Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Внешняя политика как социальная практика: Роль Конгресса США в российско-американских отношениях (2009–2020)

Покупка
Артикул: 874814.01.99
На основе исследования семнадцати случаев российско-американского взаимодействия (2009-2020) автор книги предлагает модель, систематизирующую и оценивающую эффективность инструментов влияния законодательной власти США на внешнеполитическую стратегию Вашингтона. Автор утверждает, что последствия воздействия американского Конгресса на внешнеполитический курс администрации США зависят от типа американского законодателя, конкурирующего с администрацией и совмещающего законодательные и коммуникативные практики в своей деятельности. Для преподавателей, аспирантов, студентов университетов, а также всех, кто интересуется проблемами внешнеполитического процесса, внешней политики США и российско-американских отношений.
156
Неклюдов, Н. Я. Внешняя политика как социальная практика: Роль Конгресса США в российско-американских отношениях (2009–2020) : монография / Н. Я. Неклюдов ; отв. ред. А.А. Сушенцов. – Москва : Издательство «Аспект Пресс», 2025. - 323 с. – ISBN 978-5-7567-1385-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2244029 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Московский государственный институт
международных отношений Министерства иностранных дел
Российской Федерации 
Н.Я. Неклюдов
ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА 
КАК СОЦИАЛЬНАЯ 
ПРАКТИКА 
Роль Конгресса США 
в российско-американских 
отношениях 
2009–2020
Москва
2025


УДК 327
ББК 66.4
 
Н47
Р е цен з е н т ы:
Заслуженный деятель науки Российской Федерации 
доктор исторических наук, профессор В.О. Печатнов
доктор исторических наук, профессор В.Т. Юнгблюд
кандидат политических наук И.Н. Тимофеев
От в ет с т в ен н ый ред акт о р 
А.А. Сушенцов
 
 
 Неклюдов Н.Я.
Н47  
 Внешняя политика как социальная практика: Роль Конгресса США 
в российско-американских отношениях (2009–2020) / Н.Я. Неклюдов; 
отв. ред. А.А. Сушенцов. — М.:  Издательство «Аспект Пресс», 2025. — 
323 с.
 
 
 ISBN 978-5-7567-1385-5
 
 
 На основе исследования семнадцати случаев российско-американского взаимодействия (2009–2020) автор книги предлагает модель, систематизирующую и оценивающую эффективность инструментов влияния 
законодательной власти США на внешнеполитическую стратегию Вашингтона. Автор утверждает, что последствия воздействия американского Конгресса на внешнеполитический курс администрации США зависят 
от типа американского законодателя, конкурирующего с администрацией и совмещающего законодательные и коммуникативные практики 
в своей деятельности.
 
 
Для преподавателей, аспирантов, студентов университетов, а также 
всех, кто интересуется проблемами внешнеполитического процесса, 
внешней политики США и российско-американских отношений.
УДК 327
ББК 66.4
ISBN 978-5-7567-1385-5 
© Неклюдов Н.Я., 2025
 
© МГИМО МИД РФ, 2025
 
© ООО Издательство «Аспект Пресс», 2025
Все учебники издательства «Аспект Пресс»
на сайте и в интернет-магазине https://aspectpress.ru


СОДЕРЖАНИЕ
Благодарности . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 5
Введение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 6
Часть I
ТЕОРЕТИКО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ АНАЛИЗА 
КОНГРЕССА США
Глава 1. К истории внешнеполитических полномочий 
Конгресса США  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .30
1.1. Мобилизация внешней политики США 
на заре холодной войны . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .32
1.2. Контроль над военными расходами  . . . . . . . . . . . . . . . . . . .36
1.3. Контроль над вмешательством 
в дела иностранных государств  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .42
Выводы  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .49
Глава 2. Конгресс США и американский внешнеполитический 
процесс: к вопросу о теории . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .58
2.1. «Практический поворот» в международных 
отношениях . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .60
2.2. Конгресс США как сообщность практик . . . . . . . . . . . . . . .64
Выводы  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .78
Глава 3. Типы партийных активистов в Конгрессе США . . . . . . . . .89
3.1. Эволюция типологий американских законодателей 
по вопросам внешней политики  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .89
3.2. Типы американских законодателей-активистов . . . . . . . .102
3.2.1. Оппортунист . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .102
3.2.2. Профессионал . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .107
3.2.3. Идеалист . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .115
3.2.4. Институционалист . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .119
Выводы  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .133


Часть II
АМЕРИКАНСКИЙ КОНГРЕСС И ПРИОРИТЕТЫ США 
В ОТНОШЕНИЯХ С РОССИЕЙ
Глава 4. От «перезагрузки» к «перегрузке»: Конгресс США 
и российско-американские отношения . . . . . . . . . . . . . . .156
4.1. Энтузиазм «перезагрузки»: СНВ 2010 г., ПРО 
и «нерасширение» НАТО  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .156
4.2. Распад «перезагрузки»: судьба поправки 
Джексона–Вэника . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .179
Выводы  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .188
Глава 5. Конгресс США в условиях кризиса 
российско-американских отношений . . . . . . . . . . . . . . . . .196
5.1. Ревизия отношений с Россией по ПРО и СНВ 2010 г.  . .196
5.2. ДРСМД как поле битвы с Демократической партией  . . .208
5.3. Эскалация украинского конфликта  . . . . . . . . . . . . . . . . . .212
5.4. Республиканский Сенат и ужесточение риторики . . . . . .221
5.5. Рост напряженности вокруг украинского конфликта 
(2015–2017)  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .233
5.6. Конгресс США и эскалация сирийского кризиса . . . . . . .237
Выводы  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .241
Глава 6. «Америка превыше всего»: Конгресс США 
и первая администрация Д. Трампа . . . . . . . . . . . . . . . . . . .252
6.1. «Российское вмешательство» в выборы 2016 г. 
и Конгресс США . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .252
6.2. Распад стратегического диалога США и России  . . . . . . .265
6.3. Борьба за право на внешнюю политику 
в условиях украинского конфликта  . . . . . . . . . . . . . . . . . .278
6.4. Сирийский трек: санкции «Цезаря» 
и пассивная администрация . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .283
6.5. ДРСМД, ДОН и неудача демократов  . . . . . . . . . . . . . . . . .287
6.6. Демократы против Трампа: борьба за изменение 
внешнеполитического курса . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .299
Выводы  . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .307
Заключение . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .318


Благодарности
Данная работа не была бы возможна без научного руководства, 
наставничества и поддержки Андрея Андреевича Сушенцова. Автор 
хранит десятки часов аудиозаписей его комментариев, оставленных 
за три года работы. 
За замечания и поддержку в трудные дни работы над текстом 
автор благодарен учителям с родной Кафедры прикладного анализа 
международных проблем МГИМО МИД России: Шаклеиной Татьяне Алексеевне, Истомину Игорю Александровичу, Байкову Андрею 
Анатольевичу, Болговой Ирине Вячеславовне, Худайкуловой Александре Викторовне, Сучкову Максиму Александровичу. 
Автор благодарит свою супругу Зонтах Николь Андреевну, взявшую на себя титанический труд вычитки текста на ранних этапах его 
подготовки. 
Автор особенно признателен за теплые слова и идею выпустить 
этот труд Владимиру Олеговичу Печатнову. 
Автор благодарен за ценные комментарии Валерию Теодоровичу 
Юнгблюду, Татьяне Александровне Алексеевой, Чекову Александру 
Дмитриевичу, Оксане Викторовне Гаман-Голутвиной, Павлу Афанасьевичу Цыганкову. 


П
очему исследование американского Конгресса сегодня — это 
прикладная и актуальная задача? В интервью американскому 
журналисту Т. Карлсону российский президент В.В. Путин 
емко описал проблему прогнозирования динамики американской 
политической системы: «Нам непросто в этом разобраться»1. Действительно, несмотря на богатую традицию отечественной американистики, исследование механизмов принятия внешнеполитических 
решений в США, их теоретическое осмысление и систематизация 
затруднены. Причина кроется в сложной структуре законодательной 
власти, быстрой ротации кадров, разнонаправленности интересов законодателей, а также в большом количестве аспектов процесса согласования нормативных документов между верхней и нижней палатами 
Конгресса. 
В связи с этим динамику взаимоотношений исполнительной и законодательной власти по вопросам внешней политики США зачастую 
описывают как непредсказуемую. Вместе с тем на протяжении всего 
ХХ столетия законодатели стремились активно воздействовать на формирование внешнеполитического курса США в ключевых внешнеполитических и военных вопросах. В качестве примера можно привести 
решение Палаты представителей в декабре 2023 г., приостановившей 
утверждение пакета военной помощи Украине в рамках бюджетных 
разногласий, что прямо противоречит логике американской геополитической стратегии в Евразии и, в частности, в украинском конфликте.
В целом с конца 2000-х по начало 2020-х годов российско-американские отношения деградировали до уровня противостояния 
и опосредованного вооруженного противоборства. И хотя эта динамика была обусловлена общей линией Вашингтона на устранение 


потенциальных конкурентов, двусторонние отношения с Россией 
зависели и от конкретных решений американского руководства. Эти 
решения делали внешнеполитический курс Вашингтона зачастую 
противоречащим сформулированной внешнеполитической программе. Так, на фоне этапа, именуемого в истории двусторонних 
отношений как «перезагрузка», отношения резко ухудшились в результате принятия в США Акта Магнитского. Ряд внутриполитических мер Вашингтона в области стратегической стабильности также 
противоречил заявленным ранее целям сохранения паритета с Москвой. И, несмотря на стремление Д. Трампа возобновить с Россией 
взаимодействие, двусторонние отношения оказались в еще большем, 
чем при Б. Обаме, кризисе. 
Осмысление логики внешнеполитических решений США осложняется спецификой американской политической системы, в которой присутствуют конкурирующие друг с другом центры силы: президент и Конгресс США. Причем литература, интерпретирующая 
конституционную традицию Соединенных Штатов, позиционирует 
законодательную ветвь как имеющую более, чем администрация президента, обширный нормативно-правовой инструментарий влияния 
на политические процессы2. На протяжении всего ХХ столетия законодатели стремились активно воздействовать на формирование 
внешнеполитического курса США в ключевых внешнеполитических 
и военных вопросах. Не стали исключением и наиболее драматичные 
для российско-американского взаимодействия 2010–2020-е годы, 
когда представители Конгресса принимали активное участие в выработке политики США в отношении России. 
Вместе с тем изучение воздействия Конгресса США в академической литературе сталкивается с рядом особенностей. Вначале рассмотрим общий контекст и причины таких особенностей. 
Замысел и проблемное поле монографии
1961 г. стал рубежным в политических исследованиях. На фоне 
методологического тупика — неспособности политической науки 
объяснить движение общего через описание логики частного — теоретики разрабатывали системный подход в политических науках3, 
и к 1960-м годам накопленные знания сделали возможной дискуссию 
о преимуществах и недостатках системного подхода в международнополитических исследованиях. 


Редакторы специального выпуска влиятельного журнала World 
Politics, вышедшего в 1961 г., К. Кнорр и С. Верба4 сформулировали 
дилемму системного подхода так: «С одной стороны, теория нужна 
для понимания конкретных событий. С другой — для того, чтобы подняться над уровнем конкретных событий к более общим утверждениям. Обе цели важны, но, увы, они противоречат друг другу». Данные 
аспекты теории (по определению — несводимые друг к другу) всегда 
осознавались политологами, которые работали в области системного 
подхода. Например, Д. Истоном, впервые предложившим концептуализировать внутриполитическую сферу как абстрактную систему, 
отказавшись от рассмотрения взаимодействия ее элементов5. Они же 
осознавались и К. Уолтцем6, чье исследование по праву считается 
ключевым в формулировании системного подхода уже к международным исследованиям. Для вышеуказанных авторов ключевая цель 
исследования — добиться такого уровня абстракции политических 
процессов, в котором возможно рассмотрение и объяснение повторяющихся, сходных моделей поведения субъектов. 
Как и любой иной результат социальных взаимодействий, внешнеполитическая стратегия США может быть рассмотрена как система. В таком случае она является выражением свойств, отсутствующих у ее элементов. В своей фундаментальной работе по внешней 
политике США в эпоху холодной войны Дж. Геддис рассматривает 
внешнеполитическую стратегию США после 1945 г. как состоящую 
из следующих элементов систему, названную впоследствии «Большой стратегией»: восприятие главного геополитического конкурента как угрозы, внутриполитическая борьба политических субъектов, 
стратегия построения глобальных институтов экономики, а также 
личные качества американских лидеров. 
Например, о внешнеполитической стратегии Д. Эйзенхауэра 
историк писал так: «Доктрина Нового взгляда («New Look») была ответом администрации Эйзенхауэра на проблему соотнесения глобальной ответственности Соединенных Штатов с необходимостью сокращения огромных расходов на оборону, которые были характерны 
для последних лет правления Трумэна»7. Через составные элементы 
доктрины Эйзен хауэра — его представление о способах достижения 
оптимальной формы сдерживания (восприятие Эйхенхауэром оптимальных средств достижения баланса сил с СССР), глобальная ответственность за судьбы человечества (идеологические воззрения 


президента и его кабинета), необходимость сокращения расходов (требования законодателей и общества) — Дж. Геддис показывает синергетичность стратегического поведения США, несводимого к какому 
бы то ни было из ее отдельных элементов. 
Книга Дж. Геддиса также демонстрирует преемственность внешнеполитической стратегии США как системы: от первых попыток 
реакции Г. Трумэна на внешнеполитические шаги СССР до возвращения к истокам сдерживания Р. Рейгана перед читателем выстроена сквозная телеология, при всей ее динамичности, курса США, направленного на сдерживание СССР.
Историк Дж. Геддис не единственный автор, представивший 
системный взгляд на внешнеполитическую стратегию Вашингтона. 
Классическим примером здесь выступает и историческое исследование Уолтера Лафибера, для которого ключевыми элементами системы стратегического поведения США стали идеология американского лидерства и внутриполитические факторы8. Работа историка 
Стивена Амброуза9 близка исследованию Лафибера и по историческому охвату, и по проработке отдельных элементов, формирующих 
систему внешнеполитической стратегии США. Нельзя не упомянуть 
и о более поздних работах К. Грея10, который рассматривал стратегию 
США как комплекс взаимосвязанных элементов — военный потенциал, экономика, культурные и идеологические факторы, технологический прогресс и проч. По его мнению, эффективная стратегия 
США должна интегрировать все эти компоненты, функционируя 
как единая система, способная адаптироваться к изменениям в международной среде.
Системный взгляд на международную стратегию США можно отыскать и в политологических, нежели исторических, работах: 
от Дж. Кеннана, З. Бжезинского и Г. Киссинджера — до более современных М. Мандельбаума, М. Линда и даже критикующего американскую «большую стратегию» Б. Поузена11. 
Несмотря на меняющиеся исторические обстоятельства, интерпретация стратегии США в качестве системы порождает сходные 
выводы об их стратегических основаниях, или, выражаясь языком 
отечественной американистики, «констант». Что это за основания? 
Чаще всего читатель сталкивается с такими, как сосредоточенность 
на концепции национальных интересов, выраженных в обеспечении собственной безопасности, поддержании властных отношений 


США с союзниками (глобальное лидерство) и конкурентами (сдерживание) для формирования устойчивого баланса сил, продвижения 
своего влияния с опорой на военную мощь. Более иезуитские модели на Западе объясняют поведение США как стратегию обеспечения 
глобального «демократического мира». 
Элементы системы 
Система 
Стратегические
основания системы 
 
 
 
 
 
Внешнеполитическая стратегия США 
Личные 
качества 
политиков 
Идеология 
Ресурсная 
обеспе'
ченность  
Система 
сдержек и 
противо'
весов
Восприятие 
внешне'
политических 
угроз 
«Обеспечение безопасности»/ «Сдерживание»/
«Либеральная гегемония»/ «Лидерство»/
«Демократический мир»
Рис. 1. Системный взгляд на внешнюю политику США
Источник: cоставлено автором.
Системный взгляд на внешнеполитическую стратегию США отличает и российскую школу12, сосредоточенную на наиболее фундаментальных факторах американского стратегического поведения 
(рис. 1). В предисловии к энциклопедической истории внешней политики США В.О. Печатнов и А.С. Маныкин пишут, что «внешняя 
политика — это совокупность всех основных форм и направлений 
внешнеполитической деятельности, включающая не только традиционную дипломатическую, но и военную, пропагандистскую, 
торгово-экономическую и разведывательную составляющие. …Политическая система США с ее отлаженным конституционным механизмом “сдержек и противовесов”, сильной президентской властью 
и устойчивой двухпартийной системой накладывает серьезный отпечаток на формирование и реализацию внешнеполитического курса 
страны»13.
Во-первых, США рассматриваются как субъект принятия внешнеполитического решения, ассоциируемый со стратегическим видением, прежде всего, президентской администрации14. Подобные 
исследования по большей части справедливо встроить в богатую 
и доминирующую сегодня зарубежную традицию «имперского президентства», показывающую исторические предпосылки, теоретические и эмпирические объяснения главенствующей роли институ