Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Неоконченное путешествие Достоевского

Покупка
Артикул: 805314.02.99
Доступ онлайн
620 ₽
В корзину
В своем оригинальном и масштабном исследовании специалист по творчеству Достоевского профессор Робин Фойер Миллер рассматривает основные произведения автора с разных сторон и предлагает новый набор ключей к пониманию художественного мира писателя.
Миллер, Р. Неоконченное путешествие Достоевского : монография / Р. Миллер ; пер. с англ. А. Степанова. – Санкт-Петербург : БиблиоРоссика / Academic Studies Press, 2022. - 360 с. – (Серия «Современная западная русистика» = «Contemporary Western Rusistika»). - ISBN 978-5-907532-31-1. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2243671 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Yale University Press
New Haven / London
Dostoevsky’s 
Unfi nished 
Journey
Robin Feuer Miller


Academic Studies Press
Библиороссика
Бостон / Санкт-Петербург
Неоконченное 
путешествие 
Достоевского
Робин Фойер Миллер


УДК 82.161.1.09
ББК 83.3(2Рос=Рус)
 
М60
Перевод с английского Андрея Степанова
Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве
 
Миллер, Робин Фойер
М60 
Неоконченное путешествие Достоевского / Миллер Р. Ф. ; 
[пер. с англ. А. Степанова]. — СПб.: Academic Studies Press / Библиороссика, 2022. — 359 с. — (Серия «Современная западная 
русистика» = «Contemporary Western Rusistika»).
 
 
ISBN 979-8-887190-14-3 (Academic Studies Press)
 
 
ISBN 978-5-907532-31-1 (Библиороссика)
  
В своем оригинальном и масштабном исследовании специалист по творчеству Достоевского профессор Робин Фойер Миллер рассматривает основные произведения автора с разных сторон и предлагает новый набор ключей к пониманию художественного мира писателя.
                                                                                                                                                                  УДК 82.161.1.09
ББК 83.3(2Рос=Рус)
©  Robin Feuer Miller, text, 2007
©  Yale University Press, 2007
©  А. Степанов, перевод с английского, 2022
©  Academic Studies Press, 2022
©  Оформление и макет. 
ООО «Библиороссика», 2022
ISBN 979-8-887190-14-3
ISBN 978-5-907532-31-1


Достоевский написал однажды: «Созидается... 
семья неустанным трудом любви»1.
Эта книга посвящается Лулу, Алексе Роуз, 
Эбигейл и Крису.
Мы долго вместе занимались этим счастливым 
трудом.
1 [Достоевский 22: 70]. Здесь и далее цитаты из Достоевского даются по ПСС 
в 30 томах [Достоевский 1972–1990] с указанием номера тома и страницы.


К русскому изданию
Скажите, кто я? Кто мне объяснит?
Уильям Шекспир. Король Лир 
(акт 1, сцена 4)2
Слова, молчание и повествование — как машины, которые 
всегда находятся в движении, подпитывая нас и побуждая к действиям: добродетельным и преступным, добрым и злым, прекрасным и безобразным, возвышенным и нелепым. Никакой 
другой писатель (кроме, пожалуй, Шекспира) не стал таким неиссякаемым источником вдохновения для всего спектра человеческих действий, мыслей, эмоций и убеждений во всех их противоречивых проявлениях и сочетаниях. Путешествия Достоевского по этим территориям никогда не кончаются, всегда 
находятся в процессе, активны и рискованны — даже если те, 
кого он вдохновил, могут остановиться в своих поисках, найдя 
для себя ответы. Его читатели дали различные названия тому 
качеству завершенности, скрытому в неопределенности, которую 
передает его творчество и которая затем может служить для 
возникновения религиозных, философских или откровенно 
политизированных дискурсов, некоторые из которых, несомненно, удивили бы или даже ужаснули бы самого писателя.
Достоевский, однако, продолжает стоять особняком: его слова, 
молчание и повествование, будучи воплощенными в персонажах, 
выражают его собственный незавершенный путь. Возможно, 
мятежный философ Ивана Карамазова и завершил свой путь 
в квадриллионы километров в темноте, но писатель все еще 
продолжает путешествие.
Робин Фойер Миллер
Университет Брандейса
2 Перевод Б. Л. Пастернака.


Предисловие
Эта книга стала результатом моего интереса к процессу изменений — к тому, как он осуществляется (или не осуществляется). 
Размышляя над этой довольно туманной, но важной проблемой, 
я погрузилась в чтение Достоевского. Меня поразило разнообразие голосов, звучащих в его письмах, рабочих тетрадях, публицистике и, конечно же, в художественных произведениях. 
Какие-то из этих голосов меня увлекали, другие приводили 
в ярость, третьи надоедали. Я поймала себя на том, что задаюсь 
легкомысленным вопросом: а как могла бы выглядеть электронная почта Достоевского? Думаю, он прекрасно чувствовал бы 
себя в затягивающей современной информационной среде с ее 
неформальностью и мгновенной обратной связью.
Поскольку работа над этой книгой шла долго, мне посчастливилось воспользоваться советами и мудростью моих друзей 
и коллег, беседами с ними. В последние годы я подолгу вела 
внутренний диалог с  тремя исследователями  — критиками 
творчества Достоевского, которые в значительной степени посвятили свою научную карьеру именно ему. Их проницательность, 
ясность стиля и блеск мысли, казалось, никогда не угасали: это 
Роберт Л. Белнап, Джозеф Франк и Роберт Луис Джексон. Я благодарю их за многолетний труд, а также за их щедрость и поддержку работающих в данной области. Недавно я узнала, что 
Джозеф Франк рецензировал эту книгу для издательства Йельского университета. То обстоятельство, что человек, сочинения 
которого были так важны для меня в течение нескольких десятилетий, взял на себя такую задачу, внезапно превратило это 
многолетнее исследование, которое я вела в одиночестве, в под
линный диалог. Кэрил Эмерсон, Дональд Фэнгер, Малкольм 
В. Джонс и Дебора Мартинсен высказывали предложения и замечания по различным частям рукописи и постоянно вдохновляли меня как собственной работой, так и своим заинтересованным отношением к  моей. Дональд Фэнгер, кроме того, еще 
и писатель, чьей прозой я восхищаюсь больше всего. Когда 
я занималась этой книгой в Швейцарии, Дебора Мартинсен 
прислала мне ксероксы нескольких научных работ, которые я не 
захватила с собой. По возвращении драгоценная коробка с моими 
книгами была безвозвратно утеряна на почте, и я благодарна 
своим коллегам, одолжившим мне книги, которые было нелегко 
достать в библиотеке. Моя подруга и коллега Кэтрин Тирнан 
О’Коннор воодушевила меня на написание третьей главы этой 
книги, и я благодарю ее за это — как и за нашу многолетнюю 
дружбу. Элизабет Череш Аллен, Сьюзен Фуссо, Гэри Сол Морсон, 
Донна Тассинг Орвин, Ирина Паперно и Уильям Миллс Тодд III 
вдохновляли меня широтой своих научных интересов и удивительной глубиной знаний в самых разных областях. Гэри Сол 
Морсон был вторым рецензентом этой книги в издательстве 
Йельского университета; я очень высоко ценю его советы и поддержку. Мне посчастливилось сотрудничать в  издательстве 
с Джонатаном Брентом, Сарой Миллер, Джойс Ипполито и Маргарет Отзел. Я получила дополнительное представление о Достоевском благодаря выдающимся работам Лизы Кнапп, Ольги 
Меерсон, Харриет Мурав, Ричарда Писа, Ирины Рейфман, Гэри 
Розеншильда, Дайаны Оннинг Томпсон и Эндрю Вахтеля. Наше 
маленькое поле усеяно яркими звездами.
Я также хочу поблагодарить нескольких коллег из университета Брандейса, острый ум и знания которых помогали мне: это 
Джон Берт, Мэри Бейн Кэмпбелл, Ирвинг Эпштейн, Дайана Фокс, 
Жаклин Джонс, Сьюзен Лансер, Джеймс Мандрелл, Дэвид Пауэлсток и Лора Куинни. Я чувствую себя особенно обязанной 
Уильяму Флешу и Роберту Шулькину — более тонких, мудрых 
и остроумных коллег трудно пожелать. Линда Бутройд помогала 
мне бесчисленное количество раз. Когда я была деканом факультета искусств и наук, университет Брандейса инициировал то, 


Предисловие
что мы назвали «семинаром по согласованности». В течение четырех лет я участвовала в работе этой группы (а в первый год 
была ее руководителем), и это имело неизгладимое влияние на 
мое интеллектуальное развитие. Я уверена, что каждый ученый 
должен иметь возможность интенсивной работы в небольшой 
группе и совместного чтения с коллегами из разных областей 
университетской науки.
Моя подруга Барбара Кэмпбелл во всем меня поддерживает.
Моя дочь Лулу помогала мне в редактировании текста, и все 
три мои девочки — Лулу, Алекса и Эбигейл — подбадривали 
меня в моменты рассеянности и разочарования. Мой муж Крис 
читал черновики, делая острые, энергичные, часто ошеломительные комментарии, помогал мне с подготовкой рукописи на всех 
этапах и был моим постоянным другом, критиком и партнером 
в долгих беседах. Благодаря ему идеи этой работы оставались 
живыми в моем сознании. Эта книга посвящена всем четырем 
членам моей семьи.
Предварительные варианты частей монографии появлялись 
в виде статей или глав в публиковавшихся ранее изданиях, но 
здесь все они существенно переработаны и переписаны.


Введение
Осталось вспоминать былые темы...
У. Б. Йейтс. Бегство 
цирковых животных1
Книга «Неоконченное путешествие Достоевского» исследует 
проблемы литературных влияний и интертекстуальности в творчестве Достоевского. В то же время в ней я обращаюсь к репрезентации в художественной литературе динамики нравственного переворота автора, или обращения (conversion), — процесса, 
который может завершаться как исцелением, так — зачастую — 
и провалом. Пять из восьми глав предлагают пристальное чтение 
текстов, в трех других используется более тематический подход; 
все главы затрагивают вопросы интертекстуальности, литературных трансформаций и возможных образцов обращения, как 
текстуального, так и духовного. Каждая глава призвана дать ответы на различные взаимосвязанные вопросы.
В первой главе, «Обращение, идеи и их воплощение, духовное 
преображение: Достоевский и народ», я сосредоточиваюсь на 
времени, месте и характере духовного переворота, случившегося 
с самим Достоевским, а также ставлю вопрос: возможно ли вообще рассматривать это событие как дискретное? Здесь я концентрируюсь на сложной проблеме изображения крестьянства 
у Достоевского. Помогли ли крестьяне — реальные или существовавшие только в представлениях писателя о них — этому 
обращению состояться и принять определенную форму? В какой 
бы ипостаси мы ни рассматривали Достоевского — как человека, 
1 Перевод Г. М. Кружкова.


Введение
публициста, начинающего художественного критика, религиозного мыслителя или писателя-художника, — народ имел для 
него большое значение.
Представления Достоевского о крестьянстве отражают множество противоречий. С одной стороны, писатель склонен видеть 
в нем квинтэссенцию русских добродетелей и залог будущего 
России. С другой стороны, мужик часто изображается Достоевским как злодей или символ зла. Эти соперничающие взгляды на 
народ проявляются как в публицистике писателя, так и в его 
художественных произведениях. В последних возникает поразительный гибридный образ: крестьянин сам становится сложным 
текстом, который герои, не принадлежащие к крестьянству, 
должны расшифровать, чтобы вырасти духовно. Я рассматриваю 
только несколько примеров противоречивого изображения мужиков в письмах, публицистике, романах и «Дневнике писателя» 
и нахожу в некоторых из них возможные ключи к пониманию 
природы нравственного переворота, произошедшего с Достоевским.
Во второй главе, «Вина, раскаяние и тяга к творчеству в „Записках из Мертвого дома“», я продолжаю исследовать представления Достоевского о народе и предлагаю прочтение текста, балансирующего на стыке нескольких жанров: отчасти «Записки...» 
можно назвать полуавтобиографическим романом, отчасти — 
воспоминаниями о каторге. Более того, в «Мертвом доме» типичные для Достоевского темы вины и ответственности получают 
совершенно иное освещение, чем в других его текстах, за исключением, пожалуй, только «Преступления и наказания». Рассказчик, сам каторжник, восклицает: «Ни признаков стыда и раскаяния! Впрочем, было и какое-то наружное смирение, так сказать 
официальное, какое-то спокойное резонерство...» [Достоевский 
4: 13]. В особенности меня интересует, как преображаются каторжники в  те редкие минуты, когда начинают заниматься 
творчеством, — в это время они, возможно, испытывают какое-то 
трансцендентное, хотя и мимолетное, сознание вины и даже 
раскаяния. Удивительно, но многие из них предаются определенному делу, как говорит рассказчик, «для искусства» [Достоевский 


Доступ онлайн
620 ₽
В корзину