Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Проза и лирика романа «Доктор Живаго»

Покупка
Артикул: 845004.02.99
Доступ онлайн
670 ₽
В корзину
В противовес хорошо известным трактовкам романа «Доктор Живаго» в рамках литературно-политического контекста, исследование Ульриха Штельтнера сосредоточено исключительно на структуре произведения. Автор анализирует формальный язык прозаической и поэтической частей, чтобы определить роли обеих форм речи для текста Пастернака в целом. «Доктор Живаго» — экспериментальный роман, в котором метафиктически противопоставлены или связаны «хаос» и «порядок», «жизнь» и «искусство», а также «проза» и «стихи».
Штельтнер, У. Проза и лирика романа «Доктор Живаго» : монография / У. Штельтнер ; пер. с англ. О. Немиры. – Санкт-Петербург : БиблиоРоссика, 2023. - 192 с. – (Серия «Современная западная русистика» = «Contemporary Western Ru sis tika»). - ISBN 978-5-907767-21-8. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2243963 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Peter Lang
Lausanne
Über Rede 
in Vers und Prosa
Die Funktion der Formensprache 
im Roman Doktor Shiwago
Ulrich Steltner


Academic Studies Press
Библиороссика
Бостон / Санкт-Петербург
Проза и лирика 
романа 
«Доктор Живаго»
Ульрих Штельтнер


УДК 821.161.1
ББК 83.3(2=411.2)6
 
Ш89
Перевод с немецкого Ольги Немиры
Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве
 
Штельтнер, Ульрих.
Ш89 
 Проза и лирика романа «Доктор Живаго» / Ульрих Штельтнер; [пер. с англ. О. Немиры]. — СПб.: Academic Studies Press / 
Библиороссика, 2023. — 192 с. — (Серия «Современная западная русистика» = «Contemporary Western Ru sis tika»).
 
 
ISBN 979-8-887194-74-5 (Academic Studies Press)
 
 
ISBN 978-5-907767-21-8 (Библиороссика)
  
В противовес хорошо известным трактовкам романа «Доктор Живаго» в рамках литературно-политического контекста, исследование Ульриха Штельтнера сосредоточено исключительно на структуре произведения. Автор анализирует формальный язык прозаической и поэтической частей, чтобы определить роли обеих 
форм речи для текста Пастернака в целом. «Доктор Живаго» — экспериментальный 
роман, в котором метафиктически противопоставлены или связаны «хаос» и «порядок», «жизнь» и «искусство», а также «проза» и «стихи».
                                                                                                                                                                   УДК 821.161.1
ББК 83.3(2=411.2)6
©  Ulrich Steltner, text, 2017
©  Peter Lang, 2017
©  О . Немира, перевод с немецкого, 2023
©  Academic Studies Press, 2023
©  Оформление и макет. 
ООО «Библиороссика», 2023
ISBN 979-8-887194-74-5
ISBN 978-5-907767-21-8


«Доктор Живаго» — роман особого типа, роман 
поэтический. Огромное тело прозы, как разросшийся сиреневый куст, несет на себе махровые гроздья 
стихотворений, венчающих его.
Андрей Вознесенский


Вступительное слово
С творчеством Бориса Пастернака я познакомился в старших 
классах. В 1962–1963 годах мне нужно было писать годовую работу по русскому языку в выпускном классе государственной 
средней школы в Бад-Нойенаре. Я прочитал роман «Доктор 
Живаго», но больше всего меня поразили стихи из него. С тех 
пор Пастернак стал для меня одним из тех великих русских 
поэтов, к которым я возвращаюсь вновь и вновь. Восхитив меня 
в то время, его стихи продолжают завораживать и сейчас.
Впервые роман был опубликован на итальянском языке 
в 1957 году и долгое время находился в центре внимания из-за 
событий, связанных с присуждением автору Нобелевской премии 
в 1958 году. Скандал, вызванный этой публикацией, был не 
столько литературным, сколько политическим и повлек за собой 
последствия именно политического характера. Лишь позднее, 
начав изучать славянскую филологию, я заинтересовался художественной стороной романа. Я  читал «Доктора Живаго», 
и меня не покидало странное чувство непонимания этого произведения, ведь мастерство Пастернака-поэта проявляется лишь 
в последней главе книги, а объемный прозаический текст, состоящий из 16 частей, в то время был для меня малодоступным 
с эстетической точки зрения. Это была совсем не та проза, к которой я привык, читая мастеров русской словесности начиная 
с  XIX  века вплоть до Андрея Белого. Признаться, не этого 
я ожидал тогда от знаменитого Пастернака! Позднее я понял, что 
не одинок в своей неудовлетворенности романом и в желании 
найти к нему научный подход. Исследовательская литература 
о «Докторе Живаго» год от года лишь множится, все более и бо
лее расширяя свою область. Тем не менее я решил найти собственный ключ к апориям этого романа — не столько из-за ностальгии, 
сколько для того, чтобы с помощью формоопределяющей основы 
проработать функциональную сторону целостного текста, состоящего из прозы и стихов.
Немецкий оригинал моей книги был опубликован в 2017 году. 
Теперь выходит русское издание. Моя большая благодарность 
переводчице книги Ольге Немире и издательству.
Ульрих Штельтнер
Йена, август 2023 года


1. Введение
Перестав быть поэтическим пустячком, жизнь забродила крутой черной сказкой постольку, поскольку стала прозой и превратилась в факт.
Борис Пастернак. Детство Люверс
Роман Бориса Пастернака «Доктор Живаго», опубликованный 
в 1957 году и в 1958-м удостоенный Нобелевской премии, с тех 
пор представлял огромный интерес для литературоведения, судя 
по количеству посвященной ему научной и критической литературы. Реакция же современников на книгу была неоднозначной. 
С одной стороны, роман представлял собой политическую сенсацию, с другой — особого интереса к его прочтению не было.
В любом случае Пастернак, герой новостей, объект внимания всех иностранных корреспондентов и  фотографов 
в России, фигурировал в заголовках ежедневных и еженедельных изданий так часто, что тысячи людей покупали его 
книгу, повинуясь стадному инстинкту, не собираясь ее читать. А другие тысячи открывали ее в надежде найти сенсационные выпады против советского режима [Slonim 1959].
Экранизации романа год от года делали его все более популярным1, повышая узнаваемость отдельных персонажей и сюжетных 
линий. Однако читателей романа все еще оставалось немного. 
1 Стоит упомянуть четыре одноименные экранизации: «Doutor Jivago» (1959, 
Бразилия, режиссер неизвестен), «Doctor Zhivago» (1965, США, реж. 
Д. Лин), «Doctor Zhivago» (2002, Великобритания/США/Германия, реж. 
Дж.  Кампиотти), «Доктор Живаго» (телесериал, 2005, Россия, реж. 
А. Прошкин).


Критики также неоднозначно относились к «Доктору Живаго», 
который заканчивается поэтической частью2. Роман — даже без 
венчающего его стихотворного цикла — обладает гибридными 
чертами, что мешает его восприятию и изучению. Эту «перегруженность» повествования можно трактовать, с одной стороны, 
как признак модернизма. С другой — роман будто бросает читателю вызов, требуя разгадки. Можно предположить, что в книге 
кроется тайна, особенно если последнюю часть — цикл стихов — 
не воспринимать как приложение (как то было сделано в экранизациях). Современное литературоведение стремится к разгадке этой тайны, выявляя скрытые соответствия с помощью пристального анализа поэтики романа и его деконструкции3. Можно 
сделать вывод, что роман относится на абстрактном повествовательном уровне к «модернизму» или даже постмодернизму — 
вопреки неоднократно высказываемому (особенно современными критиками) мнению, что книга является традиционным 
реалистическим романом и построена по образцу русского романа второй половины XIX века. Чтобы добраться до понимания 
тайны, я решил пойти другим путем, нежели, например, деконструировать текст согласно определенному принципу. Я хотел бы 
проследить внутреннюю последовательность повествования, 
точнее, некую возможную внутреннюю последовательность, вытекающую из очевидного разделения текста на две формы речи — 
прозаическую и стихотворную.
Метафорически обозначенная мной «тайна» возникает, очевидно, из явного парадокса текста: он назван романом, но содержит как собственно роман, так и цикл стихотворений. Я ни 
в коем случае не занимаюсь герменевтической интерпретацией 
произведения в целом — речь идет, скорее, о последовательности 
структуры, которая в конечном итоге имеет значение и может 
послужить ключом к пониманию романа.
2 Роман разделен на две книги и семнадцать частей.
3 См. [Смирнов 1996], а также работы, посвященные различным аспектам 
романа: символике света [Zehnder 2015], архитектонике числа 14 [Tiupa 
2012], принципу мимикрии [Witt 2000a, 2000b], элементам оформления 
[Beker 1993] и т. д.


Введение
В этом контексте вполне уместен вопрос эстетики, ведь «Доктору Живаго» отведено отдельное место в сфере изящной словесности. Определение его как «старомодно-реалистичного» 
представляет собой оценочную категорию. То же относится 
и к эпитету «модернистский», а также другим возможным суждениям. Поэтому очень важно поместить роман целиком как текст 
в разнообразные контексты, которые помогут ярче высветить его 
общую структуру.
В теоретическом аспекте я опираюсь сразу на несколько методологий, используя идеи феноменологии, формализма или 
структурализма. Я прекрасно понимаю, что обращение к концепциям, которые были важны с первой трети XX века, вполне может 
быть расценено как «смелость сделать шаг назад». Но, поскольку 
литературоведение последних десятилетий изменилось таким 
образом, что зачастую явно следует идеям XIX века, а «художественность» литературы зачастую попросту остается за кадром, 
мне кажется уместным боевой клич феноменологов «Ближе 
к вещам!» о возвращении элементам художественного текста 
соответствующей значимости.
Принципиально в значение слова «текст» я вкладываю здесь 
произведение в понимании Р. Ингардена, то есть языковое выражение, которое должно быть сначала воспринято субъективно. 
Лишь после восприятия можно размышлять о причинах именно 
такого понимания произведения и  стараться «схватить» его 
лингвистически фиксированную концепцию, его «схему» [Ingarden 1972]. Из сказанного естественным образом следует, что две 
противоположные позиции могут быть обусловлены одной и той 
же первопричиной.
Для описания контекстов Ингарден предлагает использовать 
особую метафору — «жизнь произведения искусства» [Ingarden 
1968]. Речь идет об изменении с течением времени восприятия 
литературного произведения таким образом, что черты, схематично в  нем обозначенные, каждый раз конкретизируются 
по-разному. Эта конкретизация подразумевает sensu stricto4 нечто 
4 В узком смысле (лат.) — Прим. перев.


большее, чем исключительно филологическое понимание, — она 
должна учитывать иррациональную часть общей структуры, то 
есть представлять произведение эстетически наглядно. Эстетическая сторона текста здесь может служить критерием релевантности для проведения различий между чисто филологическим 
прочтением, связанным с удовольствием ученого от получения 
новых знаний, и «наивным» восприятием. На практике провести 
такую линию трудно, поскольку критерий релевантности эстетического воздействия может обсуждаться только по отношению 
к рассматриваемому произведению. Причины для той или иной 
конкретизации можно найти в самом тексте. Субъективность 
эстетического понимания затрудняет подлинное определение 
ценности познанного из-за очевидного различия между удовольствием и опытом восприятия. Исходя из этого для более глубокого описания как контекстов, так и механизмов воздействия 
романа на читателя необходимо рассматривать все текстуальные 
стратегии, которые использует автор, в частности особенности 
романа как жанра, интертекстуальные отсылки и прочее. Несомненно, все они обладают эстетическим потенциалом, который 
и необходимо конкретизировать. С точки зрения восприятия эти 
стратегии представляют собой контекстуальные феномены, хотя 
обычно классифицируются иным образом. Несмотря на утверждение Пастернака о том, что он пишет роман «в плохом смысле 
по-домашнему»5, «Доктор Живаг о» продолжает литературную 
традицию. Роман является частью системы литературных стратегий, которые принадлежат литературе как виду искусства 
в целом, а также русской литературе, литературе XX века и т. д. 
Русский роман, в частности, имеет значительный авторитет, 
и, следовательно, к этому жанру предъявляются особые требования в русской литературе. Тот факт, что «Доктор Живаго» не 
вписывается в рамки этой системы, и объясняет те трудности, 
5  Письмо литературному критику Н. П. Смирнову от 2 апреля 1955 года 
[Пастернак 2003–2005, Х: 72]. Здесь и далее произведения Пастернака цит. 
по: [Пастернак 2003–2005] с указанием в скобках номера тома (римскими 
цифрами) и номера страницы (арабскими).


Доступ онлайн
670 ₽
В корзину