Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Круги компенсации. Экономический рост и глобализация Японии

Покупка
Артикул: 874587.01.99
Доступ онлайн
770 ₽
В корзину
Более столетия, со времен реставрации Мэйдзи и до схлопывания экономического пузыря 1990-х годов Япония развивалась взрывными темпами. Однако с тех пор она так и не смогла полноценно отреагировать на глобализацию мировой экономики. Почему политико-экономическая система страны в разных условиях показывает столь разные результаты? Кент Колдер в попытке объяснить это явление использует понятие «кругов компенсации». Под ними понимаются группы, представляющие те или иные экономические, политические или бюрократические интересы и определяющие корпоративные и индивидуальные реакции на инвестиции и инновации. Колдер рассматривает, как эти круги действуют в семи областях экономики, от поставок продуктов питания и до рынка бытовой электроники. Результатом исследования являются подробный обзор японских кругов компенсации и своеобразная дорожная карта для их расширения в будущем.
Колдер, К. Круги компенсации. Экономический рост и глобализация Японии : монография / К. Колдер ; пер. с англ. А. Разина. – Санкт-Петербург : БиблиоРоссика / Academic Studies Press, 2022. - 448 с. – (Серия «Современное востоковедение» = «Contemporary Eastern Studies»). - ISBN 978-5-907532-28-1. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2243668 (дата обращения: 18.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Stanford University Press
Stanford, California
Circles 
of Compensation
Economic Growth 
and the Globalization of Japan
Kent E. Calder


Academic Studies Press
Библиороссика
Бостон / Санкт-Петербург
Круги 
компенсации
Экономический рост 
и глобализация Японии
Кент Колдер


УДК 33.02
ББК 65.049+ 63.3(5Япо)63
 
К60
Перевод с английского Андрея Разина
Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве
 
Колдер К.
К60  
Круги компенсации: экономический рост и глобализация 
Японии / Кент Колдер ; [пер. с англ. Андрея Разина]. — СПб.: 
Academic Studies Press / Библиороссика, 2022. — 447 с. — (Серия «Современное востоковедение» = «Contemporary Eastern 
Studies»).
 
 
ISBN 979-8-887190-01-3 (Academic Studies Press)
 
 
ISBN 978-5-907532-28-1 (Библиороссика)
  
Более столетия, со времен реставрации Мэйдзи и до схлопывания экономического пузыря 1990-х годов Япония развивалась взрывными темпами. Однако с тех 
пор она так и не смогла полноценно отреагировать на глобализацию мировой экономики. Почему политико-экономическая система страны в разных условиях показывает столь разные результаты?
  
Кент Колдер в попытке объяснить это явление использует понятие «кругов 
компенсации». Под ними понимаются группы, представляющие те или иные экономические, политические или бюрократические интересы и определяющие корпоративные и индивидуальные реакции на инвестиции и инновации. Колдер рассматривает, как эти круги действуют в семи областях экономики, от поставок продуктов питания и до рынка бытовой электроники. Результатом исследования 
являются подробный обзор японских кругов компенсации и своеобразная дорожная карта для их расширения в будущем.
                                                                                                                                                     УДК 33.02
ББК 65.049+ 63.3(5Япо)63
©  Kent E. Calder, 2007
©  Stanford University Press, 2017
©  А. Разин, перевод с английского, 
2022
©  Academic Studies Press, 2022
©  Оформление и макет.
ООО «Библиороссика», 2022
ISBN 979-8-887190-01-3
ISBN 978-5-907532-28-1


Предисловие
Как мы часто убеждаемся, замешательство перед загадочным 
явлением является катализатором интеллектуального прогресса. 
Оно помогает увидеть противоречия в парадигмах, которыми 
мы пользуемся для понимания мира, и усовершенствовать и преобразовать их. Способность понимать и успешно решать встающие перед нами головоломки является, по моему глубокому 
убеждению, одним из самых важных навыков, которые мы можем 
развить в своей жизни.
Именно загадки привлекли меня более сорока лет тому назад 
к изучению Японии и ее противоречивой политики. Впервые 
я оказался в Токио восьмилетним мальчиком, только что приехавшим с американского Запада. Я увидел город, который вроде 
бы был западным, а вроде бы и нет. Когда через пятнадцать лет 
я начал серьезно изучать политические аспекты экономических 
проблем Японии, передо мной предстала большая нация, скорость развития которой определялась двузначными цифрами, но 
которая подчинялась при этом нормам мира, гораздо менее эффективного и динамичного. А когда тремя годами позже я приступил там к полевым исследованиям, то увидел страну, не 
имеющую углеводородов, постоянно сотрясаемую внезапными 
нефтяными кризисами, но при этом приспосабливающуюся ко 
всему этому плавно, без тех социальных потрясений, что охва
тили как страны «большой семерки», так и бо́льшую часть развивающегося мира.
Позднее, начав около десяти лет тому назад работу над этой 
книгой, я заметил контраст между турбулентностью глобализирующегося после холодной войны мира, охваченного информационной революцией и новыми конфигурациями безопасности, 
и спокойствием самой Японии. Будучи всем этим озадачен, 
я начал поиски простой аналитической парадигмы, которая 
смогла бы объяснить столь странное сочетание перемен и исторической преемственности. Прежде всего я надеялся, что благодаря своей простоте, абстрактности и соответствию реальному 
опыту любая новая парадигма, к которой я приду, выйдет за 
пределы изучения Японии и обретет свою применимость в рамках остального мира.
Я благодарен многим ученым, студентам, коллегам и друзьям, 
которые поддерживали меня в этих продолжительных поисках. 
Сумиё Нисидзаки, Синитиро Итияма, Кадзухиро Хасегава, Гёнхи 
Ким, Миган Фостер Дик, Александр Эванс, Юн Хан, Оливия 
Шибер, Софи Янг, Азуса Доноваки, Мина Фукасава и Алисия 
Генри — все они в критические моменты поддерживали меня 
в моих исследованиях. Щедрую финансовую поддержку я получил 
от Центра глобального партнерства Японского фонда и Центра 
восточноазиатских исследований им. Эдвина Райшауера / Школы 
перспективных международных исследований при Университете Джона Хопкинса. Семинары в Оксфордском, Токийском, Васеда, Сеульском национальном и Наньянгском университетах 
обеспечили исследование эффективным рецензированием. 
Бесперебойное редактирование и выпуск организовала команда 
издательства Стэнфордского университета, начиная с Джеффри 
Берна и включая Дженнифер Гавакс, Кейт Уол, Джеймса Холта, 
Эмили Смит, Джея Харварда, Оливию Бартц и Кэролин Хейли. 
А  решающую роль сыграла поддержка наставников, коллег 
и друзей — Вали Насра, Джессики Эйнхорн, Питера Льюиса, 
Джона Харрингтона, Джона Рооса, Фрэнсиса Фукуяму, Леонарда 
Линна, Курта Тонга, Билла Граймса, Ульрике Шеде, Билла Брукса 
и Раста Деминга, — а также моей семьи.


Предисловие
В работе над столь сложным и, да, загадочным предметом, как 
этот, я уверен, осталось немало изъянов и недостатков. Я охотно 
отношу их на свой счет. Остается лишь надеяться, что в настоящем сравнительном исследовании того, как нации и их граждане 
стремятся к стабильности в меняющемся мире, читатели найдут 
понимание, которое будет перекликаться с их собственным 
и в какой-то мере расширит его.
Вашингтон, округ Колумбия.
Декабрь 2016 г.


Введение
Сталкиваясь спарадоксом
В течение последнего столетия в своих настойчивых попытках 
не отстать от глобальных лидеров новые индустриальные страны 
столкнулись с  критически важным двойным императивом: 
проблемой, размеры и решение которой затуманены условным 
разделением социальных наук. С одной стороны, они столкнулись 
с требованиями экономического развития, осуществляемого 
посредством государственной власти [Gerschenkron 1962], с другой — чтобы обеспечить беспрепятственное проведение экономических преобразований под руководством государства — 
с проблемой поддержания порядка в меняющихся обществах 
[Huntington 1968].
С конца 1940-х годов эти двойственные внутригосударственные императивы позднего развития еще более осложнялись международным контекстом. Холодная война делала внутреннюю 
стабильность в развивающихся странах все более важной для 
таких сверхдержав, как США, и провоцировала соперничающие 
лагеря на борьбу за формирование местных политико-экономических конфигураций. Также начиная с 1970-х годов политика 
стабильного развития реализовывалась во взаимодействии 
с мировыми финансами, поскольку глобализация все теснее 
связывала отдельные экономики и увеличивала международную 
значимость внутренних событий в любой из стран. В свете 
турбулентности финансовых кризисов в Мексике (1994–1995) 
и в Азии (1997–1998) эти новые реалии стали еще более очевидными, см., напр., [Haggard et al. 2003; Pempel 1999; Stiglitz 2002]. 
Все чаще внутренние преобразования в развивающихся странах 


Сталкиваясь спарадоксом
приобретают двухуровневый характер, взаимодействуя как 
с внутренней, так и с международной политикой, обладая в то 
же самое время политическим и экономическим аспектами.
Более двух десятилетий политико-экономические трансформации в развивающемся мире не подвергались ни достаточному 
эмпирическому изучению, ни адекватному теоретическому исследованию, что объясняется как сложным междисциплинарным 
характером ответных реакций на позднее развитие, так и случившимся после разрядки международной напряженности отступлением от консервативных исследований политического развития 
эпохи Вьетнамской войны. Ученые, разумеется, изучали, как 
формулируются стратегии развития и как потенциал государства 
влияет на реализацию этих стратегий, см., напр., [Johnson 1982; 
Evans 1995; Woo-Cumings 1999; Kohli 2004]; тем не менее вопросам 
нейтрализации конфликтов и поддержания политической стабильности в развивающихся обществах, по крайней мере за пределами 
Ближнего Востока, внимания уделялось мало. В той мере, в какой 
изучались социально-политические конфликты, приоритет отдавался толкованию этнических противостояний, и даже при этом 
акцент неизменно делался на их причинно-следственной обусловленности, а не на способах их разрешения [Ganguly, Macduff  2003].
Необходимость двухуровневого анализа
Особенно бросается в глаза отсутствие как эмпирических 
исследований, так и теоретических разработок, касающихся того, 
как конкретно связаны системные изменения в глобальной политико-экономической системе и внутренняя политика отдельных стран. Аналитики абстрактно говорят о двухуровневых играх 
[Putnam 1988]. При этом катастрофически недостает конкретных 
исследований того, как транснациональная торговля, а также 
финансовые и интеллектуальные потоки влияют на политикоэкономическое поведение на национальном и субнациональном 
уровнях. Эта малочисленность двухуровневых исследований 
особенно бросается в глаза на фоне масштабных изменений, 


Введение
которые претерпевает глобальная политико-экономическая система с середины 1970-х годов (о масштабе этих изменений см. 
[Frieden 2006: 363–472]). Люди все быстрее передвигаются по 
миру, пересекать границы становится все легче, и, наконец, появление Интернета, значительные трансформации транспорта 
и коммуникаций привели к взрывному росту трансграничной 
торговли и финансовых транзакций.
Не менее парадоксальной явилась неспособность как представителей нынешней академической науки, так и политических 
аналитиков к исследованию непреходящей актуальности для 
развивающихся стран и для глобального порядка в целом японского опыта. Но ведь, в конце концов, именно в Японии впервые 
за пределами Запада началась индустриальная модернизация, 
именно поразительные экономические и военные успехи Японии 
вызывали общемировой интерес к ней и встревоженность ею на 
протяжении первых трех четвертей ХХ века. Опыт развития 
Японии привлекал Сунь Ятсена, Чжоу Эньлая, Субхаса Чандру 
Боса и других азиатских националистов, искавших парадигму 
для будущего своих стран вне Запада. В то же время японский 
опыт привлек заинтересованное внимание и таких политиков 
Запада, кто, подобно Джону Фостеру Даллесу, искал в годы холодной войны с ее напряженностью и ожесточением некоммунистическую альтернативу Китаю.
В то время американские ученые на конференциях Маунт 
Фудзи обстоятельно обсуждали японскую модель развития и ее 
значимость для развивающихся стран1. Но сегодня мало кто этим 
занят. В той мере, в какой японская модель вообще рассматривается, она оценивается почти исключительно с точки зрения ее 
соответствия заботам «большой семерки» (G7) промышленно 
развитых стран или Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). Тем не менее секреты прошлого и настоящего Японии имеют несомненное значение для всего мира.
1 Этот цикл из шести научных конференций, проходивших в Хаконе, в тени 
горы Фудзи, начиная с конца августа 1960 года собирал ученых из крупнейших японских и американских университетов для обсуждения концепции 
модернизации и ее применения в Японии; описание см. в [Conrad 2012].


Сталкиваясь спарадоксом
Нигде Япония не являет собой более захватывающую загадку, 
чем в своей реакции на социально-экономическую глобализацию, доминировавшую в мировой политике с середины 1970-х 
годов2. В сфере торговли, финансов и потоков технической информации она и другие страны оказываются все более взаимозависимыми. Тем не менее в Японии обнаруживаются резкие 
различия между входящими и исходящими потоками, а также 
заметный перекос в  сторону углубленного взаимодействия 
с передовыми рынками. Япония также сохраняет своеобразные 
внутренние институты принятия решений и обработки информации, которые контринтуитивным образом искажают политико-экономические результаты, что нуждается в более глубоком 
осмыслении.
Динамика международной торговли и инвестиций Японии 
иллюстрирует парадоксальный характер глобализации экономики этой страны. В 2015 году Япония была четвертым крупнейшим 
экспортером и импортером в мире, что примерно соответствует 
ее положению третьей по номинальному валовому внутреннему 
продукту (ВВП) мировой экономики3. На долю домашнего азиатского региона приходилось 57 % японского экспорта, что более 
диверсифицированно, чем 61,0 % в Корее, но менее, чем китайские 
43,0 %. И напротив, в глобально удаленные от Японии Африку 
и Южную Америку шли только 3,6 % японского экспорта, по 
сравнению с 5,7 % для Кореи и 8,4 % для Китая [Simoes, Hidalgo 
2011]. Таким образом, в своей торговле Япония была лишь чуть 
менее глобальной, чем Корея или Китай.
2 Под глобализацией мы понимаем процесс трансрегиональной международной интеграции, обусловленный обменом товарами, идеями и другими аспектами культуры. Развитие транспортной и телекоммуникационной инфраструктуры, включая распространение Интернета, является основным 
фактором глобализации, порождающим дальнейшую взаимозависимость 
экономической и культурной деятельности.
3 По данным Всемирного банка: World Bank, Merchandise exports (current US$), 
World Development Indicators, 2015. URL: http://data.worldbank.org/indicator/
TX.VAL.MRCH.CD.WT (дата обращения: 14.01.2022); и World Bank, GDP 
(current US$), World Development Indicators, 2015. URL: http://data.worldbank.
org/indicator/NY.GDP.MKTP.CD (в настоящий момент ресурс недоступен).


Доступ онлайн
770 ₽
В корзину