Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Глобальный пересмотр карты американской литературы

Покупка
Артикул: 856249.02.99
Доступ онлайн
840 ₽
В корзину
В книге Пола Джайлза показано, как радикально менялась карта американской литературы в разные эпохи. Утверждая, что понятие американской литературы возникло уже после Гражданской войны, во второй половине девятнадцатого века, автор разворачивает картину процесса формирования американского литературного канона, который продолжался вплоть до начала президентства Рейгана в 1981 году. Джайлз предлагает новые способы понимания меняющейся территории американской литературной истории от Коттона Мэзера до Дэвида Фостера Уоллеса, от Генри Лонгфелло до Зоры Нил Херстон.
Джайлз, П. Глобальный пересмотр карты американской литературы : монография / П. Джайлз ; пер. с англ. О. Полей. – Санкт-Петербург : БиблиоРоссика / Academic Studies Press, 2023. - 468 с. – (Серия «Современная американистика» = «Contemporary American Studies in the Russian Language»). - ISBN 978-5-907767-06-5. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2243880 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Princeton University Press
Princeton / Oxford
Th e Global 
Remapping 
of American 
Literature
Paul Giles


Academic Studies Press
Библиороссика
Бостон / Санкт-Петербург
Глобальный 
пересмотр карты 
американской 
литературы
Пол Джайлз


УДК 821.111(73)
ББК 83.3(7)
 
Д40
Перевод с английского Ольги Полей
Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве
 
Джайлз, Пол.
Д40  
Глобальный пересмотр карты американской литературы / 
Пол Джайлз ; [пер. с англ. О. Полей]. — СПб.: Academic Studies 
Press / Библиороссика, 2023. — 472 с. — (Серия «Современная 
американистика» = «Contemporary American Studies in the Russian Language»).
 
 
ISBN 979-8-887194-08-0 (Academic Studies Press)
 
 
ISBN 978-5-907767-06-5 (Библиороссика)
  
В книге Пола Джайлза показано, как радикально менялась карта американской 
литературы в разные эпохи. Утверждая, что понятие американской литературы 
возникло уже после Гражданской войны, во второй половине девятнадцатого века, 
автор разворачивает картину процесса формирования американского литературного канона, который продолжался вплоть до начала президентства Рейгана 
в 1981 году. Джайлз предлагает новые способы понимания меняющейся территории американской литературной истории от Коттона Мэзера до Дэвида Фостера 
Уоллеса, от Генри Лонгфелло до Зоры Нил Херстон.
                                                                                                                                                                         УДК 821.111(73)
ББК 83.3(7)
©  Paul Giles, 2011
©  Princeton University Press, 2011
©  О. Полей, перевод с английского, 2023
©  Academic Studies Press, 2023
©  Оформление и макет. 
ООО «Библиороссика», 2023
ISBN 979-8-887194-08-0
ISBN 978-5-907767-06-5


Слова благодарности
Эта книга была целиком написана в Англии, в Оксфорде, где 
я был профессором американской литературы до моего перевода в Сиднейский университет в январе 2010 года. Проект начался с серии лекций на тему «Детерриторизация американской 
литературы», которые я читал в 2004 году в Восточном институте (Неаполь), а затем в Йельском университете, Манчестерском 
университете, на съезде MLA в Филадельфии, в 2005 году — 
в Кембриджском университете, а также на конференции «Европейские перспективы в американистике», проходившей в Институте Джона Ф. Кеннеди Свободного университета Берлина. Это 
выступление, в переработанном виде ставшее первой главой этой 
книги, было опубликовано в более ранней версии в книге «Shades 
of the Planet: American Literature as World Literature» под редакцией Лоуренса Бьюэлла и Вай Чи Димок (Princeton University Press, 
2007), а позже в том же году в журнале «Acoma: Rivista Internazionale di Studi Nordamericani» появился его великолепный 
итальянский перевод Чинции Скьявини «La deterritorializzazione 
della letteratura e culture degli Stati Uniti». По любезному предложению Лоуренса Бьюэлла версия главы 1 — «Американская литература августианского периода: эстетика экстравагантности» 
была представлена в августе 2007 года на конференции Международной ассоциации университетских профессоров английского языка (IAUPE) в Лунде (Швеция). Впоследствии она была 
опубликована в материалах конференции IAUPE под редакцией 
Марианны Тормален (Lund University Press, 2008). Ранняя, сокращенная версия главы 2 — «Средневековая американская литература: довоенные нарративы и “карта бесконечности”» — опуб
ликована в журнале «REAL. Yearbook of Research in English and 
American Literature» (Vol. 23: Transnational American Studies. 
Gunter Narr Verlag Tubingen, 2007) под редакцией Уинфреда 
Флука, Штефана Брандта и Ингрид Талер. Другие варианты этой 
второй главы я представил также в виде пленарных лекций на 
конференции обществ Эмерсона, По и Готорна, состоявшейся 
в Оксфорде в июне 2006 года, и на конференции аспирантов 
«Новые перспективы Америки XIX века», проходившей в Ноттингемском университете в октябре 2008 года. Самая ранняя 
часть главы 2, посвященная теме духа Средневековья в «Пьере» 
Мелвилла, также была представлена на съезде MLA в Сан-Диего 
в 2003 году.
Что касается более поздних частей этой книги, то сокращенная 
версия главы 4 была опубликована под названием «Сентиментальный постгуманизм: Дэвид Фостер Уоллес» в «TwentiethCentury Literature 53» (2007. Vol. 53. Iss. 3). Небольшой отрывок 
из главы 5 появился под названием «Параллельные миры Хосе 
Марти» в «Radical History Review» (2004. Vol. 89), а предложение 
Роберта С. Левина и Кэролайн Левандер написать послесловие 
к прекрасному спецвыпуску под их редакцией о западнополушарных подходах к  изучению американской литературы  — 
American Literary History (2006. Vol. 18. Iss 3) — помогло придать 
более четкую форму моим мыслям, изложенным в этой главе. 
Раздел главы 5, посвященный Зоре Нил Херстон, был впервые 
представлен в ходе выступления на коллоквиуме «Трансатлантические переклички: Юг в Европе — Европа на американском 
Юге», состоявшемся в Вене в сентябре 2006 года. Эта речь впоследствии была опубликована под названием «Западнополушарный параллакс: Зора Нил Херстон и триангуляция расы» в материалах конференции под редакцией Вальдемара Захарасевича 
и Ричарда Грея (Австрийская академия наук — Британская академия, 2007). Часть главы 6, посвященная Тихоокеанскому Северо-Западу, прозвучала в виде доклада на семинаре американских 
исследований в Университете Глазго в ноябре 2008 года. Вариации 
заключительной главы этой книги были представлены в различных формах в виде пленарных лекций на съезде Итальянской 


Слова благодарности
ассоциации американских исследований в Мачерате в октябре 
2007 года, на встрече Норвежской ассоциации американских 
исследований и Скандинавской ассоциации канадских исследований в Бергене в октябре 2008 года, а также на конференции 
MELUS-Индия, состоявшейся в  Шанти-Никетане (Западная 
Бенгалия) в ноябре 2008 года. Итальянская и индийская ассоциации впоследствии опубликовали различные варианты этого 
выступления в сборниках материалов конференции.
Выражаю отдельную благодарность Нэнси Крэмптон, которая 
любезно разрешила нам воспроизвести ее фотографический 
портрет Филипа Рота; Урсуле К. Ле Гуин за разрешение использовать карту из ее книги «Всегда возвращаясь домой»; а также 
Розмари Черминаро из нью-йоркского издательства «Simon and 
Schuster», чья помощь в получении разрешений на использование 
других иллюстраций, защищенных авторскими правами, была 
неоценима. Другие, более личные одолжения не так легко перечислить. Многие ранее замечали, что по мере того, как академические авторы продвигаются по карьерной лестнице, их 
благодарственные предисловия, как правило, становятся все 
короче — не потому, что сокращается количество людей, которых необходимо поблагодарить, а потому что сети поддержки 
и признательности все сильнее перепутываются и в них становится все труднее разобраться. Я, безусловно, извлек для себя 
немалую пользу из ресурсов Американского института Ротермера (RAI) Оксфордского университета, директором которого был 
в период с 2003 по 2008 год, — это не только великолепная библиотека, но и собрание блестящих представителей мира науки 
и  общественно-политической сферы, готовых участвовать 
в дискуссиях о месте Соединенных Штатов в современном мире. 
(Мое упоминание во введении «высокопоставленного дипломатического деятеля из посольства США в Лондоне» относится 
к речи, произнесенной в соответствии с правилами Королевского института международных отношений в RAI.) Я также был 
президентом Международной ассоциации американских исследований (IASA) в период с 2005 по 2007 год, и в моей работе мне 
помогли — скорее косвенно, на уровне подсознания — те неудоб
ные вопросы об американских отношениях с разными странами, 
которые звучали на конгрессах IASA в Оттаве в 2005-м, в Лиссабоне в 2007-м и в Пекине в 2009 году. Одной из характеристик 
академической жизни с начала развития интернета в середине 
1990-х годов стала возможность обмениваться идеями с коллегами в гораздо более широком географическом диапазоне и с гораздо большей легкостью и частотой, чем ранее, благодаря чему 
образовался ценный ресурс в виде виртуального научного сообщества. Это имело решающее значение не только для хода моей 
работы с тех пор, как я вернулся в Великобританию из Соединенных Штатов в 1994 году, но также, по моему мнению, и для развития этой области в целом за последние пятнадцать лет. В широком международном спектре моей работе во многих отношениях помогали дискуссии с собеседниками, находившимися 
в самых разных местах. В Австралии это был Ян Тиррелл; в Германии — Джорджиана Банита, Винфрид Флак и Хайнц Икштадт; 
в Индии — Манджу Джайдка; в Ирландии — Лиам Кеннеди; 
в Израиле — Шира Волоски; в Италии — Марина Камбони, 
Кристина Джорчелли, Джорджио Мариани и Рената Моррези; 
в Японии — Шейла Хоунс, Джулия Лейда, Тацуши Нарита и Такаюки Тацуми; в Соединенном Королевстве — Сьюзан Кастильо, 
Дик Эллис, Ричард Грей, Сьюзен Мэннинг, Майкл О’Брайен 
и Стивен Шапиро; наконец, в США — Рэйчел Адамс, Джонатан 
Арак, Билл Болхауэр, Ларри Бьюэлл, Жаклин Вот Броган, Вай Чи 
Димок, Джейн Десмонд, покойный Эмори Эллиотт, Сандра 
М. Густафсон, Эндрю Хоберек, Гордон Хатнер, Джелал Кадир, Боб 
Левин, Джоэл Пфистер, Ларри Дж. Рейнольдс, Сандья Шукла, Лен 
Тенненхаус и Вернер Соллорс, а также Ханна Винарски из «Princeton University Press». Одним из читателей этой рукописи в Принстоне был Дон Пиз, и я должен выразить ему особую признательность за многочисленные проявления научной щедрости на 
протяжении вот уже более двух десятилетий.
Оксфорд,
ноябрь 2009 года


Детерриторизация 
американской литературы
Тема этой книги — отношения между американской литературой и мировым пространством, а также их изменения и развития 
с течением времени. Интерес для меня будет представлять не 
только художественная проза и  поэтические произведения, 
эксплицитно организованные вокруг тех или иных концепций 
пространства, но также и то, каким образом широкий спектр 
текстов образует дугу, имплицитно выражаясь в других видах 
географической проекции, таких как картография и  другие 
способы топографического отображения. Мой тезис заключается в том, что взаимосвязь между американской литературой 
и географией нельзя счесть естественно обусловленной, что она 
включает в себя спорную территорию и что эта территория за 
последние четыре столетия пережила множество трансформаций 
и конфликтов. Я утверждаю, что эта нестабильность слишком 
часто упускалась из виду при систематизации и институционализации предмета американской литературы, особенно в последние сто лет. Культурный географ Дэвид Харви писал, что желательно было бы реконструировать матрицу «историко-географического материализма», в рамках которой анализируются все 
виды общественных формаций [Harvey 1989: 359], и новый взгляд 
на американскую литературу в контексте географического материализма состоит в том, чтобы осмыслить разнообразные формы 
ее воображаемых отношений с реальными измерениями физического пространства. В то же время я полагаю, что ассоциация 
Америки и в более широком смысле — предмета американской 


литературы с нынешними географическими границами Соединенных Штатов — это подход, который следует ограничить 
конкретным и относительно узким историческим периодом, 
примерно от окончания Гражданской войны в Америке в 1865 году и до конца президентского срока Джимми Картера в 1981 году. 
В колониальный период и в первые годы существования республики более аморфная территориальная структура страны порождала аналогичную неопределенность в вопросе о статусе и авторитете американского дискурса; аналогичным образом примерно с 1981 года эффекты глобализации изменили конфигурацию 
базы национальной идентичности США. Идентификация американской литературы с национальной территорией США ограничивается национальным периодом и не может распространяться 
в той же мере на предшествующие и последующие времена. Поэтому я не пытаюсь просто описать американскую литературу 
как глобальное явление, так, будто предмет моего исследования 
может с королевским размахом претендовать на весь мир как на 
свою законную территорию. Я ставлю перед собой более скромную задачу: проследить отражение исторических изменений в тех 
постоянно меняющихся способах, которыми американская литература представляла себя на карте в отношении к мировому 
пространству в последние триста лет.
Мой критический метод включает в себя использование пространственных и временных координат, которые, разумеется, 
сами по себе являются метафорическими конструкциями. Хотя 
важно сознавать, что любая граница, проводимая историками 
и географами во времени или пространстве, неизбежно оказывается в некотором роде произвольной, столь же важно не упускать из виду ту огромную и важную культурную работу, которую 
способен проделать такой перспективный процесс пересмотра 
карт. Как заметил Фредрик Джеймисон в своем классическом 
эссе «Периодизация 60-х», ценность такого рода историзации 
заключается в возможности выявить структурные аналогии 
между несопоставимыми на первый взгляд событиями определенных эпох. Эта ориентация благотворна, потому что отделяет 
нарратив прошлого как от анекдотического самолюбования, так 


и от простых сентиментальных форм ностальгии. Их, по словам 
Джеймисона, сменяет противоположное утверждение: «история 
есть необходимость», прошлое «должно было происходить 
именно так, как происходило, и его благоприятные моменты 
и неудачи были неразрывно переплетены между собой, существуя 
в рамках объективных ограничений и возможностей в определенной исторической ситуации» [Jameson 1984a: 178]. Арджун 
Аппадураи аналогичным образом описал идентификацию 
«изоморфных» отношений между разрозненными точками на 
сетке координат как способ сопоставить события, которые при 
других обстоятельствах представлялись бы совершенно не связанными между собой [Appadurai 1996: 182], и тем самым прояснить важные соответствия, которые в ином случае остались бы 
нераскрытыми. В «Формировании Америки», многотомной попытке представить «географическую перспективу 500-летней 
истории», Д. В. Мейниг кроит историческую ткань несколько 
иным образом, описывая «атлантическую Америку 1492–1800 годов», затем «континентальную Америку 1800–1867  годов», 
«трансконтинентальную Америку 1850–1915 годов» и, наконец, 
«глобальную Америку 1915–2000 годов». Подобно Мейнигу, дореволюционный период я вижу как «бескрайний, лишенный 
плана, неконтролируемый, нестабильный» ландшафт [Meinig 
1986–2004: 205], а XIX век — как время, когда национальная 
территория обрела твердую форму; хотя Мейниг считает, что 
глобализация зародилась в зачаточной форме в начале XX века, 
я настаиваю на более резком разграничении между модернистским и постмодернистским периодами. Ключевой момент, однако, заключается не столько в том, что считать разделяющим 
принципом или где проходит гипотетическая граница, сколько 
в том, каким образом географическое представление подсознательно проникает в американские культурные нарративы, вызывая напряженность и встречные потоки, дестабилизирующие 
воспроизведение самоопределяющегося предмета литературы.
Мое второе теоретическое пояснение, вытекающее из парадокса периодизации, связано с наблюдением Поля Рикёра, предложенного им в книге «Время и рассказ»: у историков культуры нет 


Доступ онлайн
840 ₽
В корзину