Книжная полка Сохранить
Размер шрифта:
А
А
А
|  Шрифт:
Arial
Times
|  Интервал:
Стандартный
Средний
Большой
|  Цвет сайта:
Ц
Ц
Ц
Ц
Ц

Голос техники. Переход советского кино к звуку 1928–1935

Покупка
Артикул: 834243.02.99
Доступ онлайн
540 ₽
В корзину
В работах о советском кино принято описывать приход в него звука как момент кризиса и провала, момент, когда золотой век советского авангардного кино и монтажной школы внезапно подошел к концу. Советской кинопромышленностью часто пренебрегают как «технологически отсталой», сосредоточиваясь на проблеме перехода как на одной из попыток «догнать и перегнать» американскую киноиндустрию. Целью этой книги является рассказать историю, отличную от обычного нарратива о советской отсталости. Автор показывает, что «долгий переход» к звуку дал советским кинематографистам возможность теоретизировать и экспериментировать с новой звуковой технологией способами, которые были недоступны их западным коллегам из-за рыночных сил и зависимости от запросов аудитории. Эти ранние эксперименты со звуком — многие из которых остаются неизвестными — могут немало рассказать нам о том периоде культурных потрясений, когда Советский Союз переходил от революционных двадцатых к сталинским тридцатым.
Кагановская, Л. Голос техники. Переход советского кино к звуку 1928–1935 : монография / Л. Кагановская ; пер. с англ. Н. Рябчиковой. – Санкт-Петербург : БиблиоРоссика / Academic Studies Press, 2021. - 318 с. – (Серия «Современная западная русистика» = «Contemporary Western Rusistika»). - ISBN 978-5-6046148-5-3. - Текст : электронный. - URL: https://znanium.ru/catalog/product/2243543 (дата обращения: 19.11.2026). – Режим доступа: по подписке.
Фрагмент текстового слоя документа размещен для индексирующих роботов
Lilya Kaganovsky
Indiana University Press
Th e Voice 
of Technology
Soviet Cinema’s 
Transition to Sound 
1928–1935


Лиля Кагановская
Academic Studies Press
Библиороссика
Бостон / Санкт-Петербург
2021
Голос 
техники
Переход советского кино 
к звуку
1928–1935


УДК 791.43.03
ББК 85.373(2)
 
К12
Перевод с английского Натальи Рябчиковой
Серийное оформление и оформление обложки Ивана Граве
 
Кагановская Л.
К12  
Голос техники: Переход советского кино к звуку 1928–1935 / 
Лиля Кагановская ; [пер. с англ. Н. Рябчиковой]. — Санкт- 
Петербург : Academic Studies Press / Библиороссика, 2021. — 
319 с. : илл. — (Серия «Современная западная русистика» = 
«Contemporary Western Rusistika»).
 
 
ISBN 978-1-6446970-3-0 (Academic Studies Press)
 
 
ISBN 978-5-6046148-5-3 (Библиороссика)
  
В работах о советском кино принято описывать приход в него звука как момент кризиса и провала, момент, когда золотой век советского авангардного кино 
и монтажной школы внезапно подошел к концу. Советской кинопромышленностью часто пренебрегают как «технологически отсталой», сосредоточиваясь на 
проблеме перехода как на одной из попыток «догнать и перегнать» американскую 
киноиндустрию. Целью этой книги является рассказать историю, отличную от 
обычного нарратива о советской отсталости. Автор показывает, что «долгий переход» к звуку дал советским кинематографистам возможность теоретизировать 
и экспериментировать с новой звуковой технологией способами, которые были 
недоступны их западным коллегам из-за рыночных сил и зависимости от запросов 
аудитории. Эти ранние эксперименты со звуком — многие из которых остаются 
неизвестными — могут немало рассказать нам о том периоде культурных потрясений, когда Советский Союз переходил от революционных двадцатых к сталинским 
тридцатым.
                                                                                                                                                                             УДК 791.43.03
ББК 85.373(2)
©  Lilya Kaganovsky, text, 2018
©  Indiana University Press, 2018
©  Н. С. Рябчикова, перевод 
с английского, 2021
©  Academic Studies Press, 2021
©  Оформление и макет, 
ООО «Библиороссика», 2021
ISBN 978-1-6446970-3-0
ISBN 978-5-6046148-5-3


Посвящается AWR, RAR, Н. И. П., А. Я. К. и О. И. П.


Благодарности
Замысел этой книги появился благодаря показу фильма 
Г. М. Козинцева и Л. З. Трауберга «Одна» (1935), организованному Еленой Михайловной Стишовой в 2001 году в Колледже 
Вильгельма и Марии. От Университета шт. Иллинойс этот проект 
получил щедрую поддержку со стороны Центра перспективных 
исследований, Исследовательского совета, Центра российских, 
восточноевропейских и  евразийских исследований, Центра 
критики и теории интерпретации, а также Колледжа свободных 
искусств и наук. За пределами Иллинойса работа над этой книгой 
стала возможной благодаря стипендиям на исследования в Тринити-кол ледже (Кембридж) и Университетском колледже (Оксфорд), а также благодаря Американскому совету научных общест 
вместе с Советом по исследованиям в области социальных наук 
и Национальным фондом гуманитарных наук. Я глубоко благодарна коллегам в Кембридже, Оксфорде и в Москве: в особенности Эмме Уиддис, Сьюзан Ларсен и Полли Джонс, а также Биргит 
Боймерс, Джулиану Граффи и членам Группы по исследованиям 
русского кино Университетского колледжа Лондона; Николаю 
Изволову, Сергею Каптереву, Евгению Марголиту и Петру Багрову, а также сотрудникам НИИКа, ВГИКа, Музея кино, РГАЛИ, 
РГАКФД и Госфильмофонда.
Некоторые материалы этой книги были опубликованы в журнале «Studies in Russian and Soviet Cinema» (Vol. 1, no 3 и Vol. 6, 
no 3); в сборнике «Resonanz-Räume: die Stimme und die Medien» 
под редакцией Оксаны Булгаковой; и в журнале «Новое литературное обозрение», № 120. Ранняя версия введения была опуб
ликована под названием «Учиться говорить по-советски: советское кино и появление звука» в сборнике «A Companion to Russian 
Cinema» под редакцией Биргит Боймерс. Я благодарна редакторам 
этих журналов, а также издательству Индианского университета 
за разрешение на перевод и перепечатку указанных текстов в этом 
издании. Я глубоко благодарна Наталье Рябчиковой за русский 
перевод.
Эта книга посвящена памяти моего наставника и друга, профессора Колумбийского университета Кати Непомнящей.


Пролог
Эдисон изобрел кинематограф в качестве дополнения 
к своему фонографу, полагая, что звук в сочетании 
с движущимся изображением дадут развлечение 
поинтереснее, чем звук сам по себе. Но вскоре кино 
оказалось достаточно интересным развлечением 
и без звука. Говорят, что, хотя кино и фонограф задумывались как партнеры, они выросли порознь. 
И можно добавить, что кинематограф настолько 
мало уважал фонограф, что на протяжении многих 
лет он отказывался говорить.
Эдвард В. Келлог 
«Journal of the SMPTE» («Журнал Общества 
инженеров кино и телевидения»), июнь 1955 года
Первая публичная демонстрация звука, записанного на кинопленку одновременно с изображением, состоялась в студгородке Иллинойсского университета в Урбане 9 июня 1922 года1. 
Экспериментальная запись Иосифа Тыкоцинского (Тыкоцинера) 
1 В числе ранних экспериментов над звуком в кино можно назвать, среди 
прочего, эксперименты Леона Гомона во Франции, который уже в 1901 году 
начал работать над соединением фонографа и кинематографа; Эрнста Румера в Берлине, чьи работы в области оптической записи звука были опубликованы в 1901 году; Эжена Огюстена Лауста, продемонстрировавшего свое 
звукозаписывающее устройство в 1911 году и снявшего, вероятно, первый 
в Америке фильм с оптической звукозаписью, и Томаса Эдисона, который 
в 1913 году приложил значительные усилия, чтобы синхронизировать звук 
фонографа с движущимся изображением, и чье представление «говорящих 
фильмов» в течение нескольких месяцев шло в Колониальном театре Кита 
в Нью-Йорке. Подробную историю развития звукового кино см. в антологии 
«SMPTE Transactions» («Журнал Общества инженеров кино и телевидения») 
[Fielding 1967].


включала звон колокольчика и чтение Геттисбергской речи Авраама Линкольна. Тыкоцинер начал заниматься разработкой 
системы для записи и воспроизведения синхронного звука на 
кинопленке в 1918 году, и 9 июня 1922 года он впервые публично 
продемонстрировал кинофильм со звуковой дорожкой, записанной оптически непосредственно на пленку. Первыми звуками, 
услышанными зрителями составного звукозрительного фильма, 
были слова Хелен Тыкоцинер, жены изобретателя: «Я буду звонить», а затем звон колокольчика. После этого Эллери Пейн, 
глава факультета электротехники Иллинойсского университета, 
прочитал Геттисбергскую речь. Об этой демонстрации написали 
в газете «New York World» 30 июля 1922 года.
Иосиф Тыкоцинский (Тыкоцинер) (Joseph Tykociński-Tykociner, 
1877–1969) родился в еврейской семье во Влоцлавеке, городе на 
территории Польши, тогда входившей в состав Российской империи2. В возрасте 18 лет Тыкоцинер впервые приехал в США, 
чтобы изучать естественные науки. В Нью-Йорке он познакомился с Николой Теслой и стал специалистом в области коротковолнового радио. В 1901 году он работал в Лондоне на Гульельмо 
Маркони как раз в то время, когда через Атлантику был передан 
первый радиосигнал, а затем трудился в фирме «Telefunken» 
в Берлине. В 1904 году, когда на Дальнем Востоке разразилась 
война, российское правительство попросило Тыкоцинера создать 
систему радиосвязи между русским военным флотом на Балтике 
и флотом, находящемся в Черном море. За эти труды Николай II 
его наградил золотыми часами с драгоценными камнями. Он 
также, по всей видимости, находился на Финляндском вокзале 
Петрограда, когда в 1917 году из эмиграции вернулся В. И. Ленин3. 
В 1918 году Тыкоцинер вернулся в Польшу во время войны за ее 
независимость. А в начале 1919 года он предложил новому Ми2 Подробнее о биографии Иосифа Тыкоцинера см. в [Łotysz 2006]. Архивные 
материалы хранятся в Joseph T. Tykociner Papers, 1900–1969, University of Illinois Archives.
3 Ленин прибыл на Финляндский вокзал Петрограда поездом из Германии 
3 апреля 1917 года. 


Рис. 1. «Говорящий, смеющийся, поющий экран составит 
конкуренцию немым кинодрамам». (Из фонда Иосифа Тыкоцинера, 
архив Иллинойсского университета)


нистерству почт и телеграфов проект по созданию прямой радиосвязи между Польшей и США.
В 1920 году Тыкоцинер снова уехал в Америку и в 1921 году 
принял предложение поступить на должность научного сотрудника в области электротехники в лаборатории Иллинойсского 
университете в Урбане. Он занимался высокочастотными измерениями, диэлектриками, пьезоэлектричеством, фотоэлектрическими трубками и микроволнами, а также разработал способ 
записи звука на пленку методом оптической фиксации на светочувствительном целлулоиде с помощью ртутной лампы, подключенной к электрической сети с микрофоном. 9 июня 1922 года он 
продемонстрировал работу этого изобретения на конференции 
Американского института инженеров-электротехников в Урбане. 
Первая официальная демонстрация «говорящего кинематографического аппарата» Тыкоцинера состоялась в лаборатории 
физики в Урбане и была описана в журнале «SMPTE Transactions», 
но патентный спор между Тыкоцинером и тогдашним президентом университета Дэвидом Кинли помешал коммерческому 
применению этой разработки, и патент был выдан лишь в 1926 году. Президент Кинли также сказал Тыкоцинеру, что для того, 
чтобы остаться при университете, ему придется искать для своих 
знаний другие области применения, и изобретатель согласился. 
Он отказался от работы с записью звука на пленку и сменил 
сферу исследований. В середине 1920-х годов он начал экспериментировать с антеннами — предшественниками радаров.
Но дело было не только в патентах. В аудиоинтервью, датированном 3 мая 1965 года, Тыкоцинер описал свой юношеский 
интерес к звукозаписи, свое недовольство иглой и цилиндром 
и свое заключение, что звук «должен записываться фотографически». В 1896–1897-м годах, когда кинематограф еще не обрел 
широкой известности, он приехал в Нью-Йорк, чтобы увидеть 
биоскоп Эдисона, выставленный в пустом помещении магазина: 
«движущееся изображение, но без звука». В 1920 году он переехал 
в США и решил заняться звуковым кино, но даже спустя год 
работы на фирму «Westinghouse» в Питтсбурге он не смог убедить 
директора лаборатории, что звуковое кино того стоит. В 1922 го
Доступ онлайн
540 ₽
В корзину