает риск терроризма ни в одной из стран, однако не исключено, что со временем она постепенно расширит пространство, в котором могут действовать воинствующие экстремисты2. В толковых словарях русского языка XXI в. разграничиваются понятия «исламский» и «исламистский». Слово «исламский» толкуется как «относящийся к исламу», а «исламистский» как «относящийся к исламскому фундаментализму», а значение слова «исламисты» определяется как сторонники исламизма3. В настоящее время считается, что использование понятия «исламский терроризм» способствует формированию в обществе представления об исламе как о религии, связанной с насилием, экстремизмом, терроризмом, что приводит к росту исламофобии и разжиганию межрелигиозных конфликтов. Радикальные исламисты стремятся к насильственному распространению строгого соблюдения традиций и обычаев ислама в обществе, к тотальному контролю над поведением людей, к замене светских законов шариатом, а для достижения таких целей готовы к незаконным и насильственным действиям, терроризму и свержению правительства4. В данной монографии использование термина «исламистский терроризм» подчеркивает радикально-экстремистскую религиозную сущность носителей идеологии джихадистского толка, которые применяют тактику насилия с целью увеличения политической власти ислама в данном регионе и в борьбе против всех, кто не разделяет их воззрения, против врагов «ислама». Именно исламисты составляют основу террористических организаций джихадистского толка в ЮВА, вдохновленных идеей создания шариатского государства в регионе. Хотя идеология исламского экстремизма продолжает оставаться доминирующей идеологией, однако в ряде стран ЮВА сочетается с радикальным национализмом и сепаратизмом. 1 Добаев И.П. Исламский радикализм: генезис, эволюция, практика. Ростов-наДону: СКНЦ ВШ, 2002. 2 Mullins Sam. Twenty-Five Years of Terrorism and Insurgency in Southeast Asia // Hindsight, Insight, Foresight Thinking About Security in the Indo-Pacifi c / Ed. by Alexander L. Vuving. September 2020. Honolulu. P. 111–128. 3 Рагасова С. Указ. соч. С. 30–33. 4 Гринин Л.Е. Исламизм: история и современность // История и современность. 2019. № 2 (32).
ПРЕДИСЛОВИЕ Страны региона, которые в наибольшей степени подвергаются угрозе исламистского терроризма, — это Индонезия, Малайзия, Филиппины, Таиланд и в меньшей степени Сингапур. Террористическая активность в Юго-Восточной Азии характеризуется несколькими периодами спада и роста. Согласно данным Глобального индекса терроризма, этот показатель в 2003 г. для Индонезии оценивался в 7,9, для Филиппин в 8,01. В 2024 г. этот показатель снизился для Индонезии до 4,17, а на Филиппинах — до 5,12. Исламистский терроризм как политическое явление в Юго-Восточной Азии, где проживает 15% мусульман мира, или 255 млн человек, зародился еще в период борьбы с колониализмом, но активизировался с вовлечением местных джихадистских группировок в международное террористическое движение. Первый этап — начало XXI в. — связан с деятельностью экстремистской исламистской организации салафитского толка Джемаа Исламия (Jemaah Islamiya — ДИ*), имевшей тесные контакты с «Аль-Каидой»* и состоявшей в основном из боевиков, сражавшихся на стороне моджахедов в Афганистане. Именно ДИ* стояла за самыми крупными терактами в Индонезии в период с 2002 по 2009 г., включая самый смертоносный теракт в истории Индонезии — взрывы на о. Бали в 2002 г., и простирала свое влияние на соседние страны, преследуя целью создание исламского халифата в Юго-Восточной Азии. Эта идея была подхвачена радикальными исламистами в Малайзии и Сингапуре. На Филиппинах, как и в Таиланде, движение исламистских радикалов в отсутствие единой организационной основы развивалось в русле борьбы за национальное самоопределение. Укрепление в Индонезии, Малайзии и Сингапуре правовой и институциональной базы борьбы с терроризмом способствовало снижению активности террористических организаций благодаря целенаправленным действиям служб безопасности по ликвидации террористических ячеек, аресту их лидеров и их физическому уничтожению. Хотя террористическая деятельность продолжалась на юге Таиланда и Филиппин, но она носила локальный характер и не представляла особой угрозы для безопасности этих стран. 1 Global Terrorism Index // The Economist. 28.08.2003. 2 Global Terrorism Index 2024 / Institute of Economics and Peace. 2024.
ПРЕДИСЛОВИЕ Но то, что борьба с исламским экстремизмом в Юго-Восточной Азии была не завершена, говорит сам факт возрождения и приумножения террористических группировок к 2015 г. На втором этапе эволюции террористического движения в ЮВА катализатором роста его активности стало появление ИГИЛ*, которая целенаправленно распространяла здесь свое влияние, пытаясь превратить регион в свой плацдарм борьбы за создание всемирного халифата. Хотя на современном этапе наблюдается определенная фрагментация и автономизация террористических организаций, что снижает угрозу совершения крупных терактов, тем не менее проблема видится не в том, будут ли теракты в будущем, а когда именно они произойдут. И главная причина — в наличии социального запроса на использование насилия в качестве средства создания исламского государства в ЮВА в условиях продолжающейся радикализации части мусульманской общины. Несмотря на то что традиционно мусульмане региона придерживаются ислама умеренного толка, тем не менее идеология насилия и экстремизма, проповедуемая «Аль-Каидой»* и ИГИЛ*, находит отклик у части мусульманской общины. Самороспуск Джемаа Исламия* является критическим моментом в борьбе с терроризмом в Юго-Восточной Азии. Но эта очевидная победа, достигнутая мусульманскими странами Юго-Восточной Азии в борьбе с терроризмом, не должна усыплять их бдительность. Меняется тактика и организационная структура исламистского терроризма в ЮВА, который адаптируется к внутреннему контексту, стремясь укрепить свою социальную базу, чему в немалой степени способствует как ползучая исламизация в мусульманских странах региона, так и продолжающийся конфликт на Ближнем Востоке. Международный терроризм сохраняет свое влияние и остается основным источником угрозы в регионе. Структура книги, в которой сочетаются страновые кейсы с тематическим анализом общих проблем, отражает замысел автора по комплексному исследованию природы исламистского терроризма в странах Юго-Восточной Азии.
ТЕРРОРИСТИЧЕСКИЕ ОРГАНИЗАЦИИ В ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ: ИСТОРИЧЕСКИЙ РАКУРС Т ЕРАКТ на Бали в Индонезии в 2002 г., в результате которого погибли 202 человека и были ранены 300 человек, в основном иностранцы, привлек внимание всей мировой общественности к региону Юго-Восточная Азия, который был назван США вторым фронтом борьбы с исламским терроризмом1. Теракт был подготовлен и осуществлен боевиками террористической группировки Джемаа Исламия (Jemaah Islamiyah — ДИ)*, связанной с «Аль-Каидой»*, что поставило вопрос о транснационализации международного терроризма, хотя локальные террористические акты исламистами совершались в регионе и до начала XXI в. Исламские повстанческие группы существовали в Юго-Восточной Азии на протяжении веков и становились все более активными с конца колониальной эпохи. Традиционно связи между этими группами были относительно слабыми, и большинство из них действовало только в своей стране, уделяя особое внимание внутренним вопросам. Первый крупный джихадистский инцидент в регионе произошел, когда индонезийская группа, известная как «Командо Джихад», захватила самолет компании Garuda Indonesia в 1981 г. Угонщики требовали денег, освобождения заключенных сторонников жесткой линии и изгнания израильтян из Индонезии. Это соответствовало тактике и требованиям других террористических группировок того 1 Gunaratna R. Inside Al Qaeda. Global Network of Terror. N.Y.: Columbia University Press, 2002. — 240 p.
времени. По данным ЦРУ, в период с 1968 по 1982 г. произошло 108 угонов самолетов1. «Командо Джихад» вышла из недр «Даруль Ислам» (Darul Islam), теологического движения, которое вело повстанческую борьбу за создание исламского государства в Индонезии после обретения независимости. Оно отказывалось признать легитимность нового светски ориентированного постколониального правительства и в течение следующего десятилетия подняло серию восстаний. Эти события породили исламские фундаменталистские течения, сформировавшие благодатную почву для создания исламистских радикальных группировок. На Филиппинах также сложилась опасная ситуация с точки зрения активизации повстанческих группировок. На юге страны действовал Национально-освободительный фронт моро (НОФМ) — политическая организация, основанная в 1968 г. Группировка начала свою деятельность как группа, отколовшаяся от Мусульманского движения за независимость. НОФМ была ведущей организацией среди сепаратистов моро в течение примерно двух десятилетий начиная с 1970-х годов. В 1981 г. из ее состава выделилась исламистская группировка — Исламский освободительный фронт моро, — которая была создана консервативными членами НОФМ, не согласными с решением руководства организации подписать при посредничестве ливийского лидера Муаммара Каддафи в 1976 г. договор о прекращении огня, когда филиппинские власти согласились предоставить мусульманам о. Минданао региональную автономию. Исламский освободительный фронт моро борется за создание автономного региона для народов моро на юге Филиппин. Сопротивление среди народа моро, проживающего на Минданао, Сулу и Палаване, восходит к испанской и американской колониальной эпохе. Конфликт уже давно имеет этнический и религиозный подтекст, поскольку моро (и их бывшие султанаты) боролись против иностранного контроля. Этнорелигиозный аспект вышел на передний план в XX в., когда колониальная администрация США, а затем и филиппинское правительство переселили в регион большое количество филиппинцев-христиан. Однако терроризм как феномен политического развития стран ЮВА, представляющий угрозу для их безопасности, возник лишь в начале 1 Bakhshi U., Rousselle A. The History and Evolution of the Islamic State in Southeast Asia. Hudson Institute, 2024.