Двуязыкая муза. Авторский перевод в русской поэзии
Покупка
Тематика:
Литературная критика
Издательство:
БиблиоРоссика
Автор:
Ваннер Адриан
Перевод:
Махлаюк Николай
Год издания: 2023
Кол-во страниц: 303
Возрастное ограничение: 12+
Дополнительно
Вид издания:
Монография
Уровень образования:
Дополнительное профессиональное образование
ISBN: 978-5-907532-46-5
Артикул: 812541.03.99
В книге «Двуязыкая муза» анализируется творчество семи русских поэтов, переводивших собственные стихи на английский, французский, немецкий или итальянский языки. Исследуя автопереводы Иосифа Бродского, Владимира Набокова, Марины Цветаевой, Василия Кандинского, Елизаветы Кульман, Андрея Грицмана и Кати Капович, Адриан Ваннер рассматривает функционирование вербального творчества на разных языках, проблему перевода и причуды двуязычной идентичности. Ваннер утверждает, что кажущаяся маргинальность автоперевода проистекает из романтического отношения к родному языку и оригинальному тексту. Беспрецедентное рассеяние русскоговорящих по трем континентам привело к появлению нового поколения русских, которые представляют собой более восприимчивую среду для многоязычного творчества.
Скопировать запись
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Northwestern University Press Th e Bilingual Muse Self-Translation among Russian Poets Adrian Wanner
Academic Studies Press Библиороссика Бостон / Санкт-Петербург Двуязыкая муза Авторский перевод в русской поэзии Адриан Ваннер
УДК 81`25+821.161.1
ББК 83.3(2)6+81.7
В17
Перевод с английского Николая Махлаюка
Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве
Ваннер А.
В17
Двуязыкая муза. Авторский перевод в русской поэзии / Ваннер А. ; [пер. с англ. Н. Махлаюк]. — Бостон / СПб.: Academic Studies Press / Библиороссика, 2023. — 303 с. — (Серия «Современная западная русистика» = «Contemporary Western Rusistika»).
ISBN 979-8-887190-74-7 (Academic Studies Press)
ISBN 978-5-907532-46-5 (Библиороссика)
В книге «Двуязыкая муза» анализируется творчество семи русских поэтов,
переводивших собственные стихи на английский, французский, немецкий или
итальянский языки. Исследуя автопереводы Иосифа Бродского, Владимира Набокова, Марины Цветаевой, Василия Кандинского, Елизаветы Кульман, Андрея
Грицмана и Кати Капович, Адриан Ваннер рассматривает функционирование
вербального творчества на разных языках, проблему перевода и причуды двуязычной идентичности. Ваннер утверждает, что кажущаяся маргинальность автоперевода проистекает из романтического отношения к родному языку и оригинальному тексту. Беспрецедентное рассеяние русскоговорящих по трем континентам привело к появлению нового поколения русских, которые представляют
собой более восприимчивую среду для многоязычного творчества.
УДК 81`25+821.161.1
ББК 83.3(2)6+81.7
© Adrian Wanner, 2020
© Northwestern University Press, 2020
© Н. Махлаюк, перевод
с английского, 2022
© Academic Studies Press, 2023
© Оформление и макет.
ООО «Библиороссика», 2023
ISBN 979-8-887190-74-7
ISBN 978-5-907532-46-5
Благодарности Идея написать эту книгу появилась после того, как я получил приглашение выступить с пленарным докладом на конференции в Уппсале в июне 2014 года. Эта конференция, организованная Джули Хансен и Сьюзанной Уитт, была посвящена проблемам перевода и транслингвизма в русском контексте. Выбирая тему доклада, я остановился на проблеме авторского перевода в творчестве русско-американских поэтов. Это позволяло мне объединить две темы конференции — перевод и транслингвизм. Я уже занимался этими вопросами, но только по отдельности, и к тому же у меня появилась возможность поделиться моей любовью к поэзии. В последующие годы этот проект продолжал развиваться и в конечном счете вылился в более основательное исследование ряда русских поэтов XIX и XX веков, переводивших собственные произведения не только на английский, но и на немецкий, французский и итальянский языки, с которыми я рос в Швейцарии. Оглядываясь назад, можно сказать, что та конференция в Уппсале приобрела значение почти легендарного события. Многие из ее участников регулярно выступают с докладами на темы перевода на конференциях, инициированных Ассоциацией славянских, восточноевропейских и евразийских исследований и Американской ассоциацией преподавателей славянских и восточноевропейских языков. К первой группе исследователей начали присоединяться и участники панельных дискуссий на тему транслингвизма, организованных Стивеном Келлманом и Наташей Львович в рамках заседаний Американской ассоциации сравнительного литературоведения. Кроме того, в октябре 2015 года они вместе с Иланом Ставансом провели симпозиум
«Литературное творчество на неродном языке» («Writing in the Stepmother Tongue») в Амхерстском колледже. Эти академические события вдохновляли меня в работе над настоящей книгой. Во время годичного творческого отпуска в 2016–2017 годах я представил рассматриваемые в этой книге темы на конференциях и симпозиумах в Нью-Йорке, Осло, Уппсале, Тарту и Утрехте. Хорошей возможностью получить дополнительные полезные отзывы о моей работе стал семинар, посвященный русской литературной диаспоре, который был организован Марией Рубинс в университетском колледже Лондона в мае 2018 года. Я благодарен многим моим коллегам за вдохновляющие разговоры и обсуждения. В частности, я признателен Джули Хансен, Наташе Львович, Марии Рубинс и Давиду Бетеа, которые прочитали ранние варианты глав этой книги и высказали ценные замечания. Кроме того, я многим обязан Мириам Финкельштейн, которая пригласила меня на интереснейший симпозиум по поэзии на славянских языках, прошедший в Университете Инсбрука в июне 2017 года. Я также благодарен Кевину Платту, Памеле Дэвидсон, Захару Ишову и Евгении Кельберт за их полезные предложения. Хильде Хогенбом познакомила меня с творчеством Елизаветы Кульман много лет назад, когда мы были аспирантами в Колумбийском университете. Меня воодушевила переписка по электронной почте и обсуждение поэзии Кульман с Ильей Виницким летом 2018 года. Наталья Бочкарева, Александра Берлина и Анна Лушенкова-Фосколо помогали мне в поисках труднодоступных материалов, а Райнер Штиллерс в Берлине щедро делился со мной своими познаниями в итальянской поэзии. Ранние версии глав 4 и 6 были опубликованы в Slavic and East European Journal (Poems and Problems: Vladimir Nabokov’s Dilemma of Poetic Self-Translation // Slavic and East European Journal. 2017. Vol. 61. № 1. P. 70–91) и в Translation Studies (Th e Poetics of Displacement: Self-Translation among Contemporary Russian-American Poets // Translation Studies. 2018. Vol. 11. № 2. P. 122–38). Я благодарен Ирен Масинг-Делич, бывшему редактору Slavic and East European Journal, а также двум анонимным рецензентам за их внимательное отношение и тщательную работу с моей статьей. Кроме того,
Благодарности я признателен двум читателям журнала Translation Studies и двум независимым экспертам издательства «Northwestern University Press» за их конструктивные замечания. Стихотворение «October Tune», которое цитируется на странице 148, взято из сборника стихов Иосифа Бродского Collected Poems in English (copyright © 2000 наследники Бродского) и перепечатывается с разрешения издательств «Farrar», «Straus and Giroux» и «Carcanet Press Limited». Я благодарю Андрея Грицмана и Катю Капович за разрешение процитировать их авторские переводы на русском и английском языках. Особую признательность я хочу выразить Андрею за приглашение выступить на вечере двуязычной русско-американской поэзии в Нью-Йорке в январе 2018 года, а также за его участие в моем семинаре по переводу в университете штата Пенсильвания в апреле 2018 года, благодаря чему мои студенты получили уникальную возможность обсудить авторские поэтические переводы с их автором. Мой коллега по университету Патрик Макгрейди, куратор Палмеровского музея искусств, поделился со мной своими ценными соображениями о творчестве Кандинского, а Ирина Микаэлян, Елена Зотова и Александра Шапиро дали мне ценные комментарии по поводу некоторых тонкостей их родного русского языка. Я многим обязан моему самому преданному читателю Кэти Ваннер за ее моральную поддержку и все, что не выразить никакими словами.
«Трюк судвоением личности» Что происходит, когда поэты сами переводят свои стихи на другой язык? Может ли вообще такой перевод быть в какой-то степени успешным? Если, согласно широко цитируемому высказыванию Р. Фроста, поэзия — это то, что теряется при переводе1, то попытка переложить свои стихи на другой язык, скорее всего, обречена на провал. Глубинная связь поэзии со звучанием, ритмом и морфологией языка делает ее перевод практически невозможным. Более того, эстетическая жизнеспособность поэтического творения вне родного языка подвергалась сомнению начиная с эпохи романтизма. Поэт, который переводит свои стихи, тем самым стремится осуществить две задачи, чрезвычайно сложные сами по себе, если вообще выполнимые: создать поэтический текст и написать стихотворение на иностранном языке. Не все, конечно, согласятся с тем, что поэтический самоперевод неизбежно сопряжен с серьезными затруднениями и непреодо1 На самом деле Фрост выразился несколько иначе. В 1959 году в разговоре с К. Бруксом и Р. П. Уорреном Фрост сказал: «Говоря с определенной осторожностью, я мог бы определить поэзию следующим образом: Поэзия — это то, что теряется и в прозе, и в стихе при переводе. Это связано с тем, как изгибаются слова, как выбираются слова, с тем, как вы подбираете слова» [Frost 1966: 203].
лимыми препятствиями. Общепринятые взгляды на предполагаемые трудности трансъязычного творчества обусловлены целым рядом культурных и психологических факторов. Вопреки распространенному мнению, поэтический самоперевод — не такая уж маргинальная деятельность, как может показаться. Несмотря на многочисленные утверждения об обратном, этот феномен нельзя свести к «нескольким редким исключениям»2. Как указывает Р. Грютман, восемь лауреатов Нобелевской премии по литературе, то есть примерно каждый 13-й, занимались переводом своих произведений. Пятеро из них — Фредерик Мистраль, Рабиндранат Тагор, Карл Гьеллеруп, Чеслав Милош и Бродский — были поэтами3. Этот факт не привлек особого внимания, поскольку «моноязычная парадигма» (если воспользоваться термином, предложенным Я. Йилдиз) все еще преобладает в современном литературоведении. В соответствии с этой парадигмой «предполагается, что индивидуумы и сообщества обладают только одним “подлинным” языком, своим “родным языком”, и благодаря этому могут естественным образом быть отнесены к какой-либо отдельной, четко определенной народности, культуре и нации» [Yildiz 2012: 2]. С этой точки зрения поэтическое творчество за пределами родного языка и перевод собственных стихов на неродной язык представляются своего рода аномалиями, выбивающимися из принятой классификации, в рамках которой, несмотря на свидетельства об обратном, по-прежнему в качестве нормы господствуют «мононациональные конструкты поэзии модерна и современности» [Ramazani 2009: 24]. В этой книге я анализирую двуязычные произведения семи поэтов (как широко известных, так и менее известных), родной язык которых — русский — и которые сами переводили свои 2 Так утверждает российский исследователь В. В. Фещенко в своей статье [Фещенко 2015: 201]. 3 Как справедливо замечает Грютман, «даже если верно то, что авторы, переводящие свои тексты, были чрезмерно представлены среди лауреатов Нобелевской премии (интересно, почему?), их число может служить поводом для того, чтобы пересмотреть некоторые предубеждения относительно маргинальности данной практики» [Grutman 2013: 70].
стихи с русского на английский, французский, немецкий или итальянский. В силу целого ряда исторических, географических и политических причин в России возникла особенно плодотворная среда для многоязычного литературного творчества и авторского перевода. В стране, зависшей в состоянии неопределенности между империей и национальным государством, сформировалась как идеология переводимости, так и идеология непереводимости. В своей монографии о переводе и становлении современной русской литературы Б. Бэр утверждает, что привилегированное положение основного языка и провозглашаемая невозможность перевода способствуют выдвижению на первый план национальной исключительности. И наоборот, в мультиэтнических и многоязычных империях теоретическое обоснование и практическое развитие получает идея переводимости [Baer 2016: 7–9]. Учитывая особую роль, которую поэзия играла в русской культуре начиная с конца XVIII века, Россия предстает уникальным местом для изучения авторского перевода и тех видоизменений, которые происходят с поэтическими текстами, когда авторы переносят их за пределы родного русского языка. Поэзия за пределами родного языка В спорах о транслингвизме и моноязычной парадигме поэзия имеет особый статус. Считается, что писать великую прозу на чужом языке трудно, но вполне возможно — в конце концов, это подтверждается примерами Джозефа Конрада, Владимира Набокова и Сэмюэля Беккета, — но «подлинная» поэзия может быть написана только на родном языке. Некоторые из этих идей восходят к представлениям немецких романтиков об укорененной в родном языке национальной душе, высшим и наиболее ярким выражением которой можно считать поэтические шедевры. В своей известной лекции «О разных методах перевода», прочитанной на заседании Прусской академии наук в 1813 году, немецкий теолог и основоположник герменевтики Ф. Шлейермахер утверждал, что нельзя считать законной целью перевода стрем
ление «представить произведение так, как если бы оно было изначально написано на языке читателя». Он был убежден, что оригинальное словесное творчество за пределами родного языка — это химера, если не преступление. По мнению Шлейермахера, «если бы это действительно было связано с желанием писать и творить на иностранном языке так же хорошо, как на родном, то я, не задумываясь, объявил бы это дерзостью и магией, своего рода трюком с удвоением личности, когда автор не только попирает законы природы, но и старается сбить с толку других людей» [Schleiermacher 2005: 55, 58]4. Рихард Вагнер в своей диатрибе «Еврейство в музыке» утверждал, что «творить на чужом языке до сего времени не было возможно даже для величайших гениев»5. Мы можем отвергнуть такого рода утверждения как выражение националистических или антисемитских предрассудков, однако похожих взглядов придерживались и люди совершенно другого склада, например известный космополит и интеллектуал сэр И. Берлин. В беседе об англоязычной поэзии Бродского (которую он не одобрял) Берлин сказал следующее: Поэт может писать только на своем языке, на языке своего детства. Ни один поэт не создавал ничего достойного на чужом языке... Поэзия говорит только на родном языке... За этим категорическим утверждением последовало примечательное личное признание: По-настоящему я люблю только русскую поэзию. Я знаю английскую, я учился в Англии, ходил в английскую школу, я знаю ее с детства и все такое. Конечно, есть замечательные вещи... Но этого нельзя сравнить с моим отношением к русской поэзии... Я читаю Пушкина или кого угодно, даже мелких поэтов... совсем не хороших поэтов... Это мне о чем-то говорит. Английская же поэзия со мной не говорит [Абаева-Майерс 1998: 100–101]. 4 Слегка измененный русский перевод цит. по: [Шлейермахер 2000]. 5 Цит. по: [Yildiz 2012: 36].